Глава 12
Глава 12
Страшная опасность скрывалась в серой мгле, а Гроза не могла от неё убежать.
Этот туман был похож на живое существо, он серыми змеями обвивался вокруг деревьев, заползал в рот и ноздри, так что Гроза боялась вздохнуть. Она ничего не видела перед собой, от ужаса перед таящимся во мраке её живое сердце билось холодно и медленно, как у ящерицы. Страшнее всего было ощущение чьего-то невидимого присутствия. Что-то надвигалось, оно подошло совсем близко, Гроза чувствовала это каждой шерстинкой на своей вставшей дыбом шкуре. Она уже не знала, в какой стороне встаёт солнце, все деревья в этом окутанном туманом лесу казались одинаковыми безжалостными чудовищами. Она пропала, она больше никогда не найдёт дорогу домой, никогда, никогда…
Сквозь колышущиеся клубы тумана она даже не могла почуять хищников, поджидавших её за деревьями. Но она знала, что они рядом – свирепые псы, её родня и погибель. Она видела, как их колышущиеся тени подступают всё ближе, мерно сжимая кольцо. На миг на фоне серого тумана чётко проступила одна фигура – она стояла неподвижно, повернув голову в сторону Грозы. Её горящие красные глаза пронзали туман, подобно сверкающим когтям свирепой Всесобаки.
Её глаза приближались, подходили всё ближе… ещё ближе… но тело оставалось призрачным, как тень. Когда чудовище прыгнуло вперёд, Гроза с пронзительным воем бросилась бежать.
Но разве она могла убежать от того, что пришло за ней? Всё новые и новые красные глаза стали вспыхивать в колышущейся мгле, и все они смотрели на Грозу. Рычание и лай призрачных псов эхом раздавались среди деревьев, свирепая стая взяла след и пустилась в погоню, и как бы быстро ни бежала Гроза, ей было не спастись. Когда они настигнут её? И где они сейчас – впереди неё или сзади?
Повсюду?
Прыгнув в сторону, она помчалась ещё быстрее, оступаясь и едва не падая на бегу, и вдруг с разбегу врезалась во что-то неподвижное. Воздух с хрипом вылетел из лёгких Грозы, она тяжело грохнулась о землю.
«Гроза… Гроза…»
Зловещий голос звал её по имени. Невидимый враг знал её, ждал её, он заманил её в западню и преградил путь к спасению. Струи тумана расступились, огромная тень вышла из них и двинулась к Грозе, закрывая собой полнеба. Тоненько взвыв от смертельного ужаса, она подняла глаза и увидела…
– Гроза! ГРОЗА!
Громкий лай моментально пробудил её от сна. Оглушённая, ничего не понимающая, Гроза пошатнулась на подгибающихся лапах, но чудом не упала. Морда свирепого пса, стоящего перед ней, не была скрыта туманом. Нет, она отчётливо видела его встревоженные глаза – коричневые, а совсем не алые, горящие злобным неземным огнём.
– Дротик! – охнула Гроза.
Он стоял среди деревьев, в которых тоже не было ничего зловещего или опасного. Прозрачные лучи только что проснувшейся Собаки-Солнца золотили их стволы, а листья негромко шелестели от возни, которую Собаки Ветра затеяли с Собакой-Лесом.
– Гроза, с тобой всё в порядке? – Дротик слегка склонил голову и заглянул в её глаза. – Я увидел, как ты выходишь из лагеря.
Гроза встряхнулась, пытаясь прогнать остатки сна.
– Всё хорошо, Дротик. Даже отлично. Наверное, я напрасно решила прогуляться перед сном. Я так устала, что, видимо, уснула прямо здесь, – пробормотала она и сделала попытку пройти мимо Дротика.
Но он сделал шаг в сторону, преграждая ей дорогу.
– Это неправда, Гроза. Я видел, как ты выходила из лагеря, и понял, что ты спишь на ходу. Ты чуть не наступила на Погоню! А когда ты вышла в лес, то с каждым шагом врезалась в деревья.
