Глава 20
Глава 20
Звёзды замерцали в тёмно-синем небе над вершинами деревьев, когда Белла и Гроза подошли к лагерю. Шёпот бежал следом за ними. Всю дорогу Гроза изо всех сил напрягала слух, но так и не услышала долгожданного топота лап или хруста веток за спиной.
– Не волнуйся, Гроза, – подбодрила её Белла. – Бета и Кусака вернутся домой целыми и невредимыми. Ты же знаешь этих упрямцев! Они будут гоняться за своей оленухой до тех пор, пока не выбьются из сил и не потеряют её след!
– Я-то понимаю, – пробурчала Гроза, не выпуская из пасти ласок. – Но как объяснить это Альфе…
Как только они приблизились к границе лагеря, Альфа сама вышла из палатки и направилась к ним, её гладкая светлая шерсть лоснилась в свете звёзд. Гроза поразилась тому, какой бесформенной выглядит теперь их всегда изящная и грациозная предводительница. «Кажется, щенки вот-вот появятся на свет», – подумала она.
– Где Бета? – Лапочка насторожила уши и перевела настороженный взгляд с Беллы на Грозу, потом посмотрела на семенившего позади них Шёпота. – Что случилось? – Её голос звучал резко, но в тёмных глазах блестела тревога.
Гроза опустила дичь на землю.
– Он увидел на скалах Золотую Оленуху.
– Точнее, он решил, что увидел именно её. – Белла сгорбилась и тоже бросила на землю ласок. – Как бы там ни было, Бета и Кусака решили во что бы то ни стало загнать эту дичь. Они сказали, что или принесут её в стаю, или вернутся с пустыми пастями.
Глаза Альфы ярко вспыхнули, озарив её узкую морду.
– Ах, вот он что! Это… это большая радость для меня. Если Бета решил погнаться за Золотой Оленухой, значит, он очень серьёзно относится к Собакам Ветра и их милостям. – Она вздохнула и как-то очень пристально посмотрела на Беллу. – Хотела бы я, чтобы все наши собаки разделяли его веру!
– Бета сделает всё возможное, чтобы догнать оленуху, – выпалила Гроза, пытаясь отвлечь внимание Альфы от Беллы и её неверия во Всесобак. – Он попросил нас не начинать вечернюю трапезу без них с Кусакой, но по пути сюда мы ни разу не услышали их шагов или голосов. Наверное, они убежали далеко и неизвестно, когда вернутся.
– Стая не может голодать, – решительно ответила Лапочка. – Мы немедленно проведём вечернюю раздачу дичи и попросим Всесобак послать удачу нашим охотникам. – Она подняла голову и обратила просиявший взгляд на стаю. – Собаки, ко мне! Настало время раздела дичи, посланной нам Собакой-Лесом и Собаками Ветра.
Пока собаки собирались на поляне, Гроза растянулась на земле и принялась выкусывать песок, застрявший между её пальцев. Вскоре все собаки расселись вокруг Альфы, с жадностью глядя на принесённую дичь. В этот вечер куча с добычей была не слишком велика, но благодаря дополнительной вечерней охоте мяса должно было хватить на всех. Церемония вечерней трапезы прошла гладко, сегодня никто не спорил из-за права подхода к дичи и не затевал перепалок в толпе. Тем не менее, на сердце у Грозы было неспокойно. Какая-то непонятная тревога грызла её изнутри, рождая предчувствие беды. «Что со мной? – в отчаянии подумала она. – Наверное, я просто тревожусь за Счастливчика Стая ещё никогда не делила вечернюю дичь без него, вот мне и неспокойно…»
Когда все собаки наелись досыта, Гроза опустила голову на лапы и вздохнула, глядя на высокие звёзды. «Небесные Псы, присмотрите за Счастливчиком и Кусакой! Уберегите их от несчастья, не дайте упасть со скал или столкнуться с опасным хищником. Вы же знаете, какие они безрассудные! Они могут так увлечься погоней, что не заметят, куда бегут…»
Стая начала разбредаться по своим спальным местам, часть собак ушла в свои логова, некоторые улеглись прямо на мягкой траве, чтобы сладко выспаться под мерцающими звёздами. Над лагерем стояла тёплая благоуханная ночь, какая бывает только в пору Цветения Деревьев. Повернув голову, Гроза увидела Шёпота. Он лежал чуть в стороне, не сводя с неё горящих преданных глаз.
