Глава 11
Глава 11
Гроза широко зевнула, щурясь на Собаку-Солнце. Огромное светило уже добежало до самого края горизонта и теперь нежилось в своём вечернем ало-золотом сиянии. «Интересно, почему Собака-Солнце каждый раз ждёт до тех пор, пока не начнёт засыпать, прежде чем раскрасить небо в самые красивые цвета? – подумала она. – Верно говорят, что пути Всесобак неведомы земным созданиям».
Гроза растянулась на земле, положила голову на лапы и стала смотреть, как стая собирается вокруг кучи с сегодняшней дичью. Этим вечером Счастливчик казался беспокойнее, чем обычно, он суетливо бегал вокруг Лапочки, которая с трудом вышла из своего логова под скалой.
– Ты сегодня устала, Альфа. Останься в логове, я сам принесу тебе твою долю дичи…
– Этого ещё не хватало! – раздражённо рявкнула Альфа. – Слава Всесобакам, я ношу щенков, а не тяжесть Собаки-Земли! Успокойся, Бета, я пока не совсем беспомощна.
– Конечно нет, Альфа, – пролепетал Счастливчик, влюблённо глядя на свою подругу. – Прости, я просто…
Он не успел закончить свои извинения, потому что с дальнего края поляны вдруг послышались оглушительный лай и свирепое рычание. «Что-то стряслось в логове Луны!» – с тревогой подумала Гроза.
– В чём дело? – рявкнул Счастливчик. – Что там за шум?
Гроза вскочила, вытянув хвост и ощетинив загривок. Теперь она видела, что перед логовом Луны собралась целая толпа собак. Счастливчик немедленно направился туда, и Гроза побежала за ним. Счастливчик решительно прокладывал себе дорогу через толпу. Он отодвинул в сторону Погоню, протиснулся мимо Стрелы и прорвался в полукруг собак, выстроившихся перед входом в логово. Гроза протиснулась следом.
Прежде всего она увидела Ветерок. Та стояла, низко опустив голову, и злобно рычала на Луну. Между ними, полускрытые грудой сухих ветвей и листьев, валялись куски дичи – задняя часть кролика, две полёвки и обезглавленная белка.
Счастливчик уставился на Ветерок, потом перевёл глаза на Луну.
– Что здесь происходит? – коротко тявкнул он.
Ветерок запрокинула голову, словно больше не могла сдерживать рвущуюся наружу ярость.
– Луна ворует дичь! Ворует и пожирает тайком!
«Луна? Луна ворует дичь?»
– Этого не может быть! – выпалила Гроза. В тот же миг она почувствовала, как Счастливчик больно куснул её в плечо, и отшатнулась, ошеломлённая.
– Воровка! – продолжала надрываться Ветерок. – Позор стаи!
Луна бросилась к Счастливчику.
– Я не делала этого, Бета! Ты ведь не веришь, что я способна на такое? Ты же меня знаешь! Я впервые вижу эту дичь и не знаю, как она здесь очутилась!
Но её протестующее тявканье утонуло в оглушительном лае и рычании собравшихся собак.
– Ну конечно! – хрипло пробасил Лесник. – Это же бывшие собаки Альфы, правила стаи существуют не для них!
– Она покрыла себя позором, воруя общую дичь! – взвизгнула Погоня.
– Она обжиралась тайком, оставляя остальных голодать! – пронзительно завыла Шкирка.
Слепая ярость обожгла внутренности Грозы.
– Нет! – рявкнула она, не в силах сдержаться. – Не смейте так говорить о стае Альфы! Мы благородные собаки, никто из нас не способен на такое. Никто – в том числе и Луна!
– Все успокойтесь, – прорычал Счастливчик, выразительно посмотрев на Грозу.
– В чём дело?
Собаки расступились, пропуская Альфу.
– Не беспокойся, Альфа, – быстро сказал Счастливчик, потёршись носом о её плечо. – Я всё улажу. Тебе не нужно волноваться.
