глава 96
Кассандра
просыпаюсь от странного чувства в душе. Диего рядом не было. нигде не было. опять.
я иду в душ, думая, что он снова занят с Рафаэлем и скоро уже вернется. но проходит два часа, его так и нет.
беру телефон, написываю, сообщения не доходят. тогда набираю его номер. гудки, гудки, гудки... не отвечает. звоню его отцу, но там тоже тишина. какое-то нехорошее предчувствие начинает заползать под кожу.
решаю еще подождать. может, он на важной встрече или оставил где-то телефон. но время тянется мучительно медленно. каждая минута кажется вечностью. тревога растет с каждой секундой.
уже почти полдень, когда слышу звук мотора машины. Диего! бросаю все и бегу к двери. открываю и... замираю.
он стоит перед воротами, опираясь на свою машину. смотрит в землю. вся одежда в грязи, лицо бледное, глаза опухшие и воспаленные. он выглядит так, словно его выжали до последней капли.
— Диего! - кричу я.
он поднимает на меня глаза. и в этом взгляде... пустота. бездонная, леденящая пустота. я никогда не видела его таким. он подходит ко мне.
— боже мой, что случилось? с тобой все в порядке?
подбегаю, обнимаю его. он не отвечает. просто стоит, как каменный. чувствую, как он дрожит.
— Диего, что случилось? где ты был?
он молчит. смотрит сквозь меня, словно меня здесь и нет.
— с тобой что-то случилось? - спрашиваю я снова, голос дрожит, – или с твоей семьей? что-то случилось?
— давай потом, пожалуйста, – он уходит в ванную, закрывая дверь прямо перед моим носом. на замок.
я ничего не понимаю, но он на грани.
и в этот момент понимаю. что-то ужасное случилось. что-то такое, что навсегда изменит его. и я не знаю, готова ли я к этому. но я знаю, что должна быть рядом. чтобы поддержать его, чтобы помочь ему собрать себя по кусочкам. даже если эти кусочки будут разбиты вдребезги. потому что я люблю его. и я буду рядом, что бы ни случилось.
Диего около часа сидит в ванной. я же сижу, как на иголках, написывая Диане, но она тоже молчит. еще немного, я просто взорвусь!
только я собиралась постучаться к нему, как он уже вышел. весь мокрый, со стеклянными глазами. он смотрит мне в глаза, я пытаясь прочитать его.
— Диего, – но он перебивает меня, обняв.
я затаиваю дыхание, обнимая его в ответ. я чувствую его груз. но я не могу его забрать. парень дрожит у меня в руках. мне так страшно и больно видеть уверенного и веселого парня таким. что же могло произойти?
— Кэсс, – начинает мой парень, у него даже голос дрогнул, – ребенок умер.
— что? – тихо спрашиваю я, не понимая что за ребенок и как умер. сердце пропускает удар. а глаза болят от того, что я настолько их округлила.
Диего отстраняется от меня, я вижу, как то каменное выражение лица наконец стало настоящим. а взгляд перестал быть неживым. я впервые вижу пелену слез на глазах парня. и сама пускаю пару слез.
я веду его к дивану, усаживая. прошу, чтобы он рассказал мне все. он это делает. вкратце. и очень тяжело.
— я не смог, Кэсс, – с каждым словом глаза парня снова становятся стеклянными, – из-за меня умер ребенок. у меня на руках умер трехлетний ребенок, – он переводит взгляд с пола на меня.
я пытаюсь быть сильной, чтобы не расстраивать его еще сильнее, но не могу не заплакать. больно видеть его таким. больно слышать. больно, что это все произошло с ним.
— но ты не виноват, Ди... – всхлипываю я, обняв его, – ты не причем!
он молчит. он мне не верит.
прошла неделя. Диего словно перестал существовать. он перестал есть, перестал спать. он просто сидел в темноте, часами, не двигаясь и не говоря ни слова. вина. я видела, как она пожирает его изнутри, отравляя каждую секунду его жизни. он чувствовал себя виноватым, хотя я знала, что он сделал все, что мог. что он не виноват.
я пыталась достучаться до него, приготовить его любимую еду, обнять его, поговорить. но он отталкивал меня. он не выносил моего сочувствия, моей любви. и мне было так больно и так обидно.
пока я не поняла, что он словно считал себя недостойным меня. как будто он сломался и больше не хотел быть рядом со мной, чтобы не запятнать и меня своей тьмой. одно дело наркотики, а другое...
он стал более жестоким, более безрассудным. словно искал смерти, чтобы его наказали за этого малыша. он опять начал употреблять, пытаясь заглушить боль и забыть о случившемся. но ни наркотики, ни драки не могли заполнить ту огромную дыру, которая образовалась у него в душе.
я смотрела на него с ужасом, видя, как он разрушает себя, как он сгорает заживо. я просила его, но он даже не обращал на меня внимания, будто меня и не было вовсе. я понимала, что если он не остановится, он погибнет. но я не знала, как ему помочь. он был слишком далеко, слишком глубоко погружен в свою боль. я чувствовала себя беспомощной, словно наблюдала за тем, как тонет человек, а я не могу до него дотянуться. я боялась потерять его, но больше всего я боялась, что он потеряет себя. без него я умру. человек, который всегда был рядом, всегда был самым лучшим стал... таким.
