Глава 17
Глава 17
Ветки щекотали нос Грозы, продиравшейся через кусты в поисках дичи. Деревья и кусты постепенно покрывались юной листвой, а одновременно с листьями кое-где появлялись маленькие, но неожиданно злющие зелёные шипы. Молодая свирепая собака поморщилась, когда один такой шип впился ей в губу, но Микки лишь добродушно заворчал.
– Да уж, от этих шипов с ума можно сойти! Гроза, посмотри вокруг того поваленного дерева, хорошо? Надеюсь, там есть что-нибудь интересное.
Она поглядела на большой ствол, вероятно, упавший ещё несколько Ледяных Ветров тому назад, судя по густой шкуре мха, облепившей его кору, и высокой траве, выросшей вокруг. С виду дерево, и впрямь, обещало щедрую добычу, но когда Гроза тщательно обследовала его, то не нашла ничего, кроме старого запаха землеройки.
– Наверное, тут где-то гнездо, – сообщила она Микки, вернувшись, – но сами землеройки ушли.
– Ничего страшного, – поспешил утешить её Микки, хотя Гроза видела, что он тоже разочарован. – Будем надеяться, Леснику повезло больше нашего.
Гроза скосила глаза в сторону. Даже в густом подлеске она разглядела бурую с белым фигуру, вынюхивавшую дичь. «Сегодня дела продвигаются очень медленно!» – с нарастающим отчаянием подумала Гроза. После того, как каждый охотничий отряд стал выходить в лес в сопровождении одного разведчика, ловцы получили возможности более тщательно прочёсывать окрестности в поисках дичи, однако Гроза нашла нововведение крайне досадным. Теперь, когда разведчик постоянно бежал впереди, высматривая богатые дичью места и предупреждая о малейшей опасности, Гроза уже не могла в одиночестве носиться по лугам, полагаясь на чуткость своего носа и удачу.
«Если так пойдёт и дальше, мои лапы отсохнут за ненадобностью», – ворчливо подумала она.
Гроза вздохнула, устыдившись своих мыслей. Она понимала, что Счастливчик придумал замечательное новшество, благодаря которому охота станет более удачной. Более того, Гроза была польщена и взволнована тем, что её включили в первый охотничий отряд, вышедший за добычей вместе с разведчиком. Она даже не очень огорчилась, когда разведчицей в их патруль назначили Стрелу. «Главное, чтобы она хорошо делала свою работу, а её обидные слова про свирепых собак я сумею пропустить мимо ушей. Да и не всегда же она будет нашей разведчицей!» – подумала она, ещё не зная, что отряд отправится в лес совсем с другим провожатым…
Гроза насторожила уши. Впереди послышался какой-то громкий шум, треск ломаемых веток и шорох листьев. Внезапно из зарослей выскочил Шёпот и радостно запыхтел, высунув язык. Гроза с трудом заставила себя не отвернуться, поймав его обожающий взгляд.
– Что случилось, Шёпот? – как можно спокойнее пробурчала она.
– Ничего, Гроза! Всё прекрасно! Я не чувствую никаких опасностей – ни здесь, ни на расстоянии двух-трёх кроличьих пробежек!
В горле Микки заклокотало недовольное урчание.
– Шёпот, почему ты докладываешь об этом Грозе? Сегодня охотничий отряд возглавляю я!
Смущение мгновенно стёрло с морды Шёпота все следы недавней радости. Его уши грустно поникли.
– Прости, Микки.
– Ничего страшного, – буркнул Микки, выразительно покосившись на Грозу. – Но в следующий раз соблюдай правила.
– Непременно! А сейчас я проверю всё ещё разок, для верности! – с этими словами он умчался в ту сторону, откуда только что прибежал.
– Во имя Собаки-Земли, это невыносимо! – прорычала Гроза, когда серый хвост назойливого пса скрылся в кустах. – Прости, Микки. Честное слово, я не хотела, чтобы он мне докладывал! Он прекрасно знает, что я сегодня не во главе отряда.
