Глава 14
Глава 14
Это… это не была охота! – Альфа стояла над растерзанным телом лисёнка, её глаза были полны ужаса. – Это гнусное преступление!
Вся стая сгрудилась вокруг маленького тельца, все уши были прижаты, глаза в ужасе вытаращены. Крошеный лисёнок выглядел ещё меньше, чем при жизни, как будто лес уже начал расти вокруг него, забирая свою добычу. Мухи кружили и ползали по пустым глазам убитого зверька, копошились в рваной ране на его животе.
Дейзи робко приблизилась к телу, недоверчиво обнюхала жалкие останки.
– Теперь понятно, почему они пришли в такую ярость, – негромко проскулила она.
– Лисёнка убили, как дичь, – голос Счастливчика дрожал от ярости, он инстинктивно загородил собой Альфу, словно хотел защитить щенков, которых она носила. – Это было сделано без всякой причины!
– Убили и бросили на месте убийства! – глаза Микки гневно заблестели.
– Совсем рядом с нашим лагерем, – прорычала Стрела.
Лесник покачал своей тяжёлой пятнистой головой.
– Я не понимаю! Я не верю, что кто-то из нашей стаи способен на такое злодейство!
– Неужели? – скривилась Ветерок. – А вот я знаю собак, у которых такое в крови. Между прочим, две такие… собаки живут в нашей стае.
Гроза громко ахнула, когда вся стая обернулась и уставилась на неё, кто виновато, а кто и с откровенным осуждением Она открыла пасть, чтобы свирепо залаять в ответ на это несправедливое обвинение, но собаки уже отвернулись от неё. Теперь они все смотрели на Дротика.
– Мы слишком хорошо знаем Грозу, чтобы подумать, будто она способна на такое, – проворчала Дейзи. – Она выросла в нашей стае!
– Зато про Дротика нельзя сказать ни того, ни другого, – рявкнул Бруно.
Дротик застыл, нервно постукивая хвостом, но прежде чем он смог сказать хоть слово в свою защиту, Ветерок снова визгливо залаяла.
– Дротик, сегодня ты появился в лагере только в самый разгар битвы! Где ты был?
Белла бросилась к Ветерок, прижав уши.
– Этого лисёнка убили до пробуждения Собаки-Солнца! – пролаяла она. – Это ясно любой собаке, у которой есть нос и голова на плечах!
Шёпот в замешательстве переступил лапами.
– Но почему вы решили, что это сделала свирепая собака? – пролепетал он, бросив на Грозу жалостливый взгляд, от которого её передёрнуло. – Ты сегодня тоже вернулась поздно, Белла! Почему бы тебе не рассказать нам, где ты была?
Белла даже поперхнулась от изумления.
– Я? Я не имею к этому никакого отношения!
– Я готова в это поверить, – прошипела Кусака, прищуривая глаза. – Белла у нас не такая, она не убивает лис. Она скорее вступит с ними в сговор и тайком приведёт в лагерь. Верно, Белла?
Белла вихрем обернулась к коричневой с белым собаке и угрожающе шагнула к ней. Её губы грозно разъехались, обнажив крепкие клыки.
– В тот раз я совершила ошибку! Я признала это и сделала выводы!
– Неужели? – не дрогнув, прорычала Кусака.
– Да! Не проходит дня, чтобы я не сожалела о том, что сделала!
– Но ты не ответила на вопрос Шёпота, – рявкнула Кусака, ничуть не напуганная гневом Беллы. – Где ты была? Что ты делала в лесу, когда мы отражали нападение взбесившихся лисиц?
В животе у Грозы бушевала буря, но она могла только сидеть и молчать, терзаясь колебаниями. «Я могу прямо сейчас встать и рассказать стае, чем занималась Белла. И Дротик вместе с ней! Но я боюсь, что они не скажут мне спасибо за эту помощь…» Она не смела даже посмотреть на Беллу, чтобы не выдать себя взглядом.
«Я видела то, что не должна была видеть… и поэтому должна молчать».
– Ну же, Белла, – протявкала Кусака, насмешливо наклоняя ухо. – Мы все ждём твоих объяснений.
– Все замолчите! – прогремел над опушкой непривычно резкий лай Счастливчика Его бока свирепо вздымались и опадали, морда была мрачнее тучи во время ссоры Небесных Псов. Он плотнее прижался к округлившемуся боку Альфы, поддерживая её своим надёжным присутствием. Собака-бегунья слегка пошатывалась на нетвёрдых лапах, её веки устало опускались.
«Это всё от потрясения и напряжения, – виновато подумала Гроза. – А ссоры в стае только ещё больше расстраивают её».
– Но мы же должны узнать… – начала было Погоня, но Счастливчик оборвал её грозным рычанием.
– Я сказал – молчать!
Собаки задрожали и плотнее прижались друг к другу, поджав хвосты. Гроза впервые слышала, чтобы Счастливчик так сердито разговаривал со стаей, и от этого её тревога только усилилась.
– Вы затеваете склоки друг с другом в то время, когда ваша Альфа вот-вот впервые ощенится! Где ваше уважение? – Счастливчик гневно обвёл глазами слегка смутившихся собак. – Вы ведёте себя, как безответственные сосунки, а не взрослые собаки! Если вы вообразили, что можете забыть о дисциплине, поскольку Альфа не в силах – временно! – как следует надрать вам хвосты, то советую хорошенько подумать о том, что будет, когда она снова будет в строю. Потому что её зубы давно плачут по кое-чьим загривкам. А пока я сам с превеликим удовольствием возьму на себя эту обязанность! Кто-то должен привести вас в чувство, и чем быстрее, тем лучше.
Собаки молчали, никто не посмел даже тявкнуть в ответ на эту угрозу.
