глава 2.
Автобус был набит под завязку, и, конечно, свободных мест не осталось. Аделина устало огляделась в поисках уголка без соседей, но судьба уже всё решила.
— Ну здравствуй, соседка, — лениво усмехнулся Артур, захлопнув полку над её головой и уступая место у окна.
— Великолепно, — сухо ответила она, опускаясь рядом. — Мог бы и притвориться, что не рад.
— Я и притворяюсь.
Поездка обещала быть долгой, поэтому она достала наушники, закрылась книгой, а он уткнулся в телефон. Они будто не замечали друг друга, но при каждом резком повороте дороги плечи невольно сталкивались. И никто не отодвигался.
Спустя час она чуть повернула голову и заметила, что он уже давно не смотрит в экран, а тихо наблюдает за ней.
— Чего? — без эмоций спросила Аделина.
— Да так. Думаю, как же ты терпишь меня уже третий час.
— Силой воли.
— Ну ты мощная, конечно.
Тон спокойный, равнодушный. Вроде разговор ни о чём, но в воздухе нарастает это пресловутое "что-то".
Пауза.
— Хочешь воды? — вдруг предложил Артур, доставая бутылку.
— Спасибо, я взяла свою.
— Умничка.
И снова тишина. Опять кто-то из группы косится на них, кто-то перешёптывается сзади, но Аделина делает вид, что ничего не слышит, а Артур продолжает смотреть в окно, постукивая пальцами по подлокотнику ровно в такт музыке, которая играет у неё в наушниках.
Оба делают вид, что это просто дорога. Просто поездка. Просто соседи по креслу.
Хотя каждому из них уже давно понятно, что это не просто.
Весь день они провели в дороге, перекидываясь редкими фразами и делая вид, что абсолютно равнодушны друг к другу. На каждой остановке Аделина отходила от Артура подальше, он, будто не замечая этого, спокойно шёл своей дорогой.
К вечеру все порядком устали. Когда автобус подъехал к небольшой гостинице, преподаватель бодро объявил:
— Заселяемся парами по спискам, не тратим время!
Аделина мельком глянула в документ, и, конечно же, рядом с её фамилией значилось одно-единственное имя:
Артур Волков.
— Вы издеваетесь, — пробормотала она себе под нос, пока тот уже получал ключ на ресепшене.
— Ну что, соседка, судьба у нас с тобой общая, как видишь, — с тем же спокойствием заметил он, протянув ей карточку от номера. — Дамы вперёд.
Она даже не ответила. Просто прошла мимо, стараясь сохранить полное равнодушие, хотя внутри что-то явно начинало сдаваться.
Номер оказался обычным: два раздельных дивана, окно с видом на стоянку, небольшая ванная. Ничего романтичного. Всё предельно буднично, если бы не то, что это он.
Пока Артур занимался своими вещами, Аделина молча переоделась и укуталась в плед на диване, делая вид, что погружена в телефон.
— Успокойся, я спать на полу не собираюсь, — усмехнулся он, глядя на второй диван.
— Да хоть на крыше, Артур.
— Запомню.
Они обменялись ещё парой спокойных фраз, после чего в комнате воцарилась тишина. Лёгкая, напряжённая, словно на грани чего-то, что оба пока не готовы признать.
Ночь обещала быть долгой.
Часов в одиннадцать свет в гостинице мигнул пару раз и погас окончательно. За окном — кромешная темнота, внутри номера — тишина и полное отсутствие электричества.
— Прекрасно, — спокойно произнесла Аделина, продолжая листать телефон, пока тот не сел. — Даже зарядить не успела.
— Добро пожаловать в романтику загородных гостиниц, — лениво отозвался Артур с соседнего дивана.
Прошло минут десять в полной тишине. Окно скрипело от ветра, на улице шумели редкие машины, а номера соседей постепенно стихли.
— Тебе не страшно? — вдруг спросил он.
— С чего бы? Это же просто темнота.
— Ну, мало ли. Девочки обычно паникуют в таких случаях.
— Какая ты же прелесть, Волков. Уровень стереотипов — ноль.
— Просто предложил. Хочешь — могу охранять, — невозмутимо добавил он.
— Охраняй молча.
Они снова замолкли. Казалось бы, всё как обычно — спокойно, нейтрально, но в этой тишине напряжение только нарастало.
Через какое-то время Аделина встала, нащупала плед и села ближе к окну.
— Что ты делаешь? — спросил Артур.
— Смотрю на абсолютную черноту. Захватывающее зрелище.
Он усмехнулся, взял второй плед и молча подкинул ей на плечи.
— Замёрзнешь ещё.
— Спасибо.
— Не за что.
И опять тишина. Но теперь — с лёгким, почти незаметным теплом между ними, будто случайно забытым в комнате.
