Глава 9
Глава 9
«До чего же долгий выдался день», – думала Гроза, шагая по высокой траве ранним вечером. Она почти не спала, ведь сразу после её бессознательных блужданий по лесу на лагерь опустились Громкие птицы. Всё её тело ломило от усталости, она то и дело непроизвольно зевала во всю пасть, но всё равно гордилась тем, что сумела отличиться в охотничьем патруле под командой Счастливчика. «Белла, кажется, тоже еле ноги переставляет», – подумала Гроза, покосившись на сестру Счастливчика, которая в этот день уже второй раз ходила на охоту с разными отрядами.
Высокая луговая трава щекотала Грозе нос, но сейчас она не обращала внимания на такие пустяки. Её гораздо больше тревожили разрушенные строения Длиннолапых, мрачно высившиеся на границе заброшенного поселения. От одного только взгляда на город у Грозы сама собой начинала шевелиться шерсть на загривке, но она заставила себя не замедлять шаг.
«Я не подведу Счастливчика!»
– Кажется, Громкие птицы кружили прямо над этим местом, – сказал Счастливчик, повысив голос, чтобы его могли услышать все участники экспедиции. – Они пролетали и над нашим лагерем, но я зорко следил за ними и многое понял Мне кажется, они высматривают дичь в городе Длиннолапых. И вот что я ещё думаю: по-моему, они охотятся за чем-то определённым, и мне бы очень хотелось знать, за чем именно.
«Он оправдывается, – грустно подумала Гроза. – Говорит, что наблюдал за кружащими Громкими птицами, чтобы понять, что им надо. Ему хочется, чтобы в стае думали, что он не потерял голову от страха, но я-то всё помню. К сожалению, в этот раз Счастливчик подвёл свою стаю».
Гроза испустила беззвучный печальный вздох. Когда отряд приблизился к городу, она непроизвольно замедлила шаг и отметила про себя, что Белла, Бруно и Дротик сделали то же самое. Зато Счастливчик со всех лап потрусил вперёд, пока Белла с раздосадованным вздохом не догнала его и не преградила путь.
– Бета! – сердито проворчала она. – Будь осторожнее, очень тебя прошу. Что если здесь поблизости Длиннолапые? Да-да, те самые, что сидели в брюхах у Громких птиц!
Счастливчик на миг застыл с поднятой передней лапой. Потом склонил голову, обратил ухо в сторону сестры и вздохнул.
– Что ж, ты права. Наверное, я веду себя безрассудно.
– И я даже знаю, почему, – пробормотала Белла, лизнув его в ухо. – Ты ведь поэтому привёл нас сюда, да?
– Ч-что? – растерялся Счастливчик.
– Ты переживаешь из-за того, что впал в ступор, когда прилетели Громкие птицы. Не надо так на меня смотреть, мы с тобой оба знаем, что это правда.
Белла склонила голову и пристально посмотрела Счастливчику в глаза.
Гроза приросла к месту. Как теперь поведёт себя Счастливчик, как он отнесётся к словам Беллы, в которых, по мнению Грозы, не было ничего, кроме горькой истины? Она перевела настороженный взгляд со Счастливчика на Беллу и нервно облизнулась.
Однако сама Белла, похоже, не испытывала ни страха, ни сомнения.
– Бета, ты привёл нас сюда не для охоты, а только потому, что хочешь искупить свою вчерашнюю панику.
Морда Счастливчика сморщилась, он пристыженно отвёл глаза.
– Неправда! Вчера я действительно наблюдал за Громкими птицами, просто я не хотел оставлять Лапоч… то есть Альфу.
Белла снова лизнула его в ухо.
– Это вполне понятно. Ведь ты совсем скоро станешь Псом-Отцом! Конечно, ты волнуешься за свою подругу и будущих щенят. Не нужно этого стыдиться, братик.
Но Счастливчик с виноватым видом поджал хвост и, не отвечая, решительно зашагал в сторону города. В его понурившейся фигуре Гроза увидела отражение своего собственного разочарования.
