Глава 25.
Почти весь путь домой прошёл для меня, как в тумане.
Стоило нам выйти из дома, и вокруг виллы сразу же сомкнулся магический защитный контур. У крыльца уже ждала лошадь Тэхёна − на ней мы и добрались до Эстебеля. Где-то на полдороге до города я вспомнила о коне Чонгука. Он ведь остался там, в конюшне. И о котятах…
Но следом за этим пришло и понимание, что о животных наверняка позаботятся братья Гур. Или данна Чиара. Раз уж Чонгук знал, что за нами придут, он наверняка раздал всем соответствующие указания.
Мелькнула даже обиженная мысль, что Сухёку и Эльчину он наверняка объяснил гораздо больше чем мне. Но я постаралась об этом не думать, напомнив, что у него наверняка были на то веские причины. Надеюсь, потом и меня во всё посвятят. Потому что… это было слишком больно. Такое нельзя оставлять непроговорённым.
Потом был Эстебель, неуловимо утративший для меня своё очарование, и городской портал, через который мы прошли под чужими личинами, чтобы добраться до столицы Ларидии, Тарны. А из Тарны, по-прежнему инкогнито, мы уже прямым переходом отправились в столицу Сэйнара, нашу родную Лорраю, в один из городских портальных залов.
По пути Тэхён успел написать весточку домой, и нас встретил герцог Гиерно, лично приехавший к порталу в закрытой карете.
И вот я вместе с братом и главой Департамента госбезопасности Сэйнара забираюсь в уединённое тёмное нутро этой самой кареты, сажусь, невольно забившись в угол и безучастно закрыв глаза. Но мужчины принимаются обсуждать текущую ситуацию в королевстве, заседание совета министров, встречу с какими-то послами, разбор судовых тяжб в королевском суде… И ко мне приходит тревожное чувство, что потрясения для меня только начинаются. И что мой привычный мир, в том виде, который я запомнила, уже просто не существует.
Сначала, прислушиваясь к их разговору, я с некоторым ошеломлением понимаю, что отец, кажется, куда-то отлучился из королевства, раз Тэхён выполняет его обязанности. Сначала возникает мысль, что он, возможно, меня с Чонгуком ищет, но если бы это было так, то Хосок бы первым делом ему сообщил, а не брату. И сейчас рядом сидел бы именно он.
− А куда отец уехал? – не в силах гадать, задаю я прямой вопрос Тэхёну. Мысленно коря себя, что всю дорогу отмалчивалась, теша своё горе, и даже не спросила, как обстоят дела дома.
Но разве могла я подумать, что случилось ТАКОЕ?
− Отец с матерью уехали на север Тарнхадского материка, − отвечает брат, окинув меня внимательным взглядом.
− Зачем? – ещё больше опешив, хмурюсь я.
− Чтобы забрать домой Дженни, которую похитил ярл Чонин, − получаю сокрушительный ответ, от которого даже в глазах темнеет.
– Ч-что? Как похитил? – выдавливаю я, ни жива ни мертва. – Когда?
Но я уже знаю ответ.
В тот же вечер, когда меня забрал Чонгук. Мы обе были без охраны. И сестры не оказалось там, где она должна была быть. А я... Боги, я самая ужасная в мире сестра. Я ведь даже не подумала, что с ней что-то могло случиться. Даже не почувствовала. Не спросила у Чонгука, всё ли с ней в порядке. Эгоистично сосредоточилась на своих переживаниях, а Дженни в это время... Праматерь милостивая, защити её, пожалуйста, молю. Это из-за меня всё!
– Зачем он это сделал? Что с ней? Вам известно? – заламывая руки, я смотрю по очереди то на брата, то герцога. Их фигуры в полумраке кареты расплываются из-за пелены подступающих слёз.
– Родители ещё не добрались до Тарнхада и сейчас находятся на корабле посреди Тарнийского моря. Так что точной информации у нас нет. Только предположения, – хмурится Тэхён, играя желваками.
– Какие?
