Глава 28.
Разговор получился долгим. И содержательным. Я не только всё выспросила у брата, настаивая на том, что имею право знать. Но и поделилась своими соображениями. Без истерик и экзальтированных пафосных изречений. Для такого взвешенного и рассудительного прагматика, как Тэхён, фраза: «Он не мог, он не такой», была бы пустым звуком.
Они с отцом в этом плане очень похожи, и я уже давно научилась строить с папой диалоги так, чтобы прежде всего опираться на логические рассуждения и аргументы, а не на эмоциональные порывы.
С братом это тоже сработало. Вместо приказа не лезть, куда не нужно, я получила наконец хоть какую-то информацию. А потом и столь необходимую мне поддержку.
Лично Чонгук на Хосок и Мина точно не покушался. Это случилось в тот день, который мы провели вместе на вилле, и он ни разу не отлучался.
Я понимаю, что это слабое оправдание. За королём и его семьёй пришли наёмные убийцы. Которые там же и полегли. Видимо, босварийцы ещё до сих пор не поняли, что собой представляет их королева. Вот и недооценили. Спешили обезвредить охрану, Хосока, а в Мине реальной угрозы не увидели. Мало ли что там говорят. Ну какой из женщины может быть боевой маг?
Ну и нарвались, само собой. Она же их и положила.
− Тэхён, но ведь это как раз и доказывает, что убийц посылал не Чонгук, − ухватилась я за царапнувший меня момент. – Уж кто-кто, а он бы точно не стал недооценивать Мину. Ему прекрасно известно, насколько она умелый боевой маг.
− Людям свойственно ошибаться, Джису, − попытался возразить мне брат. − Особенно, когда дело касается вбитых с рождения предубеждений. Он не видел её в бою…
− Как раз и видел, − победно усмехнулась я. – Они с Миной регулярно тренировались вместе.
− Откуда у тебя эта информация? – нахмурился Тэхён. – Если от него…
− Нет, я слышала от самой Мины. Она тёте Скар об этом говорила. Упомянула случайно в разговоре. И мама это слышала, и Дженни, и Чеён, наверное. Помнишь, на третий день после коронации, Мина пригласила нас всех на представление воздушных акробатов, устроенное в саду королевы-матери Зальфии? Там были только женщины, вот и болтали обо всём на свете. И Мэл пожаловалась, что в последние недели, со всеми этими праздниками, даже на полноценные тренировки времени не хватает. Ни у неё, ни у Чонгука. А с Хосоком драться неинтересно, потому что он сдерживается и это разве что прелюдией можно назвать.
И я полностью пересказала тот разговор и слова Мины, из которых следовало, что Чонгук является её постоянным партнёром в поединках, благодаря которым она и держит себя в отличной форме.
− Я не знал этого, − признал брат задумчиво. – Да, ты права. Это действительно странно.
− Тэхён, тут всё очень странно. Не сходится ничего. Вот смотри. Пусть само моё похищение получилось спонтанно. Я сама пришла, сама дала понять, что согласна на его ухаживания, вот он этим и воспользовался, но потом… Чонгук ведь написал папе, уверил вас, что я с ним в безопасности. А меня он уговорил остаться с ним на неделю, чтобы мы могли лучше узнать друг друга. Не заставлял, не держал меня в плену. И я знаю, что если бы я отказалась остаться, он бы вернул меня обратно. Но я согласилась, потому что уже тогда поняла, что на самом деле испытываю к нему. За эти дни мы много общались, разговаривали. Он раскрылся передо мной. Зачем всё это было? Если он знал о покушении, зачем было выпрашивать у меня эту неделю? Зачем ему было похищать меня?
− Ты его защищаешь. То, что он был с тобой во время покушения, можно счесть одним из доказательств невиновности, − прозвучал ответ, или скорее даже гипотеза. Словно Тэхён приглашал меня порассуждать вместе. – Разве это недостаточно веская причина?
− Возможно. Но посуди сам. Разве стал бы Чонгук делать всё возможное, чтобы скрыть моё присутствие на вилле и нашу помолвку, если бы я нужна была ему для отвода глаз? А ещё всё очень странно с этим побегом. Чонгук знал, что вы придёте. Знал, что ты там будешь. И это он приказал мне спрятаться под иллюзией и отойти в сторону, чтобы меня никто случайно не задел. Если он намеревался сбежать, почему не сделал этого раньше?
