Глава 19
Глава 19
Мышцы Грозы жутко ныли, подушечки на лапах горели огнём. Не поднимая головы, она устало вошла в лагерь следом за Микки, Лесником и Шёпотом. Вся её шкура была покрыта царапинами и ссадинами, но не эта боль жгла и терзала её изнутри. Грозу одолевал смертельный, леденящий кровь страх. Она не могла даже думать о том, чтобы уснуть. Сейчас ей казалось, что она никогда не посмеет показать носа из своего логова.
«Это пройдёт, – слабо утешила она себя. – Но сейчас я чувствую себя самой глупой собакой, какая только рождалась под Собакой-Солнцем».
– Во имя Собаки-Земли, что случилось? – Счастливчик со всех лап бросился к охотникам, его усы дрожали от тревоги. – У вас такой вид, будто вы удирали от самого Молнии!
– Поверь, мы так себя и чувствуем, – простонал. Лесник.
– На вас напали лисы? – Глаза Счастливчика заблестели. – Или вы столкнулись со… – он взглянул на Грозу и осёкся, не закончив вопроса.
Голова Грозы поникла от усталости и жалости к себе. Она прекрасно поняла, что хотел сказать Счастливчик. «Он думал, что на нас напала свирепая собака».
Микки подошёл к Бете и остановился, понурив плечи и пристыженно опустив голову.
– Прости, Счастливчик. Мы едва убежали от Косматого. Это была наша вина – мы хотели украсть добычу у Матери-Косматой. Думаю, ты уже понял, что из этого ничего не вышло.
Несколько мгновений Счастливчик потрясённо смотрел на Микки, словно потерял дар речи от изумления. Потом он взорвался.
– Вы что, с ума посходили? Кто до этого додумался?
– Мы все виноваты, – твёрдо ответил Микки. – Мы все решили рискнуть. Это была ошибка, Счастливчик, и мы больше никогда её не повторим.
– Вовсе не все так решили, – недовольно проворчал Лесник. – И виноваты тоже не все. Это всё Гроза. Это она подговорила нас взять дичь. Это она придумала!
Счастливчик резко повернулся к нему, оскалил клыки.
– Не лги мне, Лесник! Гроза никогда не додумалась бы до такой глупости! Ты обвиняешь её только потому, что она свирепая собака? Мне до смерти надоело выслушивать…
– Нет. – Гроза оттолкнула Лесника и остановилась перед Счастливчиком, не смея поднять глаза. Она смотрела в землю, её хвост мелко дрожал. «Кто бы мог подумать, что травинки могут быть такими прекрасными? Смотрела бы и смотрела на них…»
– Гроза? – Счастливчик вопросительно пошевелил ушами.
– Я… – она откашлялась, чтобы прочистить горло. – Это правда, Бета. Это была моя идея, и вина тоже моя. Я уговорила Микки…
– Нет! Это была не Гроза! – раздался пронзительный лай за её спиной.
«Великие Небесные Псы, это просто невыносимо! – Гроза обернулась. – Когда это кончится?»
Позади неё стоял влюблённый серый пёс, ставший настоящим кошмаром всей её жизни.
– Это была моя идея! – звонко пролаял Шёпот. – Это я во всём виноват!
Грозе мучительно захотелось откусить ему уши. Она оскалила зубы и зарычала.
– Не смей меня выгораживать! Не смей лгать! Я не желаю, чтобы ты так делал! Что на тебя нашло, Шёпот?
– С меня хватит! – Ледяной голос Счастливчика положил конец этой неловкой сцене. Незадачливые охотники дружно повернулись к нему. Всегда спокойные глаза Беты теперь смотрели холодно и сурово. – Я недоволен всеми вами – всеми. Вы глубоко меня разочаровали.
«Он говорит все, но смотрит только на меня, – подумала Гроза с упавшим сердцем. – Что ж, я это заслужила».
– Вечером вы все четверо снова отправитесь на охоту, – продолжал Счастливчик. – Меня не волнует, как сильно вы устали после своей безрассудной беготни от Косматого! Главное, что из-за своей глупости вы оставили стаю без еды. Вы вели себя безответственно. Глупо. Постыдно. Прочь с глаз моих! Отдохните немного и отправляйтесь обратно. – Он взмахнул хвостом и отошёл, клокоча от гнева.