– Я просто… я очень устала…
– Ты ходишь во сне, Гроза, – в голосе Дротика звучала искренняя тревога. – Давно это с тобой?
Гроза вдруг почувствовала, что у неё подгибаются лапы. Привалившись к ближайшему дереву, она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
– Не знаю, – пролепетала она, не открывая глаз. – Наверное, это началось после Собачьей Грозы. После того, как я разделалась со Сталью. Но если совсем честно – я не знаю! Не знаю, Дротик! Может быть, я так делаю всю жизнь, просто раньше не знала.
Дротик приподнял одно ухо, задумчиво наморщил лоб, потом подошёл к Грозе и сел рядом с ней.
– Почему тебя это так расстраивает, Гроза? Многие собаки ведут себя странно во сне, я не раз видел, как мои спящие товарищи гонялись за кроликами. Честное слово, они сучили лапами, как будто бежали, а сами при этом неподвижно лежали на земле и храпели, как барсуки! Ты боишься, что с тобой что-то не так? Думаешь, что ты странная или особенная?
– Я не особенная! – буркнула Гроза. Она так устала, что даже не смогла вложить в свой ответ хоть каплю искреннего гнева.
– Слушай, но если ты в самом деле из-за этого переживаешь, то хочу тебя утешить – ты не одна такая.
Гроза прищурила глаза.
– Что это значит? Ты тоже видишь сны, которые заставляют тебя делать то, чего ты не помнишь?
Дротик грустно сгорбился.
– Нет, – ответил он. – Зато я знаю, что значит чувствовать себя чужим в стае. Я знаю, каково это – быть свирепым псом среди… скажем так, несвирепых. Когда я увидел мёртвое тело Потрошительницы в брошенном городе, меня будто ударило… Я вдруг понял, насколько я другой.
Гроза смущённо посмотрела на него.
– Ты её любил? – Она попыталась представить себе глубокую, искреннюю привязанность между Потрошительницей и Дротиком, но эта мысль просто не укладывалась у неё в голове. «Разве свирепые собаки могут любить? Не думаю, что они способны тратить жизнь на такую бессмысленную чепуху!»
– Нет, – признал Дротик. – Честно говоря, я терпеть не мог Потрошительницу. Всё это время я не вспоминал о ней, но когда увидел лежащую на земле, мёртвую… Ох, я просто не могу выразить это словами… Она валялась в канаве, как падаль, она уже наполовину ушла в Собаку-Землю… Она больше не была ни Потрошительницей, ни даже свирепой собакой, она была Ничем. Её больше не существовало, она перестала представлять угрозу, она просто исчезла.
– Ну… – смущённо пробормотала Гроза. – Вообще-то, это происходит со всеми собаками после смерти. Так уж устроили Небесные Псы и Собака-Земля.
– Возможно, но я родился в Собачьем Саду и вырос в стае Стали. Меня с рождения учили, что свирепые собаки неуязвимы, что ни одна собака не может справиться с нами или причинить нам зло. Мы всегда повелевали всеми. И вот теперь… Неважно, хорошей или плохой была Потрошительница, вполне возможно, она была хорошей, просто я об этом не знал… Просто я понял, что в итоге всё это оказывается неважно! Всё равно всё закончится неподвижным разлагающимся телом, валяющимся в сточной канаве. – Он непонимающе потряс головой. – Свирепая собака – мёртвая, беспомощная. Жалкая. Мне было больно на неё смотреть. Но ещё больнее это принять.
Гроза сглотнула, внимательно разглядывая Дротика. Она никогда не слышала, чтобы он так много говорил, и даже не догадывалась, что он способен на такие глубокие размышления.
– Зачем ты рассказываешь мне всё это?
Он грустно вздохнул.
– Сам не знаю. Возможно, потому что ты выглядишь несчастной? Я хочу, чтобы ты знала – ты никакая не странная, не другая и уж точно не плохая.