«О, нет! – простонала она про себя. – Когда же это закончится?»
Гроза со вздохом поднялась на лапы. Нет, она не будет спать здесь, но и в логово ей тоже не хотелось уходить. Шёпот всё равно потащится за ней, а Грозе совсем не хотелось, чтобы он вновь стал свидетелем её слабости, если этой ночью она вдруг снова отправится бродить во сне.
«Я так часто врала другим собакам, будто гуляю по лесу, потому что не могу уснуть, что, наверное, пришло время сделать это на самом деле! – решила Гроза. – Пойду-ка я в лес».
В конце концов, почему бы и нет? Ночь была прекрасна, чёрное небо переливалось бесчисленными звёздами, лёгкий ветерок разносил густые запахи леса. В воздухе не чувствовалось ни тени опасности. «Может быть, если я как следует нагуляюсь и устану, то смогу, наконец, нормально поспать хотя бы одну ночь?»
Она помедлила на краю лагеря, глядя то в сторону леса, то на скалы. Куда пойти? Луна всё ещё несла свою Высокую Стражу на утёсах, наказанная за преступление, которого не совершала. Раздражение вновь кольнуло Грозу, но она не хотела портить такую чудесную ночь мыслями о предателе, затаившемся в стае. Лучше она вскарабкается на скалы и навестит Луну. Наверное, пастушья собака будет рада поболтать с ней.
Поднимаясь вверх по крутому склону, Гроза почувствовала, что ветер усиливается. Густая стена леса грозно шумела, а на вершине вихри разгуливали с такой силой, что Гроза вновь пожалела бедную Луну, вынужденную целую ночь сидеть там в одиночестве. Когда подъём закончился, Гроза встряхнулась и трусцой побежала по скалистой вершине. «До чего же приятно как следует размять лапы, – подумала она. – Из-за этой новой тактики охоты приходится всё время ходить на цыпочках, так что я уже забыла, когда в последний раз бегала в своё удовольствие!»
Увидев впереди светлую фигуру Луны, Гроза резко остановилась. Луна была не одна! Рядом с ней отчётливо виднелась ещё одна фигура, обе собаки сидели, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели на чёрный простор Бескрайнего Озера. Подбежав ближе, Гроза изумлённо вытаращила глаза. Второй собакой оказалась… Ветерок! Гроза насторожила уши. Что это значит? Неужели хоть одна собака из бывшей стаи Хромого изменила своё отношение к Луне и подружилась с ней?
– Привет, Луна. Привет, Ветерок. Ты тоже не можешь уснуть?
– Да нет, – протявкала Ветерок, а Луна ласково облизала уши Грозе. – Я беспокоюсь за Бету и Кусаку. Не стоит собакам бегать по ночам, мало ли что может приключиться? Тем более, когда их только двое! Вы не думаете, что они поступили безрассудно?
– Хватит, Ветерок, – Луна дружески пихнула её в плечо и посмотрела на Грозу. – Я уже сто раз говорила ей, что не о чем волноваться, но она не слушает! – с улыбкой пожаловалась она. – Бета и Кусака вернутся домой целыми и невредимыми. Они умные и опытные собаки, они никогда не сделают никаких глупостей! Просто они увлеклись погоней за Золотой Оленухой, только и всего.
– Наверное, ты права, – вздохнула Ветерок. Она повернулась и снова уставилась на берег озера. Там, далеко внизу, лежало притихшее Бескрайнее Озеро. Волны, одетые белой пеной по краям, лениво накатывали на берег, тихо шуршали по песку. – Пойду, наверное, спать. – Вот и правильно, – кивнула Луна и снова оскалила пасть в широкой улыбке. – А когда проснёшься, то первым делом увидишь Кусаку, сопящую у тебя под боком. Ни о чём не тревожься, всё будет хорошо.
– Ладно. – Ветерок широко зевнула, вытянула передние лапы, потом вскочила и подбежала к склону, ведущему в лагерь. – Ты тоже не задерживайся, Гроза! – протявкала она, обернувшись на прощание. – Ты, наверное, совсем устала, а завтра нас снова ждёт охота.
