Глава 39.
Джису
Не могу поверить. Это просто в голове не укладывается.
Как он мог не сказать мне о таком? Мы ведь женаты. А это его мать.
Неужели по-прежнему мне не доверяет?
− Сколько она уже находится здесь? – прищуриваюсь, по старой привычке скрывая боль обиды за злостью.
− Два дня, − отвечает Чонгук, отводя глаза. – Джису, это не то, что ты думаешь.
– Да неужели? И что же это тогда? Объясни мне.
Я очень стараюсь держать себя в руках. Очень стараюсь не накручивать себя преждевременно. Но у меня не очень выходит.
– Это сложно объяснить, − муж вздыхает. И будто через себя переступает: − Помнишь, я говорил, что моя мать болеет?
– Да, что-то такое припоминаю, – киваю неуверенно, пытаясь восстановить в памяти всё, что слышала от него о матери.
А слышала, надо признать, совсем мало. Не только от Чонгука, а вообще.
О принцессе Ёнми вообще мало что известно. После того как они с супругом были изгнаны и уехали в провинцию, она словно исчезла для всех.
− Чем она болеет? – спрашиваю тихо.
Это намёк, что причина в состоянии самой опальной принцессы?
− Это душевная болезнь, Джису. Она… повредилась рассудком, после того… как они с отцом были изгнаны, − лишённым эмоций голосом сообщает Чонгук. И звучит это так, будто ему даже для себя самого это тяжело признать. Тяжело и больно.
Ох, кажется, я опять поспешила с выводами.
− Это из-за смерти обеих дочерей? – мне больно задавать этот вопрос, поскольку я уже давно знаю, как больно моему мужу смерть сестёр. Дженни не раз об этом говорила. И о том чувстве вины, которое он испытывает каждый раз, когда видит Чеён, ведьму из другого мира в теле своей самой младшей сестрёнки.
− Не знаю. Целитель души, приставленный к ней, говорит, что это, скорее всего, одна из причин. А вторая, как я думаю, это рухнувшие надежды. Моя мать уже видела себя королевой Босварии. И потеря этого… − Чонгук мрачно кривится. Качает сокрушённо головой. – Когда я виделся с ней сразу после их изгнания, она буквально потребовала, чтобы теперь я боролся за корону, раз уж мой отец малодушно отказался от этой борьбы. Но я отверг это требование, сказав, что мне корона не нужна. Она… не смогла меня понять. И выглядела просто сокрушённой. Это был последний наш разговор, когда она была… полностью в своём уме. Хотя даже в этом я уже не уверен.
− Боги, − шепчу, шагая к нему, чтобы обнять. Прижимаюсь всем телом в немой поддержке. – Мне так жаль. Я ничего не знала об этом. Извини, что набросилась.
– Всё в порядке, малышка. Я понимаю, как это выглядит со стороны, – обнимает он меня в ответ, прижимается губами к макушке. – Но тебе не стоит сомневаться в моём доверии. Оно принадлежит тебе всецело. Извинишь, если я оставлю тебя сейчас? Мать нужно найти как можно скорее. Из дворца она никуда не могла деться, но я не уверен, не причинит ли она себе вреда, оставшись без присмотра.
– Конечно. Я пойду с тобой и помогу, – заявляю решительно. – И даже не пытайся меня отговаривать, – добавляю, заметив сомнения в его глазах. – Тебе больше не нужно со всем справляться одному.
Чонгуку ничего не остаётся, кроме как согласиться и взять меня с собой. Я понимаю, что делает он это скорее для того, чтобы порадовать меня, а не потому что действительно согласен, но это только сейчас. Со временем он в полной мере поймёт, как ему повезло иметь жену, которая может стать не только любовницей и матерью для будущих наследников, но ещё и верным другом и соратником.
Исчезновение принцессы Ёнми весь дворец поставило на уши. Люди Чонгука уже обыскали все сады, все помещения гостевого крыла, обыскивают остальную часть дворца и даже нашу с Чонгуком личную половину.
Я как раз выслушиваю доклад служанок о том, что в служебных помещениях моей свекрови тоже нигде нет, когда вдруг чувствую, что мне пришло письмо от кого-то.
