зеркальное отражение

Вики шла босиком по раскалённой земле. Каждый шаг казался пыткой: кожа на ступнях уже не горела — она словно растворялась, будто таяла на лезвии, раскалённом до бела. Боль была такой, что любую земную муку она бы назвала лаской. Это походило на хождение по гвоздям, раскалённым лавой, — но в сотни раз мучительнее. Её тело дрожало, ноги едва передвигались.

Сбоку зашуршали цепи, и грубое плечо демона толкнуло её в бок.
— Быстрее, — процедил он ядовито, голосом, от которого свернулась бы кровь у живого.

Вики даже не посмотрела на него. Её взгляд был пуст. Разум давно оторвался от тела, витал где-то далеко: в маленьком доме на окраине города, где по утрам пели птицы, мама жарила блинчики, а отец смотрел любимую передачу, цокая языком на плохие новости. Но этот мир был недостижим, будто из другого существования. Она находилась здесь — в личном аду, который давно перестал быть лишь метафорой.

Грязная, окровавленная, с разодранной одеждой и спутанными, прилипшими к лицу волосами, она, спотыкаясь, дошла до места назначения. Это был её первый выход из темницы за... сколько? Пятьдесят? Шестьдесят лет? Или сто? Она потеряла счёт времени. Если вообще время существует в этом месте.

Небо над головой кишело отвратительными тварями — мерзкие отродья с крыльями из плоти и костей то сливались с тьмой, то резко бросались вниз, словно бы наугад хватая то, что ещё шевелилось. Иногда по земле ползали живые конечности — изуродованные руки, ноги, когти, — и одна такая почти схватила Вики за лодыжку. Она дёрнулась, не вскрикнув: на крик у неё не осталось ни голоса, ни смысла.

Впереди, на троне из белёсых, будто вываренных костей, возвышался он. Шепфамалум .Повелитель темницы. Его тёмные глаза сверкнули с высоты, и Вики сразу почувствовала, как внутри неё что-то сжимается, как чуждая, разрывающая энергия входит в неё без спроса, без усилий. Её ноги подкосились, и она рухнула на колени.

— Вставай! — прошипел демон, шагнув к ней. Его когтистая рука потянулась к её плечу, но тут Шепфамалум поднял руку, даже не глядя. Демон замер, резко отступил, склонив голову.

Он встал.

Вики услышала, как в груди запрыгал её безсмертный, измученный орган. Сердце, что всё ещё билось — и от страха, и от чуда. Ступени под тяжёлой поступью Шепфамалума дрожали. Каждый его шаг отдавался землетрясением, будто сама темница замирала в поклоне.

Он приближался.

Она сжала руки, прижала их к груди и начала шептать молитву.
— Шепфа... прошу... спаси...
Голос её дрожал, словно листья на ветру. Слова срывались, не доходя до кончиков губ.

Шепфамалум приблизился, наклонился, и его тонкие, будто вырезанные ножом губы изогнулись в кривой усмешке.

— Твой Шепфа... здесь не поможет.

Он резко вскинул руку. Вики захрипела: будто удавка обвила её шею. Она судорожно схватилась за горло, но это не помогло. Что-то невидимое подняло её в воздух, развело руки в стороны. Голова откинулась назад, рот распахнулся — но вместо крика в него начали вливаться сгустки тьмы. Они заполняли её горло, ноздри, глаза. Те почернели, как у самого Шепфамалума, став зрачками без света.

Он закрыл глаза, направляя энергию, будто в потоке древнего ритуала.

Существа вокруг остановились. Даже отродья в небе затихли, будто бы повелитель связал всё пространство одним приказом. Они наблюдали, замирая в жутком молчании.

Вики чувствовала, как её тело наполняет нечто холодное, липкое, тягучее. Тьма текла по венам, как чёрная ртуть, достигала мозга, добиралась до сердца...

Сердце.

Оно ударило в последний раз... и замерло.

Окутанное тьмой, оно перестало принадлежать ей.

Шепфамалум открыл глаза.

Тело Вики с глухим стуком рухнуло на каменные плиты.

Но это уже не было телом жертвы. Тьма залечила раны, кожа на ней стала бледной, мраморной. Волосы снова потекли по плечам. Когда она открыла глаза — это уже не была прежняя Вики.

Шепфамалум склонился над ней и произнёс на древнем языке Тьмы:

— Будешь служить мне, дочь моя?

Она медленно поднялась с колен.

— Буду.

***

Вики сидела на краю стола, ссутулившись, уставившись на свои ладони. На коже будто до сих пор оставался след — кровь, даже смытая, не уходила до конца.
Как будто всё это теперь под кожей. Навсегда.

Ребекка нервно курила — уже вторую или третью сигарету. Пепел ссыпался в маленькую пепельницу, но она явно этого не замечала. Руки дрожали от переизбытка эмоций. То ли от страха, то ли от злости.

Эрагон стоял чуть в стороне, положив руки на спинку кресла. Он молчал, спокойный, почти неподвижный. Его взгляд, как всегда, ничего не выдавал.

— Почему я сижу здесь уже который час? — Вики подняла голову, и в голосе слышалась усталость. — Что вы хотите от меня услышать?

— Ты отразила его силу, — голос Ребекки мгновенно стал резче, — и она на тебя никак не подействовала. Более того — ты, чёрт побери, убила его его же силой!

Она резко встала. Глаза горели. Она подошла вплотную и произнесла почти в лицо:

— И ты ещё спрашиваешь, что мы хотим от тебя услышать? Объяснение.

Вики медленно подняла глаза. Внутри всё сжималось — не от страха, а от пустоты.

— Я не знаю, — тихо произнесла она.

Если бы я знала — сказала бы. Но я сама себя боюсь.

Ребекка дёрнулась, словно собиралась отбросить окурок, но, спохватившись, быстро развернулась к окну. Распахнула его — и ветер ворвался в кабинет, тёплый, сухой, вечерний.

За окном сгущалась темнота. Люди расходились по домам — все усталые, в пятнах крови и земли. Они только что закончили вытаскивать мёртвых. Сотни тел. Сотни.
Кого-то опознали. Кого-то нет.

Они даже не имели имён. Похоронены вместе. Просто куча тел в одной могиле. Как мусор. Как... животные.

Прибыв в город, они доложили о случившемся. Всё пришло в движение — страх, паника, слухи. Люди шептались, что всадники узнали обо всех укрытиях и вот-вот придут за ними.

Ну... это правда. Они знают. Но сюда... пока не придут.

Вики тогда смыла кровь с лица, с рук, с волос. И в этот момент к ней уже подошёл кто-то из подчинённых Ребекки. Не сказав ни слова, провёл её сюда — в кабинет, где всё ещё пахло бумагой, металлом и табаком. С тех пор — допрос. Один и тот же вопрос под разными углами.
Как ты это сделала?

Я не знаю. Оно просто... вышло. Как вспышка. Как взрыв. Я даже не была собой в тот момент.

А Голод... он, конечно, ничего не объяснил.

