Глава 15
Глава 15
Я не верю, что лисы ушли навсегда!
Первое, что услышали Гроза, Жук и Колючка, подойдя к лагерю, был звонкий лай Дейзи, разносившийся далеко за пределами поляны. – Они непременно вернутся! Они же сами так сказали, значит, мы должны готовиться к худшему!
– Они уверены, что кто-то из нас убил их щенка, – отозвался Лесник, слегка пошевелив ушами. – Так что до тех пор, пока мы не выясним, кто это сделал, и не разберёмся с этим, лисы не оставят нас в покое.
Гроза вошла на поляну и побрела к возбуждённо переговаривавшимся собакам. Поздняя Собака-Солнце расчертила зелёную траву тёплыми медовыми полосами, но в прозрачном воздухе чувствовалась прохлада, покусывавшая шкуру Грозы. Несмотря на то, что в мире уже вовсю хозяйничала пора Цветения Деревьев, ветер нёс с собой дуновение ушедших морозов – видимо, пора Ледяного Ветра не спешила выпустить Собаку-Землю из своих холодных когтей.
«Или я просто всё время чувствую холод, который живёт во мне?» – подумала Гроза, и дрожь пробежала по её мышцам.
– Что если мы столкнёмся с лисами в лесу? – чёрные уши Шкирки были плотно прижаты к её голове. Бывшей Омеге стаи Хромого пора было заступать в патрулирование, и возможность встретить новую опасность не на шутку пугала её. – Что если они нападут на лагерь ночью, когда мы будем спать?
– Ой, если бы да кабы, так в пасти у собак росли бы грибы! – пропищала Солнышко. – Прекрати запугивать себя, Шкирка! По ночам лагерь охраняют патрульные, а Луна сейчас днём и ночью несёт Высокую Стражу! Если лисы вернутся, стая встретит их и прогонит прочь!
В пуговичных глазках крошечной собачки горела такая непоколебимая уверенность, что Гроза с невольным уважением посмотрела на неё. Вне всякого сомнения, Солнышко сама умирала от страха, однако она нашла в себе силы подбодрить и успокоить собаку, стоявшую выше неё в стайной иерархии.
Грозе не хотелось принимать участия в этих спорах. Она отошла подальше от всех и легла в траву, однако навострила уши, чтобы не пропустить ни единого слова из того, что будет сказано на поляне. Напустив на себя самый озабоченный вид, Гроза принялась выкусывать занозы между когтей, а сама при этом зорко следила за тем, что делают Альфа и Счастливчик.
– Всё это очень и очень серьёзно, – негромко говорила Альфа своему заместителю. – Бесцельное жестокое убийство лисьего щенка само по себе ужасно, но в этой истории есть нечто такое, что тревожит меня ещё сильнее. Боюсь, что тот, кто расправился с лисёнком и бросил его тело около нашего лагеря, сделал это намеренно. Он хотел натравить лис на нашу стаю – и ему это удалось. Но кто мог это сделать – и, главное, зачем?
– Это не единственная загадка, – процедил Счастливчик. – Как насчёт украденной дичи, намеренно подброшенной в логово Луны? Никто из нас не верит, что это сделала она. – Он поднял голову и посмотрел на Хромого, и трёхлапый пёс мрачно кивнул, соглашаясь. – Вам не кажется, что существует некая связь между этими двумя происшествиями?
Гроза затаила дыхание, стиснув зубы на кончике занозы. Она вся обратилась в слух. Какая удача, что Счастливчик задал именно тот вопрос, который вот уже полдня не давал ей покоя!
– Возможно, убитый лисёнок был ещё одним предостережением Луне? – предположил Счастливчик, озадачено качая головой.
– Или же… – Альфа наклонила свою узкую точёную голову и прикрыла веки. – Я не хочу в это верить, но возможно, убийство лисёнка было местью Луны? Мы все помним, что лисы жестоко убили её щенка. Луна разгневана тем, что её послали нести Высокую Стражу, она могла искать способ отомстить. Что если…
– Нет, – резко тявкнул Счастливчик. – Луна не могла этого сделать. Она хорошая собака. Если мы не верим в то, что она способна украсть еду, то как мы можем допустить, что она может убить беспомощного щенка? Неужели ты всерьёз считаешь Луну способной на такое?
