глава 1.
Аделина Арсеньева ворвалась в аудиторию на последних секундах. Дыхание сбилось, волосы выбились из аккуратной причёски, а сумка врезалась в плечо. Преподаватель поднял на неё строгий взгляд, но, к счастью, сказал лишь:
— В следующий раз без опозданий, Арсеньева.
Она кивнула, с трудом сдерживая раздражение. Не на преподавателя. На того, кто был причиной этого кошмара с самого утра. Вернее, с самой ночи.
Артур, чёртов, Волков.
Она всё поняла сразу, как только обнаружила на телефоне выключенные будильники и загадочную записку, оставленную на подушке: «Спокойной ночи, снежная королева. Пусть тебе приснится пара лишних часов сна».
Гад.
Как он вообще проник в её комнату? Ну ладно, как — ключи от общаги у них почти у всех были, но это уже переходит границы.
В голове крутились варианты мести, один из которых включал супер-клей и его любимые наушники. Но пока она злилась, Артур, конечно же, сидел на заднем ряду аудитории, развалившись в кресле, как у себя дома. Когда их взгляды пересеклись, он подмигнул и едва заметно кивнул, мол, «не благодарите».
Аделина отвела взгляд, сцепив руки в замок, чтобы не бросить в него первым попавшимся учебником.
Ну ничего, Волков. Ты начал эту игру. Не обессудь, когда проиграешь.
После пары она шла по коридору, сжимая в руках телефон. В мыслях уже складывался идеальный план. Мстить нужно красиво. Без крика, без скандала. Так, чтобы он сам признал её мастерство.
Идея пришла, когда она вспомнила, как Артур обожает свою утреннюю тренировку и кофе в кафетерии.
Ну что ж, Волков, доброе утро тебе обеспечено… особенное.
Вечером, дождавшись, когда он уйдёт в душ, Аделина пробралась в его комнату — ключи от общаги творили чудеса. Всё было быстро и аккуратно: поменять пароль на его ноутбуке, оставить на рабочем столе записку: «Пароль я могу вернуть… если ты извинишься за будильники».
А вишенкой на торте стала его любимая чёрная футболка, заранее смоченная водой и спрятанная в морозилке общего холодильника. Пусть попробует надеть утром.
Когда Артур вернулся, она сидела в холле с книгой, изображая полное равнодушие.
— Вечер добрый, Арсеньева, — с усмешкой бросил он, проходя мимо.
— Добрый, Волков, — холодно ответила она и добавила, не отрываясь от страницы: — Спокойной ночи заранее. Надеюсь, тебе приснятся... приятные сюрпризы.
Утро, как и ожидалось, началось с его криков.
— АДЕЛИНА!
Она лишь невинно повернула голову в сторону кухни:
— Что-то случилось, Артур?
Идеальное начало войны.
Артур появился на кухне, с мятой футболкой в руках, которую только что вытащил из морозилки. Лёд ещё стекал с ткани, а взгляд у него был таким, что если бы его можно было передать словами, там бы точно было что-то вроде: "Ты попала, Арсеньева."
— Очень смешно, — процедил он, бросив футболку на стол рядом с ней. — Прямо королева юмора.
Аделина только пожала плечами, обмакнув круассан в кофе.
— Знаешь, Артур, ты сам начал. Я же скромно предупреждала.
Он медленно наклонился к ней через стол, заговорщически понизив голос:
— Ладно, Арсеньева. Игру принимаю. Но знай, мстить я умею талантливо.
— Посмотрим.
Посмотрели они уже на следующий вечер, когда Аделина обнаружила в своём расписании в приложении... полное безумие. Все её пары были заменены на "Основы циркового мастерства", "Введение в тракторостроение" и "Балет для начинающих".
— Волков! — зло прошипела она, когда увидела его в холле, снова развалившегося на диване с ноутбуком.
— Что-то случилось? — с наглой ухмылкой спросил он, даже не отрываясь от экрана. — Может, помочь подобрать пуанты для балета?