Гроза и Луна смотрели вслед Ветерок, пока та не скрылась из виду. Потом Луна вздохнула.
– Будь умницей, Гроза, не поддавайся страхам Ветерок, – сказала она. – Со Счастливчиком и Кусакой ничего не случится.
– Я знаю, – ответила Гроза, ласково лизнув её в бок.
«Просто удивительно, как сильно я к ней привязалась», – подумала Гроза, с нежностью глядя на патрульную собаку. Когда Гроза и её братья только появились в стае, Луна сразу невзлюбила их, особенно после того, как они начали затевать возню с её щенками. «Что ж, это понятно, – вздохнула про себя Гроза. – Мы были первыми свирепыми собаками, которых стая увидела после нападения Стали, поэтому им было непросто привыкнуть к нам». Луна часто злилась и на подрастающую Грозу – неловкую, по-щенячьи неуклюжую, ещё не умеющую управлять своей силой.
Долгое время Гроза тоже относилась к Луне настороженно, но теперь она понимала, что была неправа. Конечно, Луна порой срывалась и показывала зубы, но чаще всего это случалось, когда она хотела защитить Жука и Колючку. После того как Гроза помогла ей спасти Пороха из лап плохих Длиннолапых, Луна заметно потеплела к ней, а вскоре между ними завязалась дружба. Гроза не могла выразить словами, как много значили для неё добрые отношения с этой гордой и острой на язык собакой.
– Кстати, Гроза, – проворчала Луна, нарушая уютное молчание, воцарившееся на скалах. – Я давно хотела сказать тебе кое-что, да всё повода не было. Знай, что я ни на миг не подумала, будто это ты расправилась с лисёнком.
Благодарность согрела сердце Грозы.
– Спасибо, что сказала мне это, Луна. Я, конечно, тоже не думаю, будто это сделала ты.
– Нет, – медленно проронила Луна. – Я бы никогда такое не сотворила. Все знают, что я ненавижу лис, но хладнокровно убить беспомощного щенка… Нет, на такое я не способна! Поступив так, я стала бы такой же мерзкой тварью, как они, а я не такая. И потом… зачем? Разве это вернуло бы мне моего Пушка?
– Конечно, – ответила Гроза, ласково боднув её в шею. – Я понимаю.
Луна снова вздохнула и легла, положив голову на лапы.
– Надеюсь, щенки Альфы и Беты будут расти в покое и безопасности. Я не перенесу, если с ними что-то случится. Ни одна Мать-Собака или Отец-Пёс не должны пережить того, что пережили мы с Порохом.
– Альфа и Бета сумеют позаботиться о своих щенках, – заверила её Гроза. – Они будут защищать их, не щадя жизни! – Гроза весело зафыркала. – Наш Бета и так готов выпрыгнуть из шкуры, оберегая Альфу и своё ещё не родившееся потомство, так что нетрудно представить, каким он будет заботливым отцом! Боюсь, он не позволит никому чихнуть над своими щенками.
Луна тоже рассмеялась.
– Мой Порох был такой же. Он не выпускал меня из логова, всё боялся, что я споткнусь о ветку и упаду! – Её глаза погрустнели. – Я очень счастлива за Альфу и Бету, но всё равно не могу без боли вспоминать о Пушке и Порохе. Пушок был такой маленький, совсем малыш, когда его убили.
– Я понимаю, как ты скучаешь по ним. И знаю, что ты до сих пор оплакиваешь Пороха. – Гроза смущённо уставилась на Бескрайнее Озеро. Она тоже любила Пороха и восхищалась им, но печаль Луны тяжёлым камнем легла на её сердце. Ей захотелось немедленно перевести разговор на что-нибудь менее гнетущее. Может быть, стоит поговорить о счастливой поре в жизни Луны? – Как вы с Порохом познакомились?
– Ах, это было настоящее приключение! – мгновенно оживилась Луна. – Ты, наверное, не удивишься, если узнаешь, что он спас меня от смерти!
– На тебя напала какая-то злая собака?
– Не собака, а страшный враг, справиться с которым никому из нас не по силам На мою стаю напала страшная болезнь. Откуда только берётся такое зло? – Луна покачала головой. – Наши собаки начали умирать – сначала самые старые и самые молодые, потом все остальные, в том числе самые сильные и здоровые. – Голос Луны сорвался, она сглотнула. – Так умерла моя сестра, Звезда. И мои родители, Альфа и Бета нашей стаи.