– Нет! – с заметным облегчением в голосе отозвалась Альфа. Гроза поняла, что она не только не рассердилась на возражения Счастливчика, но была счастлива отказаться от своего предположения. – Но если это сделала не Луна, тогда кто? И, главное, зачем?
Хромой задумчиво почесал задней лапой за ухом.
– Белла, Дротик, Луна и Ветерок отсутствовали в лагере во время нападения лисиц, – негромко заметил он. – Они пришли позже, когда битва была уже в самом разгаре. Гроза тоже появилась не сразу…
Это было уже слишком. Вскочив на лапы, Гроза бросилась к трём вожакам стаи. Они дружно обернулись, застигнутые врасплох её возмущённым рычанием.
– Я тут ни при чём! Как вы можете…
– Успокойся, Гроза! – Счастливчик встал и шагнул к ней навстречу. – Никто тебя ни в чём не обвиняет. Хромой просто излагает обстоятельства случившегося, чтобы нам было проще разобраться.
Слегка успокоившись, Гроза уселась и облизнула пасть. Теперь ей было немного стыдно за свою вспышку, но она не могла перестать размышлять вслух.
– Но если какая-то собака всё это подстроила, то зачем она стала бы потом принимать участие в битве? Может, кому-то очень хочется выглядеть героем?
– В любом случае, это точно не Белла, – твёрдо заявил Счастливчик. – Она ни за что не подвергла бы стаю опасности, особенно после того, что случилось в прошлый раз! Можете мне поверить, моя сестра усвоила урок.
– А что насчёт Дротика? – склонил голову Хромой.
– Вот именно, – прошептала Альфа. – Хотела бы я знать, что у него на уме!
– Он спас нас, предупредив о западне, которую приготовила Сталь, – с жаром напомнила Гроза.
– Верно, но ответьте откровенно – разве наша стая отблагодарила его, как следует, за своё спасение? – Альфа пристально посмотрела в глаза каждому собеседнику. – Почти все собаки относятся к нему с недоверием и не считают нужным этого скрывать. Что если Дротик подстроил это нападение для того, чтобы проявить себя в бою и заслужить всеобщее уважение?
Гроза, Счастливчик и Хромой погрузились в молчание. Даже Гроза вынуждена была признать, что предположение Альфы выглядело очень убедительным.
– Но даже если допустить, что это так, то Дротик явно просчитался, – осторожно заметил Счастливчик. – Сейчас стая доверяет ему ещё меньше, чем раньше.
– Он не такой глупец, чтобы этого не предусмотреть! – возмущённо тявкнула Гроза. – К тому же, если бы Дротик хотел быть героем, он точно не появился бы в лагере только в разгар битвы! И вообще, – тут она сердито посмотрела на Хромого, – почему все всё время подозревают свирепых собак? Сколько ещё мы должны доказывать, что мы не злодеи?
– Не принимай мои слова так близко к сердцу, Гроза, – мягко ответил Хромой. – Я всего лишь строю догадки. Но, кажется, вопросов у нас пока куда больше, чем ответов.
– Вот именно, – кивнула Альфа. – Не говоря уже о том, что мы не можем сказать наверняка, что на момент начала битвы в лагере отсутствовали только эти собаки. Возможно, мы не заметили кого-то ещё. Я предлагаю считать всех собак невиновными до тех пор, пока у нас не появятся доказательства их вины или весомые подозрения.
– Согласен, – тявкнул Счастливчик, а Хромой утвердительно кивнул. – А пока соберу-ка я отряд и схожу на охоту. – Его глаза радостно заблестели, хвост сам собой поднялся. Гроза непонимающе насторожила уши. Похоже, это будет не простая охота, а что-то большее. Что же задумал Счастливчик?
– Это очень важная охота, – объявил Счастливчик, собрав собак на краю поляны. – И не только потому, что стае нужна дичь. Я хочу, чтобы вы все – все до единой! – научились и привыкли работать в команде. Поймите, наконец, – мы не можем выбирать, с кем нам ходить на охоту или сражаться бок о бок. Мы должны доверять друг другу, иначе ничего не получится.
Гроза украдкой обвела глазами членов охотничьего отряда. Бруно, бывший поводочный пёс. Ветерок и Шёпот из стаи Хромого. Кусака – давняя соратница Лапочки, собака из дикой стаи полуволка. И они с Дротиком, две свирепые собаки. Гроза понимала, чего хотел добиться Счастливчик, выбирая для охоты собак из разных стай, но не особо верила в успех этой затеи.