«Он прекрасно знает, что его главная ответственность – не Лапочка, и не будущие щенки, а стая, – грустно подумала она. – Он должен быть Псом-Отцом для всех нас, так же, как Альфа обязана быть нашей Матерью-Собакой. Он не имеет права думать только о своей подруге, иначе какой же он тогда Бета?»
Как оказалось, Белла тоже не была готова закончить разговор. Она снова догнала брата.
– Послушай меня, Счастливчик. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать для Альфы и своих щенков, – это выполнить задачу, ради которой мы покинули лагерь. Верно?
Бета кивнул, вид у него сделался сосредоточенный.
– Я хочу выяснить, что здесь происходит. Идём очень осторожно, все поняли? Пригнитесь, старайтесь двигаться как можно незаметнее. Трава здесь высокая, в ней легко скрыться. Даже если в городе всё-таки есть Длиннолапые, мы сможем не попасться им на глаза.
Белла, Дротик, Гроза и Бруно повиновались. Медленно, лапа за лапой, они стали пробираться через высокую жёсткую траву. Как и сказал Счастливчик, в ней было легко спрятаться, зато сквозь неё было очень трудно хоть что-нибудь разглядеть. И ещё трава ужасно щекотала нос. В очередной раз подавив желание чихнуть, Гроза с раздражением раздвинула мордой сухие стебли.
В городе стояла тишина, оттуда не доносилось ни голосов Длиннолапых, ни переклички птиц, ни завываний ветра в брошенных домах, ни шороха или стука болтающихся проводов. Вся местность казалось брошенной, как и раньше, за исключением… Гроза застыла, вздыбив загривок. Сквозь сухой и горьковатый запах лугов пробивалось нечто новое…
– Длиннолапые, – прорычала Гроза. – Запах свежий. И очень сильный.
– Да, – мрачно кивнул Счастливчик. – Они были здесь совсем недавно.
– Но зачем им приходить сюда? – удивлённо пробормотал Бруно.
– Пока не знаю. Давайте подойдём ближе и выясним, – бросил Счастливчик и с ещё большей осторожностью двинулся вперёд.
Гроза последовала за ним, чувствуя, как её сердце тревожно колотится в груди. Все её инстинкты требовали немедленно повернуться и бежать без оглядки, но она была членом стаи, а значит, не могла ослушаться своего Бету, да и не хотела этого делать.
Просто она почти ничего не знала о Длиннолапых…
«Что если мы встретим Длиннолапого? – гадала Гроза, медленно переставляя лапы. – Вдруг он на нас нападёт? Что делать тогда? Сражаться или бежать?»
Добравшись до дороги, ведущей в город, собаки остановились и принялись тщательно обнюхивать землю, выискивая следы Длиннолапых. Запах по-прежнему был сильным, однако Гроза с облегчением убедилась, что он уже начал выветриваться. Это означало, что Длиннолапые действительно побывали здесь совсем недавно, однако теперь они ушли.
Она постояла ещё немного, трогая лапой глубокую борозду вывороченной земли, пролегшую через траву.
– Что это? На отметину Большого Рыка, вроде, не похоже.
Белла торопливо подбежала к Грозе.
– Нет, это сделал не Большой Рык. Ого! Смотрите-ка, здесь не один след, а два! Значит, тут проехала клетка-гремелка.
– Необычная клетка-гремелка, – добавил Бруно, внимательно изучив отметины. Вывороченная земля выглядела сырой, на ней глубоко и чётко отпечатались странные повторяющиеся следы. – У неё огромные лапы, я таких раньше не встречал.
Дротик и Счастливчик тоже тщательно обнюхали каждый след.
– Да, – пролаял Счастливчик. – Следы совсем свежие. Значит, гигантская клетка-гремелка проехала по траве совсем недавно.
– Но зачем? – процедил Дротик.
«Хороший вопрос!» – подумала Гроза и вопросительно посмотрела на Счастливчика. Кому, как не ему, знать все повадки этих загадочных и непредсказуемых Длиннолапых! Однако на этот раз Счастливчик только сокрушённо покачал головой. Дрожь пробежала по телу Грозы. Если даже Счастливчик не может ничего объяснить, то кто же даст ответ?