– Мы с тобой другие, Дротик. Не такие, как остальные. С этим ты не будешь спорить, верно?
– Пожалуй, в чём-то мы другие. – Дротик наклонил уши вперёд, его голос потеплел. – С другой стороны, никто в этой стае не понимает и никогда не поймёт, что значит быть свирепой собакой. Откуда им знать, что это такое – носить в себе такую силу и мощь, и при этом постоянно сдерживать её! Этот каждодневный контроль сам по себе требует особой силы, разве нет? Если бы остальные понимали, какую борьбу ты беспрерывно ведёшь сама с собой, они бы уважали тебя гораздо больше, чем теперь!
Гроза удивлённо сморгнула.
– Спасибо, Дротик.
Волна благодарности согрела её грудь. Гроза ни за что не смогла бы признаться в этом Дротику, но ей было очень приятно сознавать, что хоть кто-то во всей стае по-настоящему её понимает. «Всё-таки здорово, что в нашей стае есть ещё один свирепый пёс, – тепло подумала Гроза. – Это очень сильно всё меняет. Возможно, у нас с Дротиком гораздо больше общего, чем я думала раньше».
Дротик поскрёб задней лапой за ухом и поднялся.
– Слушай, давай это всё останется между нами, ладно? Я не хочу, чтобы в стае знали, что я чувствовал при виде Потрошительницы.
– Конечно! – торжественно заверила его Гроза. – Я понимаю.
– Спасибо. Дело не в скрытности, а в том, что они всё равно не поймут. Если в стае узнают, что я расстроен, они решат, будто я до сих пор храню верность Стали и членам её стаи. Но ведь это просто глупо! Я сделал свой выбор, я ушёл от Стали, я сражался против неё… Но даже если бы это было не так, то Стали всё равно больше нет! Не могу же я хранить верность мёртвой собаке, верно? – Дротик поджал плечами. – До встречи в лагере, Гроза. Не задерживайся и не броди больше по лесу. Тебе будут нужны силы для охоты!
С этими словами он побежал через лес в сторону лагеря. Глядя на его сильную чёрную с бурым фигуру, мелькавшую среди деревьев, Гроза задумчиво склонила голову набок. «Почему он не захотел вернуться обратно вместе со мной?»
Она вздохнула. «Бедный Дротик, он наверняка чувствует себя одиноким в стае…» Гроза поднялась и пустилась в обратный путь, по пути размышляя о своём недавнем сне.
«Может быть, стоит всё-таки рассказать Счастливчику всю правду? Сказать, что я хожу во сне, передать все подробности этих странных снов… Ведь когда-то он был Одиночкой, а значит, встречал разных собак во время своих скитаний. Вдруг он сможет мне что-нибудь посоветовать?»
Погружённая в свои мысли, она отрешённо брела по следу Дротика, поэтому не сразу поняла, что не приближается к лагерю, а напротив, всё глубже заходит в лес. Гроза остановилась, поражённая. В чём дело? Кажется, она заблудилась?
Гроза повела носом. Как поступить? Продолжать идти по следу Дротика или повернуть назад и вернуться на поляну? В замешательстве она сделала несколько шагов вперёд и вдруг застыла, услышав голоса.
Грубоватый голос Дротика невозможно было с кем-то перепутать. Гроза склонила ухо, прислушиваясь. Дротик разговаривал с какой-то собакой.
Неожиданно Дротик громко расхохотался, заставив Грозу подскочить на месте. Он тут же понизил голос и пошептал что-то неразборчивое, а невидимая собака со смехом ответила ему.
Шерсть на загривке Грозы встала дыбом, кровь застыла у неё в жилах. «Что здесь делают Дротик и эта собака? Почему они встречаются в тайне от всех? Уж не замышляют ли они что-то против стаи?»