Гроза не видела выражения морды Лапочки, но была уверена, что та возмущённо закатила глаза. Отодвинув Счастливчика, Альфа остановилась перед Луной.
– Я тебя слушаю, – прорычала она. – Что ты можешь сказать в своё оправдание?
Луна судорожно сглотнула, потом решительно сжала челюсти и обвела гневным взглядом собак из бывшей стаи Хромого.
– Альфа, я клянусь тебе всем, что для меня дорого, – я этого не делала. Я впервые вижу эту дичь. Ты знаешь меня, Альфа Даже если бы я была способна на такой позорный поступок, то мне определённо хватило бы ума не пожирать ворованную дичь прямо в своём логове, под носом у стаи!
– Поверь, Луна, я не меньше тебя хочу, чтобы это оказалось неправдой, – сказала Альфа, продолжала холодно и сурово смотреть на Луну. – Но тогда скажи мне – кто это сделал? Ты можешь при всех указать на виновного?
Гроза возбуждённо наклонила вперёд кончики ушей, ожидая ответа Луны.
Луна облизнула клыки, открыла пасть, чтобы ответить – и вдруг с громким клацаньем захлопнула челюсти. Тихо вздохнув, она отвела возмущённый взгляд в сторону.
– Нет, Альфа. Я не имею понятия, кто мог это сделать. Я знаю только одно – это была не я.
– Возможно, ты заметила что-нибудь подозрительное? Может быть, ты видела, как какая-то собака крутилась возле твоего логова?
Луна устало покачала головой.
– Я ничего не видела, – проронила она. – Тот, кто это сделал, был слишком умён, чтобы не попасться мне на глаза. Не для того он это затеял!
При этих словах Луна в упор посмотрела на злорадно скалящуюся Шкирку и стоящего рядом с ней Щётку.
Внутри у Грозы всё сжалось. «Почему она так смотрит на них? Неужели Луна подозревает Щётку и Шкирку? – Она в страхе перевела глаза на обеих собак. – Нет, они не способны на такое злодейство… Но кто-то же всё-таки это сделал!»
– Значит, ты не можешь никого обвинить, Луна? – Альфа опустила голову и пристально посмотрела на гордую патрульную собаку.
– Нет, – рявкнула Луна. – Я не могу никого обвинить, потому что не знаю, кто это сделал и не хочу возводить напраслину на невиновных. Добра от этого не будет, а лишние неприятности нам не нужны. – Она расправила плечи, с усилием подняла голову и обвела глазами стоящих вокруг собак – в основном бывших членов стаи Хромого. – Но я клянусь Всесобаками, что выясню, кто совершил это преступление. И будь уверена, Альфа, виновный получит по заслугам и…
– Замолчи, – тихо и спокойно сказала Альфа, и Луна немедленно прикусила язык. – Раз ты не можешь объяснить, как дичь попала в твоё логово, значит, отвечать придётся тебе. Ты знаешь, что это значит, Луна Мне жаль, но ты не оставила мне выбора.
Праведное возмущение Луны мгновенно сменилось бессильной печалью. Она уронила голову и повесила хвост.
– Да, Альфа, – тихо пролепетала она. – Я должна быть наказана за то, чего не делала.
Гроза разинула пасть. Не веря своим ушам, она смотрела на Альфу и Бету. «Этого не может быть! Так нельзя! Луна невиновна, почему же она соглашается понести наказание?»
Если бы такая несправедливость случилась с ней, она бы никогда не упала на брюхо, чтобы покорно принять кару! Она бы не стала сдерживать свою ярость, она бы клыками и когтями показала стае, что с ней так обращаться нельзя! «Почему же Луна так трусливо поджала хвост?»
С затаённой надеждой Гроза посмотрела на Альфу. Может быть, она торопится думать плохо о вожаках? Разве Альфа может наказать невиновную собаку?