Шагая следом за Счастливчиком через лес в охотничьи угодья бывшей стаи Хромого, она обратила внимание на то, что Дротик ни на шаг не отходит от неё. Наверное, не было ничего необычного в том, что свирепый пёс хотел держаться поближе к своей родне, однако у Грозы были совсем другие намерения, поэтому она невольно раздражалась.
«Почему я стараюсь избегать Дротика? – в который раз спросила она себя. – Это просто глупо, особенно если вспомнить, что совсем недавно я защищала его от подозрений Хромого и Лапочки. Вдруг остальные подумают, будто свирепые собаки дружат только с себе подобными?»
Пытаясь отделаться от Дротика, Гроза едва заметно свернула в сторону, однако этот манёвр приблизил её к Шёпоту. При виде неё глаза серого пса просияли от радости, так что Грозе пришлось сделать вид, будто она сосредоточенно высматривает что-то впереди. «Только не начинай, Шёпот! – с досадой подумала она. – Прости, но сейчас я не в настроении выслушивать твои восхваления…»
Она была настолько поглощена попытками отделаться от Дротика и Шёпота, что даже вздрогнула от неожиданности, когда Счастливчик вдруг остановился. Прямо перед ними лежали охотничьи луга, залитые приветливым солнцем. Счастливчик с предвкушением облизнулся.
– Думаю, сегодня мы поохотимся на славу, – довольно проурчал он. – Здесь всегда было полно кроликов, так давайте начнём их искать. Только осторожно, чтобы не перепугать всю дичь.
Рассыпавшись по лугу, собаки бесшумно побрели в разные стороны, уткнувшись носами в траву. Гроза прищурилась и как следует принюхалась. Так и есть, она сразу почувствовала это – сначала кроличий след, а поверх него какой-то другой, более сильный и свежий залах. Зажмурившись, Гроза вдохнула глубже… и резко распахнула глаза.
– По-моему, это олень!
Дротик тут же обернулся. Шёпот первый бросился к ней, восторженно вывалив язык.
– Да ты что! Правда? Где?
– Для чего тебе дан нос? – буркнул Дротик, зарываясь носом в сырую траву. – Понюхай и узнаешь!
– Ты права, Гроза. – Золотистые уши Счастливчика встали торчком от предвкушения славной охоты. – Это определённо олень!
Все тревоги и заботы Грозы мгновенно улетучились, кровь весело и жарко побежала по её жилам.
– Может быть, это Золотая Оленуха?
– Давайте пойдём по следу и выясним. – С радостно заблестевшими глазами Счастливчик бросился вперёд. – Следуйте за мной и следите, чтобы я не потерял след!
Собаки в точности выполнили его приказ. Гроза, бежавшая сразу за Бетой, вскоре убедилась, что ему не грозит опасность сбиться со следа – запах вёл прямо вперёд, не сворачивая и не отклоняясь. Когда охотники добрались до края луга, запах оленя стал ещё сильнее.
Гроза подняла голову, раздувая ноздри от предвкушения скорой встречи с тёплым оленьим мясом. Перед ними зеленела редкая берёзовая рощица, за которой лежали открытые луга и поля. Лучи солнечного света ярко озаряли фигуру стройного длинноногого животного, беспечно щипавшего траву под деревьями.
Собаки приросли к месту, вытянув носы. Сердце Грозы так сильно заколотилось в груди, что она испугалась, как бы его грохот не спугнул оленя. Жаркий свет Собаки-Солнца окружил оленя золотым сиянием, и Гроза ахнула, не веря своим глазам.
«Неужели это и есть Золотая Оленуха? Правда, я не чувствую того особого запаха, который встретила в прошлый раз, но может быть…»
Счастливчик обернулся через плечо и кивнул головой собакам, но хотя никто из охотников не произнёс ни звука, олень вдруг вскинул голову. Гроза увидела, как его большие чуткие уши встрепенулись, а потом олень застыл, глядя в сторону собак. В следующий миг он повернулся и помчался наутёк, с шумом продираясь через подлесок.
– Вперёд!
Счастливчик бросился в погоню, охотники за ним.
