Молли / 18+

Диего

Кассандра уснула почти сразу же, как коснулась головой подушки. меня немного пугало ее состояние и поведение. я перебрал разные причины, вплоть до того, что она могла почувствовать наркотики. не просто запах, а именно действие.

но, видимо, я себя просто накрутил.

с того дня Кэсс стала вести себя по-другому. более веселая, ласковая, вернулась в универ и на тренировки. и я так горжусь ею.

а я за это время купил новую тачку, помогая отцу и еще кое-каким знакомым. но вскоре и мне пришлось вернуться в уник.

сижу, как обычно, в самом далеком ряду. со мной рядом Азалия, моя одногруппница и хорошая знакомая, что частенько мне помогала в учебе. она снова красится, чтобы привлечь внимание Хьюго. я же укладываюсь на столе. очередная бессонная ночь подряд.  прям как до того, как я встретил Кэсс.

— слышь, – толкает меня ногой красноволосая, – а ты знал, что Карла и  Мишеля подозревает в наркоторговле? – я поднимаюсь. кровь застывает в венах.

мы иногда общались. и они ни слова не говорили о наркотиках после той тусовки у Карла. да и как они вообще могли? они же буквально дети в телах взрослых пацанов.

— почему? кто? – миллион вопросов. но если я не буду вести себя сдержанно, Азалия точно что-то поймет.

— говорят, что парень какой-то продал первокурснику порошок после вечерних пар. по телосложению подозревают Карла. а недавно видели как Мишель что-то прячет у парковки университета, – приблизилась одногруппница, меняя тон на более тихий.

— ты гонишь, – вырывается у меня. в голове не укладывается! Карл и Мишель. они же... они же не такие.

я бы точно заметил, узнал, понял бы по из поведению. это невозможно. но как теперь объяснить это Азалии и остальным?

— если кто-то докажет их виновность, то их исключат и заведут на них дело. заинтересованы администрация и декан, – продолжает тихо она.

— но их же могут и подставить? – если их цель - убрать парней, то они сделают это любой ценой.

— естественно, – пожимает плечами Азалия, и мы оборачиваемся на стук каблуков.

Кассандра.

я отстраняюсь от Азалии, а она отворачивается от меня. и по взгляду моей девушки я уже вижу, что она недовольна. еще бы.

—привет, – спокойно начинает она, максимально сдерживаясь.

— приветик, Кэсси, – улыбается красноволосая, а я все еще не могу переварить сказанное ею.

девушки обмениваются банальными фразами, я не вмешиваюсь. даже не вслушиваюсь, пока Азалия не уходит, оставив меня с Кэсс.

она садится на ее место, внимательно разглядывая меня.

— все в порядке? – смягчается ее тон.

— да, – отмахиваюсь я, зная, что она не поверила, – дома поговорим, – зачем мне снова что-то скрывать от нее? тем более, я не причем. пока что.

— ладно. у меня следующая пара последняя. а потом тренировка, – отчитывается она, хотя я прекрасно помню, ведь она еще утром говорила об этом.

— хорошо, – соглашаюсь я снова, без лишних слов.

— я пошла, – она целует меня в щеку и уходит.

я же обратно укладываюсь на стол, пытаясь найти способ, чтобы помочь парням. я не верю, что они могут такое сделать. но ведь и Кэсс не верила.

пары заканчиваются быстро, я просто сплю. отвожу Кассандру домой после тренировки, по дороге рассказав все. и она поддерживает мои мысли о невиновности парней, ведь тоже знает их.

звоню Карлу, назначаю им двоим встречу в другом районе, где никого знакомых нет.

и все мои страхи подтвердились, как только я увидел их. если бы я не знал кто они, то точно подумал бы, что это бомжи.

— мы думали, что ты вообще забыл о нас, – усмехается Мишель, а я замечаю, как у него бежит челюсть.

а у меня в теле с левой стороны жалобный стук.

