18 Глава. Яд в сердце.
Прошла неделя.
Я всё ещё находилась в охотничьем домике. Один раз приезжал Касым-ага, чтобы проверить, как я себя чувствую. Хасан-паша так и не явился — либо бросил меня, либо ничего не узнал.
С каждым днём я чувствовала себя всё более странно. Каждый вечер выходила к пруду — опустить ноги в прохладную воду стало для меня чем-то вроде ритуала. Но каждый раз у меня возникало странное чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Я говорила об этом стражам, они проверяли территорию, но никого не находили.
Сейчас был обед. Мне принесли еду, но я нехотя ковырялась в тарелке — с утра совсем не было аппетита. Здесь ужасно скучно, и совершенно нечем заняться.
Я едва съела несколько ложек, как вдруг дверь отворилась, и в комнату вошла Нигяр-калфа. В руках у неё был небольшой сундук.
— Что это? — спросила я, поднимаясь с подушек.
— И тебе привет, — спокойно ответила она, ставя сундук на ковёр. — Это велела передать тебе Валиде. Наряды и украшения.
— С чего вдруг такая доброта? — усмехнулась я, открывая сундук. Там действительно лежали роскошные наряды и украшения.
— Не знаю, — пожала плечами Нигяр. — Меня просто попросили передать — я и передала.
Она села на диван, и я подошла, чтобы присесть рядом.
— Мне ужасно скучно. Здесь абсолютно нечем заняться, — пожаловалась я. — Есть какие-то новости из дворца?
— Повелитель в страшном гневе. Срывается на всех подряд, уже всех до дрожи пугает. Активно готовятся к свадьбе Хандан-султан и Таркана, хотя раньше говорили, что её перенесут. Думаю, на следующей неделе всё-таки сыграют.
Мне было всё равно. Пусть выходит за него, раз уж так со мной поступила.
— А про меня что-нибудь говорят? — спросила я.
— Девушки только и делают, что сплетничают. Кто-то уверен, что тебя давно казнили. — Нигяр поморщилась. — Хюрниса, кстати, поправилась. Ходит теперь, как павлина, будто сама тебя уничтожила.
— Ничего. Чем им ещё там заниматься, как не сплетнями? — усмехнулась я. — А Грета как? Передай ей, что у меня всё хорошо, пусть не волнуется.
При упоминании Греты Нигяр опустила взгляд, лицо её побледнело.
— С ней всё в порядке? — я напряглась.
— Конечно, — тут же ответила она, улыбнувшись. — Работает, помогает. Очень хорошая девушка.
Я только кивнула. Я и сама это прекрасно знала.
— Ладно, мне пора, — сказала она, поднимаясь. Я встала вместе с ней.
— Приходи, когда будет время, — попросила я и неожиданно для себя обняла её.
Она явно не ожидала этого, но всё же обняла меня в ответ. Отстранившись, Нигяр чуть улыбнулась и вышла. Я снова осталась одна.
Я проводила её до двери, но возвращаться в дом не хотелось. Вместо этого я направилась к беседке. Погода стояла тёплая и солнечная — так хотелось бы покататься на Гордой. Надеюсь, о ней заботятся, кормят, не забывают.
Вдруг я услышала стук копыт. Обернувшись, я увидела Хасана-пашу — он уже слезал с лошади.
Я тут же направилась к нему.
— Паша, — я сделала вежливый поклон. — Ну что? Удалось что-то узнать?
— Идём в дом, — коротко бросил он, бросив косой взгляд на охрану.
Мы вместе направились внутрь.
Зайдя в дом, мы с Хасаном-пашой уселись на диван. Он бросил короткий взгляд в сторону сундука и спросил:
— Что это?
— Валиде внезапно решила проявить доброту, — ответила я с лёгкой усмешкой. — Передала платья и украшения. Как будто здесь есть перед кем красоваться.
Он только кивнул, никак не прокомментировав.
— Я ничего не узнал, — сказал он после паузы. — Откуда-то появился ещё один стражник. Он утверждает, что видел тебя с кем-то. И якобы у него есть доказательства.
У меня перехватило дыхание.
— Что за бред?! Неужели Мехмед в это верит?! — возмущённо воскликнула я.
— Верит, — мрачно ответил он. — Почему-то верит. Сейчас ему очень плохо. Такое чувство, что он возненавидел весь мир.
— Почему ты мне веришь? — резко спросила я, внимательно глядя на него.