Ему, наверное, так даже веселее. Он ведь кормится этим — неизвестностью. Пусть я дергаюсь, а он смотрит.

Голос Ребекки, сухой и настороженный, вернул её в реальность.

— Ты сказала, что Чума забрала у тебя тьму Шепфамалума.

— Так и было. Во мне нет тьмы, — спокойно ответила Вики. Голос звучал твёрдо — возможно, впервые за весь день.

— Это правда, — тихо сказал Эрагон. — Иначе я бы её чувствовал.

Он сделал шаг вперёд, остановившись рядом.

— Но дело не в этом... — он закрыл глаза на секунду, словно прислушиваясь к чему-то внутри. — В тот момент... и сейчас... я чувствую её сильнее, чем раньше.

«Её? Я вообще-то здесь. Можете говорить со мной, а не обо мне, как о каком-то эксперименте.»

— В каком смысле? — настороженно спросила Ребекка.

— Будто её энергия... изменилась, — сказал Эрагон. — Она стала сильнее. Но это уже не та энергия, которую мы знали. Это что-то новое. Другое.

Он отступил на шаг назад, будто сам себе не доверял.

— Такое вообще возможно? — прошептала Ребекка.

Эрагон покачал головой, немного устало.

— Не знаю, — Эрагон опустился на стул, устало проведя рукой по лицу. — Я бы попытался узнать. Но у нас мало времени. Нужно как можно скорее отправиться за последним Горном.

Ребекка стояла у окна, нервно прижимая ладони к холодному подоконнику. Её плечи дрожали от напряжения, но голос звучал почти спокойно:

— Ты прав. Однако... то, что произошло с Вики, может сыграть нам на руку. А может и обернуться против нас.

— Как я и сказал, — Эрагон устало качнул головой, — разберёмся после задания.

— Мы не можем лететь уже завтра, — настаивала Ребекка. — Бессмертным нужно время, чтобы... оправиться. Многие из них только что видели, как умирали их родные. Эмоциональная нестабильность в такой момент — это приговор. Они могут всё испортить.

— Нет, — ответил Эрагон твёрдо. Слово прозвучало, как удар молота. — Мы отправимся как можно скорее. У меня уже есть план, как добраться до Горна.

Он на мгновение взглянул на Вики, будто подчеркивая её значимость.

— Хотя признаюсь... большая часть этого плана — её заслуга. Так что, конечно, она полетит с нами.

Вики сидела на краю стола, опустив голову и глядя в пол, будто её это не касалось. Она не отреагировала на слова Эрагона.

Ребекка медленно повернула к ней голову и вскинула бровь.

— А со мной ты не хочешь обсудить план? — в голосе звучало недоверие, едва скрытая обида. — Вики ещё слишком юна. Она может ошибаться. Составлять с ней стратегию — крайне опрометчиво.

«Да я вдвое старше тебя, мама,» — чуть не сорвалось у Вики с губ. Она сжала кулаки, но молчала.

— Я так не думаю, — спокойно, почти отстранённо сказал Эрагон.

Ребекка скривила губы в раздражённой ухмылке, но промолчала. Напряжение в комнате повисло, как натянутая струна.

— Её участие в задании — риск, — наконец продолжила она, с нажимом на каждом слове. — Мы не знаем, что за сила внутри неё. Не знаем, когда она проявится. Или как. Это может обернуться катастрофой.

Вики подняла голову. Медленно, без спешки встала со стола и развернулась к Ребекке.

— И как это может навредить? — голос её был низким, сдержанным, но в нем чувствовалась ярость. — Я вообще не понимаю, почему ты так завелась.

Ребекка впилась в неё ледяным, колючим взглядом. Самым острым из всех, что были в её арсенале.

— А тебе лучше помалкивать, когда взрослые разговаривают. Тебя вообще никто не спрашивал.

Вики глухо ударила кулаком по столу.

— Что ж. Если моё мнение никому не интересно, может, мне вообще уйти отсюда? — она резко развернулась к двери.

— Вики... — начал Эрагон, но она уже распахнула дверь.

Хлопок. Гулкое эхо разнеслось по коридору.

— Тебе стоило сдержаться, — тихо сказал он, не глядя на Ребекку.

— Она меня провоцирует, — огрызнулась та. — Всё время. Думает, что если у неё теперь сила, то она может говорить на равных?

— Нет, — Эрагон посмотрел прямо на неё. — Она думает, что осталась одна. И что никто её не слушает. А ты сейчас это только подтвердила.

Она вышла, не оборачиваясь, и захлопнула за собой дверь с такой силой, будто этим хотела не просто уйти — вычеркнуть себя из этого разговора.

На самом деле она вмешалась намеренно. Просто чтобы дать себе повод уйти. Ей надоело слушать, как её обсуждают, будто она вещь, а не человек. Но кое-что важное она поняла. Отношения между предводителями — трещат по швам. Ребекка, несмотря на прошлое ученицы, не считает себя ниже Эрагона. Она хочет контролировать ситуацию так же, как и он.

Но Эрагон не из тех, кто делится властью.

И это была очень полезная информация для Всадников.

***

Как только она вошла в комнату, взгляд Вики сразу упал на скомканный лист бумаги, валявшийся на балконе.

Она сглотнула, предчувствуя, что это нечто важное — и тревожное. Подошла ближе и подняла лист. Чернила были размыты, буквы — неровные, выведенные дрожащей рукой. Написаны они были на языке Тьмы, и даже взгляд на них вызывал внутреннюю дрожь.

Похоже, горячка не прошла. Наоборот — усилилась вместе с эхом шепота Шепфамалу. Вики невольно дёрнулась, представив, как это докатится до неё. Но она всё же решилась прочитать:

«Я вижу , что ты так и не поняла моих предупреждений. Значит, моё мнение тебе не важно. Но если ты думала, что это обойдёт тебя стороной, ты ошиблась. Он очень зол. И последствия твоих ошибок коснутся нас обоих.»

Вики, не раздумывая, бросила письмо в свечу — пламя мгновенно поглотило бумагу.

— Вот в чём дело... — прошептала она. — Шепфамул узнал о новой силе. Поэтому и шепот стал сильнее. Но почему он до сих пор не связался со мной лично?

Это была угроза? Или демон считает, что она боится? А может, наоборот — не боится его достаточно?

Вики молча стянула с руки ткань, прикрывавшую метку. Следы ожога почти исчезли, но шрам остался. Он всё ещё был с ней. Она хотела связи — как раньше. После каждого контакта с ним её сила возрастала.

Но тогда в ней ещё жила тьма Темницы. А теперь — нечто новое. Непонятное. И слишком много вопросов, на которые один только Шепфамул знал ответы.

Она выдохнула. В голове эхом отозвались чужие слова, произнесённые когда-то ледяным голосом Мальбонте:

«Он очень зол.»

И Вики знала — знала лучше многих, — каким Шепфамалум бывает, когда в ярости. И она вовсе не хотела пережить это снова.