— что за слухи в универе? – меняю тему, опуская глаза. я не могу видеть их такими, зная что к чему.

— это не слухи, Аксель, – улыбается Карл, а я резко поднимаю глаза на него. по коже мурашки. как они узнали? как давно?

— расслабься, – откидывается на спинке кресла Мишель, – мы заодно. мы все еще друзья, Акс. только теперь мы связаны теснее, – эти глаза. такие пугающие.

— зачем вы в это ввязались? как узнали? – выдыхаю я. опять надо вести себя сдержанно.

— Акс, зачем лишние разговоры? ну нашли друга, он нам рассказал все. мы вместе. одно целое.

— что за друг? – они не трезвые. нужно максимально аккуратно с ними, я понятия не имею как они будут реагировать.

— да не парься ты, – отмахивается Карл, – мы тебя не забудем. мы теперь сможем даже прикрывать тебя. и помогать тебе.

— ладно, – если я один раз сыграю так, как они хотят, то потом они будут делать то, что хочу я, – вы правы.

— вот видишь, Акс, – улыбается Мишель, – а теперь ты нас прости, но нам пора. увидимся еще.

— обязательно увидимся, – отвечаю я, пытаясь улыбнуться им в ответ.

я дожидаюсь пока они уедут и звоню отцу. но он не отвечает. собираюсь позвонить Лукасу, но его телефон выключен. значит, они вместе. окей.

мне не остается ничего, кроме как ехать домой. я просто с ума схожу. что с ними делать? как узнать? я уже сомневаюсь, что они не под присмотром моего отца, если вспомнить то, как он облажался с теми колумбийцами.

не замечаю даже, как уже оказываюсь дома. Кассандра встречает меня с широкой улыбкой и я даже умудряюсь на секунду забыть то, о чем так нервничал.

— наконец-то! я приготовила ужин. думала, что ты уже не приедешь.

я просто улыбаюсь, ничего не отвечая. не хочу ничего. отец с братом так и не перезвонили. и это парит меня еще сильнее.

я ухожу в нашу спальню после того, как принял душ, чтобы немного остыть от этого разговора. меня это бесит. но я знаю, кто мне сможет помочь. только вот, стоит ли мне вообще вмешиваться в это?

я просто втыкаю в потолок, пытаясь что-то предпринять. но все мои идеи тупые и до жути рискованные.

— что-то не так, верно? – садится рядом Кассандра. так тихо, что я даже не ощутил ее присутствия, пока не услышал голоса и не почувствовал ее волосы на руке.

и только я хотел сказать, что все в порядке, как передумал.

— да, Кэсс, – я накручиваю ее волосы на пальцы, – я понятия не имею как эти парни попали в это дерьмо. они ничего мне не сказали, да и были под веществами.

— ты думаешь, что твой папа может быть причастен к этому? – угадывает она. и как бы я этого не хотел признавать, все же кивнул.

Кассандра тяжело выдыхает, ложась мне на грудь. от нее так вкусно пахнет. ее касания и голос уже заставляют успокоиться.

— но это же не твоя забота, Диего, – говорит она осторожно.

— я не хочу это больше обсуждать, – я понимаю, что она права. но не хочу думать об этом дальше, не хочу, чтобы она дальше боялась, и это выдает ее голос.

чтобы сменить тему и немного разрядить обстановку, я спрашиваю о делах самой Кассандры. она сначала неохотно отвечает, но после вспоминает, что хотела пойти со мной куда-то. что-то типа свидания.

не думал, что можно ходить на свидания, когда вы в отношениях.

— помнишь, мы ходили с тобой на них! – улыбается брюнетка, а я округляю глаза, – ты не помнишь, да?

я виновато улыбаюсь.

— вообще-то, наше первое свидание было, когда ты забрал меня с выставки, – прямо смотрит она мне в глаза. надо же.