Гроза мчалась за Бетой, выбрасывая лапы. Роща впереди была совсем редкая, но олень умел пользоваться её преимуществами, он шарахался из стороны в сторону, петлял, резко уворачивался, приводя в замешательство менее шустрых собак. Постепенно все охотники, один за другим, отстали, оглашая рощу сердитым лаем, и даже Гроза споткнулась и едва не врезалась в дерево, когда олень в очередной раз резко сменил направление.
Зато Счастливчик бежал быстрее всех, стремительнее ветра. Гроза ещё никогда не видела, чтобы он был настолько неутомим. Его лапы мелькали, слившись в золотой вихрь, его тело было легко и проворно, он петлял и поворачивал почти так же ловко, как олень. Счастливчик оставил позади всех охотников, включая Грозу. Она упрямо мчалась следом, пытаясь по широкой дуге перерезать путь оленю, но тот неожиданно выскочил из рощи и понёсся в сторону лежащего впереди луга. Счастливчик был на расстоянии одной кроличьей пробежки от дичи.
Грозе ничего не оставалось, кроме как пуститься в погоню. Она слышала за спиной топот остальных охотников, но не могла тратить силы на то, чтобы обернуться. Широкий луг, полого сбегающий вниз, был весь испещрён бело-жёлтыми цветами, олень мчался через них так быстро, что его копыта как будто парили над цветочным морем. Но самое удивительное было то, что олень по-прежнему излучал то удивительное золотое сияние, которое окружало его в лесу. Он горел так ярко, что слепил глаза.
Гроза не выдержала и на миг зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, олень исчез. Нет!
Счастливчик продолжал бежать, и Гроза припустила за ним. Сияющего оленя нигде не было видно, но, когда собаки сбежали по крутому склону вниз, они увидели нечто другое.
Ещё одного оленя.
Он не светился и не слепил глаза, зато был вполне настоящий. Его лоснящаяся шерсть была глубокого, земного тёмно-рыжего цвета, олень безмятежно щипал травку на дальнем краю луга.
Счастливчик остановился так внезапно, что Гроза едва не врезалась в него.
– Тише, – проворчал он, крадучись ступая по высокой траве.
Тихо сопя, Гроза подползла на животе к Счастливчику, и они вместе стали следить за беспечным оленем. Это оказалась взрослая самка, жадно жевавшая траву и луговые цветы. Уши оленухи лениво шевелились, однако она не замечала притаившихся хищников.
Остальные охотники, уже успевшие нагнать Грозу и Счастливчика, тоже заметили оленуху. Не дожидаясь приказа Беты, они распластались по земле и подползли ближе. Дротик застыл за плечом Грозы, а Кусака устроилась возле Счастливчика.
– Что дальше, Бета? – тихо проворчала она.
– Мы её окружим. Широким кольцом, очень осторожно. – Счастливчик напряжённо сузил глаза, разглядывая оленуху. – Кусака, вы с Шёпотом подберётесь со стороны заката, а мы будем замыкать кольцо с другой стороны. Когда оленуха почует ваш запах и бросится бежать, мы её остановим.
Бесшумными тенями собаки стали расходиться в разные стороны, пряча в траве головы, уши и хвосты. Гроза шла между Бруно и Дротиком с одной стороны и Счастливчиком с другой, стараясь ступать так, чтобы не потревожить ни одной травинки. Они уже подобрались так близко, что слышно было чавканье тупых зубов оленухи, рвущей и пережёвывавшей траву. Грозе стоило больших усилий подавить радостное пыхтение.
И тут какое-то быстрое движение сбоку заставило её повернуть голову. Бруно начал подниматься из травы, Дротик тоже всем телом подался вперёд.
«Нет! Что они делают?! Они же сейчас спугнут её!»
В следующее мгновение она увидела тёмно-бурую фигурку, прошмыгнувшую между двумя нетерпеливыми собаками, пихая их в бока. «Ветерок! – с облегчением вздохнула Гроза. – Слава Небесным Псам, она вовремя увидела, что эта парочка чуть не погубила нашу охоту».
Бруно и Дротик снова скрылись в траве.
Уши Счастливчика подрагивали от напряжения, кончик его хвоста едва заметно подёргивался. Выждав немного, он снова пополз вперёд, останавливаясь и замирая после каждого шага. Дичь была уже так близко, что Гроза полной грудью вдыхала густой запах оленухи. Слюна собралась в уголках её пасти.