— Но что мне делать? — шепнула она. — Как его усмирить?

Она со злостью ударила по столу кулаком.

— Этот мусор... Велиар. Я слишком затянула с ним, — процедила она. — Шепфамалуму это явно не по нраву. Тем более сын того зазнайки... Если я уничтожу его, возможно, он успокоится. Хотя бы на время.

Но Эрагон не станет слушать Ребекку. Они наверняка уже собираются в путь, за Горнами. Нужно спешить.

За окном была ночь, но кухня всё ещё работала. Вики переоделась — выбрала неброский, но не подозрительный наряд: тёмно-синий костюм и туго заплетённая коса. Не теряя времени, она покинула комнату.

***

Она искала того, кто наверняка не знал бы её в лицо. Или хотя бы не смог бы связать с её именем. Так Вики оказалась на кухне, почти пустой — лишь пожилая женщина, усталая, в поношенном фартуке, продолжала уборку, вытирая полы и столы после тяжёлого дня.

— Вам чем-то помочь, демоница? — вдруг спросила она, не оборачиваясь. Почувствовала её. Даже не глядя — просто ощутила энергию.

— Я ищу одного бессмертного. Он работает здесь, — отозвалась Вики.

Женщина перестала вытирать стол, медленно повернулась и окинула её взглядом.

— Какого бессмертного?

— Парня-демона. Тёмные волосы и красная прядь спереди. Зовут вроде бы Давид.

Старуха нахмурилась.

— Ну... я знаю одного демона с красной прядью. И одного, которого зовут Давид.
— Тот, что с прядью.

— А-а, Визаэль. Он не работает здесь, но помогает. У нас же рук не хватает, а на сотни бессмертных готовить надо. Он хороший парень — то картошку почистит, то еду разнесёт.

Вики сдержала злобный смешок.
Хороший? Конечно. Просто мастер по вранью и смене имён. Ведёт меня по ложному следу, да ещё и делает это с улыбкой.

Женщина, тем временем, продолжала без умолку хвалить его, но вдруг резко замолчала, задумавшись:

— А вы, простите, зачем его ищете?

— Он кое-что потерял на тренировке. Я хотела вернуть.

— Ну, знаете, его уже пару дней тут не видно. Видать, на своей основной работе завал.

— И какая у него "основная работа"?

— Ах, если бы я знала... Он мне не говорил. Но думаю, что почётная. Может, даже в самом Ордене служит.

Вики даже не попыталась изобразить вежливость. Просто кивнула и ушла, оставив женщину в лёгком замешательстве.

***

На улице она окинула взглядом каждую тень, каждый уголок.

Ну давай же... Я знаю, ты здесь. Следишь. Затаился. Почему прячешься? Я же слабее тебя... Или ты боишься? Сын своего отца.

Она стояла в тишине, прислушиваясь к ветру. И спустя пару минут, не дождавшись, развернулась и пошла прочь.

***

Ночь она провела без сна, ломая голову над тем, где он может скрываться, как его выманить. И не заметила, как на город опустился рассвет.

С площади доносился гулкий звон колокола — сигнал, что пора собираться на задание за Горном. Вики уже предупредила Чуму, ещё ночью, сразу после возвращения с кухни. Да и так было ясно — Эрагон, будь его воля, взлетел бы даже посреди ночи.

Она не стала переодеваться. Просто встала из-за стола, за которым провела всю ночь, быстро заморгала, отгоняя усталость, и вышла прочь.

***

Эрагон стоял посреди площади, излучая уверенность и, как показалось Вики, злость. Впрочем, неудивительно...

Она была уверена: он не испытывал горя по погибшим. Как впрочем и она сама. Эрагон жил куда дольше неё, три тысячелетия , возможно, больше, и давно закалился к таким потерям. Ему не впервой хоронить. Ему не впервой начинать всё с нуля.

Но всё же в голове Вики неотступно звучали слова Мальбонте: «Он едва ли лучше них.»
Что скрывает его прошлое? Какие тайны не должны всплыть?

Вики решила: если это и важно, то лишь в том случае, если принесёт пользу делу. Не более.

Подойдя ближе, она наконец смогла разглядеть всех.

В центре, окружённые полукольцом молчаливых бессмертных, стояли четверо. Эрагон был облачён в боевую форму — практичную, но в то же время подчёркивающую его статус. Он не просто участник — он предводитель. Силовой центр.

Рядом стояла Ребекка, куря сигарету. Она смотрела в пол, будто отрешившись от всего. Лицо без эмоций, но в этой пустоте пряталось что-то слишком тяжёлое, чтобы вынести наружу.

Винчесто положил руку ей на плечо — жест поддержки или напоминание, что он рядом, — но сам смотрел не на неё, а на окружающих. Он был насторожен.

Немного в стороне Мамон тихо говорил с Элизой. Та что-то кивнула, развернулась и исчезла в толпе. Мамон подошёл к Эрагону. Вики слушала лишь обрывки — речь шла о потерях, о трагедии, но всё это звучало как дежурный текст, не тронувший говорящего. Ни в голосе, ни на лице — ни одного признака настоящей скорби.

Зато когда дело дошло до задания, Эрагон преобразился: в нём появилась сталь, жёсткость. Его взгляд обострился, движения стали решительными. Это было его поле. Его война.

Мими стояла чуть поодаль, обняв себя руками. Она тоже смотрела в землю, не двигаясь. Вики медленно подошла.

— Всё хорошо? — тихо спросила она, вставая рядом.

Мими подняла взгляд. На долю секунды её глаза вспыхнули искрами, а лицо дрогнуло от слишком многих эмоций сразу. Вики сразу поняла: задала глупый вопрос. После того, что произошло — ничего не может быть хорошо.
Она просто... не знала, как правильно себя вести. Что нужно говорить. Что положено чувствовать.

Мими будто хотела ей что-то сказать — возможно, напомнить про бункер, про то, что всё рухнуло, что опасность ближе, чем кажется. Но лишь выдохнула. Тихо, словно сдаваясь. Потом отвернулась.

К ней подошёл Дино, и они молча взялись за руки.

Вики лишь бросила взгляд и равнодушно вернулась к Эрагону.

Он уже завершал рассказ о миссии — той, о которой она знала больше других. На этот раз он называл лишь сильнейших, быстрейших, тех, кто мог действовать решительно и без лишних слов. Слишком много людей в этом деле — ошибка. Эрагон это понимал. А Вики же знала: при любом раскладе обычные люди из отрядов Всадников не успеют проявить себя до тех пор, пока не будет взят Горн.

Разумеется, в какой-то момент он назвал и её имя.

Вики встретилась взглядом с Ребеккой. Та с раздражением закатила глаза и отвернулась.

Толпа начала расходиться. Остались только те, кого выбрали.

Эрагон начал подробно расписывать план. Кто за кем держится, как распределяются роли, где слабые места противника. Вики оказалась в самом хвосте — вместе с Мими. Дино был ближе к Эрагону.