Каждый по-прежнему делает вид, что ему всё равно. Только вот воздух стал гуще, взгляды — внимательнее, а расстояние между диванами каким-то образом сократилось вдвое.
Ночь уже давно перевалила за полночь. Свет так и не вернулся, а гостиница будто вымерла — только редкие шорохи да ветер за окном.
Аделина лежала, отвернувшись к стене, глаза давно закрыты, но сон всё не шёл. Где-то сзади, с другого дивана, раздалось тихое:
— Ты ведь не любишь темноту?
Она вздохнула, не открывая глаз.
— С чего ты взял?
— Замерла, когда свет отключили. Я заметил.
Небольшая пауза.
— Может, не люблю, — негромко ответила она, почти шёпотом, будто самой себе. — Но это же не значит, что я скажу тебе, что мне страшно.
— Понимаю.
Секунды тишины, и уже почти уснув, она услышала его спокойное, чуть хриплое:
— Если что… я не сплю.
Улыбнулась в темноте, сама того не заметив.
— Хорошо.
И больше никто ничего не сказал.
Просто ночь, тишина, общий номер и два человека, делающих вид, что они друг другу никто. Хотя даже в темноте оба прекрасно понимали, что это далеко не так.
Утро выдалось хмурым, и свет так и не включили. Сквозь окно пробивался серый рассвет, наполняя номер мягким, тусклым светом.
Аделина проснулась первой. Несколько секунд просто лежала, разглядывая потолок, пока не повернула голову. Артур спал на спине, одна рука за головой, другая свисала с дивана. И впервые за всё время он выглядел не вызывающим и самоуверенным, а просто… обычным. Спокойным. Настоящим.
Она снова отвернулась, пытаясь стереть это странное ощущение внутри.
Через несколько минут он зашевелился:
— Доброе утро, соседка, — хрипло, с едва уловимой улыбкой.
— Угу, — коротко ответила Аделина, закутавшись в плед, чтобы скрыть, что тоже улыбается.
Артур сел, потянулся, оглянулся на неё:
— Спалось нормально?
— Вполне. Без света даже уютно.
— Ага… Особенно когда знаешь, что я не сплю и бдю, да?
Она бросила в него подушкой. Легко. Почти по-дружески.
— Не начинай с утра.
— Да ладно, я ж по-доброму, — усмехнулся он и вдруг встал, подошёл ближе и положил на стол рядом с ней шоколадку, явно прихваченную ещё с дороги.
— На всякий случай. Поддержка с утра.
Аделина подняла на него взгляд. Спокойный. Чуть прищуренный.
— Ты извиняешься?
— Я? Перед тобой? Никогда, Арсеньева. Просто кормлю уставших одногруппниц.
— Конечно.
Она взяла шоколадку, но не убрала её сразу. Просто держала в руках, как будто это было что-то большее, чем просто сладость.
Прошла пара дней после поездки. Вроде бы они даже стали общаться спокойно, но это длилось недолго.
На деловой встрече с куратором проекта (который тесно связан с бизнесом их семей) Аделина уверенно рассказывала о своей части работы. Всё шло идеально, пока Артур вдруг не встрял с комментариями:
— Ну, мы, конечно, стараемся, но Аделина вечно всё переделывает по сто раз. Любит идеализм.
Он произнес это с привычной ухмылкой, как всегда, но куратор не оценил шутки:
— То есть у вас проблемы с организацией?
Аделина даже не успела вмешаться. После встречи её аккуратно отчитал руководитель, а Артуру только подмигнули и пожали руку.
Позже, когда они шли по коридору, она молча догнала его, остановила и ледяным тоном бросила:
— Это было просто восхитительно. Спасибо, Волков. Прямо спас ситуацию.
— Да ладно тебе, я же просто пошутил.
— В следующий раз шути над собой, ясно?
— О, начинается...
— Вот именно. Начинается. Всё, как ты любишь.
После этого их общение снова вернулось на уровень «состязания». Колкости, подколы, холодные взгляды и едкие замечания.
Но вот теперь, после той ночи в гостинице, даже в их ссорах чувствовалось что-то новое. Как будто за каждым уколом пряталось то, что они сами пока не готовы были признать.
И снова между ними воцарилась тишина, но уже другая. Более мягкая. Тёплая. Спокойная.
Они молча собрались, каждый занимался своими вещами, но при этом оставались в одной комнате, в одном ритме, без привычных колкостей и подколов.
И только когда выходили из номера, Аделина негромко добавила:
— Спасибо… ну, за шоколад.
Артур ухмыльнулся:
— Всегда пожалуйста.
И вот вроде ничего не случилось. Просто ночь. Просто утро. Просто шоколадка.
А напряжение между ними стало чуть другим — чуть ближе, чуть теплее.
Артур догнал её у выхода с кампуса.