Но Лапочка лишь медленно покачала головой. Её глаза были тверды и непроницаемы, и Гроза с ужасом поняла, что сейчас произойдёт непоправимое. «Я не знаю, верит Лапочка в преступление Луны или нет, но поскольку Луна не смогла доказать свою невиновность, ей придётся поступить по закону стаи».
Следующие слова Альфы лишь подтвердили самые мрачные её опасения.
– За это преступление сегодня ты будешь есть последней, Луна. После Омеги. И так будет продолжаться до тех пор, пока я не позволю тебе занять прежнее место.
– Этого мало! – негромко и злобно прорычала Ветерок. – Надо вообще не давать ей есть!
– Довольно! – рявкнула Альфа. – Луна будет есть последней, кроме этого, начиная с завтрашнего дня она будет нести Высокую Стражу. Луна, завтра с рассветом ты сядешь на вершине скалы и будешь целый день и всю ночь следить за небом, высматривая Громких птиц и Длиннолапых, особенно если они вдруг появятся со стороны Бескрайнего Озера. Ты будешь нести эту стражу до тех пор, пока не докажешь, что научилась уважать Закон Стаи. Будь бдительна, и тем самым ты возместишь урон, который нанесла своей и нашей чести.
Онемев от возмущения, Гроза повернулась к Счастливчику, но тот упорно смотрел в землю. «Можешь прятать от меня глаза, сколько захочешь, – мрачно подумала Гроза, – но я прекрасно вижу, что ты расстроен не меньше, чем я!» Высокая Стража была ещё более тяжким наказанием, чем позорная обязанность есть последней. На скалах постоянно разгуливал свирепый ветер, среди голых камней не было укрытия ни от дождя, ни от палящего солнца.
Гроза хотела протестующе залаять, но Альфа уже повернулась спиной к притихшим собакам и последовала на середину поляны.
Весь остаток вечера Гроза тщетно пыталась справиться с яростью по поводу совершённой несправедливости, но когда стая собралась на вечернюю трапезу, её гнев вспыхнул с новой силой. Все, кроме неё, выглядели спокойными и даже довольными. «Они думают, что Альфа справедливо разобралась с Луной и воровством дичи!» – с горечью думала Гроза. Сама она совсем не могла есть, кусок не лез ей в горло, в пасти пересохло, дичь казалась горькой, как полынь. Будь её воля, она бы с радостью отдала свою долю Луне – впрочем, Гроза злилась на несправедливо наказанную патрульную собаку не меньше, чем на Альфу, Бету и остальных членов стаи. «Как можно быть такой покорной? – с бессильным бешенством думала она. – Как можно терпеть такую несправедливость?»
Сердито ощетинившись, Гроза украдкой следила за членами стаи. Кто же всё-таки украл дичь и обвинил в этом Луну? Кто мог хотеть унижения главной патрульной собаки? Гроза снова и снова вглядывалась в собак, ища в их глазах и позах малейшие признаки вины или сожаления, но видела лишь стаю, разъедаемую взаимным недоверием. Собаки Хромого смотрели на Луну с нескрываемым отвращением, некоторые даже качали головами. Старые члены стаи Лапочки выглядели скорее расстроенными, чем разгневанными, словно их глубоко потряс поступок старой подруги. Гроза почувствовала, как шевелится шерсть на её вздыбленном загривке.
Главная беда была в том, что она не имела ни малейшего представления о том, кто мог подставить Луну – вероятных подозреваемых было слишком много. Мелочное соперничество, зависть, пустяковые ссоры и недовольство, неизбежно возникшие после объединения двух стай, были сурово подавлены Альфой и Бетой, поэтому стали зреть подспудно, в тайне от чужих глаз и ушей. Под покровом их обычной повседневной жизни затаённая враждебность разрослась и пустила длинные, уродливые корни, грозя подорвать само существование стаи.
Страшное подозрение закралось в сердце Грозы. Что если в стае есть некто, кто намеренно разжигает эту вражду? Что если этот таинственный враг нарочно подбросил дичь в логово Луны, чтобы усилить взаимное недоверие и ещё сильнее расколоть стаю?
