Глава 26.
Чонгук
− Защитный контур будем делать? – стоящий рядом со мной Сухёк, так же как и я молча рассматривает обсаженный кипарисами полуразрушенный особняк, возвышающийся на продуваемом со всех сторон холме, который и должен послужить мне временным убежищем. – Вам, принц, лучше своей магией не светить лишний раз. А мы с братом займёмся.
Мы прибыли сюда порталом, имея точные координаты, которыми воспользовались братья. Но в конюшне за домом уже должны ждать подготовленные для нас лошади, которые, могут понадобиться в ближайшее время.
− Не надо. Полноценный магический контур может привлечь к дому лишнее внимание, − качаю я головой. – А я вроде как скрываюсь от правосудия. Здесь не так много возможных путей наступления, лучше оцепить территорию незаметными сигналками и ловушками. Это я прекрасно и сам могу сделать, никто не разберёт, чья магия. Но от помощи не откажусь.
Братья, понятливо хмыкнув, кивают и расходятся в стороны, вскоре скрываясь среди деревьев. Я, ещё секунду постояв, тоже принимаюсь плести нужные заклинания.
Чтобы обезопасить все подходы к дому, у нас уходит пара часов не меньше. Зато мне теперь известна каждая пять прилегающей территории. И если понадобится, я смогу выдержать здесь долгую осаду, либо быстро отсюда исчезнуть. Даже без братьев Гур.
− Всё сделано, принц, − докладывает Эльчин, появляясь рядом, когда я натягиваю и закрепляю последнюю сигнальную нить на ступеньках, ведущих к крыльцу.
Так, теперь замаскировать и затереть магические следы.
− Хорошо, − бросаю на друга короткий взгляд. Потом смотрю на приближающегося Сухёка. − Пойдёмте в дом, нужно поговорить.
Братья в ответ удивлённо хмурятся, но тем не менее подхватывают с земли наши сумки и, переступив невидимые сигнальные нити, поднимаются на крыльцо. Эльчин бесшумно открывает массивную дверь, оплетённую магией настолько, что она наверняка уцелеет, даже когда весь дом развалится, и мы заходим в полумрак вестибюля.
− М-да, не дворец, − хмыкает Сухёк, осматривая ветхое помещение. – Хотя когда-то тут, наверное, ничего так было. Если в доме найдутся уцелевшие кровати, можно жить.
Вид действительно слегка удручает. Посреди вестибюля валяется разбитая люстра, под ногами скрипит битое стекло, на стенах темнеют какие-то странные пятна, пол местами прохудился. Окна заколочены. Но немного света пробивается через трещину в потолке, затянутую диким виноградом. В таких хоромах действительно мало кто будет искать принца крови. Что мне на руку.
− Вам тут жить не придётся, − сообщаю, забирая у моих товарищей сумки и направляясь к кухне. Там должен быть рабочий охлаждающий шкаф, куда можно сгрузить припасы. – Я отправляю вас обоих в Сэйнар.
− В каком смысле? – удивлённо хмурится Эльчин. – Вы хотите, чтобы мы оставили вас одного?
− Я хочу, чтобы вы были рядом с Джису и защитили её от любых возможных опасностей.
− Мой принц… − начинает Сухёк, с явным намерением возразить.
− Это не обсуждается, парни. Если с ней что-то случится, для меня вся игра потеряет смысл и будет проиграна, − сообщаю ровно.
− Если вас грохнут эти «восстановители справедливости» ваша игра тем более будет проиграна, − мрачно возражает Эльчин. – Этим мразям доверять нельзя.
− Они этого не сделают. Без меня уже их игра обречена на провал, − пожимаю плечами.
− Я бы не был так уверен, − со стороны лестницы раздаётся внезапно ещё один голос, который я не ожидал услышать так быстро.
Остановившись, оборачиваюсь к ступенькам, ведущим на второй этаж, и с некоторым удивлением наблюдаю за дядей, который неспешно спускается к нам.
Братья Гур почтительно кланяются, а потом, повинуясь моему кивку, оставляют нас одних.
− Когда ты прибыл? – спрашиваю, недоумённо хмурясь.
− Недавно. Когда вы ещё по кустам ловушки развешивали, − криво улыбается Хосок, направляясь ко мне. Обнимает неожиданно, хлопнув по спине. И, отстранившись, склоняет голову набок: – Как ты?
− А что мне сделается? – дёргаю плечом, чувствуя определённую неловкость. У нас с дядей сложились довольно неплохие отношения, особенно за последние три года, но впервые он так открыто демонстрирует тёплые родственные чувства. – Как твои люди? Не слишком я их… потрепал?
− Нормально. Оплаченный за мой счёт отпуск на юге Арганды компенсирует им все моральные и физические затраты, − хмыкает его величество.