Удивлённо нахмурившись, отстегиваю почтовый футляр. Вытряхиваю на ладонь маленький клочок бумаги.
« Джису, можешь зайти ко мне? Это срочно и важно. Я тут кого-то очень странного обнаружил».
Странного? Кого… Не может быть!
Ошарашенно распахнув глаза, я сразу бросаюсь в гостевое крыло. Оглянувшись через плечо, прошу Сухёка.
− Сообщи его высочеству. Кажется, я знаю, где принцесса.
– Это записка от... вашего друга? – спрашивает Эльчин, последовавший за мной.
– Да.
– Принцесса Ёнми с ним?
– Аран написал, что обнаружил кого-то очень странного. Мне показалось, что речь идёт именно о ней, – объясняю на ходу.
– Похоже на то, – согласно кивает мой спутник.
До покоев Арана мы добегаем меньше чем за четверть часа. Но тем не менее Сухёк успевает догнать нас, кратко сообщив, что принц Чонгук тоже должен присоединиться с минуты на минуту.
В дверь моего друга стучит Эльчин. И, не дожидаясь ответа, открывает. Заходит первый. Я за ним. Позади его брат.
− Аран, ты где? – глазами быстро изучаю просторную гостиную. Тут никого нет.
− Я здесь, − доносится до нас голос с внутреннего дворика.
И снова меня опережает Эльчин. Сухёк шагает рядом. Арана мы обнаруживаем на террасе, примыкающей к его покоям. И он здесь не один. На бортике бассейна, расположенного в центре дворика, сидит незнакомая мне худощавая женщина в традиционном босварийском платье, но без головного убора. Тёмные волосы с проседью распущены и спутанными прядями закрывают лицо. Она с отрешённым видом раскачивается из стороны в сторону и при этом зачем-то лупит кулаком по воде, поднимая тучи брызг. Монотонно и очень жутко.
Друг меряет шагами широкую площадку, нервно посматривая в сторону бассейна.
− Наконец-то, − выдыхает с облегчением, едва завидев нас. – Джису, я обнаружил эту женщину в гардеробной комнате и она вела себя в высшей мере странно. Царапала стенки, пела что-то, бормотала бессмысленную тарабарщину. А когда я попытался выяснить хоть что-то, и вовсе впала в истерику, бегая по комнатам и выкрикивая какую-то несуразицу. Успокоилась, только когда выбежала сюда во внутренний дворик. Я не знал что делать, поэтому и позвал тебя...
− Благодарю, господин Мартэго, − раздаётся позади меня голос Чонгука. − Мы как раз разыскиваем её высочество по всему дворцу. Приношу свои извинения за то, что она доставила вам беспокойство.
Услышав титул своей находки, Аран удивлённо округляет глаза. Я же с тревогой наблюдаю, как мой муж направляется к своей матери. Растерянно потоптавшись на месте, всё-таки шагаю вслед за ним.
− Что ты здесь делаешь, мама? – приседает он рядом с ней на корточки. Обхватив за худые плечи, вынуждает мать повернуться к нему лицом. Сжимает мокрые ладони.
Она молчит. Даже не смотрит на него, будто не замечает и не слышит. Никак не реагирует принцесса Ёнми и на моё приближение. Пустой, бессмысленный взгляд устремлён куда-то в никуда
− Ты слышишь меня, мама? Поговори со мной. Я хочу познакомить тебя со своей любимой женой Джису.
Снова никакой реакции.
Вздохнув, мой муж поднимается на ноги. Пару минут молчит мрачно, а потом поворачивается ко мне.
− Как видишь, представить кого-либо моей матери весьма непросто.
− Ничего страшного. Мы с тобой вместе позаботимся о ней, − сочувственно смотрю на него. – Возможно, когда-то всё наладится и её высочество выздоровеет. Тогда и познакомимся. Давай отведём твою мать в её покои.
Кивнув, Чонгук склоняется к принцессе Ёнми и бережно поднимает её на руки, чтобы унести отсюда. Мы вместе поднимаемся на террасу, но когда мой муж со своей ношей уже скрывается в гостиной, меня неожиданно окликает Аран, стоящий рядом с братьями Гур.
