Глава 38.
Чонгук
В кабинете я первым делом подвожу Джису к удобному креслу напротив моего стола. Мелькает соблазнительная мысль усадить её к себе на колени, демонстрируя, кому принадлежит эта женщина, но я давлю в себе эти пещерные порывы, помогаю ей устроиться удобней и приглашающе киваю Арану на второе кресло. С удовлетворением отметив, что стоит оно на приличном расстоянии, от моей жены.
Понимаю, что моя ревность необоснованна. Теперь уже необоснованна. После того как Джису примчалась ко мне в Босварию, простила всё, что я наворотил в наших отношениях, и стала моей женой несмотря ни на что, сомневаться в её верности с моей стороны было бы попросту недостойно. Я и не сомневаюсь. Убедился уже, что более преданного и самоотверженного человека, чем моя юная супруга, сложно найти.
Нет, моя ревность имеет совершенно другую природу. Хоть это и крайне непривычно для меня, я полностью доверяю Джису, и действительно верю, что она не предаст. Но элементарно не хочу делить её время и внимание ни с кем. Особенно со всякими смазливыми юнцами.
Вот только один конкретный юноша с подачи моей супруги присутствует здесь прямо сейчас. И вызывает теперь во мне серьёзные сомнения. Я пока не понимаю, что происходит, и кого на самом деле пригласил в свой дворец. Но с этим явно надо разобраться.
Усевшись за свой рабочий стол, складываю ладони перед собой, наблюдая за тем, как наш гость присаживается в предложенное ему кресло. Вроде бы в нём нет ничего необычного на первый взгляд. Но что-то меня царапает в этих движениях, манере говорить, в поведении и мимике. Что-то не соответствующее… ожиданиям.
Хм. Занятная головоломка.
Чем больше я смотрю на этого мальчишку, тем сильнее убеждаюсь, что на нём иллюзия. Очень качественная, ювелирно созданная и мощная иллюзия. Скорее всего, её делала моя Джису. Я уже хорошо научился чувствовать её магию.
Ещё и Сухёк с Эльчином мне намекали, что этот парнишка, которым так дорожит моя драгоценная супруга, совсем не тот, кем кажется. И явно скрывается от кого-то. Но при этом они оба без колебаний высказались за то, чтобы я позволил Джису пригласить этого Арана в Босварию. Аргументировав это тем, что он может быть полезен не только принцессе, но и королевству.
С учётом неожиданной заинтересованности дяди Хосока, аргумент весьма правдоподобный и убедительный. Теперь я даже жалею, что не выспросил у жены детали их совместной разработки, согласившись подождать, пока мне всё продемонстрируют наглядно. Знаю только, что Джису очень воодушевлена тем, что они совместно с Араном делают.
Но в случае с братьями Гур и их заинтересованностью, мне почему-то кажется, что дело не в том, насколько парнишка может быть полезен. Я хорошо знаю их обоих. И сегодня они ведут себя в высшей мере необычно. Если добавить к этому поведение самой Джису и её многочисленные намёки, убрать мою предвзятость, вызванную откровенной ревностью, то начинают возникать очень интересные догадки.
И пришло время узнать, верны ли они.
− Итак. Мы одни, нас никто не услышит. Я готов услышать обещанную правду, − произношу, смотря сначала на Джису, а потом и на этого её друга.
А друг-то нервничает. Пальцы слегка дрожат. Спина неестественно прямая, поза напряжённая. Джису, хмуря тонкие брови, поглядывает на него с искренним сочувствием.
− Ваше высочество, могу я попросить у вас обещание, что об услышанном вы никому не расскажете? − смотрит на меня парень, пытаясь изобразить спокойствие и уверенность.
Хм. А ведь он очень похож на меня внешне. Или скорее… созданная Джису иллюзия похожа на меня. Тёмные волосы, чёрные глаза, смуглая кожа, черты лица. Как интересно. Моей девочке не хватало моего общества, когда она гуляла по столице Сэйнара?
