Сердце султана

Я добралась до покоев Мехмеда одна, без Касым-аги — он куда-то подевался. У двери, как всегда, стоял Хасан-паша, величественный и строгий, будто стена.

— Хасан-паша, Мехмед у себя? — спросила я, остановившись перед ним.

Он смерил меня недовольным взглядом, и его брови тут же сошлись на переносице.

— Во-первых, Повелитель. Во-вторых, где твои манеры? — возмутился он с надменным тоном.

Я закатила глаза, не скрывая раздражения.

— Да какая разница, всё равно он один и тот же человек. А ты только и умеешь, что ворчать. Зануда, — пробурчала я и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь и вошла в покои.

Внутри было прохладно. В воздухе витал аромат розовой воды и дорогих чернил. Мехмед сидел за массивным столом из тёмного дерева, склонившись над пергаментами. При свете лампад его лицо выглядело особенно сосредоточенным, но, завидев меня, он улыбнулся.

— Ты быстро, — сказал он, откладывая перо и вставая из-за стола.

— Где мой подарок? — спросила я, приблизившись.

— Какой ещё подарок? — с лёгким недоумением поднял бровь он.

— Ну, тот самый классный, из-за которого Касым-ага завидует, — пояснила я, чуть наклонив голову набок.

Мехмед прищурился и уточнил:

— Это тебе Касым-ага сказал?

— Ну да. Я поэтому и пришла, — призналась я, пожимая плечами.

Он усмехнулся, опустив взгляд.

— Он, бедный, уже не знает, как тебя сюда заманить, — сдержанно рассмеялся он, всё ещё улыбаясь.

— Значит, он обманул меня?! — возмущённо воскликнула я. — Вот…

— Не выражайся. Ты же девочка, — продолжил он с ухмылкой, как будто развлекался моей реакцией.

Я не стала отвечать. Лишь молча развернулась и направилась к двери. Но когда потянула за ручку, она не поддалась. Дверь была заперта. Я резко обернулась к нему.

Мехмед подошёл ближе, спокойно, уверенно, будто заранее всё знал.

— Я же знал, что ты попытаешься сбежать. Теперь нас всегда будут запирать на замок, пока я не буду уверен, что ты не сбежишь, — сказал он с невозмутимым выражением лица.

Я снова хотела что-то сказать — возразить, закричать, пожаловаться — но он не дал мне и слова вставить.

— Пошли на балкон, — перебил он мягко. — А то еда остынет.

Мне не оставалось ничего другого, как поднять подбородок повыше и гордо направиться к балкону. Он шёл за мной, не торопясь, словно точно знал, что я всё равно пойду, несмотря на всё своё упрямство.

Зайдя на балкон, я сразу заметила уже накрытый стол с изысканными блюдами, но больше всего меня вновь заворожил вид. Хотя я уже не раз любовалась этим пейзажем, он всё равно не переставал быть прекрасным. Казалось, звёзд на небе стало больше, и они светились ярче, чем обычно, словно кто-то развесил их вручную только для меня.

Я почувствовала тяжёлую руку на своём плече — тёплую, уверенную.

— Давай поужинаем, а потом прогуляемся по саду, — прошептал он мне на ухо.

— Ладно, — спокойно ответила я, не поворачивая головы.

Мы подошли к столу, удобно устроились на мягких подушках, и начали ужинать в тишине. Мехмед всё время смотрел на меня, не отводя взгляда.

— Перестань так смотреть. Мне и кусок в горло не лезет, — возмутилась я, даже не взглянув на него.

Он лишь улыбнулся и наконец отвёл взгляд, будто знал, что я всё равно замечу.

— Почему ты решил выдать Хандан-султан за Таркана? — вдруг резко спросила я.

Его лицо тут же посерьёзнело, черты стали жёстче.

— Так надо. Даже не пытайся в это вмешиваться, — ответил он сухо, не терпящим возражений тоном.

— Мне просто интересно, почему именно он? Вокруг много достойных мужчин… Хасан-паша, например, — спокойно сказала я, не желая отступать.

Он бросил на меня короткий, внимательный взгляд.

— Я знаю Хасан-пашу. Такого мужа я своей сестре не желаю. А Таркан постоянно в разъездах — будет брать её с собой. Хоть мир повидает, — ответил он и тут же оборвал тему: — Закрыли вопрос.

От этого тона у меня внутри что-то сжалось. Он был резким, и лучше было не спорить. Я замолчала, но внутри уже что-то закралось — сомнение или предчувствие.

Когда ужин был закончен, мы вышли в сад. Вокруг слышались стрекот кузнечиков, ветер тёплой волной обдувал лицо, принося с собой свежесть ночи. Мы шли молча. Ни охраны, ни прислуги — только мы вдвоём. Рядом с ним было странное ощущение безопасности, несмотря ни на что.

Я резко остановилась и подняла голову, взглянув на него прямо.

— Я хочу покататься на лошади, — заявила я.

— Сейчас? — удивился он.

— А когда же ещё? Сейчас такая чудесная погода, такая… атмосфера, — сказала я, вдыхая аромат цветущего сада.

Он хитро улыбнулся.