Атмосфера оставалась напряжённой. Все были на нервах. Последние события тяжёлым грузом висели в воздухе, и это отражалось на лицах. Мало кто говорил во время полёта. Разве что по делу. Остальные молчали — каждый в своих мыслях.

Мими явно избегала Вики. И Вики даже почувствовала облегчение. Пусть так. Пусть не прикасается больше, не пытается цепляться за остатки чего-то, чего, возможно, и не было никогда. Как и Сэми с Ади, что теперь делали вид, будто они всё ещё "добрые, старые друзья", когда внутри давно уже всё выгорело.

В памяти всплыло старое воспоминание: школьные годы, небо, крылья, Мими. Вики тогда ещё не умела летать как следует, Мими терпеливо учила, подставляя руки, подталкивая вверх.
Но воспоминание растаяло. Слишком далёкое, будто приснилось когда-то давно.

Через несколько часов они приземлились на небольшом острове — для передышки. Молча. Как и всё последнее время.

Ночь давно опустилась на землю, укрыв остров холодным покровом лунного света. Полная луна выплыла из-за облаков, безмолвная и величественная, озаряя всё вокруг мерцающим серебром. Тени деревьев стали длинными и тонкими, словно вытянутыми руками, стремящимися коснуться неба. Костёр трещал, бросая оранжевые отблески на лица путников. Они молчали, уставшие, и ели принесённые с собой припасы.

Вики взяла кусок хлеба и кружку с холодной водой. Не говоря ни слова, отошла от остальных, пробираясь сквозь высокую траву, и села на самом краю утёса. Она свесила ноги вниз — там, далеко внизу, ревел водопад. Струи воды срывались с высоты и падали в бездну, и этот глухой, глубокий шум казался ей почти живым — в нём было что-то успокаивающее, будто пульс самого мира.

Она смотрела на воду, потом подняла взгляд к небу. Луна висела над горизонтом, почти касаясь верхушек деревьев, звёзды рассыпались вокруг неё мириадами холодных искр. Вики на секунду задержала дыхание. Так тихо. Так чисто.

Когда-то она не замечала этой красоты. Когда была человеком — спешила, думала о другом. Даже будучи бессмертной, она теряла вкус к таким вещам. Лишь пройдя через десятки лет в заточении, в глубокой, вязкой тьме, она поняла, как много значат простые вещи: прохладная вода, мягкая трава, свежий воздух, ночное небо.

Теперь всё казалось чудом. Даже шершавый ломоть хлеба, даже кружка воды. Трава под ладонями — мягкая, как мех. Воздух пах сыростью и пылью звёзд. Она сидела и чувствовала каждой клеткой, что жива.

Но еда... вкус её почти исчез. Не потому, что хлеб был плох — просто Вики давно перестала чувствовать вкус так, как раньше. Тьма, ставшая её источником силы, не требовала изысков. Она питала, но не дарила удовольствия. В первые годы плена — это была единственная пища. Вязкая, плотная, всё проникающая тьма. И где-то внутри, в самом дне души, жила пугающая мысль: часть её скучала по ней. Скучала по тому ощущению, как тьма наполняет тело, давая силы. Скучала — и не знала, стыдиться ли этого.

Словно в поисках ответа, она снова посмотрела вверх. Небо хранило молчание.

Доев хлеб, Вики легла прямо на траву, сложив руки под голову. Над ней раскинулся бездонный купол небес, звёзды мерцали то ярче, то тусклее, как дыхание Вселенной. Где-то вдалеке ухнула ночная птица, ветер шептал в кронах деревьев, перегоняя запахи воды, костра и земли.

И прежде чем она осознала это, глаза сами собой закрылись. Всё тело расслабилось, и мысли растаяли, растворившись в шорохе травы и шепоте падающего водопада.

Она уснула.

***

Вики проснулась от лёгкого, но настойчивого стука в дверь. За ней стоял Геральд — всегда собранный, хмурый с утра.

— Пора собираться, — коротко сказал он. — Мы вылетаем через час.

Она кивнула, прогоняя остатки сна, и потянулась к тёплой мантии, ещё пахнущей дымом от костра. За окном медленно светало. Вики уже знала: к вечеру они будут на месте.

Когда она собирала вещи, взгляд сам собой задержался на Эрагоне и Ребекке. Между ними было нечто — невидимое, но ощутимое. Словно напряжённая струна, готовая оборваться. Вики нахмурилась. Она не слышала их споров, но чувствовала: Ребекка против этой миссии. Она и раньше не скрывала сомнений, а теперь, когда всё пошло слишком быстро, её молчание говорило громче слов. Только Эрагон не дал ей ни малейшего шанса высказаться. Он будто отрезал разговор до того, как тот успел начаться.

«Он стал резче, когда дело касается решений. Холоднее», — подумала Вики. — «И всё чаще отталкивает тех, кто рядом».

Скоро все были готовы. Последние команды, проверка снаряжения — и группа поднялась в небо. Крылья блеснули в утреннем свете, рассекая туманные потоки.

С высоты Вики в последний раз посмотрела вниз, на цепь островов, тонущих в белом мареве.

«Я знаю, что они где-то рядом. Чувствую это».

Что именно — она не могла сказать. Но внутри неё что-то отзывалось, как зов. Не страх и не тревога, а предчувствие. Тихое, упрямое знание: скоро она их найдёт.

Она расправила крылья и вылетела следом за остальными, в небо, которое уже не казалось таким пустым.

***

Остров встретил их, когда солнце ещё не скрылось за горизонтом — золотой свет скользил по воде, окрашивая облака в розово-оранжевые оттенки. Казалось, всё шло слишком спокойно: ни в небе, ни в воде, ни на суше не возникло преград.

— Как-то это... странно, — тихо сказала Ребекка, обращаясь к Вики, когда они снижались к поверхности.
— Но всё же идёт хорошо, — отозвалась Вики, не глядя на неё.
«Пока что...», — пронеслось у неё в голове, когда она в последний раз оглянулась на туманные очертания далеких островов.

Как только они вошли внутрь строения на острове, их окружили бесконечные коридоры, где стены были заменены полками, уставленными книгами. Тысячи томов — одни древние, покрытые пылью, другие — сияющие, будто написанные только вчера. В тишине их встретил высокий человек в длинной тёмной мантии, лицо которого частично скрывала тень.

— Я — Страж Памяти, — произнёс он глубоким голосом. — Здесь хранятся истории всех времён. Я охраняю их до самой смерти, а после передам знание своему преемнику.

Значит, где-то здесь записана и моя история, — подумала Вики, не отрывая взгляда от бесконечных полок.

Неожиданно их путь преградила фигура, восседавшая на высоком кресле, больше похожем на трон. То ли женщина, то ли ещё юная девушка — в её облике переплетались и мудрость, и что-то пугающе вечное. Её чёрное платье отливало розовыми и белыми вставками, словно цвета времени и боли сплелись в единое. За спиной — сложенные крылья демона, а чёлка была вплетена в белоснежные пряди, уложенные в аккуратный хвост и скреплённые замысловатой заколкой.