— Тебе мало было одной войны?
— Мне одной скучно.
И вот так это началось по-настоящему. Каждый день — новый ход. Она крадёт его кроссовки перед тренировкой. Он прячет её зарядку, зная, что у неё сдача работы. Она ставит ему будильник на 4 утра с записью его же голоса. Он подкладывает в её сумку пачку резинок для денег с запиской "Для принцессы".
И только друзья уже тихо делают ставки, кто из них сорвётся первым и признается, что вся эта война давно перестала быть просто шуткой.
Очередной вечер в общежитии. Атмосфера вроде бы спокойная: кто-то гремит кастрюлями на кухне, в коридоре обсуждают контрольную, а Аделина возвращается с пары, уставшая и раздражённая.
Её день и без того не задался — заваленный тест, преподаватель наорал при всех, а дождь промочил насквозь. Единственное желание — забраться под плед с книгой и чтобы весь мир от неё отстал.
Но нет. Мир зовётся Артуром Волковым.
Войдя в комнату, она замечает, что её рабочий стол… абсолютно пуст. Исчез ноутбук. Исчезли тетради. Исчез даже тот блокнот, куда она записывала конспекты весь семестр.
И только записка посредине стола:
«Арсеньева, пора учиться работать без шпаргалок. С любовью, твой персональный кошмар.»
— Это уже не смешно, — вслух произносит она, чувствуя, как внутри вскипает злость.
Через десять минут она находит его в комнате у друзей. Артур, как всегда, ведёт себя как король вечера, сидит в кресле, рассказывает какую-то историю и, конечно, тут же замечает её взгляд.
— Адель, ты чего такая серьёзная? — с притворным удивлением спрашивает он. — Потеряла что-то?
— Верни. — Её голос холодный, без намёка на игру.
— О чём ты?
— Артур, чёрт возьми, мне нужна эта работа! Я три недели её писала! У меня защита завтра, и если ты думаешь, что это забавно...
Но он всё ещё ухмыляется, даже не встаёт.
— Может, "пожалуйста"?
И в этот момент что-то в ней обрывается.
— Ты правда думаешь, что всё это — просто забавная игра? Что можно так лезть в мою жизнь и портить её, когда тебе скучно? Ты не надоел себе?
Тишина. Все в комнате замолкают.
Аделина резко разворачивается и выходит, захлопнув за собой дверь. Только уже в коридоре слышит, как Артур догоняет её.
— Эй... Стой. Я... Чёрт. Ладно, переборщил. Сейчас всё верну.
— Поздно.
— Адель...
Она даже не оборачивается. Просто идёт дальше. И впервые за долгое время Артур чувствует неприятное — это уже не обида с намёком на игру. Это что-то настоящее. И почему-то ему от этого не по себе.
С утра он вернул ноутбук и блокнот. Оставил прямо у её двери с новой запиской:
«Прости. Без шуток. Больше не трону. Обещаю.»
Но Аделина даже не посмотрела. Просто прошла мимо, будто ничего не заметила.
На парах он пытался поймать её взгляд, подкинул кофе в стаканчике с её любимым сиропом на стол. Она убрала его в сторону и продолжила писать конспект, не удостоив ни словом.
Когда вечером шла по холлу, Артур нарочно оказался рядом.
— Адель, серьёзно. Я был неправ. Это была тупая шутка.
— Не шути больше. Никогда. — Голос ровный, без эмоций, но по глазам видно: задело. И не просто. Там внутри уже не игра, а настоящее разочарование.
Он вздохнул и сжал руки в карманы.
— Давай хотя бы поговорим. Не могу же я всё время тебя в молчанку играть заставлять.
— Можешь. — Улыбнулась без тени теплоты. — Ты же мастер портить мне жизнь, продолжай.
С этого дня Артур стал как будто другим. Уже не подкалывал. Не строил подстав. Не шутил.
