Глава 18
Глава 18
Что нам делать, Микки? Преследовать дичь или бежать? – Лесник вопросительно склонил свою чёрно-белую голову перед вожаком отряда.
Микки облизнулся. Лесник смотрел на него во все глаза, Шёпот – с ещё более большим волнением. Он по-прежнему трясся под боком у Грозы, и она с трудом подавляла желание задать ему трёпку, как надоедливому щенку.
– Там же Косматый… – скулил Шёпот.
– Косматые не опасны для собак. По крайней мере, до тех пор, пока мы не тревожим их и не вздумаем напасть. Если мы будем держаться в стороне, Косматый ничего нам не сделает.
Микки решительно взмахнул хвостом и побежал по следу дичи, Лесник сразу же последовал за ним. Гроза со вздохом посмотрела на Шёпота Она почувствовала, как дрожат его мышцы, увидела ужас в его вытаращенных глазах и невольно смягчилась. «Он не сделал ничего плохого. Он волновался за меня и хотел помочь. Напрасно я так рассердилась».
– Идём, – сказала она, подтолкнув Шёпота плечом. – Вместе мы будем в безопасности, а если Косматый вдруг нападёт, я всегда смогу тебя защитить. Давай догоним наших.
Шёпот стыдливо опустил глаза.
– Я… я не смогу, Гроза.
– Ещё как сможешь, – твёрдо тявкнула она. – Помни – на свете нет никакой Собаки-Страха! Никакая Всесобака на свете не может напустить на тебя страх, значит, у тебя хватит мужества идти вперёд и не бояться.
– Ах, Гроза, – мгновенно просиял Шёпот. – Ты права! – Он вывалил язык и посмотрел на неё, улыбаясь до ушей. – Ты опять права, Гроза! Ты такая мудрая, ты всегда находишь самые нужные слова.
«Плохо ты меня знаешь», – мрачно подумала Гроза.
– Ладно, идём.
Когда они миновали мёртвый лес и вышли в зелёные заросли, Шёпот наконец-то отстал и пошёл рядом с Лесником. Гроза с облегчением перевела дух и бросилась догонять Микки. Пастуший пёс остановился и скосил на неё глаза. Его ноздри раздувались.
– Запах дичи стал ещё сильнее! – пропыхтел он, сверкая глазами. – Чувствуешь?
– Да! – Гроза насторожила уши, нахмурилась. – Но… я чувствую ещё один запах.
– И это не Косматый, – радостно кивнул Микки. – Чуешь кровь? Там, впереди, раненая дичь. А рядом с ней ещё какое-то животное, но я не узнаю его запах.
Мягкая прохладная трава ласкала натруженные лапы Грозы. Она бежала трусцой, стараясь не наступать на ветки и сухие листья. Косматый по-прежнему был где-то рядом, поэтому приходилось быть начеку и следить за каждым своим шагом.
Микки медленно пробирался через заросли цветущего кустарника Внезапно он застыл на месте, и Гроза бросилась к нему.
– Я так и знал, что тут что-то есть!
Гроза уставилась на обглоданное тело, валявшееся в овраге под лапами пастушьего пса Она впервые в жизни видела такое удивительное животное! Оно было огромное, чуть меньше оленя, зато гораздо массивнее и крепче, с толстой шкурой, покрытой редкой жёсткой шерстью. Вместо хвоста у этого зверя был какой-то невразумительный прутик с кисточкой на конце, зато огромная тяжёлая голова внушала трепет. Она была повёрнута к собакам, и Гроза с изумлением разглядывала маленькие полуоткрытые глазки и два кривых клыка, торчавших из нижней челюсти мёртвого зверя.
Но гораздо сильнее её потряс восхитительный запах, исходивший от тела. Гроза судорожно вздохнула, слюна закапала из её пасти.
– Клыкастый! – веско брякнул Лесник, вырастая за спинами Грозы и Микки. – Я видал их в нашем лесу, но нечасто.