Её глаза были перевязаны чёрной тканью — слепа. Но казалось, что она всё видела.

Как только Страж приблизился, он склонил перед ней голову.

— Хранительница Времени, — сказал он с почтением.

— Вы пришли сюда не случайно. Ваш путь привёл вас ко мне за чем-то важным. Ступайте, — проговорила она, не поднимая головы.

— Благодарю вас, Хранительница, — неожиданно отозвался Эрагон и слегка поклонился.

Она лишь махнула рукой, давая понять, что им позволено идти. Остальные тут же прошли вперёд, но Вики задержалась. Хранительница вдруг наклонила голову в её сторону, будто уловив её взгляд — словно видела её, несмотря на повязку.

— Вики Уокер, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Чего хочет от меня дочь тьмы?

— Вы... знаете? — голос Вики чуть дрогнул.

— Я почувствовала энергию Шепфамалума ещё до того, как ты ступила на этот остров.

— Вы расскажете остальным?

— Нет. Они должны узнать сами. Кто-то раньше, кто-то позже.

Вики сделала шаг ближе, всматриваясь в её лицо.

— Значит, вы как Хранительница Времени видите и прошлое, и будущее?

Хранительница кивнула.

— Но я не расскажу тебе о твоём будущем. Пока ты сама не вернёшься сюда... потому что захочешь всё исправить.

— Всё...исправить ? — прошептала Вики.

— Не всегда только прошлое влияет на будущее, Вики Уокер. Иногда и будущее меняет прошлое. Запомни это.

Она хотела задать ещё вопрос, но Хранительница подняла ладонь, призывая к молчанию.

— А теперь ты свободна.

Вики сжала кулак — от бессилия или от решимости — и кивнула. Она не понимала, о чём говорила Хранительница, но чувствовала: этот разговор останется с ней надолго.

***

Когда Вики подошла к остальным, они уже стояли у двери, молчаливые, мрачные, словно ожидали приговора. Эрагона среди них не было — значит, он находился за этой самой дверью. Обстановка была пропитана напряжением, словно сама тьма притаилась в углах зала, ожидая момента, чтобы сорваться с цепи.

Минут через десять, не в силах больше стоять без дела, Вики осторожно отошла к рядам книжных полок, стараясь казаться спокойной. Она медленно шла вдоль древних переплётов, едва заметно наклоняя голову, чтобы разглядеть имена, вытесненные золотом. Но не трогала. Это было строго запрещено. В этом месте книги были живыми свидетелями — их трогали только избранные.

Внезапно, как удар молнии, сквозь череп прорвался голос, от которого перехватило дыхание:

— Будь готова.

Мальбонте. Он был где-то рядом — слишком близко, если смог говорить с ней прямо в голове. Сердце сжалось, холод пронёсся по позвоночнику. Вики сделала глубокий вдох, выпрямилась и быстрым шагом направилась обратно к остальным, стараясь двигаться естественно, будто ничего не произошло. Но внутри уже начиналась буря.

Двери распахнулись с резким скрипом. Эрагон вышел, неся в руках Горн. Вдох облегчения прокатился по залу. Он сделал шаг... и в тот же миг ворон, вырвавшийся из тени, ринулся вперёд, сорвав Горн с рук Эрагона. Но не успел он взлететь даже на пару метров, как алый луч прорезал пространство и с гулом ударил в птицу. Ворон рухнул, выпустив реликвию, которая, вращаясь в воздухе, упала прямо в ладони Чумы.

Та стояла в конце коридора — высокая, хищная, с улыбкой, полной яда.

— Спасибо за помощь, дитишки, — произнесла она, словно насмехаясь, и тут же отступила, исчезая в багровом мареве, унося с собой последнюю надежду бессмертных.

Но это было лишь началом.

Из полок, из тени, из мрака вышли остальные. Война, Мальбонте, Астарот, Люцифер и Сатана. Их присутствие давило на грудь, мир вокруг словно замер, подавленный их аурой.

Эрагон вышел вперёд. Его глаза побелели, а в руке засветился шар чистой энергии. Он был готов.

— Нам не стоит затевать бой в священном месте, — произнёс он. Но его действия кричали обратное.

— Им плевать, Эрагон, — холодно бросила Ребекка, вставая рядом. — Нападай!

И бой начался.

Стражник Памяти, стоявший в стороне, смотрел на это с болью в глазах. Его мысли эхом разносились в глубине Вики:

Сколько памяти сгорит сейчас? Сколько историй погибнет между этими полками, в этом храме знаний?

Мальбонте и Эрагон сошлись в вихре магии. Их удары были ослепительны, разрушительны, но Вики чувствовала — Мальбонте не пытался убить. У него был приказ.

Мими столкнулась с Люцифером — когда-то близким другом. Их бой был личным, наполненным гневом и сожалением.

Ребекка сражалась с Сатаной, прикрывая Вики, словно чувствуя, что её нужно защищать. Но Вики уже спряталась за полками, пытаясь собрать силу, почувствовать её.

Она посмотрела на свои ладони. Там ничего не было. Только дрожь и тепло. Но она знала — сила живёт не в теле. В духе.

— Жаль, что здесь нет Голода... — прошептала она сама себе.

И в тот же миг шкаф рядом затрясся, и книги посыпались вниз. Среди них — тело её матери, окровавленное, с закрытыми глазами.

— Мама... — выдохнула Вики и бросилась к ней, падая на колени. Она не плакала. Только дышала тяжело, будто каждый вдох был раной.

Позади послышались шаги.

— Вики Уокер... — голос был тёмным, ледяным. — Помнишь, как ты убила меня?

Сатана. Он шёл к ней, сверкая жаждой мести.

Вики обернулась, закрывая собой мать.

— Как только тебя вижу — сразу вспоминаю. Как там, в Небытии? Уютно?

Она усмехнулась.

Он подошёл ближе и активировал свою силу. Поток энергии, багровый и гремящий, устремился к ней и Ребекке. Все замерли, будто предчувствуя конец.

Вики закрыла глаза. Она пыталась чувствовать силу, дышать ей, быть ею.

И в последнюю секунду, когда поток достиг её, она раскрыла руки — и впустила энергию в себя.

Боль разорвала всё внутри. Это была сила не человека, не даже ангела. Но она держала её. Пыталась контролировать. И... выпустила.

Поток вырвался из неё и ударил обратно в Сатану, сшибая его прочь. Он пролетел сквозь ряды полок, сбивая книги и камни, и рухнул на пол, не подавая признаков жизни.

Молчание.

Только шаги Люцифера нарушили тишину. Он медленно подошёл, сел рядом, посмотрел на Сатану. Долгое мгновение.

Потом повернулся к Мальбонте и спокойно произнёс:

— Мёртв.

Всё пришло в движение. Кто-то вскрикнул, кто-то отшатнулся. Эрагон смотрел на Вики, в его взгляде появилось новое, странное вдохновение, словно он только что увидел во сне будущее.