«Если это так, то всё обретает смысл, – с леденящим ужасом поняла Гроза. – Эти непрекращающиеся склоки и стычки возникают не сами по себе, кто-то умело провоцирует их! В нашем лагере есть собака, которая намеренно вызывает ссоры и втягивает других в неприятности. Но как мы сможем жить и быть счастливыми, если среди нас есть предатель?»
Тошнота подкатила к горлу Грозы. Крошечная белка, съеденная за ужином, превратилась в тяжёлый камень, лежащий на дне её желудка. Уронив голову на лапы, Гроза смотрела, как её товарищи по очереди выходят к куче дичи. Груда еды таяла на глазах, грозя оставить Луну голодной. От Грозы не укрылось, что этим вечером собаки Хромого нарочно ели в три горла, заглатывая огромные куски дичи. Тем не менее, когда они закончили, на земле осталась задняя часть кролика и маленькая мышка. Пожалуй, Луне всё-таки что-то останется.
– Омега! – Альфа стукнула хвостом по земле и посмотрела на маленькую белую собачку. – Твоя очередь.
Круглые чёрные глазки Солнышко заблестели, она жадно облизнулась и выбежала вперёд. «Бедняжка живёт впроголодь с тех пор, как осталась без своих Длиннолапых, – с невольной жалостью подумала Гроза. – Если сегодня она наестся досыта, будет хоть какой-то прок от всей этой мерзкой истории!»
Но Солнышко, вопреки ожиданиям Грозы, выглядела смущённой и растерянной. Потоптавшись возле кучи, она пододвинула к себе мышь и робко откусила от неё крохотный кусочек. Жадно проглотив его, она попятилась, медленно виляя хвостом.
– Ой, очень вкусно, – пропищала она. – Я наелась. Спасибо, Альфа.
Альфа завозилась на земле и приподнялась на передних лапах.
– Омега!
– Нет, правда… Ой, честное слово…
– Не лги мне, Омега. Я твоя Альфа, мне нельзя лгать! – В глазах собаки-бегуньи появился жестокий блеск. – Законы стаи есть законы стаи, а Луна нарушила их. Не повторяй её ошибок, Омега. Поешь досыта или будешь наказана.
Несколько мгновений маленькая Солнышко, еле слышно поскуливая, испуганно переступала с лапки на лапку, но никто из стаи не заступился за неё. Тогда она подняла глаза на Лапочку и тихо заговорила.
– Прости, Альфа, но я очень маленькая собачка, поэтому и еды мне нужно совсем немного. Я и не привыкла много есть, ой… А если Луна не поест вдоволь, она ослабеет и – ой-ой-ой! – не сможет выполнять свои обязанности! Ой, Альфа, какой смысл в том, чтобы морить голодом полезную собаку, это же просто ой…
– Хватит! – рявкнула Альфа, вскидывая свою узкую голову. Маленькая собачка затравленно ойкнула и съёжилась под её испепеляющим взглядом. – Помни о Законе Стаи! Плохие собаки должны быть наказаны, а Альфу нужно слушаться. Если не хочешь лечь спать без еды, немедленно прекрати со мной пререкаться и поешь досыта!
Несколько мучительно-долгих мгновений на поляне стояла мёртвая тишина. Потом Солнышко, дрожа всем телом, подползла к куче, взяла заднюю часть кролика и принялась за еду.
Гроза стиснула зубы. Она видела, что бедная добрая Солнышко заставляет себя глотать мясо, и внутри у неё всё сжималось от жалости. Конечно, маленькая Омега жила впроголодь и сегодня впервые за долгое время ей представилась возможность поесть досыта, но этот неожиданный подарок не доставил бедняжке никакой радости. Поедая долю, предназначенную Луне, Солнышко страдала гораздо сильнее, чем если бы осталась без ужина.
