глава 22
Алекс Рос, будучи главой «Шервудской лисы», пытался оставаться хладнокровным к бедам чужих и не вмешивать свою семью в перипетии не относящиеся напрямую к ним. «Сначала собственная шкура, а потом уже не наше дело», – вот оно главное правило, науськиваемое с самого детства любому родившемуся «лисенку».
Алексей хоть и создал вокруг себя культ загадочной личности с экзотическими вкусами и внезапными всплесками безумия, человеком он был умным, разговаривал на трех языках и легко подхватывал любую тему дискуссии, оттого казалось, что знает он все обо всем. Музыка, физика и даже химия, дающиеся ему легче легкого и рядом не стояли по объему своей информативности, как сплетни и биография любого из Галлагеров или Кэмпбеллов, потаенные в голове Алекса. Однако эксцентричное поведение и пристрастие к алкоголю, часто мутили сознание, приводя к неправедному гневу и помешательству на заговорах. Одурманенный зеленым змием Росманов мог накинуться на любого из своих детей и преподать урок, который тот мог забыть нескоро. Кроме одного, неродного отпрыска, что был не похож ни внешностью, ни характером – Лэй, сын прекрасной женщины, которая в свое время не приняла чувств «лиса», а позже погибла оставив после себя маленькое чудо с черными бусинами глаз. Алекс никогда бы не посмел прикоснуться к пацаненку, даже под градусом, видя в миндалевидных глазах свою возлюбленную, он хотел оберегать его, тем самым навлек беду на мальчика.
Другие «лисы» невзлюбили Лэя, привилегий не могло быть ни у кого. Чужой, городской, рожденный не под клеймом, жалкий приемыш, получил свой шрам «лисицы» уже в осознанном возрасте, когда другие с малых лет были одной семьей. Ему не дали шанса встать вровень со всеми, его били, калечили, угрожали и довели до ручки, вернее до ветви в том самом лесу, когда засыпающее вечным сном тело, было разбужено Тони. О чем Алекс не знал.
– Лэй, куда ты запропастился? Я давно не слышал твоего голоса, – Алекс прижал телефон к виску, проходя внутрь гостиной.
Вдоль стены полки шкафов были под завязку забиты всевозможными безделушками – от изящного кружева с посеребренными шкатулками до засохших пряников и запылившихся кукол. В углу таились томики «Мастер и Маргарита», «Идиот», «Яма» и еще несколько повестей в оригинале. А спереди на показ хрустальная вазочка с потемневшими монетами на дне, которые уже как лет двадцать не котировались.
– Были дела, – неохотно ответил парень.
– Я надеюсь, ты разрешишь все в ближайшие дни и вернешься, у меня есть задание для тебя, не хочу поручать его кому-то другому.
– Отец, могли бы мы увидеться в «Езжай мимо»?
Внезапная просьба обескуражила.
– Если что-то произошло с грузом прошлой доставки, то тебе лучше сразу рассказать, а не тянуть кота за яйца, – его голос погрубел, неожиданно выдав легкий акцент.
– Нет, можешь не волноваться на этот счет.
– Тогда какого черта ты назначаешь мне встречи за территорией, где лишние уши. Если что-то необходимое, то тащи свою задницу сюда и выкладывай, как оно есть! У меня дел по горло, – на секунду отвлекшись от разговора, мужчина зацепил взглядом бутылку начатого пива и крупно сглотнул. – Не выдумывай лишних телодвижений, малец. Если твоей жизни нет прямой угрозы, я и пальцем не пошевелю, – загоготал Алекс.
Внезапно на линии послышался треск и трехсекундное молчание, которое на деле показалось более продолжительным. Алекс насторожился, не в правилах Лэя было юлить перед семьей, его так не воспитывали.
– Какие опасные слова, – неизвестный мужской голос нахально и твердо выговорил каждое слово. – Но если это действительно будет эффективным, я внемлю твоему совету.
– Кто ты? – Рос, почувствовал, как его спокойствием овладевает ярость, но со свойственной только ему манерой проглотил ее.
– Почему бы нам не познакомиться лицом к лицу? Я закажу прохладительные напитки, столик на двоих, приходи нам не помешают.