мы с Кэсс совершенно разные. у нас разные взгляды на жизнь, восприятие, мнения. но я все равно люблю ее. и хочу понимать ее. поэтому часто потакаю ей.

естественно, я пообещал, что мы куда-нибудь сходим на выходных. и я готов обещать и делать все, что угодно, лишь бы она так смотрела на меня всегда.

Кэсс смотрит что-то в телефоне, лежа ко мне спиной. я же просто думаю о парнях. как, кто и зачем их втянул в это? что у них за цели? для чего они это делают?

— Диего, ты тянешь меня за волосы, – пищит девушка, а я отдираю руку. даже не заметил.

— прости, не хотел, – я отстраняюсь от нее. Кассандра смотрит мне в глаза несколько секунд и убирает телефон.

— тебя это все еще напрягает, – говорит она твердо.

— просто хочу спать, – отмахиваюсь я, а Кассандра тяжело выдыхает.

— ладно. как скажешь, – она тянется меня поцеловать и укладывается рядом.

я иду в ванную. нужно умыться холодной водой и прийти в себя. сейчас бы закурить. хотя бы кальян. но я не могу оставить Кэсс дома одну. и забрать ее тоже не вариант. пытаюсь просто забить на эту ситуацию, обещая самому себе разобраться с этим позже.

спать вообще не хотелось. почему-то было какое-то странное чувство. и я понятия не имею что мне с этим делать.

и только я уже чуть не уснул от скуки, мне приходит звонок на телефон от отца. время три ночи, вовремя он перезвонил. я выхожу из спальни, пытаясь не разбудить Кассандру.

не успеваю я ничего сказать, как слышу взволнованный голос отца и какой-то шум на фоне. по телу пробегают мурашки, я начинаю чувствовать как во мне течет кровь.

— украли сына Скотта! они хотят 10 миллионов баксов! тебе уже скинули координаты, выезжай срочно.

я не смог ничего сказать. будто застыл. слова отца эхом отдаются в голове, а его тон пугает до смерти. ситуация критичнее некуда. ребенку всего 3 года. единственный сын. как можно опуститься до такого?!

я тихо захожу в спальню, доставая из верхней полки шкафа, куда Кассандра тупо не дотягивается и думает, что там, кроме вещей, которые она не носит ничего нет, оружие.

я выбегаю из дома, на нервах запрыгиваю в тачку. я знаю где это место. другой конец города, где никого никогда не бывает, кроме каких-то банд, где обычно употребляют наркоту.

мне очень страшно за ребенка.

я пытаюсь взять себя в руки. мне поступает звонок на телефон, это Аарон.

— ты в курсе? – спрашивает он спокойно. совершенно хладнокровно.

— да, – нервно отвечаю я.

— сам никуда не лезь, мы уже едем.

я лишь скидываю трубку. такое ощущение, что просто сейчас взорвусь. Аарон названивает, я просто выключаю телефон. в глазах двоится.

через полчаса, собрав все штрафы, которые можно было, я подъезжаю к этому месту. но паркуюсь в кустах и далеко, чтобы меня не заметили.

что мне делать? поговорить с ними? еще чего. убить? ребенку психику сломаю и их может быть больше, чем я думаю, мне не хватит патронов. украсть. но где ребенок?

внутри все скручивалось в тугой узел страха. трехлетний Маттео. этот маленький ураган энергии, солнце в жизни Скоттов...

я припарковал машину в сотне метров от обветшалого здания, бывшего когда-то складом вроде. остальные подъедут через пару минут, но я не мог ждать. каждая секунда могла стоить Маттео жизни.

выскочив из машины, я почти бегом преодолел расстояние до покосившейся двери. внутри пахло плесенью, гнилью и чем-то еще... отвратительным, болезненным. сердце колотилось в груди, как испуганная птица.

внутри царил полумрак, пробивающийся сквозь заколоченные досками окна. я привожу себя в чувства, трогая оружие. холод металла успокаивал, напоминая о необходимости сосредоточиться.