Неожиданно оленуха прекратила жевать и вскинула голову. Она не смотрела в сторону Грозы и собак из её отряда, она почуяла приближение Кусаки и Шёпота.
Повернувшись на своих длинных изящных ногах, оленуха бросилась бежать, но Счастливчик с громким хриплым лаем прыгнул на её запрокинутую шею. Гроза и другие охотники кинулись следом, отрезая оленухе путь к бегству. Охваченная паникой, она попыталась перепрыгнуть через собак, но Дротик вцепился зубами в её заднюю ногу и потащила вниз. Собаки запрыгали, уворачиваясь от бешено лягающихся копыт, потом к ним присоединились Кусака и Шёпот, и вместе им удалось повалить оленуху на землю. Вскоре после этого охота была закончена.
Собаки стояли над дичью, тяжело дыша от усталости, но их глаза победно сверкали. «Мы сделали это все вместе, как одна стая, – с внезапным удовольствием подумала Гроза. – Всё получилось так безупречно только потому, что мы работали дружно». Кусака повернула шею, чтобы вылизать свой бок; Дротик восторженно смотрел на тело оленухи, Шёпот пыхтел от счастья, а Бруно важно кивал, облизывая клыки.
Но радость Грозы слегка померкла, когда она перевела глаза на оленуху. Её шкура совсем не была золотой, она не казалась такой даже в тёплых лучах Собаки-Солнца. Короткая шёрстка, еле заметно трепещущая под ветерком, была рыжевато-бурая, со светлыми пятнышками и алыми потёками на окровавленной шее.
Счастливчик вопросительно взглянул на неё.
– Что нос повесила, Гроза? Это была славная охота. Мы все молодцы!
– Это не Золотая Оленуха, – вздохнула Гроза. – А я почти поверила, что это она.
– Я тоже, – признался Счастливчик, лизнув её в ухо. – Знаешь, мне кажется, что особенным был первый олень, тот, которого мы увидели в роще. А эта оленуха с самого начала выглядела совсем обычной.
– Да, – кивнула Гроза. – Куда же пропал первый олень? Я была уверена, что мы его почти загнали!
– Гроза, пусть мы не поймали Золотую Оленуху, но я не сомневаюсь, что Собаки Ветра помогали нам сегодня. Я чувствовал, что они были рядом. Разве тот золотой олень не привёл нас к этой дичи? – Счастливчик кивнул на убитую оленуху. – Не знаю, как ты, Гроза, а я жаловаться точно не стану! – Он высунул язык, радостно запыхтел и пошевелил ушами. – Сегодня все собаки наедятся досыта, включая Луну и Солнышко!
– Это точно! – Гроза мгновенно повеселела, подумав о том, что несправедливо наказанная Луна сегодня не будет голодать. – Давайте поскорее вернёмся в лагерь!
Она вскочила, впилась зубами в переднюю ногу оленухи, но вдруг застыла, наклонив одно ухо.
– Счастливчик! Ты слышишь? – спросила Гроза, выпустив ногу оленухи.
Все собаки уже вскочили на лапы и нервно смотрели в небо над верхушками деревьев. Оттуда доносилось стремительно нарастающее негромкое гудение, быстро превратившееся в грохот, а потом в мерное клацанье. Чёрные тени повисли над горизонтом.
– Громкие птицы! – взвизгнул Шёпот.
– Мы на открытом лугу! – пролаял Счастливчик. – Все в укрытие, немедленно!
– Но оленуха… – проскулила Гроза.
– Мы за ней вернёмся позже. Сейчас нужно спрятаться!
Грохот ужасных птиц нарастал, тени приближались. Сорвавшись с места, Счастливчик помчался через луг к роще. «Нам туда не добежать! – в панике поняла Гроза. – Тем более, что Громкие Птицы летят как раз из-за деревьев, мы несёмся прямо на них!»
– Сюда! – тявкнула Кусака, бросаясь куда-то в сторону края луга.
Гроза мгновенно поняла, куда она мчится – там, в самой дальней части луга, виднелись невысокие заросли кустарников. Собаки дружно развернулись, побежали за Кусакой и забились под колючие ветки, распластавшись животами на земле. Конечно, это было не лучшее укрытие – плотно переплетённые ветки едва доходили Дротику до ушей, – но на большее рассчитывать не приходилось.