– У меня уже есть женушка и не одна, кто-то вроде тебя мне не мил.
– В любом случаи твой сын был бы счастлив тебя увидеть.
– Пытаешься угрожать? Мне? – Алекс наигранно хмыкнул. – У меня есть еще четыре сына и дочь, на подобный случай. От одной потери ничего не случится, – твердо заявил мужчина. – В моем возрасте не поздно заделать еще одного выродка.
Алексей говорил неприятные собственному слуху речи, но манипуляторство было у него в крови, и он не был бы самим собой, не попробуй сказать нечто подобное. По наблюдениям Лэй был юношей умным, местами превосходил его самого, а значит, мог найти выход из столь щекотливой ситуации. Подвергать опасности большее количество «лис» было ни к чему.
– Его шея выглядит хрупкой, не знаю то ли дело в венах, то ли в бледной коже, – будто не слыша сказанного, продолжил голос, – То ли, то что он похож на девчонку.
Мгновенно на глаза Алекса опустилась шторка, подобно озлобленной собаке, у которой выхватили кость, он готовился разорвать, того кто посмел прикасаться к ребенку его любимой.
– Много болтаешь, как только я узнаю кто ты...
– Я же тебя для этого и зову, – нетерпеливо вставил свое слово и продолжил. – Давай познакомимся, обменяемся тем, что ценно для тебя, для меня. Бар «Езжай мимо», подробности вышлю смс. И, Алекс, приходи один.
Дальше последовала тишина. Мужчина взбеленился, сжал кулаки и снова покосился на бутылку, сделав пару глотков, он отправил остатки в стену, вдребезги разбив стекло.
*****
Айк недовольно поднял глаза, закончив разговор, но все что сделал Кай, это одобрительно мотнул головой, отключив громкую связь.
– И это все? Освободить меня не хочешь? Знаешь ли, сложно строить из себя крутого, злого похитителя, когда ты привязан к стулу.
– Но, ты неплохо справляешься, – подмигнул Кай. – Если ты связанный по рукам и ногам такое вытворяешь, то боюсь для общей безопасности, стоит тебе еще немного отдохнуть.
– Кай, ты обещал его развязать, – напомнила Валери, доедая последнюю картофельную лепешку с тарелки. – Если вы собираетесь в тот бар, то не время оставлять его без сил. Мышцы должны быть в тонусе.
– Слышал, Кэмпбелл – мышцы. Ну, это, то самое что ты на своем раскрашенном худосочном теле в жизни не видел.
– Конечно, не видел, ведь я был занят, чем-то более интеллектуальным, вместо тупого битья прохожих.
– Когда это я вообще бил прохожих? Или ты это про тот случай, когда ты нарочно маячил перед моим лицом туда-сюда, так название этому явно не прохожий, а умственно отсталый.
Лэй прислонился к стене, наблюдая за происходящим, потухающим взглядом.
– Цирк уже уехал, если вы на полном серьезе хотите продолжить эту клоунаду, то можете догнать и не возвращаться. Я не для этого позволил манипулировать отцом, – Лэй беспристрастно выдохнул, наконец, добившись внимания старших.
– Прости, – вырвалось у Валери, хотя она сама точно не поняла, за что просит прощение, но ситуация заставляла чувствовать себя неловко.
– Кстати, – с прищуром обратился Айк к «лисе». – Как ты угадал, что упоминание того что ты похож на девчонку сработает, это его явно вывело из себя. У Алекса особый кинк?
– Вроде того, – абсолютно равнодушно ответил Лэй. – У меня еще есть дела, надеюсь, к назначенному времени вы перестанете вести себя, как два обиженных друг на друга ребенка.
– Лэй, спасибо еще раз. Ведь ты был не обязан это делать, – Валери проводила взглядом молчаливую спину. Парень ей ничего не ответил и просто вышел. – Я думаю, нам всем нужно немного времени. Оставлю вас вдвоем, – добавила Валери.
– Куда ты уходишь? – спросил Кай.
– Хочу пройтись.
– Я с тобой.
– Не надо. Останься здесь, и обсудите все, ничто не должно разрушиться от банальных склок. Помните, почему мы вообще это все задумали, – последнее предложение звучало совсем как наказ строгой матери.