Стараясь держаться как можно ближе друг к другу, испуганные собаки снова осторожно побрели в сторону города, вздрагивая и останавливаясь от каждого шороха и незнакомого запаха. Когда твёрдая каменная дорога сделала крутой поворот, собаки остановились, как вкопанные. Счастливчик с шумом втянул в себя воздух.
– Клетки-гремелки! – прошептал он. – Но они не двигаются.
– Они спят, – пробасил Бруно, разглядывая огромные фигуры застывших чудовищ. – Не шумите!
Стараясь не дышать, Гроза на трясущихся лапах прошла между двух первых исполинов. Что за ужасные создания! У каждого из них было по одному чудовищному клыку, хищно задранному в небо, как будто в ожидании поживы. Какое счастье, что они спали! Однако очень скоро Гроза убедилась, что ужасные чудовища уже успели оставить свой страшный след в разрушенном городе. То тут, то там на каменной дороге зияли глубокие рваные раны, а стены некоторых разрушенных домов превратились в аккуратные груды камней. «Это сделал не Большой Рык, – с содроганием догадалась Гроза. – Это клетки-гремелки растерзали дома Длиннолапых, это они вырыли огромные норы в твёрдой каменной дороге… Бедная Собака-Земля, как ей, должно быть, больно! Но зачем Длиннолапые приказали своим чудовищам сделать это?»
Когда собаки остановились между спящими клетками-гремелками, Счастливчик насторожил уши и внимательно осмотрел лежащий впереди отрезок дороги.
– Боюсь, ближе мы подойти не сможем.
Гроза видела, как шерсть на спине Дротика зашевелилась от испуга.
– Наверное, эти гремелки что-то сторожат, но я не хочу их будить, – прошептал он.
– Там, дальше, их ещё больше, – добавил Бруно. – Видите? Они другой породы, но такие же огромные.
Грозе тоже хотелось высказать своё мнение, но от страха у неё так сильно перехватило горло, что она не могла выдавить ни звука. Однако она твёрдо знала, что скорее согласится войти в логово Косматого, чем заберётся ещё глубже в стадо этих гигантских гремелок.
Белла задумчиво сузила глаза.
– Думаю, нам не стоит идти дальше. Если перед нами вдруг появится Длиннолапый, убежать будет очень трудно. Мы окажемся в окружении клеток-гремелок!
– Верно, – кивнул Счастливчик. – Думаю, мы увидели достаточно. Давайте вернёмся в лагерь и доложим Альфе.
От облегчения у Грозы закружилась голова, она поспешно развернулась, готовая припустить назад, но её остановил горестный вопль Бруно.
– Неужели нам придётся снова пуститься странствовать? – проскулил старый пёс.
Гроза обернулась и встретила его несчастный взгляд.
– Мы столько скитались, прежде чем нашли наш лагерь, – продолжал сетовать Бруно, с тоской глядя в сторону леса. – Это наша территория! Наш дом! – Он облизнул клыки и со злостью добавил: – Мы победили поганых свирепых собак, чтобы оставить эту территорию за собой!
Гроза ощетинилась. Ей совсем не понравилось ожесточение, прозвучавшее в голосе старого пса, а ещё меньше понравилось то, как Дротик мгновенно поднял дыбом загривок, будто приготовившись к отпору. Поймав сощуренный взгляд свирепого пса, Гроза поняла, что они думают об одном и том же.
«Значит, Бруно нас ненавидит?»
Счастливчик грустно понурил плечи.
– Я всё понимаю, Бруно. Поверь, никто не хочет снова сниматься с места. Но Длиннолапые, гигантские клетки-гремелки, да ещё Громкие птицы в придачу – по-моему, это уже слишком. Я думаю, они гораздо опаснее стаи Стали. Боюсь, у нас может не быть другого выхода.
Горечь подкатила к горлу Грозы, её уши поникли, хвост уныло повис.
– Мы столько вынесли, чтобы добраться сюда!
