Глава 13.
Радоваться всё никак не получалось. Ни капли радости я не испытала той ночью, когда, вернувшись из королевского дворца, почти до утра лежала в своей кровати и думала, думала, думала. Вспоминала всё, что он мне говорил, и всё что я наговорила. Вспоминала наш поцелуй и то, что он со мной сделал, как трогал, ласкал... Снова чувствовала, как заходится сердце в груди, и щёки начинают пылать. И снова ощущала это дикое замешательство от полученного в его руках удовольствия. А потом прокручивала в голове, когда именно всё пошло под откос. Почему, добившись своего и отвадив наконец Чонгука, я начала ощущать себя такой разбитой. Неужели он всё-таки что-то для меня значит?
Не пришло ко мне ни успокоения, ни радости и на следующий день. Церемония отречения короля Чольджона от трона запомнилась мне только тем, что я всё время пыталась найти взглядом Чонгука. Но его нигде не было. И от этого мне стало ещё тяжелей.
На коронации Хосока и Мины он всё же появился. Как всегда, хмурый, отстранённый, холодный, равнодушный. Мой Тёмный Навий…
Поймав себя на такой странной мысли, я так и застыла с широко распахнутыми глазами. Не веря самой себе. Вытаращившись на безразличного ко всему босварийского принца, по обыкновению изображающего каменную статую. Как такое может быть? Почему? Я действительно мысленно назвала его своим?
И вот странное дело. Теперь каждый раз, когда доводилось знакомиться с молодыми мужчинами, проявляющими ко мне интерес, я начала вольно или невольно сравнивать их с Чонгуком. И почему-то все откровенно ему проигрывали. Кто-то казался слишком болтливым, кто-то слишком бесхарактерным, кто-то слишком приторным в своём стремлении мне понравиться, кто-то совершенно немужественным. Никто не мог похвастаться такой же мрачной, притягательной красотой. И умением захватывать моё внимание целиком и полностью. Никто не вызывал во мне ни капли женского интереса. Ни с кем я не могла себя представить. Зато воспоминания о поцелуях Чонгука постоянно лезли в голову. И это жутко бесило. Словно мне было мало того, что с моим отцом и с Тэхёном мало кто может сравниться. Теперь ещё и Чонгук мою планку требований к мужчинам поднял на совершенно недостижимую высоту.
Так прошла почти вся праздничная неделя. Наряды, балы, всяческие увеселения, танцы, новые знакомства – всё это как-то смазалось, пролетело мимо меня, не зацепив никаких струн души. Не подарив ни радости, ни удовлетворения. И всё из-за одного единственного человека.
Чонгук действительно оставил меня в покое. За все эти дни он ни разу не подошёл ко мне, не сказал ни слова, не посмотрел даже. И этим заставил чувствовать себя брошенной и забытой. А когда на одном из балов я увидела его танцующим с княжной Ларидии, мне стало до слёз обидно, даже больно. И только это чувство заставило меня наконец посмотреть правде в глаза. Я к нему действительно неравнодушна. И мне бы хотелось, чтобы он и дальше за мной ухаживал. Но этому не бывать больше, потому что я сама всё разрушила своими собственными руками.
− Мне кажется, Чеён в этот раз всё-таки ошиблась, − заявляет мне Дженни, садясь рядом.
Сегодня наш предпоследний вечер в Босварии.
Вся наша семья отправилась на очередное празднество в королевском дворце. А я отказалась. Не могу смотреть, как Чонгук кружит в танце эту хрупкую куколку-княжну. Как смотрит на неё... у-у-у, придушила бы. Обоих.
К моему удивлению, Дженни тоже решила остаться.
И вот сидим мы, две самые завидные невесты на этом празднике, как назвала нас мама, и любуемся на тихий внутренний дворик с фонтаном, освещённый магическими светлячками, вместо того, чтобы наслаждаться балом, танцами и ухаживаниями поклонников…
− Почему ты так думаешь? – спрашиваю я, не отрывая взгляд от мерцания водных брызг.
