Эффект Кобры: Дух Шакала

Это собрание напоминало пиратскую сходку: недовольные лица и сжатые кулаки, желающие обнажить оружие в случаи неправильного вздоха. Я чувствовала давление, исходящее от людей. Они волком поглядывали на Айка и фырчали на Кая, на бесстрашно позволившего «шакалу» войти в дом. Во мне же не было неприязни. Я отпустила страх тревожащий меня и, хотя причин доверять названному брату у меня не было, опасаться или сторониться его не собиралась. Перемотанный, наспех, веревкой Айк безучастно смотрел на потертый пол гостиной комнаты, взгляд был пустым, остывающим. Но минуту спустя один из «кобр» запустил в него колкой фразой и Галлагер встрепенулся, обнажив зубы в нахальной улыбке.

- Чего это я должен смотреть на эту рожу, - прошепелявил какой-то старик. - Я таких в молодости в стороны щелкал, - погрозил он пальцем.

- Дерьмовый из тебя щелкатель был, раз я сумел родиться, - не оставшись в долгу, вымолвил Айк.

В комнату вошел Лэй, следом Тони, вид у него был здоровее прежнего: щеки румяные, белки глаз просветлились.

- Раз все здесь буду краток. Чтобы избежать плачевных последствий, нужно сыграть на опережение. Нам либо нужны деньги, чтобы перекупить остолопов, сторожащих койку Линкольна, либо найти выход, при котором старик отправится к создателю.

Маэль присевший на край спинки дивана мотал ногой и задумчиво вслушивался, однако слова брата отчего-то вызвали у него смешок.

- Возражения, братец? - Кай обернулся, пригвоздив младшего взглядом.

- Разве эти люди не хотели нас убить, правильно ли им будет довериться? Они расстреляют каждого в решето, не дернув глазом, и заберут все деньги, что ты только им предложишь.

- Малец дело говорит, - подхватил старик. - И вообще во всем виноваты треклятые «псины»!

- Дядя Мейсон, при всем уважении, заткнись, - сделав вид, что это предложение оборвал мужчину Тони. - Но, Маэль прав. Росманов дал довольно смутную информацию, гарантий нет.

- Их никогда не будет, - Кай оказался в безвыходном положении, десять человек смотрели на него, ждали правильного решения, спасения, а я могла лишь наблюдать за тем как он старается не потерять самообладания.

- Может уехать? - нерешительно вставила я. - Какой прок от этого всего, если ваши жизни под прицелом.

- Мы не можем, девочка, - один из стариков по имени Чарли глубоко вздохнул. - Покинуть это место таким составом, бесшумно могут только крысы. Да и некуда нам более идти, это наше последнее пристанище. «Шакалы», - он демонстративно показал на Айка. - Позволяли нам тихо и мирно существовать последний год, но тот человек не позволит. Он вырежет всех не зависимо, начнем мы играть с ним в догонялки или нет.

На его лице отпечаталась скорбь. Мне больше не требовалось объяснений, его помрачневшие глаза говорили о большем. Я хотела бы что-то сделать для них для всех, но не могла, потому что не знала, стоят ли мои глупости внимания. Ведь на кону было нечто весомее - человеческие жизни.

- Если купить только одного? Самого важного, - хрипотцой отдалось в моей груди.

- И как понять, кто из них важен? - скептически отнесся Айк, чем вызвал недовольное цоканье у стариков.

- Тот, кто будет рядом с палатой, тот, кто сумеет вовремя уйти, чтобы дать шанс проникнуть вовнутрь и тогда... - замешкалась я, будто язык отсох.

- Убьем его, - великодушно продолжил Айк. - Не стесняйся этого слова.

Язык словно присох к небу, когда карие глаза так безжалостно порезали мой слог. Признаться честно, мое решение пугало, я не хотела, чтобы кто-то умирал, даже такое гнилое отродье, как Линкольн. Да, он с легкостью мог убить меня, четвертовать и наслаждаться истекающими кровью кусками плоти, тыча и насмехаясь, после чего мое тело сгребли бы в мешок, скинув в лесополосу, и надгробие не поставили.

- Ви, не слушай его.

- Что ты меня все время затыкаешь, Маэль? Кто-то должен раскрыть ей глаза, если вы не в состоянии. Раз уж судьба так сложилась, то дам тебе первый и последний совет, сестренка, - Айк стал раздраженным, скулы напряглись, брови насупились. - Бежать поздно, придется сражаться, и смерть будет спутницей, крепко прижимающей твое горло. Попытка одна, и если ошибешься, тебя убьют, поэтому курок спустить необходимо самой, не всегда твой парень будет рядом чтобы защитить.

- Я не убийца.

- Никто из нас не убийца! Так ведь, Кэмпбеллы? Мы назвали это защитой семьи, ценой всего, что диктует мораль. Хочешь избавиться от проблемы не замарав руки? Спроси этих славных дедулек, чем они занимались в конце прошлого века и сколько могильной земли у них под ногтями. Очнись и стань чуточку смелее, хотя бы в словах.