– Да, Гроза, но…
Его прервал короткий пронзительный вой. Обернувшись, Гроза удивлённо посмотрела на Дротика. Свирепый пёс застыл, потом попятился назад, раздувая ноздри. Постояв несколько мгновений, Дротик снова рванулся вперёд, подняв торчком уши.
– Дротик! – опешил Счастливчик. – Что случилось?
В горле Дротика заклокотал протяжный страдальческий вой.
– Это Потрошительница!
Гроза изумлённо вскинула голову. «Потрошительница? Одна из собак Стали? Но ведь она сбежала после Собачьей Грозы вместе с остальными уцелевшими членами свирепой стаи!»
Однако, если Дротик почуял её запах, значит, Потрошительница вернулась назад и теперь может представлять большую опасность для стаи…
«Стая Стали хотела меня убить. Что если кто-то из её уцелевших собак по-прежнему одержим волей своей мёртвой Альфы?»
И тут Дротик неожиданно для всех сорвался с места и бросился бежать между гигантскими спящими гремелками.
– Дротик, вернись! – пролаял Счастливчик.
С тем же успехом он мог приказывать Собакам Ветра. Дротик вихрем пронёсся мимо гремелок, свернул за угол и пропал в пустых улицах брошенного города. Белла хотела было броситься за ним, но Счастливчик схватил её зубами за заднюю лапу. Белла с раздражённым воплем обернулась.
– Что?
– Не нужно, Белла, – рявкнул Счастливчик.
Но Белла сердито оскалила клыки.
– Мы не можем бросить его! Что если он встретит кого-то из бывших собак Стали? Что если это новая западня?
Счастливчик заколебался, а Белла шагнула к нему и посмотрела прямо в глаза.
– Дротик – член нашей стаи! – твёрдо и звонко пролаяла она. – Мы должны ему помочь!
Счастливчик зажмурился, потом тяжело вздохнул.
– Хорошо.
– А я не согласен! – сердито пролаял Бруно. – Если этот проходимец собирается убегать на поиски своих свирепых дружков, то пусть сам и выпутывается из неприятностей! Я тут ни при чём.
Гроза с болью и ужасом уставилась на него, но Белла даже не стала тратить время на споры.
– Как хочешь, – коротко бросила она и помчалась в ту сторону, где только что скрылся Дротик. Не раздумывая, Счастливчик и Гроза побежали за ней.
Чем дольше они нервно петляли среди гремелок, тем тяжелее становилось на сердце у Грозы. Следовать за запахом Дротика было совсем нетрудно, но вот разыскать его в паутине разрушенных улиц могло оказаться делом смертельно опасным. Что если Дротик уже столкнулся в врагами – или с Длиннолапыми?
Свернув за угол, Гроза поняла, что её опасения были напрасны. Дротик был здесь, он неподвижно застыл перед узким ручейком грязной воды, бегущим вдоль края каменной дороги. Голова Дротика была опущена, но Гроза не сразу разглядела то, что лежало у его лап.
Мёртвое тело собаки.
В первый миг Гроза подумала, что Дротик убил врага в жестокой внезапной схватке. Но когда они все трое подошли ближе, она поняла, что собака была мертва уже давно.
Тело поджарой, бурой с чёрными подпалинами собаки валялось в канаве, её некогда блестящая шерсть потускнела и встала дыбом, рёбра и кости таза торчали наружу. Белые черви кишели в пустых глазницах, ползали по вывалившемуся распухшему языку. Тошнотворный запах смерти был настолько силён, что Гроза содрогнулась всем телом.
– Потрошительница, – еле слышно прошептал Дротик.
Смертельный страх расползся по всему телу Грозы, заморозив кровь в её жилах, но к её ужасу примешивалось ощущение стыдного облегчения. Если Потрошительница всё-таки собиралась исполнить последнюю волю Стали и убить Грозу, то теперь она уже никогда не сможет этого сделать. Молодая свирепая собака перешагнула через грязный ручей, подошла к Дротику и заглянула ему в глаза.