— У меня есть идея получше. Поехали в охотничий домик. Там есть пруд. Искупаемся. Я всегда мечтал об этом, когда был маленьким, — признался он, глядя вдаль, будто видел ту давнюю мечту перед глазами.

Я тоже улыбнулась, его настрой был заразительным.

— Только вот платье жалко мочить, — пожала я плечами.

— Так и не будем его мочить. Будем купаться голышом, — сказал он с нахальной ухмылкой.

— Эй! Я так не хочу! — воскликнула я, возмущённо глядя на него.

— Купаться хочешь? Хочешь. Что ты там не видела — и я тоже. Мы взрослые люди, — произнёс он спокойно и, не дожидаясь согласия, взял меня за руку и потащил к конюшне.

В конюшне мы быстро оседлали лошадей. Я почувствовала, как ветер вплетается в волосы, когда мы помчались сквозь ночь — вдвоём, навстречу озорной свободе и тайному веселью, в сторону охотничьего домика, который ждал нас впереди.

Когда мы прибыли на место, я спрыгнула с лошади и погладила Гордую по шее.
— Моя милая… — прошептала я, поглаживая её тёплую морду.

— Идём, — сказал Мехмед, протягивая мне руку. Я вложила свою ладонь в его — и мы направились на задний двор.

Вода в пруду будто светилась — казалось, в ней отражались не только звёзды, но и лунный свет, рассыпанный серебром.

— Тёпленькая, — сказал он, проводя рукой по поверхности воды.

— Ты уверен, что здесь никого нет? — спросила я с лёгкой тревогой.

— Уверен, — кивнул он и, не теряя времени, начал раздеваться.

Я не сразу решилась. Осматривалась, будто искала подтверждение его словам. Но всё было тихо. Он уже стоял обнажённым, и хотя я пыталась смотреть ему в глаза, взгляд сам по себе опускался ниже — даже против моей воли.

Он подошёл ближе, мягко, почти невесомо начал помогать мне снять платье. Я смотрела ему в глаза, не отводя взгляда, пока он осторожно освобождал меня от ткани. Его пальцы едва касались кожи, и от этого мурашки пробегали по спине.

— Всё же боюсь, что кто-то может увидеть… — прошептала я.

Он усмехнулся, наклонился к самому уху:
— Если кто-то ещё увидит эту красоту — выколю глаза и скормлю ему же.

Я не сдержала улыбку. Он взял меня за руку, и мы вместе зашли в воду.

Ночь была по-настоящему волшебной: звёздное небо, стрекот кузнечиков, лёгкий ветерок и тёплая вода, словно сама природа решила подарить нам этот момент.

— Умеешь плавать? — спросил он, крепко удерживая меня за талию.

— Конечно. — Я гордо вскинула подбородок — всё же нужно было сохранять образ упрямой и независимой.

Он улыбнулся, а я выскользнула из его рук и отплыла подальше, начав брызгаться.

— Эй! — возмутился он и в ответ начал поливать меня с ещё большим азартом.

Мы смеялись, как дети. Дурачились, плескались, забывая обо всём. В этот момент не существовало ни титулов, ни обязанностей — только он и я. Я бы хотела, чтобы эта ночь не кончалась никогда.

Вдруг он подхватил меня за талию, притянул к себе. Я удивилась, но не отстранилась. Он смотрел прямо в глаза, его дыхание касалось моей шеи, а затем — мягкие поцелуи. Я провела руками по его плечам, прижимаясь ближе.

Он отстранился на миг, взглянул мне в глаза и поцеловал. Поцелуй становился всё глубже, всё насыщеннее, пока мы оба не оторвались друг от друга только из-за нехватки воздуха.

— Останемся здесь или вернёмся во дворец? — прошептал он.

— Здесь, — так же шёпотом ответила я.

— Тогда пошли внутрь, а то замёрзнешь.

Мы вышли из воды, собрали одежду и направились в охотничий домик. Внутри была спальня — большая кровать, простые, но уютные деревянные стены, свечи на тумбочках.

Я едва успела опустить вещи на пол, как почувствовала его руки на своей талии и горячее дыхание на шее. Он развернул меня к себе, не дав опомниться, и снова поцеловал — жадно, страстно. Я ответила с той же силой.

Он поднял меня на руки, отнёс к кровати и уложил, нависая сверху. Его губы начали ласкать мою кожу, оставляя горячие следы от шеи до живота, заставляя меня тихо стонать от удовольствия.

Он был нежен, но в его движениях чувствовалась жажда обладания.

Когда он проник в меня, я застонала в его поцелуй. Он двигался то медленно, то резко, играя с ритмом, дразня и доводя меня до грани, но не позволяя сразу её переступить. Я изгибалась под ним, гладя его спину, чувствуя, как он сдерживает себя, чтобы продлить это наслаждение.

Эта ночь была нашей. Волшебной.

Когда всё закончилось, мы долго лежали, переплетённые, дыша в унисон. Я слушала его сердце, он гладил мои волосы.

Мы ничего не говорили. Но слов и не требовалось. Мы просто уснули — тёпло, тихо, под охраной звёзд.