Хасан усмехнулся.
— Не похожа ты на ту, что играет в такие игры. Вредная — да, но не подлая. А ещё… я видел, как ты на Мехмеда смотришь. Глаза не умеют лгать.
Я улыбнулась, вспоминая всё, что было между мной и повелителем.
— Я и сама не думала, что полюблю его… Но он добился своего, — прошептала я, погружаясь в воспоминания.
Хасан тяжело вздохнул.
— Скорее бы ты вернулась. Он стал невыносимым. Нервы всем треплет — особенно мне, — пробурчал он с усмешкой.
Я рассмеялась в ответ.
— Всё ещё наладится. Он никогда не казнил бы тебя, я в этом уверен, — сказал он серьёзно. — Поверь, если бы не любил, давно бы это сделал. Отправить тебя сюда — это глупо и бессмысленно. Просто он не знал, что ещё предпринять.
Он положил ладонь на мою руку — тёпло, по-дружески.
Вдруг резкая боль пронзила ногу.
Я вскрикнула и подскочила, поднимая ноги.
— Что… — начал Хасан, но осёкся, увидев на полу змею. — Стража!
В комнату тут же вбежали стражники.
— Уберите змею! — рявкнул он. Затем, не теряя ни секунды, подбежал ко мне, аккуратно поднял на руки и понёс в покои.
Там он бережно уложил меня на кровать, сорвал кусок ткани с низа моего платья и быстро перевязал ногу чуть выше укуса.
— Больно… Очень больно… — прошептала я сквозь слёзы.
Он сел рядом, взял мою ногу и начал высасывать яд. В этот момент в покои вбежали взволнованные служанки.
— Сообщить во дворец? — спросила одна из них, испуганно глядя на меня.
— Нет! Немедленно позовите лекаря. И во дворец ни слова! — строго приказал он.
Девушка кивнула, сделала поклон и поспешно выбежала.
Мне стало чуть легче, но нога жгла, тело бросало то в жар, то в холод. Казалось, ещё немного — и я потеряю сознание. Голова кружилась, дыхание сбивалось.
— Всё хорошо… — шептал Хасан, поглаживая меня по волосам. Его голос успокаивал.
Через несколько минут вбежал лекарь и поспешно начал осматривать меня.
— Будь осторожен. Она — главная наложница султана, — твёрдо произнёс Хасан, не сводя глаз с моей ноги.
Мне дали выпить горькое снадобье, от которого горло сжалось. Рану обработали какой-то жгучей жидкостью. Лицо лекаря было сосредоточенным и напряжённым. После процедуры все, кроме Хасана, вышли из комнаты.
— Сообщи Мехмеду… может, он придёт… — попросила я тихо, почти жалобно.
Голова гудела, тело словно наливалось свинцом.
— Если он узнает, что я прихожу к тебе, боюсь, мне не поздоровится, — спокойно ответил Хасан.
Я лишь слабо кивнула. Сил уже почти не осталось.
Он укрыл меня одеялом.
— Поспи. Я побуду здесь, — сказал он тихо.
Это было последнее, что я услышала, прежде чем провалилась в глубокий сон — наверняка от лекарств, но, возможно, и от всей усталости, накопившейся за эту мучительную неделю.
От лица Мехмеда
Всю эту неделю я сам не свой. Злюсь на всё подряд, срываюсь по пустякам, раздражает даже тишина. Я словно озверел. После очередного совещания, на котором я почти не слушал, что говорят, я вернулся в покои. Хасана нигде не было. Я бы с радостью поехал с ним на охоту — хоть немного отвлечься от всего.
— Где он?! Не мог же сквозь землю провалиться? — раздражённо бросил я Касым-аге, который тщетно пытался найти его весь день.
— Повелитель, я обыскал каждый уголок дворца. Его никто не видел и не слышал, — докладывал он с опущенной головой.
В этот момент в дверь постучали. Вошёл Таркан.
— Может, хоть ты видел Хасана? Или ты, как и все тут, ослеп? — буркнул я, с трудом сдерживая раздражение.
— Нет, повелитель. Хасана-пашу не видел. Но у меня есть новости... касательно Назлы-хатун.
Опять. Только не это. Мне уже физически больно слышать её имя. Я кивнул Касым-аге, и он сразу же вышел, оставив нас наедине.
— Что на этот раз? — устало спросил я, уже заранее готовясь к худшему.