– Северянин намекал отцу, что имеет серьёзные намерения относительно Дженни. Отец ответил, что его дочери имеют право выбора в этом вопросе. Но уже потом Федерик поделился с нами информацией, что на родине Янгмара есть давняя традиция похищать невест. А поскольку он всю неделю буквально вился возле нашей сестры... То вывод очевиден.
– Но... он же не станет её принуждать? – сказать, что мне дурно от этой мысли, это ничего не сказать.
– Я не знаю, Джису. Чеён утверждает, что он предначертан судьбой для Дженни, и что видела их вместе в счастливом браке. «Если они смогут найти путь к сердцу друг друга», − тут он явно передразнивает интонации нашей ведьмочки. − Да и мне показалось, что Чонин нормальный мужик, хоть и довольно жёсткий. И к Дженни он более чем неравнодушен. Но я мог и ошибиться. А моей жене больше не удаётся ничего увидеть о них, будто ей кто-то мешает и намеренно отводит её взгляд. Мы полагаем, что это колдун таким образом пытается не позволить нам найти их раньше времени. И как он поведёт себя с девушкой, которая временно находится полностью в его власти, как будет склонять её к браку, я предсказывать не берусь. Это твой недожених хотя бы соизволил связаться с нами и уверить, что тебе ничто не угрожает.
Да, Чонгук говорил об этом. И потом обещал, что скажет мне, если Дженни напишет… Но ничего не сказал о том, что её похитили. Может он не знал? Но ведь общался же с моим отцом. Неужели не поинтересовался, не с нами ли Дженни? Неужели отец ему не сказал?
Но если предположить, что Чонгук всё это время было известно, что случилось с Дженни, и он ничего мне не говорил… Если он скрыл от меня правду о сестре лишь для того, чтобы я осталась… Нет! Я не хочу верить в то, что он мог так жестоко со мной поступить.
Однако, зародившись, эта мысль уже не желает оставлять меня в покое, болезненно царапая и без того израненную душу.
− А-а-а, Чонгук знал, что Дженни похитили? – поднимаю взгляд на Тэхёна.
− Это мне тоже неизвестно. С ним переписывался отец. Я в это время с разрешения Хосока обыскивал дворцы Чонгука, надеясь найти вас в одном из них.
Значит, ответа я не получу до тех пор, пока отец не вернётся. Либо пока сам Чонгук не расскажет мне всю правду.
Больше я не задаю никаких вопросов, чувствуя себя полностью морально избитой. И брат с герцогом Гиерно вскоре возвращаются к своей прерванной беседе.
Закрыв глаза, я откидываюсь головой на спинку сидения. Да так и замираю. Душу сжигает чувством вины перед Дженни, за то что из-за меня её похитили. И перед родными. Они ведь столько пережили, пока искали нас обеих. А сердце теперь болит не только за любимого, которого обвинили в ужасном преступлении, угрожая смертной казнью, но и за сестру, которая сейчас находится во власти одержимого ею мужчины. Только бы он ей ничего плохого не сделал. Я не переживу этого.
Остаётся уповать только на то, что северянин, несмотря на их варварские обычаи, на самом деле неплохой человек и не станет обижать беззащитную девушку.
«Я никогда не позволю себе обидеть женщину. Ни словом, ни делом».
Ведь так он сказал? Тогда мне эти слова показались почти что клятвой. Буду надеяться, что так оно и есть.
Спустя полчаса карета останавливается.
− Приехали, Джису, − зовёт меня брат. Награждает ещё пристальным взглядом, который я даже с закрытыми глазами чувствую. – Жилая часть дворца сейчас полностью закрыта для посторонних. Весь двор считает, что вы с Дженни отправились в один из наших летних дворцов, чтобы отдохнуть перед учебным годом. О цели, с которой родители отправились в путешествие, тоже знают лишь единицы. Теперь, когда ты вернулась, мы объявим, что Дженни пока не захотела возвращаться в столицу. Но тебе сейчас придётся создать для себя подобающую иллюзию. На случай, если наш приезд не останется незамеченным.