– Ох, Луна! – проскулила Гроза. Её сердце разрывалось от боли. Она знала, каково это – потерять семью. – Какой ужас!
– Да. – Луна покачала головой и облизнулась. – Я тоже заболела. Но Порох и его стая узнали о нашей беде. Они жили на соседней территории, а Альфой у них был желтоглазый полуволк. Порох пошёл против воли своего Альфы и стал помогать нам. Он приносил нам растения, помогавшие от лихорадки, он ухаживал за больными, даже за теми, кто так ослабел, что уже не мог пить. Он защищал нас, потому что мы были слишком слабы, чтобы дать отпор врагам. Он был добрым, мой Порох. Самым добрым псом из всех, кого я когда-либо знала. И смелым.
Гроза с любопытством посмотрела на Луну.
– Почему же Порох не заразился и не заболел? Неужели болезнь его даже не коснулась?
– Нет. Порох говорил, что у него есть защита от такой напасти. Когда он был совсем маленьким щенком, на его стаю напала такая же хворь. Многие собаки умерли, но он каким-то чудом выжил. Порох считал, что это сделало его неуязвимым для болезни.
– Он всегда был сильным, – Гроза потёрлась макушкой о подбородок старшей подруги.
– Да. Но знаешь, однажды Порох признался мне, что очень долго переживал из-за своего спасения. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что остался жив, когда так много собак из его стаи умерли. Когда он был молод, то даже думал, что, сам того не зная, предал свою стаю, и поэтому невидимый враг сохранил ему жизнь.
– Но это же неправда! – ахнула Гроза.
– Конечно же, нет. Порох и сам это понял, когда подрос, но щенки всегда переживают из-за самых обычных вещей и выдумывают себе всякое. Разве не так? – Луна понимающе взглянула на Грозу. – Некоторые воображают, будто бы они плохие от рождения, будто в них живёт зло, с которым они не в силах справиться…
Гроза нервно облизнулась. «Очень знакомая история…»
– Когда болезнь прошла, – продолжила Луна, отводя взгляд, – в моей стае почти не осталось собак. После смерти отца я стала Альфой своей поредевшей стаи, но вскоре поняла, что болезнь убила во мне всякую жажду власти. Тогда Порох упросил своего Альфу принять нас всех в свою стаю. Если бы не Порох, полуволк никогда не согласился бы взять нас. Всё время, пока у нас бушевала болезнь, он держался в стороне и не оказывал нам никакой помощи. Что ж, его тоже можно понять, – покачала головой Луна. – Какой вожак захочет, чтобы смертельная болезнь перекинулась на его стаю!
– Очень похоже на него, – процедила Гроза и стиснула зубы, вспомнив жестокого желтоглазого полуволка.
– Да, но это было правильно. Альфа должен прежде всего заботиться о своей стае, – просто сказала Луна. – Но Порох пожалел меня. Он спас от смерти многих собак из нашей стаи. Он охотился для нас и приносил нам дичь в то время, когда все собаки старались держаться от нас подальше. Он искал для нас воду. Он не стыдился даже выполнять для нас работу Омеги! Да-да, он выносил наши вонючие подстилки и приносил нам свежий мох и листья. – Луна покачала головой, поражаясь безграничной доброте своего погибшего друга. – Вот тогда я и полюбила его. Он был самым храбрым псом на свете, и у него было самое щедрое и доброе сердце.
– Храбрые собаки всегда добрые, – сказала Гроза и погрузилась в размышления. – И заботливые.
История Луны глубоко потрясла её, но в ней оставалось много непонятного. «Видит Собака-Земля, я не понимаю, почему храбрые, добрые и заботливые собаки непременно должны обзаводиться семьёй! Почему они не могут заботиться обо всех членах стаи? Как только собака обзаводится парой, она уже не может думать обо всех. Силы, времени и заботы, которых могло бы хватить на всю стаю, теперь растрачиваются только на одну собаку! Это просто глупо и неправильно. – Гроза покачала головой. – А ведь потом на свет появляются щенки…»
Вопрос вертелся у неё на кончике языка и жалил, как назойливая муха.
