Связь
Я встала, достала мобильный и вызвала Шахматиста по зашифрованной линии.
— Она перешла к угрозам, — сказала я, глядя на медведя. — Прямым. Через дом. Через игрушку. И она знает.
— О ребёнке?
— Не знаю. Но знает, что я стала уязвима. А значит — она опасна. Она больше не будет ждать.
Он молчал. А потом добавил тихо:
— Я прослежу за каждым, кто пересекал границу участка за последние трое суток. И... Катя. Нам пора переходить в наступление. Остаться в обороне — значит проиграть.
⸻
На следующее утро я уже была в пути — навстречу со связным, через которого раньше шли люди от отца. Местная кофейня, обычный район. За стойкой — девушка с короткой стрижкой, лет тридцати, немного сгорбленная, глаза цепкие. Назвалась Инной.
— Вы дочь Литвинова. Похожа на него. Только глаза другие. Ваши — стреляют, а его — будто всё время прощают.
Я молча взяла кофе.
— У меня для вас кое-что, — она скользнула под салфетницу небольшой пакет. — Это номер машины. Она ездила в ваш дом трижды. Один раз — рано утром. Остальное время — наблюдала со стороны. Это водитель. Не ваш.
— А чей?
— У вашей матери. Новый. Нанят через латвийскую контору, но по бумагам — фиктивный.
Я напряглась.
— Он сейчас в городе?
— Он в доме, — голос девушки стал жёстким. — В вашей охране. Подменил настоящего человека три дня назад. И это не первый случай.
Я прижала пакет к груди.
— Спасибо.
— Не мне. Ваш отец это начал. Я лишь выполняю его последнее указание.
Я почти вышла, когда она добавила:
— И... Катя. Это всё — уже не про бизнес. Она вас не просто хочет убрать. Она хочет сломать.
⸻
Вечером я поехала в дом снова — туда, где будет наш ребёнок, где должен быть наш безопасный угол.
Я зашла в детскую. Покачала собранную кроватку. Провела пальцем по деревянной планке, проверяя, нет ли новых царапин. Всё было тихо. И вдруг... словно накатила волна.
Я не знала, откуда — от гормонов, от стресса, от усталости или просто от одиночества. Но я заплакала. Села прямо на пол, обняв живот. Тихо. Беззвучно.
— Прости, малыш. Я пока только учусь быть мамой. Но я тебе клянусь — они не отнимут у нас дом. Жизнь. Семью. Ни при каких условиях.
⸻
На следующий день Шахматист принес план: тщательно выверенный, почти театральный. Мы снова запускали фальшивый маршрут. Но теперь — прямо через охрану, в которой засел враг. Приманка была сочной: крупная сумма, «забытая» в досье. Легкий сигнал. И шпион повёлся.
Он сделал один звонок. Одну ошибку.
— Мы его взяли, — сообщил мне Шахматист вечером. — Он уже даёт показания. Имени пока нет. Только связь. Но подтверждено — от Светланы.
Я сидела на веранде, завернувшись в плед. Оля подошла сзади, положила руку мне на плечо.
— Ты молодец. Ты — не просто в её игре. Ты её сломала.
Я покачала головой.
— Нет. Это ещё не конец. Она будет бить сильнее. Но теперь — я знаю, где.
Оля улыбнулась:
— Когда Витя вернётся — он тебя не узнает.
Я улыбнулась в ответ.
— А я кое-что ему покажу, что заставит узнать меня заново.
Я посмотрела на свой живот.
А потом в небо.
Ведь скоро Витя должен вернуться.
И я собиралась сказать ему всё.