− Хорошо, − послушно киваю я, открыв глаза и посмотрев на него в ответ.
Ну что ж, пора собирать себя по кусочкам и начинать действовать. Первым делом я действительно создаю иллюзию, придавая себе обычный для принцессы Джису образ. То есть, вместо своего растрёпанного вида, изображаю дорожное платье, элегантную причёску, немного сдержанных украшений, ещё кучу нужных деталей. Свою небольшую котомку, в которой лежит дорогое сердцу красное платье, я преображаю в небольшую изящную сумочку. И удостаиваюсь удовлетворённого кивка от брата.
Дальше сложнее:
− Тэхён, я хотела обратиться с официальной просьбой к отцу, − бросаю на него внимательный взгляд, когда мы уже поднимаемся по ступенькам к восточному крыльцу. – Но раз ты сейчас выполняешь его обязанности, то прошу об аудиенции тебя.
− Это касается его? – скрипнув зубами интересуется брат.
Мне не нужно уточнять, чтобы понять, кого он имеет в виду. Конечно, Чонгука.
− Да.
− Надеюсь, ты не собираешься искать неприятности на свою голову? – обжигает Тэхён меня сердитым взглядом.
− Я собираюсь сделать то, что считаю правильным, − упрямо вскидываю подбородок.
− Допустим. Но решение всё равно принимать мне. Впрочем, приходи, обсудим. Буду ждать тебя через два часа в кабинете отца.
− Спасибо, Тэхён, − киваю благодарно. Хоть и понимаю, что мне придётся выдержать настоящий бой. – К слову… а что Чеён говорила обо мне? Неужели она не видела, где мы находимся?
И я понимаю, что наступила на больной мозоль ещё до того, как произношу последнее слово.
− Видела. Но наотрез отказалась говорить, − раздосадовано ворчит брат. Очень явно демонстрируя, что ему совершенно точно не понравилась такая принципиальная позиция жены. – Сказала, что ты нуждаешься в том, чтобы провести это время… там, где ты его провела.
Вот как? Я действительно безумно в этом нуждалась. Но даже не подозревала об этом сама. И ни за что не согласилась бы, пока Чонгук не решил всё за меня. Хочется спросить, предначертан ли он мне, его ли Чеён видела в моей судьбе, но сомневаюсь, что Тэхён мне ответит. Да и не место здесь, на ступеньках, задавать такие вопросы.
Дальше мы поднимаемся молча. Гвардейцы, торжественно щёлкнув каблуками, открывают перед нами двойные двери, и я наконец оказываюсь дома. Так странно после маленькой уютной виллы.
Я люблю наш дворец… но порой мне так хочется чего-то более… личного, более… уединённого. Пожалуй, я бы не хотела быть супругой короля и вести соответствующий образ жизни. Не все мужчины такие, как мой отец, который позволяет маме иметь своё любимое дело и жить своей маленькой тайной жизнью в свободное от королевских обязанностей время. Мало кто знает, что знаменитая на весь наш материк учёная, магистр Катриса Франди, которую мечтают заполучить все лучшие учебные заведения материка, и королева Гёнсу Сэйнар один и тот же человек.
Но с Чонгуком мне корона и не грозит. Он не является первым наследником трона. Вот только… не станет ли он загонять меня в рамки босварийских традиций, когда мы сочетаемся браком? Ведь одно дело тайная вилла и полная уединённость там, где нас никто не знает, а другое – Босвария и жизнь принцессы дома Босвари.
В любом случае, это мы будем решать между собой потом. Сейчас главное вытащить его из беды.
В своих покоях я поспешно раздеваюсь и прячу одежду, в которой приехала, в один из своих тайников в гардеробной. Туда же отправляется и красное платье с котомкой. Лишь накинув на себя шелковый пеньюар, я вызываю горничных и, не дожидаясь их, отправляюсь в ванную, чтобы хоть немного взбодриться и смыть с себя дорожную пыль и усталость.