— Она уже неделю находится в охотничьем домике. И до сих пор жива. Её давно нужно было казнить. К тому же мне доложили, что её отец появился в порту. Похоже, он узнал, что дочь раскрыли, и теперь действует.
Я провёл рукой по вискам. Голова раскалывается. Я не спал нормально уже несколько ночей. Её лицо не выходит из мыслей. Я уже сто раз хотел поехать к ней — просто бросить всё к чертям. Но каждый раз, как вспоминал её предательство... становилось невыносимо.
— Я могу отдать приказ — поймать обоих и казнить в один день, — предложил он спокойно.
— Нет! Довольно! Лучше займись делами государства. И найди Хасана-пашу. Немедленно! — рявкнул я.
— Он, возможно, снова поехал в охотничий домик, — пробормотал он едва слышно.
— Что ты сказал? — я сжал кулаки. — Повтори.
— Я подумал, что вы, повелитель, сами отправили его туда, чтобы он присматривал за хатун, — проговорил он осторожно.
В этот момент дверь снова распахнулась. Вошёл Хасан-паша и поклонился:
— Вы звали меня, повелитель?
— Где ты был? — спросил я холодно, сверля его взглядом.
Он заметно напрягся, бросая взгляд то на меня, то на Таркана.
— Решил прокатиться верхом. Свежий воздух... помогает успокоиться, — спокойно сказал он.
— Мне доложили, что ты был в охотничьем домике. Ты, видимо, не понял, что я запретил туда являться кому бы то ни было?
— Повелитель, меня там не было. Я ездил в совсем другую сторону. Вы знаете — я никогда не ослушаюсь вашего приказа, — ответил он уверенно.
— Врёт, повелитель. Стража видела его с Назлы-хатун, — вмешался Таркан.
— Таркан! — взорвался я. — Какого чёрта ты суёшь нос не в свои дела?! Тебе заняться больше нечем? Если так — я найду тебе работу. Ты уже переходишь все границы. Вон отсюда!
Он замолчал, растерянно поклонился и вышел, не произнеся больше ни слова.
— А ты, — повернулся я к Хасану, — больше без моего приказа за пределы дворца не выходи.
— Как прикажете, повелитель, — коротко ответил он и тоже покинул покои.
Я остался один. Опять. С раздражением крикнул стражникам:
— Позовите Касым-агу!
Через пару минут он появился.
— Отправь нового стражника в охотничий домик. Он должен докладывать о каждом шаге Назлы и сообщать, кто к ней наведывается. Понял?
— Как прикажете, повелитель, — поклонился он и вышел.
Я не мог работать. Сидел, уставившись в одну точку. Внутри — только гнев, тоска и пустота. Всё внутри будто выжжено.
Я вышел на балкон. Ветер трепал волосы, вдали шумел город. Я облокотился на перила, позволяя себе хоть немного остынуть.
Вдруг я почувствовал, как чьи-то нежные руки обняли меня сзади.
Я обернулся — это была Гюльбахар.
— Повелитель, я пришла, чтобы вы не скучали, — прошептала она, улыбаясь.
— Не стоило, — отрезал я и отвернулся.
— Вы уже неделю не видитесь с шехзаде. Он скучает. Постоянно спрашивает о вас, — жалобно добавила она.
— Так займись им. Ты его мать. У меня и без того забот достаточно. Воспитывай, учи, занимай его — это твоя обязанность, — холодно сказал я.
— Мехмед... — начала она, но я перебил:
— Повелитель. Не забывайся.
Она замолчала на секунду, а потом с вызовом сказала:
— Значит, та хатун может обращаться к вам по имени, звать на «ты», а я, которая родила наследника, даже провести с вами ночь не могу?
— Не смей сравнивать Назлы с собой. Ты мне никогда не была так близка как она. Иди к сыну. Не лезь мне в душу, — прошипел я.
С её глаз потекли слёзы, но мне было плевать. Когда-то, возможно, я бы утешил её. Но теперь всё изменилось. Я стал другим. Всё из-за неё… Назлы.
— Простите, повелитель, — прошептала она, поклонилась и ушла, громко хлопнув дверью.
Я ещё долго стоял на балконе, не в силах вернуться внутрь. Часами. Пока наконец не смог заставить себя пойти в покои. Даже тогда сон не пришёл. Только короткие отрывки тревожных снов, и вновь — её лицо перед глазами.