Мальбонте молча смотрел на неё.

— «Готовься к серьёзному разговору», — сказал он в её сознании, а затем взмыл в небо. За ним ушли остальные.

Остался Орден...и Вики. И все смотрели на Вики. Даже не с обвинением. С вопросом.

Она медленно повернулась, глядя сверху вниз на Ребекку. Та уже пришла в себя и смотрела на Вики сквозь боль. Но выражение лица читалось с трудом.

Вики чувствовала это: силу, влияние, власть. То самое чувство, которое она испытывала, когда носила в себе Тьму. Это было опасно... и восхитительно.

Она невольно улыбнулась, глядя на мать.

***

Все взгляды в зале были обращены на Вики Уокер.

Она сидела в кресле, развалившись в нём так, словно не ощущала веса собственного тела. Пальцы безвольно свисали с подлокотников, и с них капала кровь — не её, а Ребекки, которую она всего пару часов назад несла на руках, пробираясь сквозь пепел и огонь. Кровь растекалась по ткани кресла, окрашивая его в багрово-красный, будто бы впитывая в себя всю боль прошедшей ночи.

Сейчас Ребекка была в больнице. Без сознания. С переломами, ожогами. Но жива.
А Вики... Вики думала лишь об одном.

«Я убила Сатану. Дважды.»

– Вики.
– Вики!

Голос прорвался сквозь вязкую тишину в её голове. Она резко подняла взгляд, осознав, что на неё уже какое-то время кто-то обращается. Элиза смотрела с явным раздражением, глаза прищурены, губы сжаты в нитку.

– Да? — коротко бросила Вики.

– Я спрашивала, откуда у тебя такая сила. — Элиза сложила руки на груди. — Всем было известно, что ты не обладаешь никакой силой.

Вики не ответила сразу. Лишь перевела взгляд на Предводителя, сидящего в дальнем конце зала.

– Я уже всё сказала Эрагону.

Элиза обернулась к нему, с вызовом во взгляде:

– Ей не известно, откуда эта сила. Возможно, Всадники сделали что-то с ней, пока она была у них в плену.

– Какая вообще разница, что с ней? Главное, что теперь это может пойти нам на пользу! — резко сказал Ади, стукнув кулаком по столу.

– Польза? — подал голос Геральд, усталый, ссутулившийся. — Да мы ничего уже не можем сделать. Горн забрали. Остался только один, и он — у нас.

– А знаете, кто тоже у нас? — лениво отозвалась Элиза, выпуская струю дыма из трубки. — Шпион.

Все замерли. Вики прищурилась, медленно повернув голову в её сторону.

– Тот, кто сдал убежище Всадникам. Кто привёл их прямо к Горну. Никто не хочет этого говорить вслух, но я скажу: он ещё здесь, и он может отдать им и последний Горн.

Комната взорвалась гулом голосов, перебивающих друг друга, обвинений, споров и страха.

Вики сидела, как каменная. В глазах — ни страха, ни сомнения. Только выжженная пустота.

«Они начнут искать шпиона. Значит, мне нужно быть быстрее.»

***

Прошёл час. Потом ещё один. Обсуждения теряли форму, превращались в бессмысленный шум. Вики не слушала. Её мысли были уже в другом месте — у Мальбонте, у Ребекки.
Когда члены совета начали подниматься со своих мест и расходиться, она наконец встала. Кровь на кресле уже подсохла, оставив бурые пятна.

Она направилась к выходу — но голос за спиной её остановил:

– Вики Уокер.

Она обернулась. Это был Эрагон. Бледный, уставший, с кругами под глазами. Они ведь не спали почти сутки. Он подошёл ближе, и в его голосе не было ни строгости, ни сочувствия — только твердость и усталость.

– С завтрашнего дня ты будешь тренироваться со мной. Я помогу тебе развить силу.
Каждый вечер. Постарайся не опаздывать.

Вики изогнула бровь.

– У вас?

– У меня. — кивнул Эрагон. — И да , это не просьба.

Вики ничего не сказала. В голове уже пульсировала мысль: Мальбонте захочет встречи... А я не могу быть на виду. Всё усложняется. Шпион. Уроки. Подозрения.

Эрагон опустил взгляд на её руки, запекшиеся пятна крови. Кивнул самому себе, будто делая про себя вывод, и добавил:

– А теперь иди и отдохни. Завтра — начало.

Вики молча кивнула и вышла, не оборачиваясь.

***

Вики шла медленно. Не спеша, будто каждое движение давалось ей с усилием. Она брела по дороге, не выбирая направление, глядя то на лица прохожих, то под ноги, не в силах сосредоточиться на чём-то одном. Мысли крутились в голове, как пыль в лучах света: беспорядочно, навязчиво.

На её руках ещё оставались следы засохшей крови. Некоторые, увидев это, оборачивались, их лица наполнялись тревогой, сочувствием, вопросами. Но большинство проходили мимо, даже не замедлив шаг, — у каждого здесь была своя боль.

Она свернула к тренировочной площади. Стоило ей выйти на открытое пространство, как яркое утреннее солнце хлестнуло в лицо. Вики прищурилась, машинально подняв голову. Над головой раскинулось рассветное небо, окрашенное в мягкие оранжево-розовые оттенки. Оно было прекрасным — почти чужим.
В темнице, где она провела столько времени, не было ни рассветов, ни ветра, ни воздуха, пропитанного утренней прохладой. Только тьма, холод и собственные мысли. И каждый раз, видя утро, Вики замирала, будто сердце её забывало, как биться.

Но сегодня было иначе.

Она опустила взгляд... и замерла. Не сдвинулась ни на шаг.

На площади, среди остальных бойцов, тренировался парень. Он двигался легко, уверенно, в паре с каким-то ангелом, уворачиваясь от ударов, а затем переходя в наступление.
Он был спокоен. Сосредоточен. И вел себя так, будто ничего не произошло.

У Вики перехватило дыхание.

Красная прядь.

Она не могла ошибиться.

Это был он. Велиар.

Как ни в чём не бывало, он участвовал в тренировке, не удостоив её и взглядом. Словно она — призрак, пустое место, несуществующая.

Сердце забилось в висках. Не чувствуя собственных ног, Вики отступила назад и прижалась к ближайшей стене, затаившись в тени. Она пыталась дышать ровно, но внутри всё горело: злость, боль, недоверие. Он был жив. Он был здесь. Он даже не пытался скрыться.

«Он. Он даже не прячется. Дерётся. Спокойно. Без страха. Как будто... ничего не происходит.»

Она на секунду выглянула из-за стены.

Он всё ещё сражался — точно, чётко, сосредоточенно, полностью поглощён боем. Ни разу не посмотрел в её сторону.

«Что ж... Придётся подождать. Но сегодня всё решится.»

Вики отступила в тень, глаза её потемнели от решимости. Сегодня у неё было достаточно причин не отводить взгляда. И ещё больше причин — поставить точку.