− А если я откажусь? – прищуриваюсь.
Аран на миг сжимает челюсти, но заставляет себя расслабиться.
− Тогда… я ничего не смогу рассказать и при первой же возможности покину ваш дворец. И Босварию.
− А вам бы этого не хотелось, − произношу я утвердительно, будучи практически уверенным в своих выводах. Глаза парнишку выдают.
− Не хотелось бы, − признаётся. – Но я рискую слишком многим, если моё настоящее имя станет известным за пределами вашего кабинета.
− Кто-то угрожает вашей жизни?
− Хуже, ваше высочество, − он опускает глаза, сжимая подлокотники. И даже сквозь иллюзию заметно, как парнишка побледнел.
Ладно. Если мне понадобится прижать его к ногтю, я в любой момент смогу это сделать, ничего никому не рассказывая об этом разговоре.
− Хорошо. Я даю вам такое обещание, − киваю, откидываясь на спинку кресла.
С облегчением выдыхает не только Аран, но и моя жена. Неужели она допускала такую мысль, что я ему откажу сейчас? Тем самым, по сути, выпроводив из Босварии того, кого она так опекает…
Опекает. Точно. Именно этим и занимается моя девочка. Опекает и защищает. Чувствует ответственность. Более чем знакомое мне понятие. Что ж, я могу помочь, если для неё это так важно.
Выжидающе молчу. А Аран поворачивается к Джису и, закрыв глаза, кивает. Будто просит о чём-то, или даёт разрешение.
И вмиг его образ меняется. Иллюзия исчезает, открывая моему взгляду настоящий облик нашего гостя, точнее… гостьи.
Так вот, что имела в виду моя жена. Её друг на самом деле девушка. Немного старше самой Джису. Высокая, худая, болезненно-бледная, что особенно подчёркнуто чёрной одеждой. И очень рыжая. Короткие кудрявые волосы цветом похожи на язычки пламени. Кого-то она мне напоминает. Похожие черты я уже в ком-то видел. И эти кудряшки… только однажды мне встречался подобный оттенок.
На меня устремляется настороженный взгляд ярко-голубых выразительных глаз. Тоже очень знакомых, надо сказать. И её взгляд, мимика, излом бровей…
Вспомнил.
− Вы случайно не дочь Альдаро Гардоса? – задаю прямой вопрос. Сомнительно, конечно, но…
Глаза становятся размером с плошку.
− Как вы… − выдавливает девушка сдавленно. – Откуда…
Значит, угадал. Неожиданно.
− Вам когда-нибудь говорили, что вы очень похожи на отца? – дёргаю уголком рта в усмешке.
− Да, но… Неужели настолько? Меня так легко узнать? – удручённо и даже испуганно шепчет она.
− Не думаю. Но для тех, кто был знаком с вашим отцом лично, сходство очевидно. Особенно, если память на лица хорошая.
А этим страдают практически все представители королевских семей, самое меньшее.
− Это так, Аран. Мой брат тебя тоже узнал. Он видит через иллюзии, − сообщает Джису, снова сочувственно смотря на… свою подругу.
Потом переводит выразительный взгляд на меня.
Вот интриганка. И ведь ни разу не проговорилась. Даже когда намекать начала, что всё непросто с этим её другом, всё равно неизменно говорила о нём, как о мужчине. Ни разу не запнулась. Это надо уметь.
− Если бы ещё мне было известно, кто именно знал его лично, − обречённо выдыхает Аран, откидываясь на спинку кресла.
− Ну на этот вопрос я могу вам частично ответить. Знало руководство университетов и академий, где он читал лекции. Его бывшие студенты, по крайней мере, некоторые из них. Члены почти всех королевских семей нашего материка. Ваш отец считался гением и одним из лучших теоретиков магии. И его приглашали к большинству королевских отпрысков в качестве преподавателя. Становиться наставником для кого-то одного он ни разу не соглашался, насколько мне известно, поскольку считал своим долгом передавать свои знания как можно большему количеству юных умов. Уроки для принцев и принцесс, он прекрасно совмещал с множеством лекций в разных учебных заведениях, где его могли слушать все желающие. Великий был человек. И однозначно, запоминающийся.
