Глава 21
Глава 21
Длинные лапы Грозы легко мерили рысью землю, они бежали быстро и уверенно.
Как хорошо было нестись рядом со Счастливчиком, быть участницей его сумасшедшей и удивительной охоты, мчаться, не думая ни о чём, кроме свиста ветра в ушах и дразнящего запаха впереди. Кусака скакала в нескольких хвостах позади них. Сухая листва под лапами охотников сначала сменилась мягкой луговой травой, потом сделалась песком, а теперь превратилась в твёрдый камень, но погоня не останавливалась ни на миг. Запах Золотой Оленухи сладко щекотал ноздри, голова Грозы кружилась от восторга и надежды.
Несколько раз собаки в растерянности замирали, потеряв след, но громкий лай Счастливчика неизменно гнал их дальше.
– Вы что, не чувствуете? Вот же она, Золотая Оленуха! Вперёд!
Они так долго носились кругами, ни разу не увидев даже тени своей таинственной дичи, что Гроза начала подозревать, что Счастливчик гоняется за плодом своего воображения. Возможно, оленуха давно убежала, а они преследуют призрак?
Но когда собаки взбежали на вершину скальной гряды, она резко остановилась, с шумом втянув в себя воздух.
Они стояли над широкой равниной, плавно спускавшейся к Бескрайнему Озеру. Ночная тьма, простёртая над миром, вылиняла до бледно-голубой дымки, значит, Собака-Солнце уже проснулась и выбралась из своего логова, протянув золотые когти над горизонтом. Внизу лежала широкая полоса зелёной травы, и там, прямо посередине луга, виднелась сияющая золотая дичь.
Гроза разинула пасть, её сердце на миг остановилось. Перед ней стояло существо, будто созданное из солнечного света, но принявшее отчётливый облик оленя. Тонкие грациозные ноги нетерпеливо переступали по траве, готовясь бежать, но оленуха стояла и пристально смотрела на собак.
«Она как будто приглашает нас продолжить погоню», – подумала Гроза. Её пасть пересохла от предвкушения.
– А я уже стала думать, что ты её выдумал, – прошептала она Счастливчику.
Он весело тявкнул и помчался вниз по склону. Золотая Оленуха грациозно повернулась, одним быстрым прыжком взлетела в воздух и понеслась прочь.
Счастливчик и Кусака бегали всю ночь и уже начали выбиваться из сил, поэтому Гроза, несмотря на свои сонные блуждания, оказалась сильнее и вскоре вырвалась вперёд. Собака-Солнце уже подняла свою сияющую голову над горизонтом, а оленуха неслась прямо на неё, её шкура пылала, как рыжая листва во время листопада. Гроза замешкалась, обернувшись назад. Счастливчик и Кусака продолжали отставать, хромая и оступаясь на бегу.
«Но я не могу гнаться за оленухой без Счастливчика… Это же его мечта». С огромной неохотой Гроза остановилась и стала ждать товарищей по охоте.
Счастливчик остановился рядом с ней, тяжело дыша.
– Боюсь, сегодня нам её не поймать, – с горьким сожалением протявкал он.
– Да, – согласилась Кусака, низко опустив голову. – Но вы видите, куда она нас ведёт? Мы целую ночь бегаем кругами вокруг лагеря! – Она кивнула на дальние деревья, стоящие на краю леса. Ранние лучи Собаки-Солнца превратили их зелень в золото.
Гроза задумчиво облизнулась.
– Да. Выходит, мы всё время были на границе своей территории. Но почему? Зачем оленуха это делала?
Счастливчик насторожил уши, его усталость будто улетучилась.
– Я думаю, это добрый знак! – пролаял он. – Разве обычные олени так себя ведут? Обычный олень просто убежал бы, куда глаза глядят. Я думаю, это ещё одно доказательство того, что мы гонимся не за простой дичью, а за самой Золотой Оленухой!