− Джису, можно тебя на секундочку? Мне кажется, это может быть важным.
Я с сомнением смотрю вслед супругу, испытывая потребность быть рядом и поддержать. Но и взгляд Арана кажется очень встревоженным.
− Всего на одно слово, − просит друг.
− Хорошо. Только быстрее, пожалуйста. Я очень тороплюсь, ты же видишь. Что ты хотел сказать?
− Я заметил что-то странное в ауре её высочества, − сообщает Аран, понизив голос.
− Странное, − удивлённо вскидываю брови. – Что именно? Может это из-за её болезни?
Сказать по правде, я ещё ни разу не сталкивалась с душевными недугами и не имею ни малейшего понятия как они отображаются на человеческой ауре.
− Из-за болезни? – Аран задумчиво хмурится. – Может быть.
Но убеждённым он не выглядит. А у меня уже нет времени выспрашивать и помочь другу разобраться.
− Извини, я побегу. Если у тебя будут какие-то мысли по этому поводу, расскажи мне обязательно. Это действительно важно.
Друг согласно кивает, и мы с братьями Гур, не медля больше ни секунды, отправляемся вдогонку за принцем.
Догнать Чонгука нам удаётся только в комнатах принцессы Ёнми. Здесь уже вовсю суетятся многочисленные служанки, и как только принц передаёт им на руки свою мать, её тут же уводят в купальни, чтобы выкупать и переодеть в сухое и чистое.
Пока муж проверяет и подправляет охранный контур покоев, устраивает ещё одну выволочку охране и сиделкам, я тоже осматриваю все помещения.
Тут просторно и очень красиво. Роскошная спальня, три гостиных, комната для чаепитий, отдельный дворик с фонтаном и увитой цветами альтанкой. Убрано всё на совесть. Хали Хамши и хоаль Зурха, отвечающие за слуг и хозяйственную часть хлопот во дворец принца Чонгука, работу свою хорошо знают. И, как мне казалось, я с ними обоими нашла общий язык. И тем не менее мне ничего не рассказали, о том, что во дворце живёт ещё и мать Чонгука. Ни они сами, ни их подчинённые. С одной стороны меня восхищает такая преданность. А с другой − неприятно чувствовать себя вне доверенного круга. Нельзя считать себя настоящей хозяйкой, если в твоём доме без твоего ведома происходит что-то настолько значимое. Над этим мне тоже надо поработать.
После купален мою свекровь под руки приводят в спальню. И она безропотно позволяет уложить себя в постель. Кажется, бедную женщину, этот побег утомил значительно больше, чем всех тех, кто её искал, сбившись с ног.
Она по-прежнему не обращает внимания на моё присутствие. Впрочем, на своих служанок принцесса тоже никак не реагирует, даже когда те к ней прикасаются, помогая улечься удобней. Взгляд её высочества выглядит совершенно безучастным. И вскоре она проваливается в спокойный глубокий сон.
− Как она? – спрашивает тихо появившийся в комнате Чонгук.
− Мне сложно судить. Спокойна. Не реагирует ни на что. Быстро уснула, − отвечаю ему шёпотом.
Окинув мать внимательным взглядом, он кивает и за руку увлекает меня из комнаты.
− Я усилил охрану. И, пожалуй, увеличу количество сиделок. Или вовсе поменяю на более надёжных. Ни одна из них не доложила мне, что мать имеет склонность сбегать из-под присмотра и бродить по самым неожиданным местам. Это может быть для неё опасно.
Тут с ним не поспоришь. Когда человек настолько не в себе, никогда не известно, что ему взбредёт в голову.
− Нам скоро пора собираться в королевский дворец, − меняет тему муж. – Вы с… Араном готовы? Я могу взглянуть на эту вашу разработку?
− Да, конечно, − уверяю просияв. – Если тебе интересно…
− Очень интересно, − уверяет Чонгук, обнимая меня и целуя в губы. – И на правах твоего мужа я хочу увидеть это первым.