Лесник, Шёпот и Микки покорно побрели прочь, повесив головы и хвосты, но Гроза осталась стоять на месте, глядя вслед Счастливчику. «Сегодня я очень подвела его».
Внезапно решившись, она сорвалась с места и догнала его.
– Счастливчик! То есть, Бета!
Он обернулся через плечо. В первый миг Гроза обрадовалась, увидев, что он больше не сердится, но горькое разочарование в его глазах причинило ей ещё большую боль. Стараясь подавить гложущее чувство стыда, она подошла к Счастливчику и робко опустилась на землю.
– Бета, можно с тобой поговорить?
Несколько мгновений он с сомнением смотрел на неё.
– Ладно, – наконец, нехотя согласился Счастливчик. – Только не рассчитывай, что я забуду эту историю с Косматым. Как ты могла сотворить такую глупость, Гроза?
– Я всё понимаю. И прошу прощения. Мне стыдно, – она жалобно постучала хвостом по земле.
– Ладно, идём.
Не говоря ни слова, Счастливчик направился в сторону озера, а Гроза торопливо засеменила следом.
Вода в озере, плотно окружённая зарослями камыша, была прохладной, чистой и манящей. Грозе очень хотелось войти в неё и остудить натруженные лапы, но она не решилась. Подойдя к берегу, она послушно села и опустила голову, а Счастливчик отошёл в сторону и кивнул стоявшему там Хромому. Трёхлапый пёс проковылял к нему и дружески лизнул в плечо.
– Мне кажется, вы хотите побыть наедине, – с улыбкой проурчал он. – Не буду вам мешать.
– Нет, Хромой, останься. – Счастливчик решительно опустился на траву. – Полагаю, Третий вожак стаи должен присутствовать при нашем разговоре. Ты не возражаешь, Гроза?
«Я надеялась поговорить с тобой с глазу на глаз», – с упавшим сердцем подумала Гроза. Но она не посмела сказать это вслух.
– Нет, Бета.
Хромой снова сел, а Счастливчик вопросительно уставился на Грозу. Теперь в его взгляде была настороженность.
– Гроза, – начал он. – Если тебя что-то тревожит, ты всегда можешь поделиться этим со мной и Хромым. Ты же это знаешь, правда?
Она помедлила, переводя глаза с одного старшего пса на другого.
– Тем более, если ты не хочешь говорить с Альфой, – добавил Счастливчик, заглядывая ей в глаза. – Мы можем поговорить без неё обо всех делах, которые требуют её вмешательства. Правда?
– Д-да, – выдавила Гроза и впилась когтями в рыхлую землю, оставляя глубокие борозды.
– Конечно, Гроза, – ободряюще пробурчал Хромой. – Мы всегда поможем тебе, если это в наших силах. Иначе зачем мы вообще нужны?
– Спасибо, – пролепетала Гроза. – Это очень трудно объяснить. – Невероятным усилием воли она заставила себя поднять глаза. Её желудок скрутило в тугой узел, мешавший вздохнуть.
– Не торопись, – сказал Хромой. – Начни, а там уж как получится.
Гроза глубоко вздохнула. Неужели она всё-таки решится? Неужели после всех этих мучительных дней и ночей, когда она в одиночестве терзалась страхами и сомнениями, она сейчас расскажет им обо всём?
– Меня преследуют страшные сны, – выпалила Гроза, не давая себе времени передумать.
Счастливчик насторожил уши и склонил голову набок.
– Продолжай, – спокойно сказал Хромой.
Гроза громко откашлялась. Великие Небесные Псы, как же трудно говорить об этом вслух!
– Мне снится тьма. В моих снах всегда бессолнечница, и ещё там… там свирепые собаки. А самое плохое… Когда мне снятся эти сны, я всегда просыпаюсь… не в лагере.
– Что? – вытаращил глаза Хромой. – Ты просыпаешься в другом месте?
– В лесу, – жалобно подтвердила Гроза. – Я просыпаюсь за пределами лагеря. Иногда довольно далеко от него. И я никогда не помню, как там очутилась.
Бета и Третий вожак ошеломлённо смотрели на неё, ожидая продолжения. Гроза снова сглотнула.
– Я… я хожу во сне, – еле слышно призналась она. – Я не понимаю, как это происходит, но это так. – Она тоненько взвыла. – Я не знаю, что это значит!
Счастливчик задумчиво пошевелил бровями.