Оставлял ей место в столовой. Ждал, чтобы открыть дверь. Бросал короткие взгляды, когда думал, что она не видит. Оставлял на столе шоколадку с запиской «для настроения» и исчезал, пока она её находила.
Но Аделина только хмыкала.
— Думает, купит меня сладким? Не на ту нарвался.
Она упорно не верила. Всё казалось ловушкой, очередным витком их игры, где он ждёт, когда она расслабится, чтобы снова ударить.
И это злило. Злило, что он будто стал мягче, а ей хотелось его прежнего — дерзкого, чтобы было проще сердиться, а не думать... что вдруг он правда жалеет?
В какой-то момент друзья стали шептаться:
— Адель, может, он и вправду... ну, загоняется по тебе?
Она только отмахивалась:
— Сказки.
Хотя в душе всё начало мешаться: обида, злость и... что-то другое.
День шёл своим чередом. В университете было шумно, народ толпился в холле перед лекцией, кто-то обсуждал зачёты, кто-то смеялись над мемами. Аделина как обычно сидела в стороне с ноутбуком, делая вид, что ей всё это до лампочки.
Артур снова мелькал поблизости — как будто случайно. И вроде бы не подходил, но глаза постоянно цеплялись за неё.
И вот, когда уже все собрались в аудитории, Аделина почувствовала, как он встал прямо рядом. Принёс кофе, поставил перед ней.
— Артур, отойди.
— Нет.
Она подняла на него тяжёлый взгляд.
— Хватит, серьёзно. Это уже жалко выглядит. Я не ведусь.
И в этот момент он, неожиданно для всех, облокотился на стол, посмотрел прямо на неё и сказал громко, так, чтобы слышали все вокруг:
— Может, уже хватит делать вид, что тебя это не трогает? Я извиняюсь неделю. Я реально виноват. И мне плевать, кто сейчас слушает. Я облажался, и мне не смешно.
Аудитория затихла.
Аделина медленно откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Артур, театры по вечерам, билеты недорого стоят.
Он усмехнулся, но глаза оставались серьёзными.
— Ты думаешь, я бы выставился так, если бы это была шутка? Я, Волков, перед тобой извиняюсь. На людях. Добивай меня.
Она помолчала, чувствуя, как щеки начинают гореть. Внутри всё сжалось: и от обиды, и от неожиданности, и от того, что... черт, он же не играет.
— Просто перестань, — тихо сказала она. — Хватит пытаться.
— Нет. Пока не поверишь, что я серьёзно, я не остановлюсь.
Смех из зала, перешёптывания. Все наблюдали, как король универа вдруг стоит, как школьник, оправдываясь перед девушкой, которая неделю его игнорит.
А Аделина впервые не знала, как держать лицо.
После его слов в аудитории повисла неловкая тишина. Кто-то тихо хихикнул, кто-то уткнулся в телефон, делая вид, что не слышит.
Аделина пару секунд просто смотрела на него, изучая выражение лица. Обычно наглый, самодовольный Артур сейчас стоял перед ней совершенно другим — без маски, без этих своих дурацких ухмылок. И это, честно говоря, сбило её с толку.
Она опустила взгляд на кофе перед собой. Аккуратно взяла стакан, покрутила его в руках, будто рассматривая.
— Ладно, — вдруг сказала спокойно, не повышая голоса. — Пусть будет так. Но если это снова прикол, Артур, клянусь, будет худшая месть в твоей жизни.
Он чуть приподнял брови, а затем сдержанно кивнул.
— Без приколов. Честно.
Она отпила глоток кофе, будто проверяя, не сделал ли он с ним что-то странное, и, не глядя на него, добавила:
— И убери с лица этот взгляд щенка, которого выкинули на улицу. Тебе не идёт.
Артур усмехнулся, но молча отошёл, оставив её наедине с мыслями.
А внутри у неё всё крутилось вихрем. Это было... приятно. Чертовски приятно. Хотя она не хотела этого признавать.