– Мне уже всё равно, – пропыхтела Кусака, закатывая глаза. – Я хочу только одного – чтобы она остановилась и мы могли её поймать. Мне неважно, золотая она или обыкновенная, лишь бы из мяса и костей!
– Значит, охота продолжается? – спросила Гроза, переводя глаза с Кусаки на Счастливчика.
– Конечно! – осклабился он, а Кусака энергично закивала. – Я готов гнаться за этой оленухой до тех пор, пока Собака-Солнце не уйдёт спать в своё логово.
Но Гроза всё ещё медлила. Бета выглядел уставшим, но его глаза пылали упрямым весёлым огнём.
– Знаете, что я заметила? – медленно сказала Гроза. – Всю ночь ветер дул нам в спину. Куда бы мы ни бежали, куда бы ни поворачивали, ветер всегда был с нами. А ведь мы бегали по кругу! – Гроза высунула язык и громко запыхтела. – Понимаете, что это значит? Собаки Ветра помогали нам! Я думаю, они благоволят нашей стае и поэтому хотят, чтобы мы поймали Золотую Оленуху! Ты понимаешь, Счастливчик? Они хотят, чтобы мы принесли её в лагерь – для всей стаи и для твоих щенков!
Несколько мгновений Счастливчик задумчиво смотрел на оленуху, сузив глаза от ослепительного света поднимающейся Собаки-Солнца.
– Пожалуй, ты права, Гроза. Судьба и Всесобаки на нашей стороне. Они благословляют нас этой сказочной дичью.
– Тогда вперёд!
Кусака мгновенно забыла о своих ноющих лапах. Она сорвалась с места и помчалась за золотым сиянием, мелькающим на дальнем краю луга. Счастливчик и Гроза бросились за ней.
Гроза не помнила, как долго они бежали, прежде чем что-то заставило её насторожиться. Задыхаясь от быстрого бега, она огляделась по сторонам. «Великие Всесобаки! – ахнула она. – Оленуха ведёт нас прямиком к городу Длиннолапых! Но ведь она не может туда бежать…»
Словно в ответ на её сомнения, сверкающая оленуха снова повернулась и помчалась в сторону Бескрайнего Озера. Собаки бросились за ней, предвкушая скорую победу.
«Мы её догоняем, – подумала Гроза. Сердце радостно затрепетало в её груди. – Мы вот-вот поймаем Золотую Оленуху!»
Она перестала смотреть, куда они бегут, весь её мир сжался до фигуры Кусаки, мчащейся впереди, и тени Счастливчика, бежавшего сбоку; их мышцы слаженно перекатывались под шкурой, шерсть колыхалась на ветру, поднятом стремительным бегом. Но взлетев на склон поросшего травой холма, собаки снова в нерешительности остановились.
Внизу на песке стояла Золотая Оленуха. Она была так близко, что Гроза отчётливо видела её большие тёмные глаза, внимательно глядевшие на охотников. Но вот что странно – оленуха нисколько не запыхалась, её бока почти не шевелились, золотая шкура не блестела от пота.
«Это не обычная оленуха!» – с окончательной уверенностью поняла Гроза, и странный трепет пробежал по её телу, выстудив кровь.
– Собаки Ветра, – прошептал Счастливчик. Он поднял голову и закрыл глаза. – Помогите мне бежать по песку быстрее ветра. Помогите мне поймать вашу чудесную дичь, вашу Золотую Оленуху.
В тот же миг ветер переменил направление. На какую-то долю мгновения Гроза подумала, будто Собаки Ветра ответили на мольбу Счастливчика, но потом она поняла, что ветер дует им навстречу, гоня прочь. Он внезапно рассвирепел, дохнул холодом, швырнул колючий песок в глаза и уши собакам. Счастливчик вздрогнул и попятился, ошеломлённый.
И тут они все трое разом почувствовали запах, который нёс ветер.
«Это запах нашего лагеря, – холодея, поняла Гроза. – Ветер дует с поляны! И он несёт звуки… вой собак! Наша стая плачет… она стонет от горя».