я двигался бесшумно, прижимаясь к стенам. каждый шорох отзывался в голове набатом.

— Маттео? где ты? – тихо, почти шепотом. нельзя привлекать внимание к себе.

каждый шаг давался с трудом. представлял себе этого кроху, испуганного, плачущего... в горле пересохло. я не мог представить, как Скотты справятся, если с Маттео что-нибудь случится. даже не с самим мальчиком, а с его психикой.

я прошел мимо сваленных в кучу мешков, заржавевших бочек и кучи мусора. каждый темный угол пугал, каждый звук заставлял вздрагивать. ноги словно налились свинцом, но я продолжал идти. я должен найти его. я обязан.

вдруг, вдалеке, я услышал тихий всхлип. неуверенный, слабый, но... это был ребенок. Маттео. надежда вспыхнула яркой звездой во тьме моего страха. я двинулся в сторону звука, молясь всем святым, чтобы это был он. чтобы он был жив. чтобы я успел.

звук становился отчетливее, вырываясь из-под завалов старой мебели, словно слабый огонек, пробивающийся сквозь пелену тумана. я двигался медленно, стараясь не издать ни звука. сердце колотилось в бешеном ритме, отбивая чечетку на ребрах. страх и надежда сплелись в тугой клубок, грозя задушить.

завернув за покосившийся шкаф, я замер. в углу, на грязном матрасе, свернувшись калачиком, лежал он. Маттео. маленький, беззащитный, потерянный в огромном мире кошмара. личико его было измазано грязью и слезами. он всхлипывал, тихонько зовя маму. связанный.

я медленно опустил пистолет. сейчас нужна была не сила, а нежность.

— Маттео, - мой голос дрогнул, несмотря на все усилия.

он вздрогнул и поднял на меня заплаканные глаза. в его взгляде плескался такой ужас, что меня пронзило острой болью.

— Аксель? - прошептал он, узнавая меня сквозь пелену слез.

я присел на корточки, протягивая руку, чтобы быстро развязать эти узлы на руках и ногах, что натерли детскую кожу.

— да, малыш, это я. все хорошо, я здесь, чтобы забрать тебя домой, – стараюсь не подавать каких-то знаков, что мне и самому стремно.

он нерешительно протянул ко мне свои маленькие ручки. я подхватил его на руки, крепко прижимая к себе. он зарылся лицом в мою шею, и я почувствовал, как его маленькое тельце содрогается от рыданий.

— мамочка... - всхлипывал он.

— она ждет тебя, Маттео. она очень волнуется. пойдем, я отвезу тебя к ней.

облегчение хлынуло на меня волной, смывая остатки страха. он жив. он в моих руках. остальное не имеет значения.

я оглянулся по сторонам. никого. слишком хорошо, чтобы быть правдой. что-то подсказывало, что мы не одни.

— держись крепче, Маттео, - прошептал я, поднимаясь на ноги, – нам нужно тихо уходить отсюда.

я осторожно двинулся к выходу, держа ребенка на руках. в каждом углу мерещились тени, каждый шорох заставлял вздрагивать. я чувствовал, что за нами наблюдают. и слышал шаги. но они были везде.

я бегу на другой этаж, чувствуя, как у ребенка перехватывает дыхание. вижу обваленные доски, где можно спрятаться.

— малыш, будь здесь и не высовывайся, ладно? я приду за тобой. что бы не случилось, не выходи, – он кивает, а я закрываю его досками, чтобы не было видно.

я возвращаюсь обратно, ни на секунду не опуская пистолет. где, твою мать, Аарон и остальные?? тут, из темноты, выскочила фигура. с оружием в руках.

— далеко собрались, Аксель? - прозвучал хриплый голос.

я знал.