я звоню Рафаэлю. чем дольше это будет так продолжаться, тем быстрее он и умрет.
— здравствуй, дочка, – говорит мужчина, чувствуя себя явно лучше, чем мой парень.
— здравствуйте, – вздыхаю я, – я хотела с Вами поговорить... точнее, попросить.
— конечно, Кэсс, все, что угодно.
и я ему рассказываю о Диего. мужчина молча слушает, кажется, он даже представить себе не мог, что он докатиться до такого. он успокаивает меня, обещая поговорить с сыном.
я верю ему. хочу верить. хочу вернуть парня, которого так люблю.
Диего сидит во дворе, крутя в руках зажигалку. я иду к нему. обнимаю его сзади за шею, тот даже никак не реагирует. ему стало абсолютно все равно.
я целую его в шею и щеки, не зная что говорить. не имею права его обвинять в том, что он делает больно мне неосознанно и так далее.
я отстраняюсь, когда ему поступает звонок на телефон, уже заранее зная кто ему звонит. очень надеюсь, что получится его вернуть к жизни. но Диего даже не отвечает. он возвращается в дом, я иду за ним в спальню. закрывает дверь, а я несколько минут думаю стоит ли зайти или оставить его одного?
оставила уже.
захожу, а он лежит и втыкает в потолок. рядом оставил телефон.
— Диего, – я ложусь рядом с ним, перебирая его волосы. я нужна ему. он всегда был со мной, когда мне было нужно.
— Кэсс, – он перехватывает мое запястье и смотрит в глаза. я замираю. он наконец-то заговорил со мной, – я хочу поговорить.
счастью нет предела. он собрался! собрался с силами, мыслями, чувствами, которыми наконец готов поделиться и может даже выпустить их, чтобы снова жить.
— о чем только угодно, – улыбаюсь я, садясь. он делает тоже самое. беру его за руки, но он аккуратно их выдергивает. я поднимаю удивленные глаза на него.
— я хочу расстаться, – выпаливает он так резко и твердо, глядя мне прямо в глаза.
я молчу. опять эти слова. нет. мы должны быть вместе. он и я. всегда!
— а я нет, – отвечаю я, возвращая его руки.
— Кассандра, – выдыхает он, уводя взгляд. услышав от него свое полное имя до сих пор так жутко, – так нужно.
— кому нужно?! – отстраняюсь я. даже слез нет. тупо злость на него, – мне нет! я нужна тебе, Диего. ты нужен мне. хватит постоянно расставаться из-за чего-то, мы должны быть вместе, – кричу я, пытаясь достучаться до него, – пожалуйста. открой мне свою душу. выпусти все то, что тебя так тревожит. верни мне Диего, а не Акселя.
он вздрогнул, подняв на меня глаза. кажется, что его что-то напугало. будто током ударило. только от его взгляда я начинаю осознавать что же сказала.
и я права.
— я не прошу тебя меняться. я прошу тебя быть со мной. вернуться ко мне, – я опять беру его за руки, глядя в глаза. он такой холодный.
— Кэсс, я для тебя же лучше хочу, – признается он.
— я знаю, – не сдерживаю своих эмоций, – но мне лучше с тобой. мы вообще не должны обсуждать расставание. мы столько вместе прошли. ты мой. я твоя. мы же все давно определили! – я беру его за лицо, приближаясь.
и даже не ожидая какой-то реакции, целую.
— ты мне нужен. и я всегда буду с тобой. нравится тебе или нет. ты и я. вместе. что бы ни случилось, – повторяю я, почти шепотом.
— прости, Кэсс, – он смотрит на меня, я начинаю что-то странное чувствовать, как будто кожу мне подменили.
— ты не виноват, – убеждаю я его снова, – на месте ребенка мог оказаться ты.
— нужно было отдать деньги, – повторяет парень.
— нужно было думать об этом родителям, а не тебе.
он замолкает, как будто обдумывая мои слова.
проходит около недели. я вижу, что Диего пытается измениться. и я всегда с ним рядом. постоянно целую и обнимаю, нахожусь физически рядом, пытаюсь его разговорить. и он идет мне навстречу. я стараюсь его не оставлять одного, чтобы он не вспоминал об этом. не говорю о Монике и беременности. ему нужно время.
и я его дам.
— ты ж мой хороший, – вырывается у меня, когда Диего обнимает сзади, пока я мою посуду.
— спасибо, – говорит он мне в плечо, целуя. я перекрываю воду и оборачиваюсь, ожидая пояснения слов, – за то, что ты есть. и прости, что заставил мучаться. мне стыдно перед тобой за то, что тебе пришлось перенести опять из-за меня.
— Ди... – я не могу подобрать слов и понять свои эмоции, которых сейчас очень и очень много. я просто крепко прижимаюсь к нему. это снова мой любимый парень. он вернулся.
он целует меня в макушку, также обняв. я знаю, что что бы не случилось, у нас все получится. как минимум, потому что мы хотим. потому что мы уверены друг в друге.