Когда она запихнула в себя последний кусок, Луне осталось не больше половины мыши. Раздражение, весь вечер грызшее Грозу изнутри, превратилось в обжигающую ярость. Когда собаки, довольно зевая, разбрелись по своим спальным местам, Гроза осталась лежать на краю поляны, кипя от бессильного бешенства.
«Хватит! – Она свирепо поскребла землю когтями передних лап. – Я не собираюсь торчать тут всю ночь, но и уснуть не смогу, пока не выскажу нашим вожакам всё, что думаю!»
Она решительно вскочила и зашагала по сырой траве к логову Лапочки и Счастливчика. Но когда Гроза уже готова была раздвинуть склонённые ветви, скрывавшие вход в жилище вожаков, из темноты вдруг бесшумно выскользнул Счастливчик. Звёздный свет холодно сиял на его золотистой шерсти. Гроза остановилась и стала ждать, прижав уши к голове.
– В чём дело, Гроза? – вздохнул Счастливчик, устало направляясь в её сторону. – Я весь вечер чувствую, что ты чем-то расстроена, но Альфе нужен покой. Давай поговорим наедине?
Гроза с шумом втянула в себя воздух.
– Хорошо, Бета, – ворчливо буркнула она.
– Вот и славно. Идём. – Счастливчик повернулся и проскользнул под ветками, низко опустив хвост.
Он привёл Грозу в неглубокий каменистый овраг, лежавший между сосновыми рощицами неподалёку от озера с пресной водой. Здесь Счастливчик остановился, повернулся к Грозе и сел, молча и мрачно ожидая её объяснений.
– Счастливчик, – с усилием выдавила Гроза, глядя на сосны за его спиной. – Мне очень жаль, честное слово. Я не хочу никому причинять неприятности, я не хочу расстраивать Альфу, но я… я просто не могу! Всё, что произошло сегодня, отвратительно, несправедливо и неправильно! Луна ни в чём не виновата! Почему ни ты, ни Альфа этого не видите?
Счастливчик долго в молчании смотрел на неё. Его голова была слегка склонена набок, хвост мерно постукивал по земле. Наконец, он с тяжёлым вздохом отвёл глаза.
– Гроза, я знаю, что Луна невиновна.
Гроза невольно ахнула, выпучив глаза.
– Ты… ты знаешь?
– Разумеется, знаю! – раздражённо рявкнул Счастливчик. – И Альфа тоже уверена в этом – конечно, насколько можно быть уверенным, не имея никаких доказательств. Луна не способна на такое. Она порядочная собака.
Гроза чувствовала себя так, будто Счастливчик ударил её в живот.
– Но тогда почему вы…
В горле Счастливчика заклокотало, из его пасти вырвался странный звук, похожий на страдальческий полустон-полувой.
– Потому что правила есть правила, Гроза! Потому что Закон Стаи есть Закон Стаи! Неужели ты сама не понимаешь? Дичь была найдена в логове Луны, нет никаких доказательств того, что еду принёс кто-то другой!
– Но… – Гроза нервно облизнула клыки. – Но ведь ты знаешь, что кто-то нарочно подложил Луне эту дичь, чтобы причинить ей зло!
– Кто же это сделал, Гроза? – взорвался Счастливчик. – Кто? Всё выглядит так, будто в этом замешана только Луна! Если бы Лапочка – если бы Альфа закрыла глаза на это возмутительное происшествие, если бы она проявила снисходительность к Луне только потому, что хорошо её знает, какое впечатление это произвело бы на остальных? Об этом ты подумала? Новые члены нашей стаи получили бы повод считать, будто Альфа выгораживает бывших членов своей стаи. Собаки Хромого пришли бы в ярость, и как, по-твоему, это сказалось бы на единстве стаи? Всё стало бы ещё хуже, чем сейчас! – Счастливчик потряс головой и сухо добавил: – А всё и так совсем нехорошо.
Но Гроза упрямо покачала головой.
– И всё равно это несправедливо, Счастливчик. Зачем нужно такое единство стаи, если ради него приходится наказывать невиновную собаку?