– Дичь совсем свежая, – Микки облизнулся, не сводя глаз с полуобглоданного тела.
Лесник склонил голову набок и осторожно дотронулся лапой до короткого хвоста зверя.
– Даже не знаю… Вроде, всё спокойно, но мне кажется, что его нельзя трогать. А ещё лучше поскорее унести отсюда лапы.
Шёпот с готовностью закивал.
– Да! Я тоже так думаю! Запах Косматого стал ещё сильнее!
– Видимо, он недавно был здесь. – Микки попятился от Клыкастого. – Наверное, это его добыча.
– По-моему, – робко протявкал Шёпот, – здесь пахнет как от того Косматого, от которого Гроза спасла меня прошлой порой Ледяного Ветра Помните, как меня прижало деревом прямо перед логовом?
Гроза покосилась на Шёпота, повела носом.
– А ведь ты прав, Шёпот… Запах тот же.
– Верно, – согласился Микки, как следует отряхнувшись. – Думаю, разумнее всего будет поскорее отсюда уйти. Даже ради такого куска прекрасной дичи не стоит драться с Косматым.
Он уже повернулся, приготовившись броситься в заросли, но Гроза в два прыжка нагнала его.
– Подожди, Микки!
Она снова обернулась к Клыкастому и повела носом, раздувая ноздри. Запах мгновенно заполнил её целиком – сочный, сытный, дразнящий. Гроза почувствовала, как слюна закапала из её пасти. Она облизнулась.
– Это же дичь! – пролаяла она, умоляюще поглядев на Микки. – Она лежит тут, брошенная, как подношение самой Собаки-Леса! Нам даже не пришлось её загонять.
– Нет, Гроза, – твёрдо отрезал Микки. – Я против.
Гроза перевела глаза на Лесника. Совсем недавно, поддавшись слепой ярости, она лишила стаю сочного кролика. И вот теперь им представилась возможность всё исправить…
– Это безумие! – выпалила Гроза. – От дичи не отказываются!
Микки сердито разинул пасть, чтобы одёрнуть её, но тут Лесник робко сделал шаг вперёд.
– По-моему, Гроза права, – проскулил он.
«Ну, наконец-то!» – подумала она, подавив раздражённый вздох. Только что Лесник требовал бежать отсюда без оглядки, не прикасаясь к дичи Косматого, но, видимо, запах Клыкастого лишил его воли.
– Давай заберём его, Микки! Ты только взгляни, сколько здесь мяса для стаи.
– Нет, я не думаю… – начал Микки.
– А мы все считаем, что нужно сделать так! – склонил голову Лесник. – Косматого мы спрашивать не станем, его всё равно здесь нет.
Микки по-прежнему колебался, однако уже не столь решительно, как раньше. Он поскрёб когтями землю, потоптался на месте, потом нехотя кивнул.
– Допустим, я соглашусь, – неуверенно пробурчал он. – Но как вы собираетесь дотащить такую тушу до лагеря?
– Я дотащу! – мгновенно откликнулась Гроза. – Я одна запросто справлюсь!
– Оставь свои щенячьи выходки! – рассердился Микки. – Будем нести по очереди, по двое. Пожалуй, вы правы – здесь слишком много мяса, чтобы можно было его бросить. Сейчас нашей стае, как никогда, нужна еда Только дайте мне слово – при малейшей опасности мы бросаем тушу и бежим.
– Конечно! – веско тявкнул Лесник, а Шёпот горячо закивал.
«Вы как хотите, но меня никто не заставит бросить Клыкастого», – поклялась себе Гроза.
– Я заберу Клыкастого и притащу сюда, – прошептала она. – Вы ждите меня здесь.
Осторожно, лапа за лапой, она стала подкрадываться к оврагу, где лежала дичь. Несмотря на всю свою решимость, она не могла отделаться от липкого страха, расползавшегося по жилам. Подобравшись к краю оврага, Гроза начала медленно спускаться вниз, как вдруг отчётливый сигнал тревоги заставил её резко остановиться.