— Эй, подожди, — схватил за локоть. — Ну серьёзно, ты чего завелась-то? Я не хотел, чтобы так вышло.
Аделина резко остановилась, развернулась и посмотрела прямо в глаза.
— Вот в этом и проблема, Артур. Ты никогда не хочешь, но всегда выходит.
Он прищурился, пытаясь уловить, шутит она или нет. Но нет. Всё серьёзно.
— Да брось ты, — попытался смягчить. — Хватит дуться, я же не со зла.
— Понимаешь, в чём разница между шуткой и подставой? В том, что шутка не ставит меня в дурацкое положение перед людьми, которые важны мне и моей семье.
— Я просто хотел разрядить обстановку.
— А я просто больше тебе не верю. Ни одному твоему слову, ни одной улыбке, ни одному жесту. Даже шоколадку ту, помнишь? — кивнула на пару дней назад. — Думала, может, это что-то настоящее. Но нет. Очередная игра Волкова.
Он помолчал, сжал губы.
— Слушай, ну ты уже перегибаешь.
— Нет, Артур. Просто я наконец всё поняла.
Она развернулась и пошла дальше, оставив его на месте, растерянного и... чуть уколотого. Потому что, чёрт возьми, в этот раз он вроде и правда не хотел плохого.
Но кто теперь поверит?
Прошла неделя. Артур то и дело пытался зацепить Аделину. Подстроил "случайно" перевёрнутые документы на её столе. В коридоре при всех пошутил про её "любовь к пунктуальности", намекая на тот самый случай с будильниками.
Раньше она бы закатила глаза, ехидно подколола в ответ, а вечером придумала бы очередную месть.
Но сейчас... Ноль. Полное равнодушие.
Она просто молча собирала бумаги, уходила из кабинета раньше времени, не задерживала на нём взгляд.
На переменах — мимо, будто его нет.
В столовой — садилась спиной.
Он даже специально громко отпускал реплики, чтобы спровоцировать, но... пусто.
Как будто Аделина Арсеньева просто выключила его из своей жизни.
— Что с ней? — как-то спросил у их общего друга.
— А что? Всё нормально вроде. Просто занята.
Но Артур-то знал. Это не занятость. Это наказание. Самое страшное из всех — игнор.
И чем дольше это длилось, тем больше ему хотелось снова вернуть её привычные колкости. Хоть какой-то отклик.
Даже злой. Даже язвительный. Лишь бы не эта тишина.
Вечер в общежитии. Аделина сидела на кухне, тихо дописывала курсовую. В комнате было пусто и спокойно. Она специально ждала, когда все разойдутся, чтобы никто не мешал.
Но, конечно, не тут-то было.
Дверь громко хлопнула, и на пороге появился Артур.
— О, вот ты где, королева молчания, — с ухмылкой заявил он и, не дожидаясь приглашения, сел напротив, глядя прямо на неё.
Аделина даже не подняла глаз от ноутбука.
— Не слышишь меня? Или уже и слух выборочно отключаешь?
Тишина.
Он постучал пальцами по столу, потом нагло взял её ручку и начал крутить в руках.
— Что, совсем молчать решила? Даже не попытаешься выгнать? Я тут вообще-то мешаю.
Ответа — никакого.
Артур фыркнул, встал, подошёл к чайнику, налил воды, будто специально создавая лишние звуки, и вдруг облокотился о её спинку стула, наклонившись ближе:
— Ты понимаешь, что это уже скучно? Твоя молчаливая кара — самое унылое наказание из всех возможных. Верни хотя бы злость, Арсеньева.
Она спокойно сохранила документ, закрыла ноутбук, встала и с невозмутимым лицом произнесла:
— Если тебе скучно, найди себе компанию. Я — не вариант.
И, обойдя его, вышла, оставив на столе недопитый чай и аромат полной безразличия.
Артур уставился ей вслед.
— Чёрт... — пробормотал себе под нос. — Она правда меня выключила.
После той истории в кухне Артур резко сбавил обороты. Пару дней он держался в стороне, видимо, продумывал план. И вот как-то вечером, когда Аделина возвращалась в общежитие после занятий, у дверей её комнаты стоял пакет.
Внутри — кофе, который она всегда покупала, и шоколад, который любила с детства. Без записок, без шуточек. Просто аккуратно оставлено.
Она знала, кто это. Кто ещё мог?
Усмешка едва тронула уголки губ, но она быстро взяла себя в руки.
"Подстава? Или очередной спектакль?" — подумала, но пакет всё-таки забрала.
На следующий день, когда встретились в коридоре, Артур прошёл мимо молча. Ни слова, ни намёка. Даже взгляда.
И вот тогда Аделина чуть сбилась. Стало… странно.
— Слушай, — окликнула его сама, тихо, будто случайно.