Теперь наша гостья выглядит настолько растроганной, будто вот-вот заплачет.
− Спасибо вам. Я всего этого не знала.
− Как так получилось? – удивлённо вскидываю брови. – Он не рассказывал о своей работе? Ваш отец исчез семь лет назад и с тех пор о нём никто ничего не слышал. Он жив?
Я слышал, что магистр Гардос родом с какого-то острова, предположительно с Мариты, являющейся частью территории Краноды. Но детали его биографии мне неизвестны.
Аран, сжав дрожащие губы, качает головой.
− Мои родители… погибли. Семь лет назад. Мы с мамой жили на Марите. Отец приезжал к нам, когда был свободен. А это… случалось редко. Мама говорила, что он очень много работает. Но не любила вдаваться в подробности. Я думаю, она ревновала его к этой работе. Да и я тоже. Но не суть. В общем мы виделись довольно редко и не были особо близки. А однажды он приехал очень взвинченный, велел собирать вещи, сказал, что мы переезжаем. Торопил очень. Даже кричал. А по дороге в порт наши лошади вдруг понесли, будто взбесились. Карета сорвалась в ущелье. Выжила только я. Не знаю каким чудом.
Судя по выражению лица, Джису всего этого не знала.
− Меня забрала к себе мамина близкая подруга, − продолжает наша гостья. − Вылечила, выходила, научила снова жить и во многом заменила родителей. Но четыре года назад моя жизнь снова перевернулась. Я встретила одного человека, который… практически уничтожил меня. Сломал, в угоду своим целям. Я снова чудом выжила. Смогла сбежать. И теперь пытаюсь просто жить. Пусть даже под чужой личиной, но просто жить. И я очень надеюсь, что вы позволите мне остаться в Босварии. Хотя бы на некоторое время.
− Кто этот человек? – сужаю глаза.
− Я не могу сказать, − мотает головой Аран. Джису раздражённо вздыхает.
Пару минут я молча смотрю на гостью. Та, сжав губы и упрямо подняв подбородок, смотрит на меня. Пожалуй, я понимаю, почему у них с моей женой завязались такие близкие отношения. Характерами сошлись.
− Что ж… это ваше право, Аран. Моё приглашение остаётся в силе. Вы наша с Джису гостья и можете оставаться в Босварии столько, сколько пожелаете.
Мне совершенно очевидно, что сейчас эта девушка больше ничего не расскажет о своём прошлом. Не пытать же её. Ладно. Пусть пока хранит свои секреты. Никто не мешает мне самому разведать, что случилось с моим старым преподавателем и его семьёй. Просто для более чёткого понимания, чего нам ожидать, скрывая от всех эту девицу.
На этом наш разговор, по сути, и заканчивается. Выслушав ещё один поток благодарностей, я вызываю слугу, чтобы сопроводил гостя в его покои. Джису тем временем возвращает на место свою иллюзию, превращая дочь Альдаро Гардоса в юного изобретателя Арана Мартэго с внешностью типичного Босвари.
Что ж. Этот непростой день начался гораздо лучше, чем я мог надеяться. Пожалуй, к подруге свою жену я действительно ревновать буду значительно меньше, чем к смазливому другу.
− Убедился? – с победными нотками в голосе спрашивает Джису, когда мы остаёмся одни. И мне даже не нужно спрашивать, что именно она имеет в виду.
− Смотря в чём, − делаю загадочное лицо.
− То есть как? – ожидаемо взвивается моя драгоценная.
Ну и как тут удержаться, чтобы не поддразнить её немножко?