в этот момент, словно гром среди ясного неба, раздался грохот выбиваемой двери. сюда, один за другим, ворвались вооруженные люди. которых, как не странно, я знаю. я облегченно выдохнул.

— что здесь творится?! - подбегает ко мне Аарон, а я лишь молчу, улыбнувшись.

он не тратит на меня время, а идет делать то, что так любит. убивать. плохих парней.
в одно мгновение, прежде чем кто-либо успел среагировать, склад превратился в хаос.

быстро и жестоко. как обычно и было. вскоре выстрелы стихли. тишина, повисшая в воздухе, казалась оглушительной после царившего здесь хаоса. я переглянулся с Лукасом. он тоже не ожидал, что эти ублюдков было так много.

Аарон подошел ко мне, оглядывая склад.

— все чисто, - заявил он, осматривая тела, – эти отбросы больше никому не навредят.

— отлично, - ответил я, стараясь скрыть волнение, – но нужно уходить отсюда. полиция будет здесь с минуты на минуту. и ребенок, – намекаю я, друг все понимает.

Аарон кивнул, отдавая приказы своим людям. они быстро обыскали склад, удостоверившись, что никого не осталось, и начали выводить раненых.

я почувствовал, как пот проступает на лбу, когда увидел Марко Скотта, родного дядю Маттео.

— где мой племянник, Акс? ты же был с ним? – его глаза стеклянные от страха.

— на другом этаже, – прочищаю горло, вспоминая, что он в безопасности.

— зачем ты его там спрятал? мы же пришли за ним! – Марко нахмурился.

я понимал, что сейчас придется объяснить, ведь он сам настолько нервах, что сам не осознает таких простых вещей.

— здесь небезопасно. я боялся, что его ранят. нужно сначала осмотреть все, прежде чем его вытаскивать.

Марко вздохнул, согласившись со мной.

— отведи меня к мальчику.

мы идем на другой этаж, я подошел к доскам, готовясь убрать их, как вдруг почувствовал взгляд. кто-то, кто все еще находился в здании, наблюдал за нами. шестое чувство кричало мне об опасности.

— стой! - крикнул я, отталкивая Марко в сторону, – здесь кто-то есть!

я огляделся, пытаясь обнаружить источник угрозы, но ничего не увидел. все было тихо и неподвижно.

— с чего ты взял? - спросил Марко, настороженно оглядываясь.

— я чувствую это, - ответил я, – кто-то наблюдает за нами.

нужно было действовать быстро. я не мог рисковать жизнью ребенка. и Марко тоже. он направляет ствол к лестницам.

— вытащи моего племянника! немедленно! – приказывает он мне, а я изгибаю бровь.

— не забывайся, – говорю я твердо и кратко, глядя ему в глаза. Марко наконец-то все понимает, выдохнув.

я слышу как кто-то убегает на другой этаж, Марко бежит за ним, а я бегу за ребенком. зачем он убежал? плевать, надо действовать как можно быстрее. отодвигаю все доски и беру ребенка, прижимая к себе.

мы слышим выстрел, Маттео прижимается ко мне еще сильнее.

— все будет хорошо, – улыбаюсь я, но почему-то и сам в это не верю.

мы спускаемся по лестнице. еще немного и мы на улице. ребенок спасен.

но мои сомнения подтвердились. как только я оказался на ровной поверхности, раздался еще один выстрел.

я инстинктивно прижал Маттео к себе, пытаясь закрыть его своим телом. но было слишком поздно. я почувствовал, как ребенок дернулся в моих руках, а затем пронзительный крик разнесся по складу.

пуля попала в него.

мир поплыл. я почувствовал жар во всем теле, как будто пуля попала в меня. но Маттео... Маттео был ранен.

Марко, увидев это, взревел от ярости.

— найдите его! - скомандовал он своим людям, и те бросились на поиски стрелка.

я же опустился на колени, прижимая ребенка к себе. его маленькое тельце содрогалось от рыданий.