– Кто-нибудь видел, как ты ходишь во сне?
– Да, – Гроза обречённо повесила голову. – Две собаки из нашего лагеря уже знают об этом. Пожалуйста, не рассказывайте остальным! – взмолилась она. – Пожалуйста!
Счастливчик решительно покачал головой.
– Конечно же, мы никому ничего не расскажем! Не волнуйся, твоя тайна останется тайной, не так ли, Хромой?
– Разумеется, – подтвердил Третий вожак. – Но, Гроза, я не понимаю, что тебя так тревожит? – Он с участием посмотрел на неё. – Неужели ты всё это время переживала из-за такого пустяка? Поверь, всем собакам когда-нибудь снятся плохие сны, и ты далеко не первая собака, которая ходит во сне! Поверь мне, за свою жизнь я слыхал о многих таких случаях! – Он помолчал, что-то обдумывая, потом вдруг спросил, понизив голос: – Скажи-ка, Гроза, тебе не снились такие сны в ту ночь, когда убили лисёнка?
Гроза отшатнулась, шерсть на её загривке встала дыбом «На что он намекает? – в панике подумала она. – Он думает, что…»
Но прежде чем она успела придумать ответ, Счастливчик бросился к ней.
– Гроза, что с тобой? Не надо так на нас смотреть! Хромой не хотел сказать ничего такого, правда же?
– Конечно, нет, – с излишней поспешностью подтвердил Хромой.
Гроза немного расслабилась, но тут же снова наморщила лоб, поймав взгляд Счастливчика. Бета выглядел рассеянным, как будто пытался распутать какой-то очень сложный и пугающий клубок мыслей.
– Что, Счастливчик? – в страхе спросила Гроза. – О чём ты думаешь?
– Ни о чём. – Он торопливо отвёл глаза, как будто его вдруг привлекла блестящая поверхность пруда с бегающими по ней водомерками. – Послушай, Гроза, мы совершенно точно не думаем, что ты имеешь какое-то отношение к тому несчастному лисёнку.
– Конечно! – горячо закивал Хромой. – Ты последняя, кого мы подозреваем! Поверь, я говорю это совершенно искренне!
– Не волнуйся, твоя тайна останется между нами, – Счастливчик потёрся носом о плечо Грозы, потом ласково лизнул её в ухо. – Я очень рад, что ты наконец-то смогла доверить нам свою тайну. Я рад, что узнал о твоих снах.
– Прости, что не рассказала тебе раньше, – искренне сказала Гроза. В самом деле, впервые за все эти дни она почувствовала, как тяжесть, пригибавшая её к земле, вдруг сделалась легче. Она расправила плечи. «Если всё станет ещё хуже, Хромой и Счастливчик будут знать, что происходит. И я больше не буду чувствовать себя виноватой из-за того, что храню от всех такую страшную тайну».
– Гроза, я понимаю, почему ты молчала, – продолжал Счастливчик. – И понимаю, почему тебя это так пугает. Поверь, я принимаю твой рассказ очень серьёзно, но прошу тебя, не волнуйся. – Он прижался щекой к щеке Грозы. – А теперь иди и отдохни. Даже не думай, что я освобожу тебя от дополнительной охоты!
Кивнув, Гроза посеменила обратно в лагерь, но теперь её походка стала заметно увереннее, а на сердце посветлело – впервые за много путешествий Собаки-Солнца. «Они мне поверили, – думала она. – Они поверили мне и не подумали, что я бешеная, безумная или плохая собака. Сегодня вечером я сделаю всё, чтобы не подвести Счастливчика».
Вечерняя перекличка птиц звенела над поляной, когда Счастливчик сам повёл поздний отряд охотников в лес. Лучи гаснущего солнца косо падали на землю между стволами деревьев, били в глаза. Несмотря на усталость, Гроза ни на шаг не отставала от Счастливчика, все её чувства были напряжены, ноздри раздувались.
Она шла и думала о Счастливчике. «Как это похоже на него – наказать нас дополнительной охотой, но при этом самому возглавить поздний отряд! Более того, в последний момент он передумал и оставил Микки и Лесника в лагере».
– Я знаю, что вы хотели помочь стае, когда попытались украсть добычу Косматой, – сказал он, – но это было настолько безумное решение, что я не могу взять всех вас с собой. Я должен быть уверен, что наша вечерняя охота пройдёт спокойно и организованно, без глупых выходок, – тут Счастливчик многозначительно посмотрел на Грозу. – Так что будет разумно на время разделить вас.