Неплохой способ убрать из Босварии тех, кого я якобы убил, совершая свой преступный побег. Так ни один из них никому на глаза не попадётся раньше времени, руша всю нашу легенду. Хотя… я в Эстебеле тоже думал, что меня там никто не узнает.
− Не волнуйся. Парни отправились отдыхать под чужими личинами, так что риск минимален, − правильно истолковав мою гримасу, уверяет Хосок. Окидывает меня хмурым взглядом: – Ты уверен в своём решении отправить обоих твоих телохранителей в Сэйнар? Мне было бы спокойней, если бы я знал, что ты не один. Джису под надёжной защитой своей семьи. Тогда как тебе помощь может понадобиться в любой момент.
− Сэйнары не знают всей правды, так что могут проморгать опасность, − возражаю ему.
− Но и о том, что Джису была с тобой в Эстебеле, практически никому не известно. Как и о том, что ты просил её руки и питаешь к ней чувства. Сэйнары в сложившихся обстоятельствах не станут никому сообщать о вашей с принцессой помолвке.
Возможно, он и прав. Но я не могу рисковать. Пусть она теперь ненавидит меня, я всё равно её защищу.
− Отец знал о моих намерениях. И полагаю, догадался насчёт чувств. Я, по сути, прямо заявил ему, что выбираю её и плевать хотел на его мнение, пригрозив, что он никогда не увидит ни невестку, ни внуков.
− Ты не говорил об этом, − хмуро сдвигает брови его величество.
− Этот разговор случился у нас с ним перед самой коронацией. Кто-то донёс ему новость о том, что я намереваюсь просить руки Джису Сэйнар.
− Так вот почему ты так рьяно прочёсывал близкое окружение твоих деда и бабушки? – понимающе кивает дядя.
− Да. Но теперь, после случившегося, я не уверен, что шпион был в их окружении. Как Мина и Асхан? Сильно испугались?
К сожалению, повод, по которому меня арестовали, был вполне настоящим. На Хосока и его жену действительно было совершено покушение. За день до моей «случайной» встречи с посланником от «борцов за вековые традиции и прежнее величие Босварии», как они сами себя называют. И когда я связался с дядей, сообщив, что на меня вышли заговорщики и сделали недвусмысленное предложение возглавить переворот, а он рассказал об том, что произошло в Босварии, план возник сам собой.
У нас впервые за последние пару лет появилась реальная возможность выйти на главаря этой шайки фанатиков, которые начали сеять смуту, как только Хосока объявили первым наследником трона. Кто бы их не возглавлял, действует этот подонок очень хитро и продуманно, используя своих последователей, как слепых пешек, тогда как сам всегда остаётся в тени. Ни разу нам ещё не удавалось подобраться к нему достаточно близко.
− Ты серьёзно? Мина? Испугалась? – иронично хмыкает дядя. – Может быть, вначале, за меня и сына, а потом стала злая как бестия. Во дворце уже все по стеночке ходят. К слову, она передавала тебе пламенный привет с пожеланием расправиться с этими мразями максимально жестоко.
− Постараюсь оправдать ожидания, − хмыкаю.
Усмехнувшись, Хосок одобрительно кивает. Его взгляд останавливается на сумках в моих руках.
− Я проверил второй этаж. И оставил в одной из спален кое-какие вещи, чтобы сделать твоё пребывание здесь более комфортным.
− Спасибо. Не стоило…
− Стоило, − мрачно сжимает он губы. – Ты многим жертвуешь. Слишком многим. Ради страны, ради долга... ради того, чтобы защитить мою семью. Я очень ценю это, Чонгук. И понимаю, что ты поставил на кон.
− У меня есть на то и свои причины. Я хочу, чтобы все эти борцы раз и навсегда усвоили, что ты законный и единственно возможный король. Что я поддерживаю твоё правление, взятый тобой курс, и не собираюсь бороться с тобой за власть. Мне не нужна корона. Особенно такой ценой. Я сделаю всё, чтобы защитить твою семью, дядя.
− Но при этом ты рискуешь жизнью и можешь потерять ту девушку, с которой хотел создать свою собственную семью, − ещё более хмуро замечает он.
Если бы я не согласился на эту авантюру, риск для неё был бы значительно большим. Теперь, когда нам известны планы заговорщиков, я отчётливо это понимаю. Меня бы не оставили в покое. Я единственный Босвари, который может принять власть, если короля убьют. Ведь мой отец официально отрёкся от трона три года назад, и это закреплено не только документально, но и магической клятвой. Я же до сих пор являюсь наследником. Теперь вторым после малыша Асхана, сына Хосока и Мины. И если не покончить с заговором сейчас, меня всегда будут пытаться втянуть в свои грязные игры те, кто до сих пор не может смириться с новыми порядками и законами, введёнными дядей.