Но Микки только тихо рассмеялся.
– Ах, Гроза, ты тут ни при чём!
– Но я правда не понимаю, какая блоха его укусила! – взорвалась Гроза. – Зачем он только напросился пойти с нами? Стрела прекрасно справилась бы, и всем было бы спокойно!
Стрела на удивление легко согласилась поменяться с Шёпотом, и теперь бедная Гроза была вынуждена второй день подряд охотиться с псом, который не давал ей проходу.
– Я полагаю, ни для кого не секрет, почему Шёпот сегодня так хотел заступить на место Стрелы, – усмехнулся Микки.
– Что? – Гроза резко повернулась и посмотрела на него. – Почему это? Что ты хочешь сказать, Микки?
– Ничего. Это меня совершенно не касается, – торопливо фыркнул Микки, но от Грозы не укрылась многозначительная ухмылка, появившаяся на морде доброго пастушьего пса.
– Микки, немедленно скажи, в чём дело! – она так рассердилась, что остановилась, преградив Микки дорогу.
– Да ты что, Гроза? – Микки пристально посмотрел на неё, потом громко вздохнул и вмиг посерьёзнел. – Неужели ты сама не догадалась?
– О чём я должна догадываться? Я не…
– Великие Небесные Псы! Да ведь вся стая уже знает, что Шёпот… Короче, он испытывает к тебе гораздо более глубокие чувства, чем уважение к замечательной соратнице по стае. Я понятно выразился?
– Нет, я не поняла… Ой! – Догадка была настолько невероятной, что Гроза взвизгнула, как Солнышко. Озарение оглушило её, как упавшая ветка. – Нет! Микки, это невозможно!
– Прости, Гроза, я не знал, что ты ни о чём не догадывалась. На самом деле, это всем давно известно. Все видят, как он смотрит на тебя!
– Шёпот хочет, чтобы я стала его подругой? – Пасть Грозы широко распахнулась, нижняя челюсть задрожала от ужаса. – Но мне не нужен никакой друг! Никакой. Никогда! Тем более Шёпот.
– Да что ты такое говоришь, Гроза? – Микки удивлённо пошевелил усами. – Ты же понимаешь, что все собаки рано или поздно создают семью. Никогда не поверю, что ты никогда не задумывалась над тем, чтобы завести друга.
– Делать мне больше нечего, кроме как думать о всякой чепухе! – взорвалась Гроза. – Я хочу охотиться! Зачем мне друг? Какая от него польза? И потом… Шёпот?
– Ладно, ладно, успокойся, – едва сдерживая смех, проворчал Микки. – По крайней мере, теперь ты знаешь, чем объясняется его… внимание к тебе.
Грозу затошнило. Она с трудом развернулась и побрела прочь. Микки был добрым псом, он всего лишь хотел помочь ей, но только ещё сильнее расстроил. «О чём только думает этот Шёпот? Он что, совсем разум потерял?»
И тут, словно вызванный невесёлыми мыслями Грозы, из кустов снова выскочил её непрошенный обожатель. Бросив влюблённый взгляд на Грозу, Шёпот радостно завилял хвостом, но на этот раз он всё-таки нашёл в себе силы повернуться к Микки и доложить по всем правилам.
– Микки, впереди чувствуется очень сильный запах дичи! Он доносится из гущи леса, рядом с бывшей территорией Ужаса.
– Очень хорошо, – кивнул Микки. – Здесь мы почти ничего не нашли, так что всё равно нужно двигаться дальше Отличная работа, Шёпот.
Глаза серого пса просияли от счастья, он не удержался и снова украдкой взглянул на Грозу, словно хотел убедиться, что она слышала похвалу, которой его одарил вожак отряда.
– Рад стараться, Микки!
– Лесник! – коротко рявкнул пастуший пёс, и самый крупный член отряда немедленно примчался на его зов. – Шёпот доложил, что впереди пахнет дичью – бежим и проверим Вперёд!
И прежде чем Гроза успела протестующе тявкнуть, оба пса бросились в кусты и исчезли из виду. Возмущённый вой заклокотал в горле у Грозы.