— Маттео, держись! - кричал я, стараясь остановить кровь. я не знал, куда попала пуля, но видел, как кровь пропитывает его одежду.

я понимал, что каждая секунда на счету. мы должны были доставить его в больницу. сейчас же.

— Марко! нам нужна помощь! - крикнул я, – Маттео ранен!

Марко, услышав меня, подбежал ко мне. он посмотрел на малыша, его лицо исказилось от боли и ярости.

— твою мать! - выругался он, – быстро! в машину! нужно срочно в больницу!

Марко подхватил ребенка на руки и побежал к выходу, я последовал за ним.

мы выскочили из здания и сели в машину. Марко надавил на газ, и машина сорвалась с места, несясь по улицам города.

Марко гнал машину, как сумасшедший, игнорируя светофоры и сигналы других машин. все мои мысли были сосредоточены на Маттео.

я смотрел на его маленькое личико, бледное и безжизненное. кровь продолжала сочиться сквозь мои руки, несмотря на все мои усилия. мне казалось, что его жизнь утекает вместе с этой кровью.

— держись, - шептал я, гладя его по голове, – пожалуйста, держись. твои родители ждут тебя. не оставляй.

Марко ничего не говорил. он был сосредоточен на дороге, его лицо было каменным, но я видел, как сжаты его челюсти. он был в ярости, но сейчас главное было доставить Маттео в больницу.

внезапно малыш дернулся. его глаза распахнулись. в них плескался ужас, а затем... пустота. он выдохнул, и его маленькое тельце обмякло в моих руках. дыхание стихло.

в этот момент время остановилось. все звуки приглушились. мир вокруг словно погрузился в вакуум. я смотрел на Маттео, на его неподвижное личико, и отказывался верить.

я попытался его растормошить, потряс за плечи, но он не реагировал. его глаза были пустыми, неподвижными.

он ушел.

сознание словно оборвалось. ярость и отчаяние смешались в чудовищный коктейль, грозя разорвать меня изнутри. я закричал, но крик застрял в горле.

я почувствовал, как машина резко затормозила. Марко вытащил меня из машины, его лицо было искажено яростью и горем. он что-то кричал, но я ничего не слышал.

я отдал ребенка Марко, сам не зная зачем. Марко замер, взглянув на мертвенно-бледное лицо. потом, словно очнувшись, побежал ко входу в больницу с ребенком на руках, надеясь на чудо.

я шел за ним, спотыкаясь. все вокруг казалось нереальным, как в дурном сне.

я видел, как Марко передал Маттео врачам. видел их растерянные взгляды, когда они поняли, что уже поздно. слышал их сухие, профессиональные фразы: «мы сделали все, что могли».

потом приехали они. Энрике и Изабелла Скотт.

я слышал их крики, полные отчаяния и невыносимой боли. я видел, как они кинулись к врачам, умоляя их сказать, что это неправда, что Маттео жив.

видел, как они сломались, рухнув на пол в рыданиях, когда им сообщили ужасную новость. Изабелла билась в истерике, Энрике молча смотрел в одну точку, его лицо было окаменевшим.

Марко пытался их утешить, но кто может найти слова утешения в такой момент?

я хотел подойти к ним, сказать им, как мне жаль, объяснить, что я сделал все, что мог. но я не мог. я был виновен. я не смог защитить их сына.

затем начались вопросы. полиция, следователи... они хотели знать все. как это случилось? кто это сделал? почему?

я рассказывал им все, что знал, стараясь не упустить ни одной детали. я говорил о похищении, о складе, о перестрелке, об ублюдке который целился в Маттео.

их лица становились все мрачнее и мрачнее. они не понимали. почему кто-то хотел смерти невинного ребенка?

я не знал ответа.

мне названивали отец, братья, Аарон и остальные. но я не отвечал. я сидел в больнице до талого, пока сами Скотты не ушли.

ощущение, что с этим ребенком умер и я сам.