– У нас нет другого выхода, Гроза. И ты сама поймёшь это, если успокоишься и подумаешь обо всём на холодную голову. Между прочим, мы с Альфой как раз говорили об этом перед тем, как ты попыталась ворваться к нам. – Счастливчик печально повесил голову. – Поверь, Альфа страдает так же сильно, как я. Поступать так с Луной для неё не менее мучительно, чем для тебя смотреть на всё происходящее со стороны. Но она должна быть справедливой, сильной и авторитетной Альфой, а главное – ей необходимо доказать всем, что она именно такая. Подумай, Гроза, что случится завтра, если кто-то из собак Хромого совершит проступок и заслужит наказание? Если сегодня Альфа оставит без последствий происшествие с Луной, значит, ей придётся простить и этого нарушителя. А если она его накажет, собаки Хромого решат, что Альфа проявляет строгость только по отношению к ним. Ни в коем случае нельзя усиливать противоречия между двумя стаями, Гроза. Это кончится большим несчастьем. Мне кажется, мы по горло сыты прошлыми несчастьями, чтобы собственными лапами создавать себе новые.
Гроза взглянула на Счастливчика. Он ответил ей твёрдым взглядом, его карие глаза смотрели открыто и искренне, но, приглядевшись внимательнее, Гроза поняла, что он не говорит ей правду. По крайней мере, всю правду.
Она облизнула клыки.
– Это всё слова, Счастливчик. Просто слова. Ты снова и снова твердишь мне про Закон Стаи, но сам себе не веришь. Я вижу, что ты о чём-то умалчиваешь. – Она ещё пристальнее всмотрелась в его ясные и почти правдивые глаза, пока Счастливчик со вздохом не отвернулся.
– Ладно, – буркнул он. – Да, это ещё не всё. Я расскажу тебе, Гроза, но это должно остаться между нами.
– Конечно! – пролаяла она, возмущённая тем, что он счёл нужным это сказать. – В чём дело, Счастливчик?
– Понимаешь… Сегодня Луну намеренно выставили виновной в том, чего она не делала. Меня это задело даже сильнее, чем тебя, потому что… Знаешь, почему? – Счастливчик горестно сгорбился. – Потому что однажды я сам сделал такое с невиновной собакой.
Гроза в изумлении вытаращила глаза.
– Ты… ты нарочно подставил другую собаку? Невинную собаку? Я тебе не верю!
– Но я это сделал. Ты не знала Торфа, это был пёс из старой стаи полуволка, и он возненавидел меня с первого взгляда. Я платил ему тем же. – Счастливчик невесело рассмеялся. – Помнишь Нытика? Этот маленький паршивец тогда был Омегой и страстно мечтал возвыситься, хотя не обладал для этого ни способностями, ни храбростью. К несчастью, этот негодный пёс пронюхал один мой секрет – ужасный секрет, грозивший мне смертью в случае разоблачения… Так я оказался во власти Нытика. Он заставил меня подставить Торфа, так чтобы Альфа в наказание понизил его до Омеги… Будь на месте Торфа кто-то другой… – Счастливчик зажмурился и тяжело вздохнул. – Ах нет, Гроза, зачем обманывать себя? Скорее всего, я поступил бы так с кем угодно. Просто с Торфом сделать это оказалось проще, ведь он был моим врагом. Короче, я украл дичь и подстроил так, чтобы в краже обвинили Торфа. Я поступил обдуманно и жестоко, потому что иначе Альфа узнал бы, что я его обманываю.
– Предыдущий Альфа? – недоверчиво ахнула Гроза. – Полуволк? Как же ты осмелился?