***

Вики потеряла счёт времени.
Прошло, должно быть, два часа... если не больше. Сначала она выглядывала из-за стены каждые несколько минут — наблюдала, как он дерётся, как отступает и атакует, как легко и ловко справляется с ангелом, будто это обычная тренировка, обычное утро.
Но потом усталость взяла своё. Она уже не замечала, как минуты сливаются в час, как пальцы сжимаются на коленях. В какой-то момент она присела на корточки и перестала выглядывать вообще — только слушала, как гулкий звук ударов раздаётся на площади.

«Как он может так спокойно здесь быть?
Он что, не боится? Он знает, что я его ищу. Что я не прощу...
И всё равно остаётся. Почему?»

Эта мысль жгла изнутри, как яд. Неужели он настолько уверен, что она ничего не сделает? Или... он хочет, чтобы она пришла сама?

Вики сжала челюсть. В голове закралась одна странная, жуткая догадка, которую она не хотела признавать:

А вдруг... он знал, что она здесь. Всё это время.

Сердце сжалось. Вики медленно поднялась и, затаив дыхание, выглянула из-за стены.

И тут её как будто ударили в грудь пустотой:
его не было.

Тренировочная площадь всё ещё шумела, бессмертные продолжали поединки, звучали команды, удары, топот ног по земле. Но Велиара не было.
И ангела тоже.

«Чёрт...»

Резкий прилив тревоги. Она поднялась, уже готовая броситься на поиски, но не успела сделать и шаг.

Что-то тяжёлое и жёсткое ударило её по затылку — мгновенно лишив ориентации. Её тело пошатнулось, колени подкосились, в глазах вспыхнули белые точки.
Второй удар — сбоку по голове. Мир завертелся, растворился, рухнул.

Тьма.

Полная, плотная, как в камере, где она сидела когда-то.
Но на этот раз — со звоном в ушах и ощущением, что кто-то только что обернул её в ловушку.

***

Липкая, вязкая, обжигающая. Поверхность, на которой лежала Вики, напоминала внутренности чего-то живого и изуродованного — мерзкое, пульсирующее месиво, стонущая плоть, что стелилась до горизонта. Она не сразу осознала — дышит. Сердце билось. Тело ощущало тяжесть. Но воздух был густым, будто с сажей, и каждое движение отдавалось болью.

Она открыла глаза.

Небо над ней — тьма. Без лун, без звёзд, без направления. Оно не кончалось и не начиналось. В нём кружили твари. Сотни. Сотни отродий с изломанными крыльями и пустыми глазами, которые будто смотрели прямо в её душу. Они не нападали, не кричали, лишь кружили в вечном круге, как мысли, от которых нельзя избавиться.

И Вики не пыталась встать.

Она знала это место.

Темница.

Опять.

«Значит, я умерла...» — подумала она с выжженной усталостью. — «Снова».

Каждый раз — одно и то же. Умираешь — и попадаешь сюда. Не в загробный мир, не в покой. А в эту мясную утробу, в безвременье, в храм боли и вины. Вики медленно поднялась, неохотно, будто тело само протестовало. Села. Провела рукой по лицу. Ладонь осталась влажной — то ли от пота, то ли от слизи.

Перед глазами замелькали воспоминания — цепи. Камера. Холод. Крик. Металлический голос палача. Она была здесь. Десять лет назад. Двадцать. Пятьдесят. Сто? Кто теперь считал?

«Это не смерть. Это приговор».

Она вгляделась в черноту. Мир не менялся. Он не забывал. Даже её следы на этой плотной почве остались прежними, как вечное напоминание.

— Значит, каждый раз... каждый раз я буду здесь? — прошептала она, обращаясь к пустоте. — Пока он того хочет?

Ответа не было. Но грудь сжалась, будто весь воздух вытянул кто-то могучий. Её охватила паника — не громкая, не крикливая. Холодная, пронзительная. Какой-то угол души понял: из этого круга не выйти.

Ей стало нечем дышать.

Она схватилась за горло, судорожно ловя ртом воздух, которого не было. Сердце колотилось — глухо, тяжело, с болью, словно вот-вот треснет грудная клетка. Такое с ней происходило только тогда, только в одном случае. Она знала, что будет дальше.

И он пришёл.

Шепфамалум.

Он появился без звука — будто всегда стоял здесь, в нескольких шагах, а просто не хотел быть замеченным. Высокий, как храм. Его тело колыхалось, как пламя, отливавшее тенью. Не лицо, а чёрная маска с бесформенными чертами, в которых угадывались черты отца, учителя, чудовища, бога.

Он молчал. Но всё вокруг — замерло. Даже отродья в небе прекратили свой танец.

Вики повернулась к нему, сжав руки в кулаки, но не поднявшись. Голос её дрожал:

— Я умерла?

Тишина.

Он смотрел. Его глаза были — пустота, в которой исчезали все её ответы.

Наконец, он ответил. Медленно. Глухо. Как грохот камней в чреве мира:

— Нет. Они ждут, пока ты очнёшься... чтобы убить.

Слова упали, как приговор. И всё же, она прошептала:

— Отец... прости...

— Молчи.

Один удар его голоса — и всё содрогнулось. Почва затрещала. Отродья испуганно взвыли, но не двинулись. Это было больше, чем гнев. Это было божественное отвращение.

— Ты меня разочаровала, — продолжил он, подходя ближе. — Как ты могла? Как посмела...

— Я пыталась его остановить, — задыхаясь, сказала она. — Я сделала всё, что могла. Я...

— Ты взяла силу от Всадника. От врага.

— Я... — Вики опустилась на колени. — У меня не было выбора. Без тьмы... я исчезала. Я стала пустой.

Он стоял над ней. Его силуэт перекрывал всё небо. Его голос стал ледяным:

— Ты не заслужила её возвращения.

— Это не так! — Вики подняла взгляд. — Я докажу. Я ещё могу... могу быть достойной!

— Достойной? — усмехнулся он. — Чего? Моего наследия? Моей веры? Моей воли?

Она дрожала, но не от страха. От ярости. От безысходности. От горечи, застрявшей в горле.

И тогда он наклонился. Его тень закрыла её полностью. И неожиданно — рука. Холодная. Мёртвая. Коснулась её щеки. Нежно. Почти ласково. Вики вздрогнула — это прикосновение напоминало всё: детство, боль, надежду, отчаяние.

— Я отправил тебя в мир, — прошептал он. — Чтобы ты сеяла хаос во имя моё. Чтобы ты стала мной. Чтобы ты... перестала быть глупым человеком. Ты ведь не человек больше, Вики.

Она закрыла глаза.

— Я знаю, отец.

— Тогда покажи это. Покажи Ордену. Покажи Всадникам. Покажи всем, кто смеет сомневаться.

Рука, что гладила, — вцепилась. Сжала лицо. Боль прострелила скулу. Она закусила губу, чтобы не закричать.

— Тогда, — прошипел Шепфамалум, — ты вернёшь то, чего жаждешь больше всего.