– Луна, зачем собаки заводят себе пару?
Старшая собака с удивлением посмотрела на неё.
– Разве ты не знаешь?
– Нет, я знаю, конечно… немножко, – смущаясь, пробормотала Гроза. – Потому что стае нужны щенки, да? И ещё на свете есть собаки, которые созданы для того, чтобы возиться с малышами, растить и баловать их. Но ведь не все такие, правда? И потом, это же очень скучно – проводить всё время с одной собакой! Разве пары не устают друг от друга?
Она прикусила язык, испугавшись, что невольно оскорбила Луну, но патрульная собака вдруг сделала то, чего Гроза меньше всего от неё ожидала. Она… расхохоталась.
– Ах, Гроза! Какая же ты ещё молодая… Ничего, со временем ты всё поймёшь. – Луна с материнской нежностью облизала уши смущённой Грозе. – Да, дружок, некоторые собаки никогда не заводят пару и до конца своих дней живут одни. Другие не хранят верность одной собаке и заводят пару с другими. Бывают собаки, которые не хотят или не могут обзавестись щенками. Но порой на всей земле для собаки существует только одна пара. Одна-единственная, на всю жизнь. Ты поймёшь это в тот миг, когда вы встретитесь взглядами, или когда ты почувствуешь запах того единственного пса, которому предназначено стать твоим спутником. На поиски такой пары может уйти вся жизнь, но это того стоит. И потом ты уже никогда не сможешь быть ни с кем другим. – Глаза Луны потемнели, взгляд сделался печальным и отстранённым, будто она смотрела в какую-то неведомую даль. – Вот и я после смерти Пороха уже навсегда останусь одна.
– Но я не понимаю, почему? – смущённо спросила Гроза. – Ты же можешь завести другого друга! Кто знает, как сложится жизнь? Может, появится кто-то, кто… – Она решительно встряхнулась. – Ладно. Главное, что я твёрдо знаю – это не для меня. Мне не нужна никакая пара. Боюсь… то есть, нет, я не боюсь, я просто знаю – у меня другой путь. Я хочу быть одна. Хочу быть сама по себе!
Несколько мгновений Луна молча смотрела на неё. Её взгляд был задумчив, но в нём таилась улыбка, и Грозе сделалось не по себе. Она отвела глаза.
– Не стоит загадывать, Гроза, – мягко сказала Луна. – Ты сама только что сказала – кто знает, как сложится жизнь? Возможно, в один прекрасный день твоя судьба полностью изменится, и ты не сможешь этому помешать.
– Я считаю, что каждая собака должна знать, чего она хочет, – решительно объявила Гроза. – И я уверена в том, что правильно выбрала свой путь! Но всё равно спасибо, Луна. – Вдруг смутившись, она потёрлась носом об ухо патрульной собаки. – Я не хотела… Надеюсь, я тебя не обидела? Ты не подумала, будто я хотела тебя задеть, когда говорила о парах? Я же понимаю, что вы с Порохом были созданы друг для друга! Просто я… я совсем другая!
– Успокойся, глупышка, ты ничем меня не обидела. – В глазах Луны снова заплясали весёлые искорки, так смущавшие Грозу. – Иди-ка ты в лагерь и постарайся хорошенько выспаться. Ты, наверное, ужасно устала. Ветерок права, завтра тебя ждёт охота.
«Да, – подумала Гроза. – Наверное, я уже как следует устала и теперь смогу поспать, как все нормальные собаки».
– Пожалуй, я так и сделаю. Доброй ночи, Луна.
Повернувшись, чтобы уйти, она вдруг заметила быстрый промельк света, полыхнувший на середине Бескрайнего Озера. Гроза застыла, глядя в темноту. Луна перехватила её взгляд и тоже встала.
– Это не Дом Света! – Гроза наморщила шерсть над глазами, пошевелила усами. – Оно движется. Что это может быть?
Теперь она видела, что искры света горят на каком-то крупном сгустке тени, медленно двигавшемся по поверхности воды. Один красный огонёк светился на хвосте неведомого существа, второй сиял над ним, как глаз, и целая вереница огоньков поменьше украшала его обращённый к берегу бок. Гроза никогда в жизни не видела ничего подобного.