– Да, тот Альфа. Я сам был в ужасе, но что мне оставалось делать? Нытик не оставил мне выбора. Я не хотел умирать. Альфа, несомненно, убил бы меня, если бы узнал, что я шпион, подосланный стаей поводочных собак… Чтобы спасти свою шкуру, я сделал так, чтобы Торфа жестоко наказали. Альфа причинил ему страшную боль, а ведь Торф был невиновен – так же, как Луна. Вот почему сегодняшнее происшествие с Луной тревожит меня гораздо сильнее, чем мне хотелось бы. Мне невыносимо думать о том, что в нашей стае есть собака, столь же коварная, бесчестная и подлая, каким был я…
Счастливчик поднял голову, и Гроза увидела в его глазах беспощадный стыд. Она торопливо облизнулась. Что сказать Счастливчику? Рассказанная им история была настолько ужасна, что в неё даже верилось с трудом. «Неудивительно, что он так страдает! Гордиться тут точно нечем», – подумала Гроза Голова у неё шла кругом. Она никогда даже представить не могла, что Счастливчик способен на такое злодейство! Оказывается, однажды он сделал именно то, что сегодня кто-то сотворил с Луной, а теперь вынужден был одобрить наказание, вновь возложенное на невинную собаку. Гроза страдальчески затрясла головой, не в силах совместить рассказанную историю с тем добрым и смелым Счастливчиком, каким она всегда знала своего наставника Она открыла было пасть, намереваясь что-то сказать, но тут же снова захлопнула её. И впрямь, что тут скажешь?
Счастливчик негромко заскулил, его голова беспомощно упала на грудь, словно придавленная лапой невидимого Косматого.
– Я понимаю, что разочаровал тебя, Гроза. Я сам себя разочаровал. Каждый день я живу с тем, что сделал, и презираю себя.
Гроза откашлялась и подняла голову.
– Ты прав, я не знала Торфа Зато я знаю тебя, Счастливчик. Ты сам сказал, что был вынужден сделать то, что сделал. У тебя не было выбора. Я верю в это! Ты бы никогда не поступил так, если бы тебя не заставили. Я знаю это так же твёрдо, как то, что завтра утром Собака-Солнце вновь выбежит на небо.
– Это так, – грустно кивнул Счастливчик, – но это меня не оправдывает. Такое нельзя оправдать.
– Я так не думаю! – горячо воскликнула Гроза.
«Я никогда не поверю, что Счастливчик способен совершить такое злодейство по своей воле! Нет, я отказываюсь в это верить!»
– У тебя не было выбора, но разве это можно сказать о тех, кто сегодня обвинил в воровстве Луну? Их никто не заставлял, они сделали это только потому, что захотели и смогли!
Счастливчик вяло кивнул.
– Думаю, в этом ты права. Но эти неизвестные злоумышленники не оставили нам с Альфой выбора. Мы должны были наказать Луну. Наша стая прошла слишком тяжёлый и долгий путь к объединению. Мы не можем допустить раскола.
– Я понимаю, – нехотя процедила Гроза. Это была правда. Она понимала. Её Альфа и Бета не могли поступить иначе.
– Возвращайся к себе, Гроза, – сказал Счастливчик. Его голос звучал устало и безжизненно. – Постарайся немного поспать, тебе необходим отдых. Я тоже лягу, даю слово.
Гроза молча поплелась в лагерь следом за Счастливчиком Голова у неё шла кругом, мысли разбегались, как будто целая стая кроликов всполошенно металась у неё под черепом Да, теперь она могла посмотреть на случившееся глазами Счастливчика: умом она понимала и необходимость ужасного решения, которое ему пришлось сегодня поддержать, и даже то страшное злодейство, которое он совершил в отношении Торфа, чтобы спасти свою жизнь и помочь товарищам.
Но какой прок в этом понимании, если от него не становится легче? Внутри у Грозы всё по-прежнему клокотало от отчаяния и бессильной ярости, а долгий ночной разговор с Бетой нисколько её не успокоил.
«Наверное, я устала гораздо сильнее, чем мне казалось», – подумала Гроза, щурясь от слепящих лучшей утренней Собаки-Солнца. Всё тело ломило, ей казалось, будто она смежила глаза всего на несколько мгновений, и вот уже настало утро.