– Я слышу голос Лапочки! – взвизгнул Счастливчик, поворачиваясь всем телом.
– Этого не может быть, – недоверчиво пролаяла Кусака. – Мы слишком далеко!
– Ветер несёт голоса, – прошептала Гроза.
– Нужно возвращаться! – пролаял Счастливчик. – Я должен вернуться к Лапочке!
– Да! – Кусака бросилась бежать следом за Счастливчиком и Грозой. – Скорее в лагерь!
Забыв о Золотой Оленухе, собаки помчались в другую сторону, подгоняемые страхом и предчувствием беды. Гроза забыла об усталости, о ноющих мышцах, она не чувствовала боли в опалённых лёгких, одна мысль стучала в её висках – вперёд, вперёд, вперёд!
«Если стая в опасности, Золотая Оленуха может подождать!»
Когда они вбежали в лес, завывания Альфы стали слышны громче. Вскоре Гроза узнала и другие голоса: Погони и Бруно, Ветерок и Стрелы, Микки, Жука и Колючки. Пронзительный лай Дейзи и Солнышко сливался в единый визгливый вой, полный нестерпимого ужаса. Голоса стаи отражались от стволов деревьев, казалось, будто весь лес стонет от горя и страха. Эти вопли оглушали Грозу, наполняли силой её лапы, позволяя перепрыгивать через пни и поваленные стволы. «Мы бежим, стая! Мы уже близко…»
Лагерь был уже близко, но Счастливчик вдруг остановился на бегу, да так резко, что Гроза врезалась в него. Кусака споткнулась и застыла рядом. Волна облегчения прокатилась по телу Грозы, она ещё успела подумать, как сильно, должно быть, обрадовался Счастливчик…
Альфа, целая и невредимая, стояла посреди небольшой лесной полянки и громко выла, запрокинув голову. Она была не ранена, её бока всё так же круглились, раздавшись под тяжестью щенков. Вся стая собралась вокруг неё, посылая громкий горестный плач в светлеющее небо.
Счастливчик решительно бросился в толпу, Гроза поспешила за ним. Когда Счастливчик вдруг снова резко остановился, она по инерции прошла ещё пару шагов… и ещё один шажок.
Окаменев, Гроза уставилась на землю. Потом зажмурилась и посмотрела снова, не веря своим глазам.
Тело собаки, уже остывшее, валялось на лесной земле, как небрежно брошенная мягкая шкура. Запах смерти бил в ноздри, тошнотой подкатывал к горлу, пробуждая непрошенные воспоминания. «Застывший изгиб неподвижного бока. Жёсткая шерсть на загривке, тёмная, слипшаяся от крови. Глубокие отверстия, рваные по краям…»
Нет!
Гроза задрожала всем телом. Нет, она была не в Собачьем Саду, она выросла, она больше не беспомощный щенок… Тело, лежавшее перед ней, было не бурым, а серым. Маленькое, жалкое, разодранное жестокими клыками. С разорванным горлом.
Гроза узнала его не сразу – возможно, потому что не хотела узнавать. Потом у неё закружилась голова, перед глазами всё почернело, тошнота скрутила живот.
Шёпот.
Земля ушла из-под лап Грозы. Завывания стаи сделались оглушительными, каждый звук мучительной болью пульсировал в её голове.
«Что случилось? О, Шёпот, Шёпот… Ты этого не заслужил!»
Мысли Грозы путались. Что произошло? Было ли это местью лис или же Шёпота убил какой-то другой хищник? Возможно, он до сих пор прячется где-то рядом?
«Но эти раны… они оставлены не лисьими зубами!» На подгибающихся ногах Гроза приблизилась к телу. «Где-то рядом? О нет, всё гораздо хуже! Этот жестокий хищник прячется среди нас!»
Потому что, глядя на холодное растерзанное тело Шёпота, Гроза… с неотвратимой ясностью поняла самое страшное – эти раны были оставлены клыками собаки.