− В чём ты ещё не убедился? – в карамельных глазах золотом вспыхивают искры возмущения. – Аран девушка и никак не может быть твоим соперником. Разве это не очевидно?
− В этом я не сомневаюсь. Но меня теперь интересует другой немаловажный вопрос, − задумчиво поджимаю губы.
− Какой? – подозрительно смотрит на меня Джису.
− Ты сознательно создала для Арана образ, столь похожий на меня, или это вышло неосознанно, как следствие твоих нереализованных желаний?
− Что? Похож на тебя? Нет, − ошарашенно качает головой жена. Хмурится недоумённо.
А потом её глаза постепенно всё больше и больше округляются, по мере осознания моей правоты.
− Ой, действительно похож, − шепчет потрясённо. – А я даже не поняла этого.
− Неужели так скучала по мне, малышка? – склоняю голову набок. Уже не сколько поддразнивая, сколько просто наслаждаясь осознанием того, что она действительно любит меня. И больше не отрицает этого.
Мне до сих пор сложно поверить, что последняя неделя случилась наяву, а не в моих бредовых снах. Что Джису не только примчалась в Босварию, но и простила меня за всё. Что сама захотела стать моей женой, наплевав на все риски и моё шаткое социальное положение. Больше того, буквально требовала этого. Разве мог я мечтать о таком ещё несколько недель назад, когда пределом моих мечтаний было добиться хоть какого-то её согласия?
С момента появления Джису в доме моего дяди, где я, отчаявшись, догорал в своём тоскливом одиночестве, моя картина мира уже во второй раз в моей жизни полностью перевернулась с ног на голову. И снова благодаря ей.
Как тогда, три года назад, когда пятнадцатилетняя девчонка посмела не только дерзко ответить мне, принцу Босварии, но и попрекнуть тем, что я руководствуюсь чужим мнением, вместо того, чтобы иметь своё собственное.
Тогда, наблюдая за юной сэйнарской принцессой, я вновь и вновь спрашивал себя, почему её слова так сильно меня зацепили. Почему меня вдруг начало волновать мнение какой-то девчонки? И почему мысль о том, чтобы заполучить эту дерзкую особу в свои руки вдруг стала для меня такой привлекательной.
Сейчас я уже прекрасно понимаю, что именно она стала главной причиной изменений в моих взглядах и стремлениях. Решив для себя однажды, что хочу видеть своей женой Джису Сэйнар, и только её, я в корне перевернул своё отношение к Сэйнарам в общем. Прекрасно понимая, что иначе меня даже рассматривать, как возможного кандидата в её мужья, не будут.
Я сблизился с дядиной женой, известной своими близкими отношениями с семьёй Джису, и внезапно открыл для себя, что мне нравится общаться с этой странной, по моим меркам, женщиной. И что мне – подумать только – импонирует её сила духа и характер. Тренировки с Миной заставили меня пересмотреть много моих устарелых убеждений.
И до недавнего времени я даже не подозревал, как сильно мне хотелось найти в отношениях со своей женщиной такую же близость и духовное родство, какие я наблюдал между дядей и его супругой.
Следующее, что я сделал на пути к достижению своей цели, это начал ездить в Сэйнар с дипломатическими поездками. Всё чаще и чаще, вызывался представлять Босварию в переговорах с королём Хичоль, хотя до этого всячески избегал подобных миссий, предпочитая иметь дело с другими странами. Любыми, кроме Сэйнара. Теперь же сознательно стремился туда. Изучал, делал выводы. И чем дальше, тем больше убеждался, насколько предвзятым был мой отец, и я сам, под его влиянием.
Немало этому помогло и полное разоблачение деяний принца Лиджуна. Он полностью потерял доверие в моих глазах. Хуже того, он разрушил мою уверенность в собственных суждениях и в самом себе. Узнав всю правду, я не знал, кого больше ненавижу – его, или себя. Ведь я его слушался. Я делал то, что он от меня требовал. Я закрывал глаза на очевидные вещи. Это ли не хуже, когда ты даже не задумываешься, насколько слеп и глух? Когда ты подобно тупому барану идёшь туда, куда тебя ведут. При этом ещё и умудряясь мнить себя выше за других.