Она увидела в них такую безысходную печаль, что ей сделалось не по себе. Дротик быстро взглянул на неё и тихо сказал:
– Не все собаки в стае Стали были злыми.
Чувство вины вновь скрутило внутренности Грозы. «Неужели он подслушал мои мысли?» Она открыла было пасть, чтобы утешить свирепого пса, но тут за её спиной раздался резкий грубый голос.
– Кого ты хочешь обмануть?
Она обернулась и посмотрела на Бруно. Лохматый пёс всё-таки пошёл за ними, он стоял сзади и холодно, с неприязнью, смотрел на Дротика, склонившегося над телом мёртвой Потрошительницы. Потом он повернул голову и взглянул на Грозу.
Она оцепенела. Рычание заклокотало в её горле, но Гроза подавила его. «Бруно говорит не обо мне! Он не может подозревать меня, ведь я никогда не была членом свирепой стаи».
Она вздрогнула, внезапно осознав, что Бруно никогда её не любил.
Он всегда видел в ней прежде всего свирепую собаку – и только. Возможно, Бруно был готов мириться с её существованием, но с тем условием, что Гроза будет на каждом шагу доказывать свою преданность и добрый нрав. Содрогнувшись от внезапно нахлынувшего ожесточения, Гроза непроизвольно шагнула к Дротику.
Но Дротик и не собирался отвечать на насмешку Бруно. Он кротко посмотрел в осуждающие глаза Бруно и вздохнул.
– Мы, свирепые собаки, не такие, как вы, – негромко сказал он. – Мы не похожи ни на диких собак, ни на вас, бывших поводочных. Вы родились такими, какие вы есть, или же стали такими в новых условиях. Вы сами решаете, какими вам быть. – Он помолчал, снова опустив глаза на тело Потрошительницы. – А мы – мы совсем другие. Наша суть, наша природа дана нам другими. Нас создали Длиннолапые Хозяева.
– Этого не может быть! – протестующее воскликнула Белла.
– Конечно, я мало видел, – со вздохом согласился Дротик. – Я родился перед самым Большим Рыком, когда Хозяева бежали и бросили нас. Но у меня остались кое-какие воспоминания. Я помню, как свирепые собаки бесконечно маршировали по Собачьему Саду, как их дрессировали быть послушными. Я не понимал, что говорили им Хозяева, но помню, что они всегда сердились. Они никогда не разговаривали – только грозно и коротко лаяли. Они безжалостно били собак за малейший неверный шаг, они наказывали даже щенков.
Гроза опустила голову, её сердце разрывалось от сострадания. Но сильнее всего её поражало то, что в голосе Дротика не было ни малейшего следа гнева. Пора его щенячества была ужасной, почему же он говорит о ней чуть ли не с тоской?
«Неужели я тоже была бы жестокой и беспощадной, если бы меня воспитывали Хозяева в Собачьем Саду? – со страхом подумала она. – Неужели они и мне дали бы тот характер, который был им нужен?»
Гроза не могла представить, какой она стала бы, если бы её воспитывали и муштровали Хозяева, да и не хотела представлять. Сталь была такой безжалостной и беспощадной, какой могут быть только Длиннолапые, но значит ли это, что именно Хозяева сделали её такой, намеренно превратили в собачье подобие самих себя?
«Слава Всесобакам, что меня воспитали Счастливчик и Марта! – с содроганием подумала Гроза. – Пусть некоторые собаки всё равно мне не доверяют, но у меня, по крайней мере, был и остаётся выбор. Как бы там ни было, но я могла сама решить, какой мне стать».
А Дротик вырос и воспитывался в Собачьем Саду. Он знал Хозяев, пусть совсем недолго, они сформировали его природу. Он был настоящим свирепым псом.
Страх прокрался под шкуру Грозы. В звенящей тишине она услышала негромкий и мрачный голос Бруно.
– Свирепым собакам нельзя доверять!
Его слова не слышал никто, кроме Грозы, но сейчас было не время затевать ссору, открыто бросив вызов старому псу. Только не здесь. Позже. И в другом месте.
Но что если Бруно прав?
Может ли стая полностью доверять Дротику?