− Она сказала, что этот праздник нас обеих соединит с нашими сужеными, − удручённо вздыхает Дженни. – А я могу «соединиться» разве что с этим ужасным колдуном яргом Чонином. Всех остальных он попросту распугал.
Удивлённо хмыкнув, я бросаю на неё задумчивый взгляд. А ведь действительно. За своими переживаниями и неожиданной хандрой я как-то упустила из виду, что и у сестры тоже всё непросто с поиском жениха. Вокруг неё так и кружит тот самый жуткий северянин, Чонин.
А я ведь так и не рассказала ей о нашем столкновении и его словах. Потому что тогда мне бы пришлось рассказывать обо всём остальном, а я… просто не могла. Зная о чувствах Дженни. И испытывая такое смятение. Нет, это было выше моих сил. Но рассказать ведь надо. Может тогда она взглянет на настойчивого блондина по-другому?
− И у тебя с Чонгуком всё разладилось, − новый вздох моей близняшки звучит ещё печальней.
− Ты снова намекаешь, что именно он моя судьба? – спрашиваю осторожно.
− Я так думала. Но теперь, когда он начал ухаживать за этой ларидийской княжной… уже не знаю.
Её слова острой иголочкой вонзаются в сердце.
− Думаешь, он за ней действительно всерьёз ухаживает?
− Не уверена. Но я уже дважды видела, как они танцевали. И вчера он её сопровождал на балкончик.
Что же так дышать тяжело? Будто грудь что-то сдавило.
− Я не видела этого, − шепчу потерянно. Значит… это действительно всё? Он внял моим словам и обратил внимание на другую.
− Ты как раз пыталась отделаться от этого болтуна герцога Танриса, − невесело хмыкает Дженни. – Слушай, что тогда между вами опять произошло? Неужели вы не говорили, когда Чонгук тебя нашёл? Мне казалось, он наоборот был серьёзно настроен наладить с тобой отношения.
− Да, наверное, он действительно так и собирался сделать, − закрываю глаза. – Знаешь, мне надо тебе кое-что рассказать. Извини, что не сделала этого раньше, но я была так расстроена, и растеряна, и… смущена.
− Что-то случилось? – в голосе сестры теперь звучит настоящая тревога.
− Ну как сказать. Да, случилось. Много чего. Я тогда случайно наткнулась на твоего колдуна.
− Он не мой, − возмущается Дженни. А потом до неё доходит: − Что? Ты на него наткнулась? Как это произошло?
− Я была под иллюзией невидимости и случайно налетела на него на повороте. А он от неожиданности принял меня за тебя. Обнял так нежно. Но тут появился Чонгук… − начинаю я восстанавливать в памяти все детали того вечера. Пересказываю сестре весь разговор, случившийся между мужчинами, клятвенное заверение ярга, что он не обижает женщин. Краснея, рассказываю, как мы с Чонгуком остались наедине и как он снова меня поцеловал. И всё что случилось дальше...
К тому моменту, как я дохожу до письма Арана, мои щёки уже буквально горят.
− О боги, − машет на себя руками покрасневшая Дженни. – Ничего себе у тебя приключения. Я могу похвастаться только одним поцелуем, а ты вон уже и интимных ласк отведала от рук Чонгука.
− С кем это ты успела поцеловаться? – удивлённо вскидываю брови.
− С Чонином, − возмущённо вздыхает она. – Он застал меня врасплох. Но подожди. Что за письмо? Зачем Аран тебе пишет постоянно?
С моими друзьями сестра лично незнакома, но я много ей рассказывала о них. И об Аране, само босой, тоже. Мы даже договорились, что я их как-то обязательно познакомлю.
− Я попросила.
− Зачем?