«Это очень серьёзное дело, Гроза Смотри, не оплошай. Как бы всё не закончилось чем-то похуже, чем позор…»
Мерзкий запах Косматого густым маревом висел над оврагом, почти заглушая восхитительные ароматы свежего мяса. Если бы Гроза не знала, что его нет рядом, она решила бы, что он подошёл совсем близко и навис над ней…
Хруст веток раздался так внезапно и оглушительно, что у Грозы окоченели мышцы. Словно во сне, она повернулась на задних лапах и припала к земле.
«О, Небесные Псы, спасите меня! Он в самом деле стоит надо мной!»
Узкая пасть Косматого была в каком-нибудь беличьем хвосте от её носа. Его морда была не так уж велика, однако его челюсти распахнулись в страшном рычании, обнажая два ряда страшных клыков. В маленьких чёрных глазах удивление смешивалось с закипающей яростью. На глазах у окаменевшей от страха Грозы Косматый поднялся на задние лапы, выпрямился во весь рост, заревел… и только тогда она увидела за его спиной…
Двух маленьких Косматых!
Смертельный ужас молнией пронзил Грозу изнутри. «Я совершила ошибку!»
Страшную, смертельную ошибку. Любая собака знает, что на свете нет никого опаснее Матери-Косматой, охраняющей своих малышей. «Как я могла это проглядеть? Гроза, какая же ты глупая собака! Собака-Лес, сжалься! Спаси мою глупую шкуру…»
– Гроза! Беги!
Панический вопль Микки, донёсшийся с вершины оврага, наконец-то вывел её из оцепенения. Кое-как вскочив на лапы, Гроза повернулась и бросилась наутёк как раз в тот миг, когда гигантские когти Матери-Косматой со свистом пронзили воздух в том месте, где только что была её голова. Грозу обдало дуновением ветра, обожгло морозным холодом, и она помчалась так, как не мчалась никогда в жизни.
Внутри у неё всё настолько окаменело от страха, что она не замечала, как оступается, скользит, падает. Земля содрогалась от топота тяжёлых лап, нёсшихся сзади. Мать-Косматая оказалась на удивление проворной для такого огромного и неуклюжего с виду создания. Хриплое дыхание обжигало горло Грозы, её лёгкие разрывались от напряжения и страха.
Впереди неё мелькали хвосты и лапы удирающих охотников. Шёпот попытался обернуться на бегу, чтобы подбодрить Грозу, но Микки свирепо куснул его в спину, подгоняя вперёд. «Правильно! – пронеслось в голове у Грозы. – Мало нам беды, не хватало только глупых выходок Шёпота!»
Микки мчался в сторону мёртвого леса, и Гроза содрогнулась от нового страха. «Неужели он ведёт нас прямо туда? Но мы же не сможем спрятаться от Матери-Косматой среди голых неживых стволов!» Однако, не добежав до леса, Микки свернул в сторону и припустил к редкой рощице берёз и рябин. Времени на раздумья не оставалось, собаки ринулись туда и заметались среди тонких стволов, пытаясь запутать след и оторваться от Косматой, но она и не думала отставать. Оглашая лес свирепым рычанием, разъярённая Мать-Косматая мчалась за собаками, и Гроза быстро поняла, что здесь им не спастись. Редкие деревья не давали никакого укрытия.
Она бежала из последних сил, чувствуя, что вот-вот задохнётся. Как же Шёпот мог поспевать за всеми? Словно в ответ на её немой вопрос, впереди раздался истошный лай Шёпота.
– Дальше нельзя бежать! Микки, ты ведёшь Косматую прямо в наш лагерь! Поворачивай назад!
Собаки развернулись, метнулись в сторону и снова побежали, но чёрная огромная Косматая всё так же стремительно мчалась за ними. Казалось, она совсем не чувствовала усталости. «Она нас догонит!» – с ужасом поняла Гроза.