«Так нечестно! Как ты мог, Микки? Вы оставили меня наедине с Шёпотом!»
Конечно, она могла бы удрать и попытаться догнать Микки, но Шёпот был быстроногим псом, именно поэтому Счастливчик выбрал его в разведчики. От него не убежать… Гроза подавила вздох. «Теперь мне придётся терпеть его до самого места, где водится дичь!»
Пересилив себя, Гроза высунула язык и постаралась вести себя, как ни в чём не бывало.
– Ну что, идём? Нехорошо отставать.
Но Шёпот не тронулся с места. Склонив голову набок, он с нежной заботой смотрел на Грозу, словно её близость разом лишила его всякой воли.
– Гроза, как ты себя чувствуешь? Ты хорошо выспалась… после вчерашнего?
Гроза непонимающе уставилась на него. Её пасть сама собой открылась, потом закрылась.
– Что? Ты говоришь о вчерашней стычке на поляне? Но при чём тут я?
– Нет-нет, я о другом. – Шёпот горячо запыхтел, не сводя с неё глаз. – Я говорю о том, что ты опять ходила во сне. Ты не поранилась?
Грозе показалось, будто земля ушла у неё из-под лап, а лес начал заваливаться набок. Она будто падала с высокого утёса, но ещё не успела удариться о землю. Несколько мгновений Гроза беспомощно смотрела на Шёпота, потом с трудом выдавила:
– Я… что?
– Ты ходишь во сне! Я тебя видел.
– Н-нет! – С нарастающей паникой она затрясла головой и попыталась пройти мимо Шёпота. – Наверное, тебе это приснилось!
– Нет! – он бросился за ней и побежал рядом. – Я всё видел и очень встревожился. Я так боялся, что с тобой что-то случится, что не спал и ждал, когда ты вернёшься. Ты ходила во сне, как наяву, но немного неуверенно. Ах, Гроза, я так тревожусь за тебя! Ты же можешь упасть или столкнуться с каким-нибудь хищником.
Голова у Грозы пошла кругом Её снова замутило, страх холодным камнем ухнул на дно живота. Шёпот даже не понимал, насколько ужасно обстоят дела, он всего лишь искренне беспокоился о её безопасности.
– Ничего страшного, Шёпот. Просто такая уж у меня дурная привычка.
– Но ты же можешь во сне свалиться со скалы, – продолжал встревоженно поскуливать Шёпот. Он так разволновался, что забежал вперёд и встал перед Грозой, преградив ей путь.
Она с трудом подавила острое желание схватить его клыками за шкирку и отшвырнуть прочь. Сдержавшись, Гроза только скрипнула зубами.
– Я же сказала – ничего страшного! Хватит, оставь меня в покое!
«Что я могла натворить в беспамятстве? – с внезапным ужасом подумала она. – Вдруг по ночам я делаю что-то ужасное, но ничего не помню наутро? Великие Небесные Псы, как так вышло, что о моих хождениях узнал именно Шёпот?»
– Не сердись, Гроза! – заскулил Шёпот. – Честное слово, со мной ты можешь говорить обо всём! Не волнуйся, я всё понимаю!
– А я не понимаю, почему ты продолжаешь говорить об этом, если я попросила перестать и оставить меня в покое! – пролаяла Гроза в его блестящие влюблённые глаза. – Я не хочу больше ничего слышать! Отстань от меня… пожалуйста!Дрожа всем телом, она протиснулась мимо Шёпота и понеслась в сторону пустоши, где валялись груды сучьев и поваленные бурей деревья. Сделав глубокий вдох, Гроза помчалась со всех лап, но, как она и опасалась, от Шёпота было не так-то просто отделаться. Очень скоро он без труда нагнал её, забежал вперёд и потрусил дальше, то и дело оборачиваясь и бросая на Грозу преданные виноватые взгляды.