Потянувшись, она поплелась на поляну. Альфа настойчиво маршировала вокруг лагеря, её изящная узкая морда была опущена, уши висели. Она выглядела уставшей, однако продолжала упрямо мерить шагами поляну, то и дело переставляя лапы.
– Альфа! – Гроза подбежала к ней. – Всё в порядке?
Собака-бегунья отрешённо взглянула на неё.
– Конечно. Я просто хочу как следует размять лапы. А то, не дай Собаки Ветра, они совсем отнимутся! Мне кажется, в последнее время я только и делала, что лежала, – пожаловалась Лапочка. – А ведь я должна оставаться сильной, ради моих будущих щенков и ради всей стаи! Мне нужно быть готовой к любым испытаниям, мало ли что может случиться…
«Что же может случиться?» – подумала Гроза, но её отвлёк шум, донёсшийся с края поляны.
Из лагеря выходила Луна. С высоко поднятой головой она шагала сквозь ощерившуюся толпу собак Хромого. Сердце Грозы сжалось от боли, когда она поняла, что Луна направляется на скалы, чтобы нести свою Высокую Стражу.
Луна шла, глядя прямо перед собой, не обращая внимания на насмешки и оскорбления, которыми осыпала её стая Хромого. Даже когда Погоня цапнула её зубами за хвост и залилась торжествующим хохотом, Луна не повернула головы. Через несколько мгновений, показавшихся Грозе целой вечностью, Луна вскочила на узкий выступ скалы, зашла за склон и скрылась из глаз.
Гроза негромко заскулила, прижав уши.
– Альфа, неужели обязательно нужно было отправлять Луну на Высокую Стражу? Собаки Хромого упиваются её унижением!
– Это не просто наказание, – спокойно ответила ей Альфа. – Это единственная возможность сохранить покой и единство стаи. Я полагала, Бета вчера объяснил тебе это.
– Да, но у меня сердце разрывается от жалости к Луне! Ведь она не воровала дичь!
– Но все свидетельства говорят о другом. Кроме того, если хотя бы на время не удалить Луну от стаи, то собаки, которые её ненавидят и не сомневаются в её виновности, будут всё сильнее распаляться и примутся травить её с ещё большим остервенением. Это вызовет раскол в стае. Ссоры превратятся в стычки, а стычки перерастут в настоящую войну. Мы же не хотим, чтобы Собачья Гроза разразилась вновь, на этот раз в нашей стае?
– Нет, – с тяжёлым вздохом ответила Гроза.
– К тому же, – продолжала Альфа, уже чуть более доброжелательным тоном, – я в самом деле хочу, чтобы Луна присматривала за городом Длиннолапых. С высоты она заметит любое подозрительное движение там, а я больше не допущу, чтобы нашу стаю застали врасплох. Если Длиннолапые снова явятся сюда, я хочу знать об этом заранее – причём как можно раньше. Что ж, Гроза, у тебя, наверное, полно дел. Да и мне нужно ещё немного походить.
Это было вежливое, но недвусмысленное предложение убираться подобру-поздорову, и Гроза поспешно отошла.
«И всё равно я никогда не смирюсь с тем, что Луну опозорили и наказали за то, чего она не делала!»
В то же время она понимала, что Альфа и Счастливчик тщательно обдумали свои действия. Собака-бегунья вынесла свой приговор не сгоряча – она сделала то, что считала лучшим для стаи, пусть даже ценой унижения невиновной Луны. Бывший Альфа, жестокий желтоглазый полуволк, несомненно, обошёлся бы с Луной гораздо более сурово, но от него никто и не ждал справедливости, сама мысль о которой вряд ли когда-нибудь посещала его холодный мозг хищника. «А вот Лапочка… Она ведь гораздо добрее и порядочнее, чем прежний Альфа!»
Эта горькая мысль, тем не менее, немного успокоила Грозу. Приказав себе побольше думать о хорошем, она побежала разыскивать остальных охотников.