Так что выбора у меня нет. И я могу только сожалеть, что ослеплённый своими чувствами, своей одержимостью, втянул Джису в эту историю. Лучше бы я к ней не лез своим предложением, с этим глупым, безрассудным похищением, которое подарило мне несколько самых лучших дней в моей жизни. Эгоистично заставив её увидеть во мне своего мужчину, я тем самым причинил любимой только боль, когда всё это разрушилось, как карточный домик.
Всё что я могу сейчас сделать, это отпустить, уйти из её жизни, чтобы не причинить ещё большего вреда. Лучше поздно, чем никогда.
− Главное, что она сейчас в безопасности. С остальным… я справлюсь, − отвечаю ровным тоном. – Не возражаешь, если мы продолжим разговор на кухне? Мне нужно разложить провизию.
Он кивает, и я иду туда, куда собирался до его появления.
Кухня в отличие от остальной части дома выглядит более убранной. Охлаждающий шкаф действительно стоит в углу, варочная поверхность тщательно выдраена, на полках сверкает чистыми боками небольшое количество самой необходимой посуды. Могу поручиться на что угодно, что чистоту и порядок здесь навели по дядиному приказу. Не удивлюсь, если для меня и комнаты более-менее сносные подготовили на втором этаже.
− Есть ещё кое-что, что ты должен знать, − слышу, когда складываю сумки на большой дубовый стол и принимаюсь выкладывать их содержимое.
Дядя окидывает помещение хмурым взглядом, и я отчётливо понимаю, что он волнуется. Видимо новость не из приятных и задевает его личные чувства.
− Твой отец исчез. Обвёл вокруг пальца моих людей, что следили за ним, и скрылся в неизвестном направлении.
Замерев, я прикрываю на миг глаза. Значит, моим надеждам не суждено сбыться. Всё-таки отец в этом замешан.
− А мама? – спрашиваю тихо.
− Её Лиджун с собой не взял. Наверное, потому, что никакой информации от неё невозможно получить. Мне неприятно это сообщать тебе, но, кажется, твоя мать окончательно повредилась рассудком. Я приставил к ней лучшего целителя души и дополнительную охрану.
Можно сколько угодно говорить себе, что это неизбежно, когда раз за разом, с каждым своим приездом, смотришь в пустые глаза матери и слышишь от неё один лишь бессмысленный бред. Но даже это не подготовило меня к осознанию, что она необратимо больна и это уже никогда не изменится.
Это больно.
− Я знаю, что она была сослана королевским указом, как и отец. Но всё же прошу, позволь забрать её в один из своих дворцов, когда всё закончится, чтобы обеспечить должный уход и лечение. Это мой сыновий долг позаботиться о матери, когда отец её бросил.
− Конечно, Чонгук. Я разрешаю.
− Благодарю. Уже этой ночью я напишу Умару и сообщу, что передумал и согласен на их предложение.
Хочу покончить с этим как можно скорее.
− Думаю, с этим лучше подождать пару дней, − качает головой Хосок. – Чтобы они убедились, что тебя действительно разыскивают, как преступника. Тогда тебе с большей готовностью поверят.
В его словах есть смысл. В принципе... куда мне спешить? Всё равно мне уже нечего терять.
Возможно арест и не убедил Джису в том, что предъявленные мне обвинения справедливы, а вот мой побег – это невозможно объяснить какой-либо другой причиной, кроме моей вины. Особенно, когда в этом будут уверены все, включая её семью. Ведь именно эта всеобщая уверенность является залогом того, что наш с Хосоком план сработает – шпионскую сеть наших врагов недооценивать нельзя. И даже если я выживу и смогу рассказать Джису всю правду, она никогда не простит мне те страдания, которые я причинил ей.
Она обещала мне неделю. Я сумел разрушить всё значительно раньше.
Боль от этого осознания тупой иглой засела в сердце, погружаясь всё глубже и глубже, угрожая со временем полностью уничтожить меня. И я даже не буду этому препятствовать. Но это будет потом, когда я исполню свой долг, предотвращу переворот и кровопролитие, и смогу позволить себе думать о том, что мог бы иметь, но безвозвратно потерял.
Сейчас же мне нужно сосредоточиться на деле.
− Что с янгардой? Вычислил предателей среди своих яншар? – спрашиваю, заставив себя отодвинуть мысли о Джису на потом.
− У меня несколько подозреваемых… − начинает Хосок, и следующие полчаса мы проводим за подробным обсуждением наших действий и планов.
А когда он уходит, использовав портальный амулет, я зову братьев Гур и делаю то, что собирался. Отправляю их защищать девушку, чья жизнь для меня уже давно стала важнее собственной.