− Говоришь, знал? – прищурился Тэхён, откидываясь на спинку кресла. − Не знаю, как насчёт остальных, но о моём присутствии ему мог сообщить только Хосок.
− А Хосок не стал бы говорить это Чонгуку, если бы считал его виноватым. Не стал бы предупреждать о своём появлении. Это… всё это было обманом, − настигла меня догадка. Если бы я тогда не сидела, точно бы ноги подкосились. – Весь этот арест был разыгран. Но зачем?
И именно в тот момент картинка сложилась.
− На него вышли заговорщики. И что-то предложили, − ошеломлённо вскрикнула я, смотря на брата горящими глазами.
− Заговорщики? – вопросительно приподнял он бровь.
− Да. Накануне ареста. Мы поехали в Эстебель. Гуляли на набережной…
В общем я в подробностях рассказала Тэхёну о той неприятной встрече с неким хали Умаром. И о том, как всё изменилось после этой встречи. О том, что Чонгук был очень угнетён. И вёл себя странно.
Вывод напрашивался сам собой. Очень пугающий вывод. И тем не менее довольно очевидный, если исходить из наших рассуждений.
− Ты говоришь, в Босварии назревает переворот. Было покушение. Они пытаются выйти на заговорщиков. Чонгук играет роль приманки, − прошептала я, обмирая от ужаса. От одной лишь мысли, какой опасности подвергает себя мой мужчина, мне стало дурно.
А ещё я изо всех сил старалась не давать волю обиде. Вот только отделаться от этих чувств было не так уж и просто.
– Почему он мне ничего не сказал? Почему не предупредил? Почему позволил мне думать, что действительно виноват?
− Полагаю, для того, чтобы ты ничего не сказала мне, − выдал тогда брат, давая понять, что согласен с моими выводами. − Им нужна правдоподобная реакция Сэйнара и других союзников на разыгрываемые ими действия. Политические заявления. Осуждение преступника. Чтобы всё выглядело максимально достоверным. Чтобы заговорщики поверили Чонгуку, когда он явится к ним, изображая гонимого и оскорблённого.
− О боги.
После этого разговора прошло уже часа три, не меньше. Тэхён стребовал с меня обещание, что я ничего не стану предпринимать, пока он не разведает реальную ситуацию в Босварии. И велел спрятать брачный браслет под иллюзиями. Самым веским доводом послужило то, что мною могут воспользоваться, как рычагом давления на Чонгука, если узнают о нашей помолвке. Поэтому нам стоит быть острожными. Именно этого добивался мой любимый. Он вывел меня из-под удара. Если я сломя голову помчусь в Босварию ему на выручку, сделаю только хуже.
Что же касается второго моего вопроса… Как и говорила Чеён, договориться с Тэхёном, чтобы он позволил мне тайно выбраться в город, оказалось совсем несложно. Моя откровенность, и готовность нести ответственность за свои слова и поступки, позволили убедить старшего брата в моей рассудительности. А ещё то, что я согласилась на его условия.
− Это здесь? – спрашивает Тэхён, когда мы останавливаемся возле нужного дома. Проследив мой взгляд, он тоже смотрит на круглые чердачные окошки.
Одну он меня действительно не отпустил. Но и толпу охраны со мной не послал. Вместо этого предложил сопроводить меня лично. Чтобы самому убедиться в безобидности моих друзей.
Вот и стоит теперь рядом. Естественно, тоже под иллюзией.
Интересно, есть кто-то дома? Хотя бы Джил должен быть. Но надеюсь застать всех троих.
− Да. Только, пожалуйста, не пугай их. Они хорошие. И очень талантливые ребята.
− Я что, так ужасен? – хмыкает брат.
− Ну-у-у, − тяну я, осматривая его с ног до головы. Усмехаюсь лукаво. – Есть немного. И ещё... насчёт Арана. Пожалуйста, сделай вид, что не видишь... его настоящего облика под моими иллюзиями.
Тэхён удивлённо опускает на меня взгляд. Вздёргивает вопросительно бровь.
− Объяснишь?