- С чего ты взял, что я слаба? Только потому что слово смерть и его значение, значат для меня чуть больше?

- Сантименты слабость. Ты не Кэмпбелл и не Галлагер, тебя здесь вообще быть не должно.

- Нравится тебе или нет, но я уже тут и пускай моя фамилия Холл, я буду защищать дорогих мне людей!

Айк лукаво улыбнулся, покачав головой.

- Твоя решительность, внушает доверие, - неожиданно выпалил он. - Мне нравится ее план, - Айк повернул голову на «кобр».

- Тогда какого черта это только что было? - слегка растерявшись, я шагнула вперед с полной уверенностью всучить Галлагеру затрещину. - Проверка?

- Не могу же я работать бок о бок с той кого не знаю, - он спокойно скинул веревки, которые как оказалось, не сдерживали его, и поднялся на ноги. Остальные отпрянули с мест, Кай напрягся, готовясь защищать меня, но этого не потребовалось. Айк был вежлив и решителен.

- Хватит лясы точить, господа, - с излишней театральностью произнес младший Галлагер. - У нас есть потрясающий план и пора бы его исполнить. Собирайтесь, выезжаем через пятнадцать минут.

- Предлагаешь нам помолиться перед теми головорезами или просто встать на колени в надежде, что после старательного обслуживания кто-то да смилуется, - отгрызнулся Кай.

- Меня всегда поражала излишняя драматичность в твоих словах. Но в целом идея неплохая, можешь рискнуть, пока я езжу до своего дома, чтобы открыть сейф. Может, к тому времени как я вернусь, твой способ окажется эффективней, - Айк двинулся в выходу. - Смотри не переусердствуй, чтобы заплаты на колени ставить не пришлось.

- Почему тогда молчал столько времени? - Кай отнесся скептически к словам Айка.

- У меня нет поводов вам доверять, никому из вас. Целое семейство хочет меня убить и многим бы это удалось, - с призрением он оглядел присутствующих. - Если бы не гуманность нового поколения. И давайте будем честны, будь хоть кто-то из вас на моем месте, не поторопился бы расчехлять свой кошелек. Мы не друзья, а дерьмовые союзники, которых связал общий враг, как только Линкольн двинет кони, ваши стволы направятся на меня. Но я бы хотел найти отца и избавиться от того засранца, что расстрелял моих людей, поэтому я иду на уступки.

*****

Я крепко зажмурила глаза перед тем, как вновь увидеть это место за стеклом машины. Здесь Линкольн хватал меня, терзал мою душу и крошил отвратительными словами на истерзанное сердце. До сих пор помню запах травы, смешанный с кровью и страшные вопли раненных. Однако некоторые моменты стерлись, представая урывками, будто слышимые со стороны.

Дом выглядел опустошенно: раскрытые ставни позволяли ветру хозяйничать, скрипя старыми рамами, двери сброшены с петель, позади двора снесена деревянная постройка. Хоть я и не разглядывала дом в мельчайших подробностях, в воспоминаниях он не был таким старым и немощным, будто старик в реанимации.

Мы поехали вчетвером, Маэль не хотел оставлять меня, а Кай просто не мог ни сесть за руль, когда рядом «шакал». Ехать именно мне крайней необходимости не было, к тому же пришлось выслушать пару непрошеных лекций, о том, что я должна остаться и заняться, чем-то более полезным или тем, что не будет бороздить раны. Но мне было все равно на то о чем трезвонят остальные, я чувствовала, что должна поехать.

Голову вскружило только от мысли, что это могло быть моим домом: лес, обветшавшее жилище, полноценная семья и, к сожалению враги. Та несуществующая Валери ложилась поздно и вставала рано, слушала с самого детства рассказы о змеях в человеческих обличиях, а став взрослой девушкой начала призирать семью Кэмпбелл. Она бы мстила за рассеченную щеку брата и откровенно, абсолютно интимно обращалась бы с раритетным кольтом, который папа, скорее всего, вручил бы на совершеннолетие. Но этой бестии с ярко-голубыми глазами не суждено было увидеть мир ограниченный эгом ее семьи, я стала собой.

Когда мы вошли вовнутрь, то внизу не задержались, но кусками мне удалось запечатлеть некоторые детали: картины, вазы на тумбах с засохшими ветками и погибшими цветами, двери и косяки с дырками от пуль. Айк быстро поднялся вверх по лестнице, скрывшись за дверью, Кай влетел за ним. Внутри как выяснилось, был кабинет, обставленный старой мебелью в отличном состоянии. На полках пылились идеально выставленные по линеечке книги и рамки с фотографиями каких-то деревьев, далеких сказочных мест.

Айк подошел к письменному столу и припал на одно колено. В полу оказалось маленькое отверстие, походившее на замочную скважину. Он снял металлическую, резную ручку с ящичка встроенного в стол, перевернул ее ребром и вставил заместо ключа, обернув три раза. Под поднятой дощечкой был сейф на коде. Айк вынул металлический ящичек полностью и водрузил на стол. Деньги лежали аккуратно сложенными купюрами, на дне валялись украшения и бумаги.