Прозрение мне дорого далось.
Но оно того стоило.
Я так долго чувствовал себя разрушенным и оторванным от всего. Одиноким. Не живым.
Но Джису собрала меня по кусочкам. И вдохнула жизнь. Дала надежду и якорь. Стала моим сердцем, за которое я готов умереть, если понадобится. Но что ещё важнее, ради неё я готов жить и бороться.
− Иди сюда, − зову смутившуюся жену.
Вскинув удивлённо брови, она тем не менее поднимается с кресла. И неспешно направляется ко мне. Завораживая каждым шагом. Пленяя золотом своих глаз.
Моя восхитительная, драгоценная девочка. Любимая.
− Ты хочешь что-то мне сказать? – мурлычет, оказавшись рядом. Смотрит в глаза, кусая пухлую нижнюю губу.
М-м-м-м, так и съел бы.
− Да, − взяв её за руку, я тяну Джису к себе. Пока не устраиваю её у себя на коленях. Удовлетворённо вздохнув, прижимаю жену к груди. – Я люблю тебя.
− М-м-м, а я тебя, − извернувшись в моих объятиях, она поднимает голову и смотрит мне в глаза. – Что-то случилось?
− Нет, просто в который раз осознал, какое сокровище мне досталось, − улыбаюсь, склоняясь к её сладким губам. Уже представляя, как усажу свою соблазнительную жену на стол, разведу эти дивные ножки и толкнусь в медовую пещерку…
И словно в насмешку надо мной, в дверь внезапно стучат.
− Ваше высочество, ваше высочество, беда, − громко причитает кто-то с другой стороны.
Зарычав, отпускаю свою сладкую добычу и взмахом руки открываю магический замок. В кабинет вваливается Хамши, старший над слугами.
Увидев меня падает на колени, кланяясь до пола.
− Что случилось? – рявкаю, поднимаясь с кресла.
− Ваша матушка. Она исчезла.
− Как исчезла? – вскипаю окончательно.
− Принцессы Ёнми нет в её покоях. Охрана и слуги обыскивают дворец, но пока безрезультатно.
Мама не могла никуда деться из дворца. Я позаботился об этом ещё позавчера, как только доставил её из Сагиля. Значит, она где-то на территории. Надо её найти немедленно.
Но уже направляясь к двери, вдруг слышу как меня окликает Джису. Обернувшись, встречаюсь с её потрясённым взглядом.
− Мама? Она здесь, в этом дворце? – спрашивает, хмуря брови.
Бесы. Некрасиво получилось. Очень некрасиво.
− Да, − киваю. Вздохнув, нетерпеливым жестом прогоняю прочь слугу. Тот поспешно удаляется, пятясь и прикрыв за собой дверь.
− Тогда почему ты мне об этом даже не сказал? И почему не познакомил меня с ней? – я вижу в глазах жены непонимание и даже обиду.
Видят боги, я этого не хотел.
− Не сказал потому, что её пребывание здесь временное. Для матери скоро будет готов мой загородный особняк. Там уже практически закончен ремонт.
− Это должно мне что-то объяснить? Она не одобряет наш брак? Ты стыдишься меня? В этом дело?
− Не говори глупости! – невольно вскипаю.
Как ей объяснить, что я просто не мог этого сделать. Привести её к матери, позволить увидеть, какой та стала, какой безумной и не контролированной может быть. И что ещё хуже, позволить услышать весь тот сумасшедший, исполненный ненависти, бред, который мама несёт. Нет. Я не готов к этому. Не хочу, чтобы моя юная жена хоть как-то с этим сталкивалась.
Но, видимо, это уже не играет никакой роли. Джису всё равно всё узнала. И я, кажется, опять напортачил.