И с этого дня она чуть смягчилась. Не до конца — в её стиле было держать дистанцию, делать вид, что ей всё равно. Но иногда случайно ловила его взгляд и уже не отворачивалась сразу. А когда он проходил мимо, позволяло себе еле заметную улыбку.
Артур это, конечно, заметил. И, похоже, был доволен, но виду особо не подавал.
Потому что знал — торопить её нельзя.
Прошла неделя.
Аделина больше не игнорировала Артура до фанатизма, но и особо не разговаривала. Если он здоровался — кивала. Если предлагал место за общим столом — садилась, но сразу доставала ноутбук и углублялась в дела.
Вечерами в общаге они иногда пересекались на кухне.
— Молоко не трогай, моё, — спокойно бросала она, заметив, как он тянется к полке.
— Как скажешь, хозяйка, — с ленивой ухмылкой отвечал Артур, но больше не приставал.
И вроде всё было ровно. Никаких подколов. Никаких новых розыгрышей. Только редкие нейтральные фразы, в которых не чувствовалось ни злости, ни особого тепла.
Но, стоило кому-то из их общего круга упомянуть об отношениях, в воздухе всё равно что-то менялось. Едва заметно.
— Адель, ты к Артуру не ревнуешь? Он сегодня с той рыжей на паре сидел! — с шуточным подтекстом как-то ляпнула её подруга.
— Пусть хоть с преподавателем сидит, — спокойно ответила Аделина, но почему-то страницы в тетради стали листаться чуть громче обычного.
А Артур с другого конца аудитории это, конечно, заметил. И ухмыльнулся.
Обычный вечер. Аделина спустилась на кухню, чтобы сделать себе чай. На плите что-то томилось в кастрюле, и запах приятно разносился по всей общаге.
Артур стоял у окна, перелистывал в телефоне что-то и, краем глаза заметив её, спокойно сказал:
— Не подходи. Горячо.
Она хмыкнула, достала кружку.
— Заботливый какой. Прям не узнать.
— Учусь, — без лишних эмоций ответил он.
Наступило молчание. Только кастрюля тихо булькала, и стрелки часов отстукивали время.
— Это тебе, кстати, — вдруг сказал Артур и толкнул в её сторону тарелку с кусочком пирога.
Аделина подняла взгляд.
— Серьёзно?
— Ага. Остался лишний. Не яд, если что.
— Проверю на ком-нибудь, — усмехнулась она, но тарелку всё-таки взяла.
Тишина снова воцарилась, но уже не такая напряжённая, скорее... странная.
— Спасибо, — спустя пару минут тихо сказала она, не глядя на него.
Артур кивнул.
— Пожалуйста.
На этом и закончили. Каждый вернулся к своим делам, но остаток вечера у Аделины не выходило из головы, как этот брутал Волков вдруг начал вести себя... по-человечески.
Нейтралитет вроде держался, но маленькая трещинка точно появилась.
После истории с пирогом всё снова стало обыденно.
Утро, пара, общее дело. Аделина сидела на своём месте, Артур — через пару парт, и никто не делал вид, что кто-то кому-то интересен.
— Арсеньева, распечатки передашь? — буднично бросил Артур, даже не глядя на неё.
Она так же спокойно передала.
— Держи.
— Спасибо.
И тишина.
Всё вокруг жило своей жизнью: шёпоты, обсуждения, кто-то смеялся, кто-то делал вид, что готовится к паре. А у них — нейтральность уровня ледяного спокойствия. Только иногда кто-то из группы косился в их сторону, будто пытаясь разгадать, что там происходит.
А ничего не происходило. На первый взгляд.
Хотя если приглядеться... Артур всегда садился так, чтобы видеть её. Аделина больше не отпускала колких фраз, но и не забывала подчеркнуть своё равнодушие.
Всё ровно. Спокойно. Но будто перед дождём: воздух плотный, и все знают, что рано или поздно капнет.