– Что это? Неужели оно бежит прямо по Бескрайнему Озеру? Почему же оно не тонет?
Луна медленно покачала головой.
– Я точно не знаю, – прошептала она, – но думаю, что это плавучая клетка. Это такое создание Длиннолапых, как клетка-гремелка, только оно бегает не по земле, а по воде.
– Так же, как громкие птицы умеют летать по воздуху? – сообразила Гроза. – Наверное, ты права.
– Я видела плавучие клетки раньше, только не здесь, а на реке, – сказала Луна. – Они были гораздо меньше, и на них катались щенки Длиннолапых. А такое чудовище я вижу впервые. Ты только взгляни на него! Видишь, как далеко оно забралось?
Обе собаки с благоговейным страхом смотрели, как огромная плавучая клетка медленно продвигается вдоль берега. Она плыла неторопливо, но уверенно, как будто по ровной дороге, не делая никакой попытки приблизиться к берегу.
– Мне не нравятся глаза этой клетки, – сказала Гроза, ёжась под немигающим взглядом далёких огней. – Мне кажется, что они следят за нами.
– Она уплывает, – заметила Луна. – Скоро эта клетка совсем скроется из виду. Скажу честно, когда она это сделает, я вздохну с облегчением.
Гроза энергично встряхнулась, чтобы прогнать напряжение, сковавшее её тело. Невероятная усталость одолела её. Она широко зевнула и кивнула Луне.
– Я, наверное, пойду спать, – немного виновато сказала она. – Ты не будешь здесь скучать одна?
– Не беспокойся за меня, я уже привыкла, – заверила её Луна. Она потянулась и села, не сводя глаз с Бескрайнего Озера. – На самом деле, здесь совсем неплохо – тихо, спокойно. Я буду следить за плавучими клетками. Кто знает, что у них на уме? Если они собираются причинить вред моим щенкам и моей стае, я должна заранее об этом узнать!
Громко рыча, Гроза ринулась на врагов, но её зубы только клацнули в пустоте. Это было всё равно, что сражаться с тенью или дымом. Она не могла поймать своих врагов. Тень невозможно ранить, её нельзя схватить за загривок и швырнуть на землю. Однако тень может быть смертельно опасной. Когда Гроза с рычанием повернулась к следующему нападающему, невидимые острые клыки глубоко впились в её бок и пронзили его, как осколки льда.
Это был нечестный бой. Она не могла причинить вред призрачным собакам, а они терзали её с жестокостью хищников.
Гроза обернулась, чтобы оторвать от себя врага, но в тот же миг ещё одна собака прыгнула ей на спину. Гроза забилась, щёлкая пастью, но её клыки вонзались в призрачное тело, не причиняя ему никакого вреда. Невидимая собака впилась когтями в её шкуру, проникая в плоть до костей. Её тяжесть пригибала Грозу к земле. Как может призрачная собака быть такой тяжёлой? Гроза не могла пошевелиться. Она опускалась всё ниже и ниже, а тень давила всё сильнее, вот её клыки впились в шею Грозы, когти глубоко вошли в бока. Невыносимый ужас пронзил сердце молодой свирепой собаки. Тень вползала в неё! Клубящаяся тьма втекала в её тело сквозь раны, проходила сквозь шкуру и мышцы, пробирала до костей. Это было невероятно, ощущение было похоже одновременно на зуд, щекотку и острую боль, но Грозе приходилось терпеть, потому что она всё равно ничего не могла поделать. Что происходит? Зачем? Что они с ней делают?
Внезапно вспышка ледяного пламени опалила её мозг, и Гроза всё поняла.
Они замораживали её сердце!
Она чувствовала, как тёмный холод расползается по её груди, подбираясь к самому сокровенному. Её сердце бешено колотилось в рёбра, но спасения не было, и Гроза ничего не могла поделать. Тени прижимали её к земле своими чудовищными лапами, они заполняли её своей тьмой…
Охваченная смертельным страхом, она перевернулась на спину и отчаянно забила лапами. Во что бы то ни стало она должна была сбросить с себя тень. Пусть это кажется невероятным, но она всё равно должна вырваться на свободу, избавиться от тени, прогнать её, убить – что угодно, лишь бы спастись. Потому что если она этого не сделает, то…
Гроза открыла глаза. Её сердце бешено колотилось, загривок стоял дыбом, но она не лежала на земле, а стояла на лапах, дрожа всем телом и судорожно глотая воздух разинутой пастью.