Ещё совсем недавно такая мысль просто не могла бы прийти ей в голову, но теперь… Кто знает? Чем больше Гроза думала о событиях последних дней, тем сильнее убеждалась, что напряжение, постоянно нараставшее в стае, кем-то умело растравлялось и подпитывалось. Только что Дротик так искренне переживал из-за смерти Потрошительницы… Возможно, это событие так глубоко потрясло его, что он решил предать свою новую стаю, которая никогда его не понимала? Что если он лгал, говоря, что порвал со своими свирепыми товарищами? Вдруг его бывшие соратники до сих пор прячутся в лесу, выжидая удобного момента для нападения?
«Я должна всё выяснить! Я не могу просто вернуться в лагерь и потом терзаться сомнениями».
Земля под лапами Грозы была покрыта мягким ковром прелой прошлогодней листвы, осыпавшейся трухой поры Ледяного Ветра. Приняв решение, Гроза легла на землю и хорошенько покаталась с боку на бок, пока вся её шерсть от головы до хвоста не пропиталась запахами леса. Этого ей показалось мало, поэтому она подбежала к ближайшей сосне и как следует потёрлась о неё, вобрав в себя горьковатый смолистый аромат.
Глубоко вздохнув, Гроза бесшумно зашагала на звук негромких голосов, надеясь, что даже чуткий нос Дротика не узнает её запах сквозь мешанину лесных ароматов.
«Он ещё шутил, что я напрасно растрачиваю силы, разгуливая во сне, – мрачно думала Гроза, стискивая челюсти. – Если сейчас я поймаю его, злоумышляющим против нас с нашими врагами, он на собственной шкуре убедится, сколько сил у меня осталось!»
Она подкрадывалась всё ближе и ближе, осторожно переставляя лапы, тщательно переступая через ветки и предательские сухие листья. Бесшумная и гибкая, как ласка, она тенью огибала кусты и скользила между стволами деревьев. Голос Дротика теперь слышался яснее, Гроза разбирала каждое слово. В следующее мгновение она вздрогнула, узнав голос невидимой собаки.
Гроза оцепенела на краю неглубокого оврага, засыпанного сухими ветвями. Прямо перед ней высился гигантский ствол платана, такого старого, что его толстые скрюченные корни, подобно змеям, расползлись по земле в разные стороны. Там, между корней, как в гнёздышке, устроились две собаки. Они лежали, доверчиво положив головы на бока друг другу. Шерсть у одной была чёрная, гладкая и блестящая, а у другой – лохматая и золотистая.
Белла!
Гроза застыла, разинув пасть. Сестра Счастливчика тайком встречается со свирепым псом?
«Как же я раньше не догадалась? – ахнула про себя Гроза. – Ведь я уже однажды видела их вместе – в лесу, перед рассветом, когда им нечего было делать за пределами лагеря!»
Новая мысль ударила её, как огненная лапа Молнии.
«Теперь я понимаю, чего добивалась Белла, когда говорила мне, что свирепым собакам нелегко заслужить доверие стаи! Она советовала мне не давать стае повода относиться к нам враждебно, а я слушала и думала, что она заботится обо мне… Но ей на меня было наплевать! Она переживала только за Дротика!»
Странный холодок пробежал по шкуре Грозы, когда она увидела, как Дротик лизнул Беллу в ухо. Золотистая собака закрыла глаза и тихо, расслабленно вздохнула. Язык Дротика заскользил по её морде, погладил глаза, подбородок, уголок рта. Его прикосновения были такими нежными, такими влюблёнными… что Грозе сделалось невыносимо стыдно и захотелось отвернуться.
Но она не могла этого сделать, происходящее между двумя этими собаками притягивало её не менее сильно, чем отвращало. «Как они могут лежать так близко друг к другу? Неужели им не жарко? Неужели не тесно? Вы только посмотрите, Белла упирается задом прямо в рёбра Дротику! И вообще, неужели ей не противно, когда он лижет её веки? Я бы никогда такого не позволила!»
Гроза поёжилась. Хуже всего было то, что эти двое были полностью поглощены друг другом. Будь на месте Грозы жестокий враг, бесшумно подкравшийся к ним из-за деревьев, они бы и ухом не повели! Не говоря уже о том, что на дичь они тоже не обращали внимания. Как же они собираются помогать стае?