Она совсем выбилась из сил. Перед глазами у неё всё плыло от изнеможения, однако каким-то чудом она разглядела тёмно-зелёную полосу зарослей, выросших на краю долины. Почувствовав прилив сил, Гроза хрипло залаяла, предупреждая остальных, и побежала вперёд. Остальные последовали за ней и припустили в сторону кустов. Гроза неслась, не чуя под собой лап, не сводя горящих глаз с тёмно-зелёных листьев и ярких розовых цветов.
Только бы успеть…
– Лезьте под кусты! – прохрипела она, останавливаясь.
Микки и Лесник, не раздумывая, полезли под кривые колючие ветки, а отставший Шёпот из последних сил поспешил за ними, но опоздал. Обернувшись, Гроза увидела белки его закатившихся от ужаса глаз и гигантскую Косматую, с рёвом выросшую за его спиной. Шёпот оступился и едва не упал, но Гроза в два прыжка очутилась рядом с ним, схватила за шкирку и потащила под куст. Страшные смертоносные когти сверкнули в двух шерстинках от её бока, но Гроза уже вползла под ближайшие ветки и стала рывками продираться глубже, упираясь в землю когтями передних лап.
Шипы глубоко впивались в её шкуру, хлестали по глазам, но она ничего не замечала. Хриплое дыхание опаляло её горло, бока тяжело вздымались, кровь стучала в висках. Вперёд. Глубже, ещё глубже. Впереди, в зелёном сумраке виднелись фигуры остальных – пёстрая бурая шкура Лесника, серая шерсть Шёпота и чёрно-белые лохматые бока Микки. Они все прижимались к земле и смотрели на Грозу белыми расширенными глазами.
– Она знает, что мы здесь! – Лесник повернул голову на звук ломаемых веток и затрясся всем телом.
– Она сюда не полезет, – прохрипела Гроза. – Я надеюсь.
– Я тоже надеюсь, что колючки её отпугнут, – отозвался Микки. Его морда была вся в крови от царапин, но он как будто ничего не замечал.
Сзади громко хрустнула ветка, листья дождём посыпались на собак. Они все инстинктивно прижались друг к другу.
– Она идёт! – завыл Шёпот. – Она идёт!
Гроза распласталась на земле, чувствуя, как топот тяжёлых лап дрожью отзывается в её животе. Оглушительный рёв заставил её крепко зажмурить глаза. Снова затрещали ветки, потом послышалось утробное сопение огромного зверя.
– Она нас почуяла! – заверещал Лесник.
– Да она давно знает, что мы здесь, – процедила Гроза сквозь стиснутые зубы. – Но ей скоро надоест ломать кусты.
Словно в ответ на её слова хруст внезапно прекратился, над кустами воцарилась тишина. Несколько мгновений собаки слышали тяжёлое сопение зверя, потом Косматая в последний раз взревела, с тяжёлым стуком опустилась на четыре лапы и вразвалку затопала обратно, к своим детёнышам.
– Слава Собаке-Лесу, – прошептал Микки, когда всё стихло.
– Она нас чуть не поймала, – протявкал Лесник, испуская тяжёлый прерывистый вздох. – Мне такое даже в самых страшных кошмарах не снилось!
Гроза уронила голову на пыльную землю, закрыла глаза и судорожно перевела дух.
– Простите меня, это я во всём виновата. Я ошиблась.
– Ах, Гроза, какие пустяки! – раздался над её головой слишком хорошо знакомый восторженный голос. – Ты спасла мне жизнь! Снова!
Гроза открыла глаза и тупо уставилась на Шёпота. Он смотрел на неё влюблённым восторженным взглядом.
– Гроза, ты просто самая лучшая собака на свете! Ты необыкновенная!
Она с тихим стоном закрыла глаза.
«Великие Небесные Псы? Может, ещё не поздно скормить его Косматой?»