Валери взяла со стола бутылку воды, а напоследок пристально посмотрела в глаза Айка перед тем, как выйти.
К большому удовольствию девушки солнце спряталось за облака, поэтому она могла отчетливо ощутить ветер и легкую прохладу по коже. Сорочку хотелось скинуть, переодеться во что-то более привычное, затянуть потуже пояс джинс, закутаться в капюшон толстовки. Лэй пообещал в ближайший срок отрыть современных вещей нужного размера, но пока покидать дом «кобры», а вернее спальню Тони он не спешил. Несколько раз, проходя мимо приоткрытой двери, где отдыхал раненный, Валери наблюдала, как «лис» сидит возле постели, уставившись в одну точку, ни жив, ни мертв. И лишь однажды кроме мертвого молчания она расслышала едва слышное шептание.
– Ви, – внезапно возникший Маэль, весело и мило подтолкнул девушку локтем. Он выхватил воду из ее рук и сделал жадный глоток. – Составить компанию?
Она кивнула и взяла его под руку, по-сестрински прижавшись к боку.
– Они там еще не поубивали друг друга? Пугает меня обстановочка на нашей кухне. Не доверяю я этому «шакалу», все же он держал маму и Кая в заложниках и далеко не в номерах люкс.
– Пока все что они делают, это припираются. На этот раз им очень сложно подавить эмоции и начать думать рационально.
Пройдя еще пару шагов и подойдя ближе к рабочим полям Валери и Маэль присели, утопив колени в зеленой траве.
– Еще неделю назад я была лишь Валери Хьюз, попавшей в беду девчонкой влипшей по самые неприятности, ведомая спасением Кая, а сейчас сижу и придумываю план избавления, от человека решившего убить меня. Был ли у меня вообще шанс не ввязаться во все это? – она задала вопрос и тут же отрицательно помотала, наверняка зная ответ.
Та ночь, когда она последовала за Каем на подпольные бои, не была отправной точкой и день выбора съема комнаты, тоже не был. Все предрешено еще до ее рождения.
– Ви, не случись эта история, – он тяжело вздохнул, а потом хитро улыбнулся. – То ты бы никогда не увидела это солнышко, – он подставил ладони к подбородку и поморщил носик.
Валери на долю секунды растерялась, но потом по-доброму стукнула парня по лбу и залилась смехом.
– Только ты мог выбрать настолько неподходящий момент!
Блондин потер покрасневшую кожу лба и совсем по-детски высунул язык. Маэль остался непосредственным и забавным, но в его лучезарных голубых глазах уже давно пустила корни взрослость. Они стали выглядеть иначе, то ли острее, то ли спокойней, это было сложно объяснить, только почувствовать.
Медленно, но решительно парень опустил свою ладонь на холодную руку девушки, настойчиво переплетая их пальцы, ближе прижимая к траве. Кожу слегка покалывало. Мучительно нежно Маэль поглаживал большим пальцем выпирающие побелевшие косточки женской кисти. В этот момент Валери подняла голову, и парень затаил дыхание.
– Я бы закурил. А ты? – преисполненный надеждой он задавал не тот вопрос, который хотел, но Валери не потребовалось больше, чтобы понять между строк.
– Я не разделю с тобой сигарету, Каю бы не понравилось.
– Да, не понравилось бы, – почти отчаянно подытожил он.
Валери слегка растерялась, но довольно быстро собралась с мыслями. Ей не хотелось портить их отношения, Маэль стал для нее дорогим человеком и она ни за что бы ни смогла в момент вычеркнуть его из своей жизни, он был частью этой жизни, частью ее самой. Настоящим младшеньким братишкой.
– В будущем, – она осторожно расцепила их руки и аккуратно коснулась белых волос, – Ты сможешь выкурить, хоть целую пачку, но с кем-то другим. И даже если ваши сигареты истлеют, всегда найдется тот, у кого они будут.
«Не стоит влюбляться в того кто первым проявил заботу о тебе, не воспринимай улыбки как жест привязанности. Тот, кто влюблен всегда себя проявит, сердца, рвущиеся к небесам – не молчат, они поют серенады, если неумело, то старательно. Ты всегда услышишь их, тебе не потребуются сомнения».