Она делала вид, будто ничего не замечает. Куда же запропастился Микки? Гроза была в отчаянии. Она хотела только одного – как следует поохотиться и вернуться в лагерь с богатой добычей, но сегодня собаки будто сговорились портить ей день! «Почему они не могут просто оставить меня в покое? Я не хочу думать о том, что сказал Микки, не хочу думать о Шёпоте, и уж точно не хочу думать о моих ужасных снах и о том, что я делаю по ночам…»
– Гроза! – оборвал её мысли резкий оклик Микки. – Я чую кроличий след за тем гнилым пнём. Ты не проверишь, куда он ведёт?
«С превеликим удовольствием! – мрачно подумала Гроза, пускаясь бежать по поваленным веткам в ту сторону, куда указывал пастуший пёс. – Мне срочно нужно поохотиться! Я больше не хочу ни о чём думать».
Она быстро и без труда взяла след, однако вскоре убедилась, что он петляет по всей пустоши, а Грозе совершенно не хотелось расходовать свои силы на скучную беготню. Глаза у неё были моложе и зорче, чем у Микки, поэтому она очень быстро поняла, что означает чёрная тень, притаившаяся за серебристыми стволами мёртвых деревьев.
Это был вход в кроличью нору!
Забыв обо всех своих страхах и огорчениях, Гроза бросилась к норе. Просунув нос внутрь, она втянула в себя запах. Так и есть! Там, внутри, притаился кролик.
Молодая свирепая собака не нуждалась в дальнейших указаниях. Целиком отдавшись могучему потоку радостного возбуждения, волной прокатившегося по её мышцам, она принялась разбрасывать лапами землю. Она работала с таким остервенением, что вскоре оказалась по самую грудь перепачкана землёй. Её сильные когти глубоко вонзались в землю, царапали, рвали, расшвыривали, мышцы работали во всю силу. Аромат кролика сделался оглушительным и невероятно сладким. – Гроза чувствовала запах его смертельного страха, нараставшего с каждым движением её когтей. От этого запаха у неё кружилась голова. Её пасть и ноздри были забиты землёй, морда перепачкалась до ушей, сырая глина застряла между пальцев, но Гроза этого не замечала. Она была уже близко.
Совсем близко!
Ещё один рывок – и огромная груда земли сдвинулась и осыпалась вниз. Со сдавленным воплем Гроза просунула голову и плечи в нору и защёлкала пастью. Есть! Через мгновение её зубы впились в мягкую шерсть, под которой чувствовалась тёплая живая плоть. Кролик отчаянно лягался, пытаясь вырваться и убежать в глубину норы, но было уже поздно. Клыки Грозы с хрустом сломали ему хребет. Она почувствовала, как маленькое тело мгновенно обмякло в её пасти, и поспешно выбралась наружу, сжимая в зубах свою дичь. Швырнув кролика на землю, Гроза с силой наступила на него передними лапами.
Он был мёртв, в этом не было никаких сомнений. Она должна быть довольна – так почему же её трясёт от ярости? С громким рычанием Гроза схватила кролика за заднюю лапу и рванула, с удовольствием почувствовав, как она отделяется от тела. «Как это просто… как это хорошо… он слабый… такой слабый». Она снова набросилась на кролика, оторвала ему голову, потом впилась в спину. Кровь и внутренности убитого зверька смешались с грязью, облепившей морду Грозы. Она схватила кролика за плечо, потянула…
– Гроза! ГРОЗА! – Микки с такой силой врезался ей в бок, что Гроза пошатнулась. Вздрогнув всем телом, она выпустила кролика из пасти.
– Да что на тебя нашло? – Микки теперь стоял прямо перед ней, гневно сверкая глазами.
У Грозы закружилась голова. Она несколько раз моргнула, глядя на растерзанную дичь, валявшуюся у её ног.
От кролика почти ничего не осталось. Вокруг Грозы валялись окровавленные клочья, смешанные с песком и глиной, глубоко втоптанные в землю. То, что осталось, вряд ли можно было взять в пасть.