− Это не моя тайна, Тэхён. Я поклялась не выдавать. Но могу тебя уверить, что Аран… чист перед законом. И прячется не по своей вине. Без моих иллюзий его жизнь окажется под угрозой.
− Вот как, − роняет брат.
− Да. Даже остальные ребята не знают ничего. Только я. Поэтому, пожалуйста, сделай вид, что ничего лишнего не видишь.
− Хорошо, раз ты так просишь. Но учти, если я узнаю, что его тайна ставит тебя под угрозу…
− Тай, никому не известно, кто я. И кто делал для Арана иллюзию. Даже… ему самому. Так что никакой опасности.
На это брат ничего не отвечает. Но я по глазам вижу, что он всё равно остался при своём мнении. Странно было ожидать иного. Но он увидит и поймёт меня.
Чтобы попасть на небольшой балкончик, откуда можно постучаться в квартиру к ребятам, нужно подняться по узкой слегка хлипкой деревянной лестнице. И шагая впереди, я даже радуюсь, что не вижу лица идущего позади Тэхёна. Вряд ли ему нравится происходящее.
Но вот мы оказываемся у двери. И я понимаю, что кто-то из ребят дома точно есть, ещё до того, как поднимаю руку. Чувствую сигналки, которыми Аран обвешал весь балкончик. Поэтому, постучав, подступаю ближе, прислушиваясь к происходящему в квартире.
− Ребята, есть кто дома? – зову я.
− Твой друг сейчас стоит за дверью. И боится открывать, − произносит, возвышающийся позади меня Тэхён.
Оглянувшись на брата, я замечаю, как он внимательно и даже слегка настороженно осматривает улицу, дома напротив и вообще окрестности. Проследив за его взглядом, и сама вдруг начинаю ощущать странное беспокойство. По коже бегут мурашки. Словно за нами кто-то наблюдает. Издали. И очень осторожно.
− Боится… нас? – спрашиваю тихо, мотнув головой. На миг мне почудилось что-то очень знакомое в этом ощущении. Но... это ведь невозможно.
− И нас тоже. Меня, насколько я могу судить, − морщится Тэхён.
А вот это плохо. Обычно мой друг не настолько пуглив. Значит, что-то случилось.
− Аран, открой, пожалуйста, − прошу, склонившись к двери. – Это я, Мираж, уже вернулась в Лорраю. А со мной − мой брат Рэн. Родной, старший. Он не опасен для тебя. Просто, он меня одну не отпустил.
Пару минут за дверью царит напряжённая тишина. А потом замок всё же щёлкает.
− Мираж? – щурится от яркого дневного света Аран. – Слава богам, ты вернулась. Я очень переживал. Ты не отвечала на мои письма, и я уже бесы знает что начал думать. Проходи… то есть, проходите, пожалуйста. Здравствуйте, − с вымученной улыбкой кивает Тэхёну. – Извините, я не ожидал гостей. И… должен был убедиться…
− Всё в порядке, − успокаиваю я друга, решительно переступая порог. Всматриваюсь в осунувшееся лицо. И сердце пропускает удар, когда через мои собственные иллюзии мне удаётся рассмотреть огромный синяк под левым глазом и разбитую губу.
− О боги, Аран? Кто это сделал? – шагаю я к другу и хватаю за плечи.
Показавшийся из своей каморки Джил, удивлённо округляет глаза.
− О, Мираж, здорова, − выходит он к нам. Окидывает друга внимательным взглядом. – Ты о чём это? Что с Араном сделали?
− Всё в порядке, − отвечает Адаль прежде, чем я успеваю рот открыть. Бросает на меня предостерегающий взгляд. И явно спешит поменять тему: – Мираж, лучше расскажи, как у тебя дела. Почему пропала? Мы волновались.
− У меня… всё хорошо. Просто… − я оглядываюсь на Тэхёна, немного неловко себя чувствуя. И только теперь замечаю, что брат по-прежнему стоит в дверном проёме, склонив голову и внимательно к чему-то прислушиваясь.
Почувствовав мой взгляд, он поднимает на меня глаза:
− Малыш, извини, задерживаться здесь не будем. Я практически уверен, что за нами следят. Так что, говори друзьям то, что собиралась, и пойдём.