Четверо незадачливых охотников робко и пристыженно смотрели на Бету, хотя его гнев уже прошёл и опасность миновала. «Мы уже всё поняли, – подумала Гроза. – Теперь мы хотим только одного – доказать это нашему Бете!»
Её неприятно удивило, что Счастливчик решил взять на охоту Шёпота. Однако пёс-разведчик был исключительно проворен и быстроног и, самое главное, он как будто совсем не испытывал усталости, в отличие от остальных охотников. Тем не менее, Шёпот тоже получил выволочку от Беты.
– Ты проявил преданность, пытаясь выгородить Грозу, – сурово сказал ему Счастливчик, – однако впредь я советую тебе найти для своей преданности лучшее применение. Каждая собака должна сама отвечать за свои поступки, это касается и тебя, и Грозы. Сегодня на охоте у тебя будет возможность проявить себя.
Шёпот был счастлив.
– Я покажу, на что способен, Бета! – пролаял он. – Даю слово! Я не подведу свою стаю!
При этом Шёпот преданно смотрел на Счастливчика, но Гроза прекрасно понимала, что эти слова предназначались для её ушей. Теперь серый пёс уверенно бежал вдоль берега Бескрайнего Озера. Вечерний свет Собаки-Солнца позолотил песок и превратил воду в разлитую до горизонта кровь, Гроза с удовольствием вдыхала солоноватый запах большой воды. Позади неё бодро шагали Белла и Кусака; Гроза знала, что им тоже нравится освежающее дыхание Бескрайнего Озера. Воздух здесь был легче, чем в зелёной чаще леса, и не такой кусачий, как ветра на вершине утёсов.
«Может быть, нам повезёт поймать парочку жирных белых птиц, что любят гнездиться в скалах, – облизнулась Гроза. – А можно забраться повыше и поохотиться на кроликов. Уж теперь я буду умнее и не порву добычу в клочья!» Она виновато сглотнула, но вечер был слишком прекрасен, чтобы грустить, и Гроза быстро повеселела.
– Здесь! – Шёпот резко остановился под скалой и вытянул шею, ловя ноздрями запах. – По-моему, это ласки.
Четыре собаки со всех лап бросились к нему, Счастливчик одобрительно кивнул.
– Молодец, Шёпот. Да, это ласки, и они где-то здесь. Наверное, тут у них нора.
– Так чего мы ждём? – спросила Кусака, чутко поднимая уши. – Давайте копать!
Под утёсами оказались россыпи сухого песка с вкраплениями камней, и когда нетерпеливые собачьи когти подкопали крупные обломки скал и сгребли в сторону мелкие, впереди показался узкий ход. Запах ласок стал ещё сильнее, и вскоре Шёпот радостно затявкал, первым увидев кишащих мелких зверьков.
Ласки были быстры и проворны, но после шумной беготни, клацанья пастей и прыжков в попытке увернуться от острых маленьких зубов, собакам удалось прикончить пятерых ласок. Счастливчик с удовлетворением перевёл дух, глядя на кучку рыжеватых тел, лежащую у его ног.
– Хватит, – решил он. – Вместе с тем, что принесли другие охотники, этого будет достаточно, чтобы накормить стаю.
– Но ещё рано, мы можем поймать гораздо больше! – пролаяла Гроза.
Было уже поздно, но ей не терпелось ещё поохотиться, её кровь кипела от восторга недавнего убийства.
– Нет. – Счастливчик кивнул на Собаку-Солнце, которая уже свернулась золотым клубочком над самым краем озера. – Скоро Собака-Солнце уйдёт на покой, а нам нужно отнести дичь в лагерь до наступления бессолнечницы.
– Странно, что Собака-Солнце решила лечь спать в Бескрайнее Озеро, – пробормотала Гроза, с грустью глядя на ослепительную шкуру небесной Всесобаки. Её золотой хвост уже расстелился по волнам, от горизонта до самого берега.
Белла негромко фыркнула.
– Кто поймёт, что на уме у ваших Всесобак! – весело протявкала она. – Бета прав, нам нужно как можно быстрее отнести еду в лагерь.