Умирая от стыда и ужаса, Гроза подняла голову. Плечи Микки горбились от гнева, губы разъехались, обнажая острые клыки. Гроза задрожала от страха и жалости к себе.
«Что я наделала? Как я могла так опозориться и подвести Микки?»
– Свирепые собаки, они есть свирепые собаки, – процедил Лесник, стоявший за спиной Микки. – Что тут скажешь?
И снова слепая ярость закипела в крови Грозы. Ей потребовалось сделать несколько судорожных вдохов, чтобы успокоиться и не наброситься на Лесника. Это потребовало таких усилий, что всё её тело задрожало от напряжения. «Что со мной? – ужаснулась Гроза. – Почему я не могу себя контролировать? Неужели Лесник прав?»
И, самое главное, почему она пришла в такое исступление? Что её так разозлило? Неужели всё дело в собаке, которая смотрит на неё с таким обожанием? В собаке, которая преклоняется перед ней и готова не спать целую ночь, дожидаясь её возвращения после сонных блужданий? Неужели эта забота и любовь привели Грозу в такую ярость, что она растерзала в клочья беспомощную дичь?
Сердце Грозы тяжело колотилось в рёбра, голова раскалывалась от боли, но она облизнулась и с трудом заставила себя успокоиться. «Я не стану огрызаться на Лесника, – твёрдо сказала Гроза себе. – Этим я только докажу его правоту». Решительно отвернувшись от Лесника, она виновато легла перед Микки и тоненько заскулила. Он гневно взглянул на неё, и тогда Гроза покорно перевернулась на спину, подставив вожаку отряда свой беззащитный мягкий живот.
– Прости меня, Микки. – Гроза заглянула ему в глаза и кротко моргнула. – Я виновата, прости меня. Я забылась. Этого больше не повторится, даю слово.
Микки всё ещё тяжело дышал, но постепенно он успокоился и сел. Сделав над собой усилие, он кивнул.
– Хорошо, Гроза. Но постарайся, чтобы этого больше не было. – Он стукнул хвостом по земле и снова посмотрел на остатки кролика, словно никак не мог успокоиться.
– Я больше не буду, – жалобно проскулила Гроза. – Обещаю.
– Хорошо. – Микки отошёл в сторону, а Гроза снова перевернулась на живот и встала. Её бока содрогались, хвост мелко трясся. – Этого кролика мы в лагерь не понесём, но впереди я чувствую сильный запах дичи. Давайте посмотрим, что там есть хорошего, и, если повезёт, вернёмся в лагерь с доброй добычей. Согласны?
Лесник с готовностью тявкнул, было видно, что ему не терпится поскорее забыть о неприятной сцене, разыгравшейся около кроличьей норы. «А уж мне-то как хочется!» – с тоской подумала Гроза. Но не успела она повернуться к Микки, как увидела несущегося к ним Шёпота. Его глаза блестели от страха, всё тело тряслось мелкой дрожью.
«О, нет! – простонала про себя Гроза. – Неужели опять?»
Её худшие страхи оправдались, когда Шёпот, не обращая внимания на Микки, бросился к ней и прижался дрожащим боком к её боку.
Гроза в бешенстве отстранилась. Как он смеет вести себя так – сейчас, на глазах у Микки и Лесника? Она была в ярости, и в то же время её одолевала тревога. Шёпот был явно чем-то до смерти напуган. В его блестящих глазах стоял ужас, дрожь волнами пробегала по телу.
– Что случилось? – провыла Гроза, изо всех сил стараясь подавить своё раздражение.
«Какой ужасный день! Что ещё могло приключиться?»
Но Шёпот только сильнее прижался к ней, его голос дрожал и срывался.
– Ох, Гроза! Я шёл по запаху дичи, как положено. Я шёл всё дальше и дальше, чтобы проследить до конца… А потом мне пришлось остановиться, потому что я уже не мог идти дальше, ведь он был прямо передо мной!
Он задрожал и завыл от ужаса.
– Кто, Шёпот? Кто?!
Серый пёс громко сглотнул и облизнулся.
– Косматый!