К кабинету отца, временно занятому Тэхёну, я прихожу ровно в назначенный час. На этот раз уже в настоящем платье из моего личного гардероба, с подобающей причёской и всеми прочими атрибутами, положенными принцессе дома Сэйнар.
− Здравствуйте, Сехун, − здороваюсь с королевским секретарём, занятым кипой каких-то бумаг.
− О, здравствуйте, ваше высочество, − вскидывает он голову. Привлекательное мужское лицо озаряется широкой улыбкой. – Извините, не сразу заметил ваш приход.
− Ничего. Я к брату, он уже меня, наверное, ждёт.
− Да, конечно. Проходите.
Вот никогда не думала, что перед разговором с Тэхёном буду так же сильно волноваться и невольно испытывать страх отказа, как перед встречей с разгневанным отцом. Но сейчас именно от брата зависит, получится ли у меня сделать то, что нужно. Точнее, получу ли я поддержку дома Сэйнар для своих действий, или нет. Потому что без поддержки будет гораздо труднее.
Выдохнув для храбрости, поднимаю руку и стучу.
− Заходи, Джису, − слышу голос из кабинета.
Ну вот и пришло время доказать, что Чонгук значит для меня. Сначала брату. А потом… даже миру, если понадобится.
Толкнув дверную створку, переступаю порог. Шагнув в кабинет, слышу позади отчётливый щелчок и ощущаю, как смыкается вокруг комнаты магический контур. Теперь нас никто не услышит.
Сажусь напротив Тэхёна. Разгладив юбку, выпрямляюсь, придавая себе уверенный вид. Брат откладывает какое-то письмо, окидывается на спинку своего кресла и вопросительно изгибает бровь, предлагая мне начать разговор.
Ну что ж... я это предложение принимаю:
− Я собираюсь официально обратиться к его величеству Хосоку Босвари с прошением о том, чтобы он разрешил мне приехать в Босварию, − произношу ровным, уверенным тоном. − Дабы я могла поддержать моего жениха, принца Чонгука Босвари, и помочь ему доказать свою невиновность. Если его величество того потребует в целях безопасности, поеду тайно. Я очень надеюсь на то, что дом Сэйнаров меня поддержит в этом намерении, но независимо от твоего ответа свое решение я не изменю.
По лицу брата невозможно ничего прочитать. Зато он меня читает отлично. Видит все мои эмоции, все мои чувства, как на ладони. В этом я практически уверена. Ну и пусть. Я не собираюсь скрывать, что испытываю на самом деле. Я выбрала Чонгука сердцем. И не собираюсь его бросать из-за абсурдных обвинений в том, чего он не делал.
Надеюсь, Тэхён меня поймёт. Он ведь знает, каково это любить и защищать того, кого любишь.
− Уверена? – чуть сужает он глаза.
− Да. Я люблю его. И верю в него.
− А если я тебе скажу, что он действительно виноват? – мрачно сдвигаются брови Тэхён.
− Я потребую у тебя неопровержимых доказательств. Одного голословного обвинения мало.
− Доказательств, значит, − вздыхает брат. – Хорошо. Вот тебе неопровержимое доказательство. Принц Чонгук Босвари сбежал из-под стражи, положив нескольких королевских яншар. И скрылся в неизвестном направлении. Его отец, принц Гедаш Босвари, тоже исчез. Наша разведка доносит, что в Босварии назревает угроза переворота. И твой недожених, судя по всему, играет в этом непоследнюю роль, поскольку только его заговорщики могут посадить на трон, если уничтожат Хосока и его наследника.
Он протягивает мне то самое письмо, которое читал до моего прихода. И я практически сразу узнаю печатку короля Босварии.
И пока я дрожащими руками разворачиваю послание от Хосока, жёстко припечатывает.
− Я отказываю тебе в твоей просьбе, Джису. И запрещаю покидать Сэйнар. А также приказываю тебе немедленно сообщать мне, если принц Чонгук Босвари каким-либо образом попытается выйти с тобой на связь. Если ослушаешься… лучше не делай этого, сестра.