«Какая непозволительная трата времени и сил!» – с невольным приступом отвращения подумала Гроза.
– Тебя это всё тревожит?
На какую-то долю мгновения Гроза подумала, будто Дротик обращается к ней. Она невольно попятилась в заросли, но быстро опомнилась, сообразив, что влюблённые по-прежнему заняты только друг другом. Дротик смотрел только на Беллу, а та слушала только его.
– Что если Альфа обо всём узнает? – продолжал Дротик, не сводя глаз со своей золотистой подруги. – Или, ещё хуже – если узнает Бета?
– Нет, я не боюсь, – негромко пробурчала Белла. – Счастливчик поймёт. Мой брат легко приноравливается к новой ситуации и готов во всех собаках видеть только лучшее. Я тревожусь только за тебя, Дротик.
– За меня? Вот уж не стоит, – с улыбкой проворчал свирепый пёс.
– Думаешь, я не вижу, как тебя расстраивает отношение стаи? – с горечью в голосе спросила Белла. – Я не хочу, чтобы ты был несчастен, Дротик! У меня внутри всё переворачивается, когда наши собаки поворачиваются к тебе хвостами!
– Честное слово, Белла, меня это нисколько не задевает. – Дротик ласково потёрся носом о её шею. – Наверное, это плохо и мне следует больше считаться с мнением стаи, но мне всё равно. Мне плевать, что они думают и что говорят! Я так счастлив, что не могу думать о таких пустяках.
Бесшумно пятясь назад, Гроза отошла подальше, потом повернулась и тихо побрела в сторону лагеря.
«Хорошо, что мне сейчас нужно идти на охоту! – с раздражением думала она на ходу. – Будет чем занять голову, чтобы не думать об этой жалкой слюнявой парочке!»
Тем не менее, она была рада, что её подозрения не оправдались. Дротик не был предателем, а его таинственная собеседница оказалась не свирепой собакой – разве этого мало? «Я рада, что Дротик не враг. Боюсь, я бы этого не вынесла».
Даже тошнотворные кроличьи нежности под платаном были лучше, чем такое!
Гроза встряхнулась и побежала на поляну, возмущённо поводя носом, но через несколько шагов она вдруг резко остановилась, вытаращила глаза и вдохнула сильнее. Задрав голову и раздувая ноздри, она закрутилась на месте, ища след запаха, так поразившего её.
За деревьями были видны члены стаи, занимающиеся своими обычными дневными делами: Солнышко собирала мох для подстилки Лапочки, Кусака собирала охотников, Микки беседовал с Хромым. Судя по всему, они не замечали ничего необычного, но Гроза твёрдо знала, что учуяла опасность. Стараясь не суетиться, она крутила головой, выискивая ускользающий пугающий запах – резкий, едкий, чуть кисловатый…
Лисы!
Гроза напряглась всем телом, напружинив мышцы. Она никогда в жизни не видела лис вблизи, и неудивительно – они никогда не приближались к лагерю. Собак было больше, чем в любой лисьей стае, и они были намного сильнее. Присутствие лисьего запаха могло означать только одно: если лисы подходили к стае, они делали это не случайно.
Несколько мучительно-долгих мгновений Гроза колебалась, с бешено бьющимся сердцем глядя в ту сторону, где недавно оставила Дротика и Беллу. Сбегать за ними? Они были одними из самых лучших и самых сильных бойцов стаи, сейчас они должны быть здесь!
Но если она позовёт их, то тем самым даст понять, что всё видела… При всей своей неопытности Гроза прекрасно понимала, что Белла и Дротик не хотят, чтобы кто-то знал о том, как они нежатся под корнями платана.
В любом случае, не нужно паниковать. Возможно, лисий запах был старый. Как она будет выглядеть, если поднимет шум и переполошит всю стаю из-за лис, которые прошли мимо поляны шесть восходов Собаки-Солнца тому назад? Прежде чем поднимать тревогу, нужно всё хорошенько выяснить.