«Ну конечно, это был сон. Я в лесу. Снова».
Но на этот раз она очутилась ещё дальше от лагеря. Гроза похолодела от страха. Её мышцы натружено ныли, лапы горели, она чувствовала пульсирующую боль от царапин и ссадин на шкуре. «Как будто я в самом деле дралась с какой-то собакой», – с содроганием подумала Гроза.
Но страшные образы и ощущения недавнего сна быстро гасли, и Гроза решительно отряхнулась, чтобы поскорее избавиться от них. «Может быть, я напрасно это делаю? – пронеслось у неё в голове. – Может, как раз нужно вспомнить всё до конца?»
С кем она сражалась? Гроза не могла представить себе призрачную собаку, но её тело сохранило отчётливое воспоминание о призрачной тяжести, прижимавшей её к земле. Но как ни старалась Гроза, она так и не смогла вспомнить ничего, кроме колышущейся тьмы, невидимой, но неодолимой силы и проворства призрачного врага.
– Гроза, это ты? – взволнованный лай Счастливчика вывел Грозу из жуткого оцепенения. – Что с тобой? Ты в порядке?
– Счастливчик! – ахнула Гроза, поворачиваясь в сторону леса. Поморгав, она разглядела тёмные фигуры Счастливчика и Кусаки, мчащихся из чащи в сторону лагеря. Стараясь унять дрожь, она на подгибающихся лапах побрела им навстречу.
– Гроза! Почему ты здесь? В лагере всё спокойно? – спросил Счастливчик, пристально всматриваясь в её глаза.
– Д-да. Да, у нас всё хорошо. – Гроза взмахнула хвостом и уставилась на охотников. Они возвращались с пустыми лапами, это было очевидно. Но почему? – Вы не поймали Золотую Оленуху? Что случилось? Вы потеряли её след?
– Как раз наоборот, мы идём по следу, и он привёл нас сюда. – Счастливчик выглядел усталым, но его глаза сияли восторгом погони. – Собаки Ветра играют с нами, Гроза! Мы всю ночь гонимся за Золотой Оленухой и бегаем кругами вокруг лагеря. – Он внимательно посмотрел на Грозу и участливо спросил: – Опять не можешь уснуть?
Она сразу поняла, о чём хочет спросить Счастливчик: «Ты опять ходила во сне, Гроза?» Она нервно покосилась на Кусаку, но та как будто не замечала ничего странного и смотрела на них обоих без особого любопытства.
– Я… да, мне не спится, – выпалила Гроза. – Наверное, я слишком разволновалась, думая о том, как вы гоняетесь за Золотой Оленухой.
– Понятно… – Счастливчик кивнул, но в его глазах поселилась тревога.
Гроза села, чтобы дать отдых лапам и скрыть предательскую дрожь в мышцах.
– Значит, след привёл вас обратно? – с любопытством спросила она.
– Да. Странно, не правда ли? – Кусака задрала нос, словно пытаясь вновь поймать ускользающий запах.
– Значит… вы всё ещё охотитесь? – Гроза вскочила, обрадованная возможностью отвлечься от своих страшных мыслей.
– Да, – пропыхтел Счастливчик, высовывая язык. – Нет, уж теперь мы ни за что не упустим Золотую Оленуху! Не зря же мы целую ночь без устали гонялись по её следу!
– Я пойду с вами, – протявкала Гроза. Её хвост весело завилял, нервы загудели от предвкушения доброй погони. Боль и усталость оставили её, схлынули, как вода с блестящей шкуры речного зайца. – Я тоже чую её запах!
Счастливчик радостно гавкнул.
– Отлично, Гроза! Раз уж ты всё равно не можешь уснуть… – тут он снова пристально посмотрел на неё, – то нет лучшего средства от бессонницы, чем ночная погоня.
С этими словами он повернулся и ринулся вперёд, а Гроза бросилась за ним. В голове у неё прояснилось, мышцы налились новой силой, как будто она всю ночь сладко спала в своём логове, а не носилась по лесу, не ведая, что творит.
«Мы загоним Золотую Оленуху!»