− Сама не знаю, − грустно пожимаю плечами. − Мне тогда показалось это хорошим решением. Чонгук был так уверен, что он первый меня поцеловал, что я теперь растаю и упаду в его объятия, что признаю какие-то чувства между нами... Ну вот и мне захотелось доказать ему обратное. Показать, что у меня есть поклонник в Сэйнаре. Что я могу иметь чувства к кому-то другому. А когда вот это всё между нами случилось там в саду… я была жутко растеряна и смущена своими чувствами, всей ситуацией, его действиями… а тут это письмо. Вот я и наговорила Чонгуку глупостей... опять. А он взял и сказал, что я глупая. И таким тоном… в этот раз я действительно его зацепила за живое и оскорбила. Вот мы теперь и не разговариваем. Он оставил меня в покое, как я и хотела.
Между нами повисает тягостная тишина.
− Тебя это ужасно расстраивает, − наконец произносит сестра, озвучивая очевидный факт. – Ты все эти дни проходила грустная. И ревнуешь его к этой княжне. Значит ли это… что Чонгук всё-таки тебе нравится? Ты готова это признать?
− Ты именно этого от меня добиваешься? Моего признания? – с толикой возмущения смотрю на свою близняшку. – Хорошо. Да. Я к нему неравнодушна. Довольна? Только какая уже разница? Я всё разрушила.
− И что? Ты возьмёшь и просто оставишь всё как есть? – скептически прищуривается Дженни.
− А что я могу? Он не хочет со мной разговаривать.
И его можно понять. Сколько раз он пытался добиться от меня взаимности. А я грубо и некрасиво его отвергала. Чонгук конечно упорный, но он ещё и гордый. А я по его гордости взяла и потопталась. Не единожды. Теперь я уже даже не уверена, что он согласится встретиться и поговорить со мной. Даже если я слёзно попрошу об этом. Но ведь Дженни права. Поговорить нужно. Даже если это уже не вернёт наших с ним отношений, я не хочу, чтобы он и дальше чувствовал себя оскорблённым.
Остановившись на этой мысли, я бросаю задумчивый взгляд на сестру.
− Дженни, я знаю, что наглею, − смотрю на неё умоляюще. − И вообще не имею права просить тебя о таком… Но ты не могла бы помочь мне встретиться с Чонгуком? Напиши ему, что тебе нужна его помощь, или совет, или ещё что-то. Тебе он не откажет. А вместо тебя приду я. И уже нормально с ним объяснюсь. Пожалуйста. Это очень для меня важно.
− А почему ты сама ему не напишешь? – удивлённо округляет глаза моя близняшка.
Ну как она не понимает? Я же рассказала, как сильно Чонгук оскорбился.
− Он мне откажет, − с полной уверенностью заявляю ей.
− Вот уж не думаю. Уверена, тебе Чонгук точно не откажет, − получаю в ответ скептический взгляд.
А я вот совершенно уверена в обратном.
− То есть… ты мне не поможешь?
− Что за глупости. Помогу, конечно, − на губах Дженни появляется лукавая улыбка. – Как я могу не помочь тебе в таком важном деле? Мы же всегда заодно.
О боги.
Взвизгнув от радости, я бросаюсь её обнимать. Конечно, поможет. Это же моя Дженни. Моя лучшая половинка.
− Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо! – бормочу, испытывая всеобъемлющее облегчение. Наконец прекратится это тоскливое затишье. – Теперь нужно найти способ написать ему лично. Может у Чеён попросить футляр завтра утром, или у Мины если удастся с ней пообщаться…
− Не нужно. Я знаю связующую формулу его личного почтового футляра, − огорошивает меня сестра.
− Откуда? − опешив, отстраняюсь от неё и заглядываю в глаза, так похожие на мои.
Неужели они общаются с Чонгуком более близко, чем я думала? Неужели... я чего-то не знаю о них?
− Просто попросила у него, − пожимает плечами Дженни. – На всякий случай.
Просто попросила? Вот просто взяла и попросила? Как просто взяла и призналась Чонгуку в своей давней влюблённости, чтобы всё прояснить. Чувствую себя настоящей трусишкой по сравнению с сестрой.
Когда она успела это сделать, ума не приложу. Но моя близняшка уже поднимается с кресла и протягивает мне руку.