Он обернулся, явно удивлённый, будто не ожидал, что она первой заговорит после недельного игнора.
— Это... ты оставил? — кивнула на пакет, не называя прямо, но он понял.
Он пожал плечами, но на губах мелькнула довольная ухмылка:
— А если да?
— Тогда спасибо. Но это не значит, что я поверила в твою святость.
— Даже не жду. Просто кофе. Без подвоха.
— Угу. Пока что.
Она прошла мимо, и в этот раз на лице уже не было ледяной маски. Чуть мягче. Чуть теплее.
Но внутри — полный контроль. Ведь нельзя так просто брать и верить Волкову.
Через пару дней она снова задержалась на кухне с бумагами. Народу почти не было. Артур зашёл поздно, кинул на неё взгляд, но на этот раз не подошёл, не полез с разговорами, просто начал что-то готовить у плиты.
И вдруг, минут через десять, негромко сказал:
— Там дождь сильный. Если пойдёшь куда, возьми мою куртку. У входа висит.
Аделина даже не сразу поняла, что это обращение к ней. Оторвала взгляд от ноутбука, посмотрела через плечо.
— Я как-нибудь справлюсь, — ответила нейтрально.
— Не сомневаюсь. Просто сказал.
Опять тишина.
А на следующий вечер она обнаружила на своей полке редкий сборник стихов, о котором вскользь обмолвилась когда-то давно.
И вот тогда уже ей стало труднее держать равнодушие.
"Он что, правда старается?" — проскользнула мысль, от которой стало не по себе.
Но сдержалась. Ни слова, ни благодарности. Просто взяла книгу, как будто её всегда там ждала.
И только когда проходила мимо него на лестнице, будто невзначай бросила:
— Ты стал каким-то подозрительно адекватным.
Артур усмехнулся.
— А ты стала замечать.
— Временная слабость. Не обольщайся.
— Даже не думаю, Арсеньева.
Но и оба знали — лёд чуть тронулся.
Поздний вечер. Общежитие уже почти стихло, только где-то за стеной еле слышно щёлкали клавиши ноутбуков. Вика валялась на соседней кровати, листая телефон, и вдруг, будто невзначай, спросила:
— Слушай, Адель... — она потянулась, зевнула и продолжила. — А что это вообще между вами с Волковым?
Аделина закрыла книгу, медленно перевернула страницу, как будто вопрос не задел.
— В смысле?
— Ну, ты же не слепая. Он к тебе явно подкатами переболел, теперь как будто заботится. Куртки предлагает, кофе таскает, шоколадки. Я думала, вы друг друга терпеть не можете.
Аделина пожала плечами, словно Вика спросила про погоду.
— Мы и терпеть друг друга не можем.
— Но он... — Вика хитро прищурилась. — Он как будто прям... старается.
— Не знаю, Вика. Может, совесть мучает. Может, играть надоело.
— А ты? Тебе приятно?
Аделина замолчала. Несколько секунд. Потом аккуратно, чуть тише:
— Без разницы.
— Ну да, конечно, — фыркнула Вика. — Рассказывай сказки кому-нибудь другому.
— Спокойной ночи, Вика.
— Спокойной, ледышка. Но я всё вижу.
Аделина отвернулась к стене, закрыла глаза, но сон не спешил приходить.
"Без разницы", — повторила мысленно и вдруг поймала себя на мысли, что врет. Ей было не безразлично. Но признавать — пока рано.
Утро. Общая кухня в общежитии. Полусонные студенты, запах кофе, кто-то листает конспекты.
Аделина тихо наливает себе чай, когда замечает, как Артур ставит на стол рядом с ней тарелку с тостами.
— Ты что это? — она сдержанно смотрит на него.
— Голодной на пары нельзя. — Он говорит спокойно, без лишнего подтекста, как будто это обычная забота, и снова отворачивается к плите, будто больше его это не касается.
— Я вообще-то не просила.
— Я вообще-то и не спрашивал.
Она делает вид, что ей всё равно, но тосты всё-таки берёт. Молча. Как должное.
Позже, в коридоре, когда они идут к лифту, Артур будто невзначай придерживает дверь, хотя раньше всегда закрывал перед ней, ухмыляясь.
— Ты сегодня не язвишь, Волков.
— Не всегда же мне дразнить тебя, Арсеньева. Иногда надо и быть человеком.
— Странно это всё.
— Странные только твои догадки.
Они едут в лифте в тишине, но атмосфера будто звенит.
А вечером Вика снова шепчет с ухмылкой:
— Всё равно вас когда-нибудь накроет.
— С чего ты взяла? — отмахивается Аделина.
— С этих твоих тостов и кофе. Не бывает такого просто так.
Аделина не отвечает. Просто уходит в комнату. Но когда закрывает дверь, чуть улыбается в пустоту.