Охотники бросились подбирать дичь, но Счастливчик вдруг замешкался, склонившись над рыжим тельцем ласки. Дрожь пробежала по его телу, он резко вскинул голову.
– Что это?
Ноздри Счастливчика раздувались, уши стояли торчком, пытаясь расслышать что-то.
– Это запах солёного Бескрайнего Озера, – подсказала Гроза, как следует принюхавшись. – Разве ты его не узнаёшь?
– Нет, Гроза. Это что-то другое.
Теперь и все другие собаки замерли на своих местах и стали оглядываться, пытаясь понять, что же учуял Счастливчик. Неожиданно Гроза громко ахнула. Да! Под солёным дыханием озера смутно проступал совсем другой, сладкий и сочный запах. Запах оленя… с примесью чего-то ещё.
– Ты прав, – пролаяла она, вытягивая морду, чтобы вдохнуть поглубже этот манящий, головокружительный аромат.
– Смотрите! Вон там! – Счастливчик бросился к скале и задрал голову вверх.
Остальные посмотрели в ту же сторону, и Гроза судорожно вздохнула. Собака-Солнце опустилась совсем низко, её пламенный свет ослепительно горел на камне, превращая его в жидкое золото. А там, на самой вершине скалы, стояла оленуха.
Её голова была поднята, казалось, она смотрит прямо на собак – без тени страха, как будто с вызовом. Несколько мгновений оленуха стояла неподвижно, тёмной тенью выделяясь на золотом небе, потом повернулась, замерла на миг – и грациозно побежала прочь.
– Золотая Оленуха, – хрипло пролаял Счастливчик. – На этот раз это точно она!
– Но, Бета, – напомнила Белла. – Уже темнеет. Скоро настанет бессолнечница.
– Мы должны бежать за ней, – пробормотал Счастливчик, не в силах отвести глаз от вершины скалы. – Что если это и впрямь Золотая Оленуха? Я до самой смерти не прощу себе, если упущу её! Что подумают обо мне Собаки Ветра?
– И о нас тоже! – протявкала Кусака, не обращая внимания на скептический взгляд Беллы. – Я с тобой, Бета. Пусть ночь, пусть тьма – мы должны бежать за ней.
Но Гроза была скорее согласна с Беллой, манящая красота Оленухи не заглушила в ней голос здравого смысла.
– Мы не можем бросить нашу добычу и броситься в погоню за тенью, – пробормотала она, вороша носом кучу ласок.
– Конечно же, нет! – Глаза Счастливчика жарко сверкали, он едва мог устоять на месте. Казалось, он был готов одним махом перескочить на вершину скалы и пуститься в погоню. Он был в таком необычайном волнении, что Гроза почти испугалась, что он в самом деле это сделает. – Гроза, вы с Беллой и Шёпотом отнесёте дичь в лагерь, а мы с Кусакой пустимся в погоню за оленухой. Передайте Альфе и Хромому, чтобы не проводили трапезу без нас. – Он переглянулся с Кусакой. – Скажите, что мы идём по следу Золотой Оленухи. Скажите, что мы или упустим её навсегда – или принесём в стаю!
Гроза потеряла дар речи. Она понимала неодолимую жажду погони, обуревавшую Счастливчика. Более того, она сама была не прочь пуститься по следу оленухи, но сегодня Гроза дала себе слово быть примерной собакой, сосредоточенной только на охоте. Хватит с неё приключений, она больше не подведёт стаю, поддавшись безумным фантазиям! Она сделает так, как велит Счастливчик, даже если для этого придётся отказаться от участия в невероятном приключении под его командой.
Пересилив себя, Гроза нехотя кивнула.
– Хорошо, Бета. Мы расскажем Альфе, что произошло.
– Да вы просто сумасшедшие, оба, – проворчала Белла. – Ладно, удачи вам! Надеюсь, вы всё-таки поймаете эту призрачную Оленуху.
Счастливчик и Кусака кивнули и, не теряя времени на разговоры, помчались к дальнему краю залива, где скалы полого спускались на песок. С тяжёлым сердцем Гроза отвернулась от них, чтобы помочь Белле и Шёпоту подобрать ласок. После этого они втроём пустились в обратный путь к лагерю. Не успели они пройти несколько хвостов по берегу, как сверху раздался неистовый лай Счастливчика.
– Быстрее, Кусака! Бежим! Золотая Оленуха убегает!