− Пойдём. Прямо сейчас и напишем. Может, даже сегодня успеете увидеться.
Это было бы замечательно. Настроившись уже на этот разговор, я не знаю, как дождаться завтрашнего дня, если сегодня у Чонгука вдруг не получится.
Не медля больше ни секунды, мы с Дженни отправляемся к ней комнату. И сестра сразу усаживается на секретер у окна. Зажигает светильник, чтобы было лучше видно, и подтягивает к себе лист бумаги. Я застываю позади, сжимая руки от переполняющих меня эмоций.
А дальше, кусая губы, наблюдаю, как она своим уверенным красивым почерком пишет:
«Добрый вечер, ваше высочество.
Могу ли я попросить вас о срочной встрече? Мне очень нужна ваша помощь и совет в одном крайне важном деле. Буду безгранично благодарна.
Я сейчас нахожусь во дворце вашего дяди.
С уважением Дженни Сэйнар».
− Ну вот и всё, осталось отправить и ждать ответа, − удовлетворённо улыбается сестра. И ловко скручивает записку в трубочку, чтобы засунуть в свой почтовый футляр. Пробегает пальцами по замысловатой магической вязи, вводя нужную формулу.
Ещё пара секунд, едва ощутимый всплеск магии, и наше послание отправляется к Чонгуку.
Ох. Что-то меня аж в жар бросает. А если он действительно сегодня встречу назначит? Что я ему скажу? А что он скажет в ответ?
Ой, мамочки. Во что я ввязалась?
Но минуты идут, каждая растягиваясь до выматывающей бесконечности, а ответа всё нет. У меня от нервов даже коленки начинают дрожать, вынуждая присесть на табурет рядом с сестрой.
− Не волнуйся. Он ответит, − повернувшись ко мне, успокаивающе сжимает она мою руку. − Наверняка на балу сейчас и не имеет письменных принадлежностей под рукой.
− Наверное, снова обхаживает эту кукольную княжну, − прикусываю нижнюю губу. Поднимаю взгляд на Дженни: – Она ему хотя бы нравится?
В ответ получаю крайне удивлённый взгляд. Словно я спрашиваю полную чушь.
− Думаю, не особо. Точно не так, как ты. Но я же не была с ними рядом. И постоянно держала эмпатические блоки из-за огромного количества гостей рядом, − с извиняющимся видом пожимает плечами сестра. И тут же радостно улыбается, потянувшись рукой к футляру. – Ответил.
Ох. Я едва справляюсь с желанием вырвать у неё этот футляр из рук, чтобы первой открыть и прочитать, что Чонгук написал.
«Добрый вечер, Дженни.
Да, конечно, я встречусь с вами. Буду во дворце дяди через час. Напишите, где вам будет удобно поговорить.
С уважением Чонгук Босвари».
− Ну вот. Видишь? Согласился, – удовлетворённо хлопает в ладоши сестра. – Я назначу место встречи, а ты беги, прихорашивайся.
− Вот ещё, − фыркаю я по привычке, но натыкаюсь на понимающий взгляд Дженни и удручённо улыбаюсь. – Ладно-ладно, ты права. Но хотя бы не назначай какое-то особо запретное для меня место. А то ещё опоздаю.
− Не волнуйся, место тебе понравится, − слышу в ответ многозначительно обещание. – Иди уже.
Мне только и остаётся, что послушаться. Вскочив с табурета, я поспешно направляюсь к себе в комнату, размышляя, что именно надеть, и сумею ли переодеться, без помощи служанки. Не хотелось бы, чтобы кто-то лишний знал, куда я собираюсь.
− Никого не вызывай. Я сейчас приду, помогу, − летит мне вдогонку голос Дженни, заставляя широко и счастливо улыбнуться.
У меня точно самая лучшая на свете сестра.
И с Чонгуком я сегодня обязательно выясню все наши разногласия. Проявлю все свои дипломатические способности, чтобы убедительно извиниться и дать понять, что я теперь согласна на его ухаживания.
И всё будет просто замечательно.