Облизнув клыки, Гроза приняла решение. Развернувшись, она быстро зашагала обратно в лес, выискивая лисьи следы на кустах, палой листве и валежнике. Чем дальше она заходила, тем сильнее становился запах, и Гроза почувствовала, как тревожно бьётся жилка на её напряжённой шее. Что если она идёт прямо на лис? Конечно, она справится с ними и обратит в бегство, но рискует получить весьма неприятные раны от их острых клыков и грязных когтей. Наверное, это тоже не самое страшное, но она какое-то время не сможет охотиться и приносить пользу стае.
Гроза стиснула зубы и вздёрнула верхнюю губу, подавляя желание броситься в погоню. Лисья вонь сделалась настолько сильна, что тошнота подкатывала к горлу.
Или она почувствовала новый запах? Гроза вскинула голову, ошеломлённая этой догадкой.
Раздувая ноздри, она разинула пасть и попробовала воздух на язык. «Так и есть! Это не обычный лисий смрад, это…» Она глубоко вдохнула густой, резкий запах, опаливший металлической кислинкой её нежную пасть.
Кровь!
Гроза бросилась вперёд, подгоняемая страшным предчувствием беды. Теперь запах крови был повсюду, он был настолько силён, что щипал глаза.
Она в ужасе остановилась на клочке взрытой земли, усыпанном размётанными листьями.
Повсюду валялись разбросанные ветки, но они не скрывали того, что лежало под ними. Клочок рыжевато-серой шерсти с тёмными, влажными пятнами крови. Дрожа от напряжения, Гроза на трясущихся лапах подошла ближе, чтобы обнюхать находку. Раздвинув когтями чахлую траву, она наклонилась – и тут же в ужасе отпрыгнула назад.
На земле лежал растерзанный лисёнок. Его тусклые глаза были широко распахнуты, в уголках уже копошились мухи. Крошечные зубки оскалены в беззвучном испуганном рычании. Кровь на животе уже запеклась, почернела по краям…
По краям укусов.
Гроза в оцепенении смотрела на маленькое тело, её сердце разрывалось от страха и жалости. Она не любила лис, но этот был совсем маленьким, он не представлял никакой опасности – по крайней мере, для собаки, достаточно крупной для того, чтобы так жестоко расправиться с ним. За свою жизнь Гроза повидала достаточно ран, чтобы знать наверняка – лисёнок был убит собакой.
Но зачем? Она облизнула клыки и покачала головой. Собаки никогда не охотятся на лис! Даже взрослых, мерзких и назойливых тварей можно без особого труда отогнать рычанием и несколькими укусами. Собака может убить лису в бою, как это случилось однажды на старой территории стаи, но убить лисёнка, да ещё такого маленького… Это не укладывалось в голове.
«Он не мог затеять драку с собакой. Он вообще ничего не мог, он же совсем щенок!»
Ответ мог быть только один. В глазах у Грозы почернело, в животе всё сжалось и скрутилось в тугой узел.
«Этого лисёнка убили нарочно. И это сделала собака».
Внутри у неё поселилась такая горечь, что пасть непроизвольно наполнилась слюной, чтобы избавиться от неё. «Как будто это поможет!» – подумала Гроза, пятясь прочь от мёртвого тела. Её сердце громко стучало от отвращения и жалости. Она боялась, что вид и запах этого лисёнка теперь будет преследовать её до конца дней.
И тут поднялся ветер. В первое мгновение Гроза встрепенулась от облегчения, когда поток свежего воздуха обдал её морду, смывая старые запахи и неся новые. Но потом она снова застыла. Воздух совсем не был свежим, он мог показаться таким только по сравнению со смрадом смерти, стоявшим над телом лисёнка. Ветер пах лисами. Живыми лисами. Очень злыми лисами. И они были совсем рядом.
«Они идут прямо сюда! Они бегут в наш лагерь!»