Все взгляды были обращены в небо, затаив дыхание, собаки смотрели, как Громкие Птицы кружат над лугом Вот самое первое летучее чудовище развернулось, опустилось ниже и зависло в воздухе, его грохочущие крылья слились в ослепительный серый вихрь. Птица подлетела так близко, что Гроза видела Длиннолапых, скрючившихся в её брюхе.
– Неужели они опустятся прямо сюда? – дрожащим голосом провыл Шёпот.
– Тихо! – рявкнул на него Счастливчик.
Пристыженный серый пёс негромко заскулил и теснее прижался к боку Грозы. Она почувствовала, как дрожат его мышцы, и хотела отодвинуться, но в такой тесноте это было невозможно. Пришлось стиснуть зубы и терпеть.
– Ах, Гроза, рядом с тобой я всегда чувствую себя в безопасности!
Бруно, лежавший за спиной Грозы, ядовито проворчал:
– Если хочешь быть в безопасности, держись подальше от её клыков.
Непримиримая и нескрываемая враждебность, прозвучавшая в голосе Бруно, мгновенно заставила Грозу забыть о раздражающей близости Шёпота. «Я должна бы рассердиться, – жалобно подумала Гроза, – но мне просто хочется заскулить от тоски. За что он так меня не любит? Что плохого я сделала Бруно? Неужели он верит в то, что это я убила лисёнка? – Она прерывисто вздохнула и зажмурилась. – Может быть, они все так думают? Может быть, они никогда не смогут мне доверять?»
Ей захотелось по-щенячьи завыть от отчаяния.
– Я не слушаю этого старого злюку, – прошептал Шёпот, будто подслушав её мысли. – Я знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно! И ты никакая не опасность для стаи, совсем наоборот – ты наша защита!
– Спасибо, Шёпот, – тихо ответила Гроза. – Ты очень добр ко мне, но…
– Это правда! – горячо перебил её серый пёс. – Ты убила Ужаса, ты освободила нас от страшной власти Собаки-Страха! Мы до конца жизни не сможем отплатить тебе за всё, что ты для нас сделала!
«Сколько можно твердить одно и то же?» – с раздражением подумала Гроза, отворачиваясь от полных обожания глаз Шёпота. Она заметила, что Ветерок, сидевшая с другой стороны, вопросительно приподняла одно ухо, но ничего не сказала.
«Ну вот, теперь все это услышали, – в отчаянии подумала Гроза. – Он меня позорит перед стаей!»
Тем временем Громкие Птицы поднялись выше и, к огромной радости всех охотников, полетели прочь от луга. Когда грохот их металлических крыльев стих вдали, Гроза испустила громкий вздох облегчения. Наконец-то она сможет избавиться от вынужденного соседства Шёпота, выбраться из-под куста и как следует потянуться!
Счастливчик выполз следом за ней и вырвал зубами застрявшую в хвосте веточку. Отряхнувшись, он повернулся к своим собакам.
– Чуть не попались, – пропыхтел он. – Ладно, давайте теперь побыстрее оттащим оленя в лагерь. Нести будем по очереди, сменяясь, чтобы никто не надорвался.
Пыхтя от облегчения, собаки побежали за своим вожаком. Гроза мгновенно забыла о только что пережитом страхе и почувствовала, как к ней возвращается недавнее приподнятое настроение. Она уже предвкушала, как они скоро вернутся в лагерь с невиданной добычей, как вся стая с восторженным лаем выбежит им на встречу, как…
Она так замечталась, что врезалась в Счастливчика, резко остановившегося посреди луга. Он стоял, широко расставив лапы, ошеломлённо смотрел прямо перед собой. В первое мгновение Гроза не поняла, на что он смотрит, но потом опустила глаза – и похолодела.
Кусака выбежала из-за её плеча.
– В чём дело? – протявкала она и осеклась. – Ой… Что случилось с нашей оленухой?
– Ничего не понимаю, – Бруно растерянно хлопал глазами.
Собаки молча сгрудились вокруг Счастливчика, все непонимающе смотрели в землю.
Там, где они оставили тело оленухи, теперь была только примятая трава, да несколько подсыхающих пятен крови.