– Гроза! – прорычал Счастливчик. – Возьми Жука и Колючку и похороните лисёнка. Предайте его Собаке-Земле. Я думаю, что вы трое сделаете это с большим почтением, чем наши взрослые собаки. – Он снова обвёл стаю холодным осуждающим взглядом. – Мы выясним, кто это сделал, – пусть никто в этом не сомневается. Но сейчас вашей Альфе нужен отдых, и я своей властью прекращаю всякое обсуждение случившегося. Я достаточно слушал вас, но не услышал ничего, кроме пустой грызни, да вздорных обвинений. Отныне я запрещаю вам тревожить Альфу своими мелочными склоками. Обо всех своих подозрениях вы теперь будете докладывать мне, а уж я сам решу, о чём Альфе стоит знать, а о чём нет. Всё понятно?
– Но послушай, Счастливчик… – заворчал Бруно.
– Называй меня Бета! – оборвал его Счастливчик.
Старый пёс вздрогнул от неожиданности и попятился.
– Бета! – пролаяла Погоня, делая робкий шажок вперёд. – Стая нуждается в том, чтобы Альфа разобралась…
Хромой проковылял к Счастливчику, встал рядом с ним и посмотрел на стаю.
– Бета прав. Если Альфа в безопасности, значит и стая в безопасности, а сейчас наша общая обязанность – это касается всех вас, вы хорошо меня поняли? – поддержать нашу Альфу. Потому что здоровье и спокойствие Альфы – это залог силы и крепости стаи. Сейчас у Альфы есть тревоги посерьёзнее ваших бесконечных дрязг. Так что делайте то, что вам сказал Бета – закройте пасти и успокойтесь!
Гроза с облегчением убедилась, что слова Хромого возымели своё действие. Правда, несколько собак всё-таки попробовали снова открыть пасти, но, поразмыслив, благоразумно их закрыли. Когда стая разошлась, Счастливчик бережно повёл Альфу в её логово, а Гроза посмотрела на Жука и Колючку. Жук то и дело вылизывал свою рану, но шкура на его плече была цела, а значит, всё обошлось благополучно. Правда, он ещё слегка прихрамывал, но Гроза подозревала, что плечо Жука пострадало гораздо меньше, чем его гордость.
– Спасибо тебе, Гроза, – сказала Колючка. – Спасибо, что оторвала от Жука эту противную лису прежде, чем она успела его порвать.
– Да, спасибо, – ворчливо добавил её брат. – Я очень тебе благодарен, но знаешь… на самом деле я сам мог бы запросто расправиться с этой лисой, просто… выжидал.
Колючка насмешливо фыркнула, но Гроза только дружески лизнула Жука в ухо.
– Конечно, Жук, я в этом не сомневаюсь. А теперь давайте сделаем то, что нам поручили.
Ей очень хотелось как можно скорее закончить разговор о нападении лис. Она не желала, чтобы брат с сестрой продолжали вспоминать о том, как её челюсти – челюсти свирепой собаки – сомкнулись на лисьей спине. Поэтому Гроза решительно подошла к мёртвому лисёнку и очень бережно подняла его с земли, стараясь не повредить ещё сильнее маленькое истерзанное тельце.
Собаки зашли чуть глубже в лес, где отыскали участок мягкой земли, свободной от больших камней. Здесь Гроза положила лисёнка на мягкую сосновую хвою и вместе с Жуком и Колючкой принялась рыть землю. Вскоре их морды и лапы почернели от земли, а под корнями сосны появилась довольно глубокая яма.
– Почему именно нам поручили эту работу? – проворчал Жук, садясь и переводя дух. – Потому что мы самые младшие?
– Нет, – строго одёрнула его Гроза. – Счастливчик доверил нам это дело, потому что знает – мы всё сделаем хорошо.
– Хм, – Жук стал вылизывать грязь, застрявшую между когтей, а Колючка заботливо осмотрела рану на его плече.
Глядя на них, Гроза убедилась, что брат с сестрой выглядят почти беспечными, рана на плече Жука сейчас беспокоила их гораздо сильнее, чем лежащее рядом мёртвое маленькое тело. Когда стая впервые увидела лисёнка, Жук и Колючка, как и все, оцепенели от ужаса, но грязная и утомительная работа по приданию тела Собаке-Земле как будто примирила их со случившимся.
Гроза быстро посмотрела на лисёнка. Вспомнив слова Счастливчика, она вдруг отчетливо поняла, что его поручение объяснялось совсем не особым доверием к молодым собакам – по крайней мере, к Жуку и Колючке. Счастливчик поручил брату с сестрой выполнить грязную работу потому, что хотел позволить им внести свой вклад в общее дело. Но гораздо важнее было то, что эта работа должна была помочь им постичь пути Собаки-Земли. Это маленькое скорбное дело должно было показать им, что смерть, при всей её жестокой необратимости, была делом естественным Маленький лисёнок сейчас отправится в Собаку-Землю, чтобы стать частью леса и питать его обитателей, помогая своей стае не знать голода…
«Счастливчик не только самый отважный боевой пёс, – подумала Гроза, – но поистине мудрый вожак. Жук и Колючка теперь ближе познакомились со смертью, а значит, больше не будут так страшиться её».
Но когда она снова посмотрела на брата с сестрой, то неожиданно для себя почувствовала непрошенную тоску. Ей было жаль, что Жуку и Колючке пришлось заглянуть в глаза смерти и примириться с ней.
«Они хорошие собаки! Добрые, честные, заботливые. В них нет никакой тьмы, уж я-то это знаю».
Дрожь пробежала по её хребту, холодком разлилась по всему телу от загривка до хвоста.
«Хотела бы я сказать то же самое о себе…»