- Сколько здесь? - спросил Кай.

- Двести с хвостиком, но думаю на одну наглую морду хватит, - ответил Айк. - Которую я позже порешу!

Выпотрошив содержимое, парни сложили все в отдельную сумку, я лишь наблюдала, не желая вмешиваться. Под последней бумажкой я увидела лицо, прикрытое уголком конверта.

- Что дальше? - спросил Маэль. - Просто вломимся в больницу?

- Нарядим тебя в костюм медсестрички и пока ты отвлекаешь всех своими блондинистыми волосами, мы как взрослые дяди решим оставшиеся вопросы, - отойдя от стола, ответил Айк.

- Не разговаривай так с моим братом, - понизил голос Кай.

Воздух наэлектризовался, но на удивление все трое сдержались, лишь немного пофыркав. Находиться здесь больше не имело смысла, и парни двинулись вперед, вот только я, сделав вид, что следую за ними, замедлила шаг, а после и вовсе остановилась. Вернувшись к сейфу, я выудила со дна фотографию, там оказалось целых пять, и на каждой из них была одна женщина: счастливая с фатой на байке, уставшая у колыбели, милая и игривая в руках мужчины, заботливая с мальчишкой в красной кепке на руках и нереальная на тихом пикнике в парке. Карточки запечатлели ее в разные годы от дерзкой юности, до первой морщинки на лбу, но везде она была прекрасна: ясные голубые глаза, осиная талия, загорелая кожа и теплая улыбка.

Мое сердце затрепетало, стало так тоскливо и внезапно холодно, что кончики пальцев будто оледенели. Наши лица похожи, отрицать бессмысленно, она была моей мамой и мамой Айка. У меня не было сомнений, что на фотографии тем самым мальчонкой был именно он. Дыхание сперло, тошнота ухватилась за горло, пригвоздив намертво. Если раньше я могла справиться с фактом принадлежности к семье Галлагер, то теперь меня словно кипятком облили. Увидеть и знать не одно и то же, я не была готова сейчас столкнуться с ее ликом, хоть и утолила любопытство, которое стоило оставить голодным.

- Я был в ужасе, когда мне пришлось впервые разглядеть твое лицо.

Я дернулась, выронив снимки. Айк решительно прошел в комнату, подняв с пола фотографии, бережно сложил их обратно в сейф и закрыл, похлопав крышку ладонью.

- Ваши лица похожи, но внутренне вы совсем разные.

- Когда ты успел это понять, ты же совсем меня не знаешь? - возразила я, припомнив прошлый разговор. - Ни дня не было, чтобы ты не оттолкнул меня.

- Но ты тоже боишься меня.

- Теперь уже нет, - помотала головой я. - Наш страх перед друг другом разный, ты как правда оставляющая шрамы, а я как хирург, объявивший, что твоя нога неправильно срослась и нужно снова ломать.

- И все же страдаем мы вместе, - прибавил Айк.

- Прекратим это все по первой же возможности, - я опустила взгляд, не в силах посмотреть на брата. - Ты был прав, когда сказал что я не Галлагер, мы не семья, лишь связанные кровью люди. Даю слово, что прекращу отравлять твою жизнь своим присутствием, но не раньше, чем все устаканиться.

Детские фантазии о родном доме не могли превратиться в реальность с обнаружением, тех, кто был связан со мной генами. Отказ от меня мог быть куда страшнее или банальнее, как в миллионах рассказах других потеряшек, однако случилось так как случилось, иного не дано.

- Не знаю, что бы я чувствовал, будь на твоем месте, наверное, гнев, желание выяснить все детали, отомстить...

- Кто-то должен сказать стоп и пусть это буду я, наивная и глупая, крепко взявшаяся за руку Кая в надежде на лучшее.

- И гибель их у гробовых дверей кладет конец, непримиримой розни*...

Он выглядел, сурово произнеся все это но вместе с тем задумчиво.

- О чем речь? - спросил Кай леденящим тоном, когда Айк остановился.

Я не заметила, как парень подкрался и объявился перед нами. Вид у него был обеспокоенный.

- Мы уже закончили, - отозвался Айк, натянутой улыбкой. - Можем ехать ни к чему задерживаться, - хмыкнул он.

- Валери, ты в порядке?

- В полном, - несколько напрягшись, ответила я.

Не знаю, что подразумевал Айк сказанным и что за строчки внезапно посетили его голову, но одно я знала наверняка, братом и сестрой стоящими друг за друга мы не станем, но мы могли бы попытаться прикрыть спины друг друга ради общего благополучия.

--------------------------------------------------------------

*Друг друга любят дети главарей, но им судьба подстраивает козни, и гибель их у гробовых дверей кладет конец, непримиримой розни.- У. Шекспир «Ромео и Джульетта».