− Следят? – это слово мы с Араном произносим в один голос. И если я чувствую всего лишь легкое беспокойство, будучи уверенной в том, что Тэхён и наши охранники, незаметно следовавшие за нами всё это время, способны справиться с любой опасностью, то Аран буквально сереет. Ещё и качаться начинает, будто вот-вот упадёт.
Бросившись, я подныриваю другу под руку, обхватывая за талию и поддерживая.
− Рэн, я не могу бросить, − жалобно смотрю на брата.
− Нет, Мираж, уходи, − сипло выдыхает Аран, возвращая себе равновесие. − И если можешь… забери Джила. Помоги найти другое убежище. Для них с Вайком. Рядом со мной опасно.
− Ты что, с дуба рухнул?! – взвивается Джил. – Никуда меня забирать не надо. Я тебя не брошу! Вайк тебе то же скажет.
Я же всё это время смотрю на хмурого брата. Тот обводит моих друзей внимательным, пронизывающим взглядом, явно читая. И наконец роняет скупо:
− Собирайтесь. Быстро. Идёте с нами.
− Спасибо, Рэн, − выдыхаю с облегчением. – Аран, пойдём. Бери только самое необходимое. Джил, живо, собирай вещи. И дай мне листок бумаги, я напишу Вайку, где вас искать.
На этот раз парнишка уже не пытается спорить, поняв, что дело серьёзное. И стремглав бросается к себе в каморку.
− Мираж, не надо. Это опасно, − упрямо мотает головой Аран.
− Послушай меня, − трясу её за плечи. – Мы вас спрячем. Надёжно. Так, что никто не найдёт и не посмеет приблизиться.
− Ты не понимаешь, о чём говоришь. Он… он способен достать меня везде.
− Не везде. Поверь, − твёрдо смотрю в полные паники глаза. Впервые я вижу друга настолько раздавленным и потерянным, не способным собраться. – С нами ты, и Джил с Вайком будете в полной безопасности. Верь мне. Нашу разработку тоже давай заберём. Пойдём, помогу собрать.
− Не нужно. Я уже всё собрал. Думал бежать из города в ближайшие дни, − признаётся друг. – А нашу крошку думал тебе оставить. Мы столько труда в неё вложили. Может, когда-то сможем продолжить.
− Сможем. Обязательно сможем. И это хорошо, что всё уже собрано. Тогда иди бери свои вещи, а я посоветуюсь с братом, как вас лучше незаметно вывести отсюда. Позволь помочь тебе. Нам это вполне по силам.
И Аран всё-таки сдаётся. Кивает, пряча выступившие на глазах слёзы. И, высвободившись из моих объятий, идёт к себе в комнату.
А я снова смотрю на брата. Тот выразительно вздыхает, качая головой. Явно давая понять, что дома меня ждёт серьёзный допрос.
− Если бы я не видел… правду, Джису, − тянет он многозначительно.
− Если бы ты её не видел, я бы не просила. Но ты ведь понимаешь. Мне важен этот человек. Я не могу бросить в беде.
− Понимаю, − хмыкает Тэхён.
− А что со слежкой? Ты ощущаешь угрозу? – спрашиваю тихо, подступив к нему и осторожно выглядывая на улицу.
− Как ни странно, не ощущаю. Но в том, что за нами наблюдают, сомнений нет. Из этой квартирки есть другой выход?
− Только через окно на крышу. Но ты сам видел, соседние крыши находятся недостаточно близко, и это нам ничем не поможет, − вздыхаю.
− Значит, вы пойдёте под иллюзией невидимости, я прикрою. И ещё… что это ещё за Вайк?
− Ещё один друг. Он тоже тут живёт, а сейчас, наверное, на работе. И если Аран действительно будут искать, ему точно опасно будет тут оставаться. Поэтому я хочу назначить ему встречу в каком-то безопасном месте, чтобы всё объяснить.
− Ясно, я скажу, что написать, и пошлю кого-то. А разработка это что?
− О, это ты и сам увидишь, − с энтузиазмом усмехаюсь. – Мы с ребятами работаем над одним очень перспективным изобретением. Но предупреждаю, вмешиваться и помогать нам не надо, самим интересно справиться.
− Когда это я вмешивался? – изображает возмущение брат.
Но в комнату уже возвращается Джил и, бросив настороженный взгляд на Тэхёна, протягивает мне листок бумаги и кусочек грифеля.