— Я... — она хотела спросить что. Но уже знала ответ.

Любовь? Покой? Спасение?

Нет. Власть. Его признание. Смысл.

И в тот же миг — тёмный луч, как копьё, пронзил её лоб. Огонь вспыхнул внутри черепа, и всё начало рушиться. Пространство свернулось, как пергамент в пламени. Цвета потекли, и мир утонул в вихре.

Голос отца шепнул ей напоследок:

— Проснись. И приведи их в страх.

***

Очнулась Вики не сразу. Было ощущение, будто она поднималась из вязкой тьмы, медленно прорываясь сквозь сон, полный криков и боли. Первое, что она почувствовала — боль. Резкая, пульсирующая, по лбу, по затылку. Затем — холодный пол под её боком. Она дрожала. Руки и ноги были связаны. Спина прижата к стене.

Кровь стекала по виску, заливала глаз, липла к коже. Волосы прилипли к лицу. Израненная, униженная, потерянная — и всё же живая.

Открыть глаза было тяжело. Но она сделала это.

Перед ней — тесная, угрюмая комнатушка. Грубые каменные стены, деревянный стол, покосившийся шкаф, в углу — окно с решёткой, в которое бил серый, туманный свет. Воздух пах пеплом и сыростью. Это был остров. Она знала это на уровне инстинкта.

У окна, повернувшись спиной, стоял он — ангел. Тот, что сражался с Велиаром.

— О, взгляни-ка, — хмыкнул он, улыбаясь так мерзко, что у Вики скрутило желудок. — Проснулась.

Он налил воду в глиняную чашу, сделал глоток, затем обернулся:

— Эй, Велиар! — крикнул он, не оборачиваясь. — Посмотри, кого судьба снова вывернула наружу.

Дверь открылась с тихим скрипом. На пороге показался Велиар. Его лицо было темнее обычного, тень от капюшона скрывала глаза.

Он вошёл неспеша, как зверь, уставившийся на добычу, которая ещё дёргается.

— Ну здравствуй, — сказал он, приседая прямо перед ней. Их лица оказались на одном уровне. Он наклонился ближе. — Искала меня, да? Ну вот я. Перед тобой.

Вики молчала. Губы сжались в тонкую, побелевшую линию.

— Что ж ты так долго бегала, красавица? — прошипел он. — Устала? А мы — развлекались, глядя, как ты суетишься.

— Нам было очень весело, — подал голос ангел, откинувшись на стул и рассмеявшись. — Почти жаль, что всё заканчивается.

— Знаешь, — продолжил Велиар, — я изначально не хотел тебя убивать. Честно. План был красивый: сдать тебя Ордену, выставить как шпионку, получить высокое место. Но ты... ты испортила мне игру. Ты перешла черту.

Он усмехнулся и ткнул пальцем в её грудь.

— А теперь я убью тебя. Скажу Ордену, что ты напала на меня по приказу Чумы, а я защищался. А потом... потом Чума сама придёт ко мне. Потому что у него не останется выбора. Я стану шпионом и для неё.

Он склонил голову набок.

— Красиво, правда?

— Я тебя порежу, — выдохнула Вики. — На мелкие, мерзкие куски.

Ангел расхохотался, хлопнув себя по бедру:

— Связанная и без силы, ты угрожаешь? Это прелестно.

Он подошёл и схватил её за волосы, дёрнув голову назад. Вики вздрогнула, но удержалась. Смотрела ему прямо в глаза.

— Как ты это сделаешь, а? — прошипел он. — Мы ведь знаем, что Чума забрала у тебя силу. Ты пустая. Ты никто.

Вики приоткрыла рот, и на мгновение собиралась ответить. Но резко остановилась.

"Они не знают."

Внутри что-то дрогнуло. Она изменила тон.

— Я задушу вас. Собственными руками.

Снова смех. Противный, унижающий.

Ангел наклонился, вдохнул её запах. Вики сдержала рвотный позыв. Её тело дрожало — от отвращения, от ненависти, от нарастающей силы внутри.

— Перед тем, как убить, — выдохнул он, — мы с тобой поиграем, что скажешь?

Велиар подошёл, коснувшись её плеча:

— Это будет... весело.

"Вот какие вы теперь, ангелы..."

Они начали стягивать с неё одежду. Вики на миг перестала видеть комнату — всё исчезло. Только ночь с Мальбонте, только ужас, только холодные руки на её теле.

Она задохнулась.

И вдруг заговорила.

— Связанной мне... неудобно. Может... развяжете?

Они переглянулись. Улыбки. Уверенность. Велиар — её ноги. Ангел — её руки.

Она смотрела в стену. Считала удары сердца.

Последний узел.

Ангел откинулся на кровать, улыбаясь.

— Иди ко мне, детка.

Велиар подтолкнул её. Вики упала на него, из-под лба наблюдая, как он тянет руки. Притворилась покорной. Он тянулся к её кофте.

И тут она коснулась его груди.

Мягкое, почти ничего.

Но в этом месте... было ядро. Сгусток. Пульсирующая энергия, которую она почувствовала нутром.

Сила.

Велиар не понял. Ангел выгнул бровь.

— Что ты...

И больше он не смог сказать ни слова.

Глаза ангела стали красными. Изо рта, из глаз, из ноздрей хлынула тёмная энергия, завихряясь и втекая в неё. Вики чувствовала, как тьма заполняет пустоту, как власть врастает в кости. Было... приятно. До дрожи.

Её глаза стали чёрными. Губы растянулись в безумную, неуправляемую улыбку.

Ангел взвыл, но было поздно. Их тела поднялись в воздух, кружа. Силуэт Вики пульсировал, как оживлённый дым.

Велиар отскочил к стене, крича:

— Что происходит?!

Он был жалок.

Спустя мгновение — удар. Тела рухнули на кровать. Ангел — безжизненный, изогнутый в немом крике. Пустая оболочка. Мясо без души.

Вики встала. Медленно. Повернулась к Велиару.

Улыбка не сходила с её лица.

Она чувствовала, что Шепфамалум смотрит. Что он — рядом.

И это наполняло её... восторгом.

— Послушай, — пролепетал Велиар, прижимаясь к стене, — давай... договоримся.

Вики рассмеялась.

— Договоримся? Я с тобой?

Она шагнула вперёд. Рука поднялась.

— Знаешь, с кем у меня есть договор?

Велиар взвыл, его тело поднялось вверх, руки и ноги раскинулись — его пригвоздило к стене, как насекомое.

— Со смертью.

Его тело стало выгибаться, кости трещали. Из глаз, носа и рта — кровь, искажённый вопль боли. А потом — тишина.

Душа вышла. Упала, как осколок стекла.

Вики склонилась над ним.

— Передашь привет отцу, — прошептала она, — если он тебя вообще заберёт.

Она знала: Шепфамалум не позволит ему исчезнуть бесследно.

***

Воздух был прохладен, но не холоден — солнце медленно поднималось над крышами, заливая улицу ровным золотистым светом. Уличная столовая, что пряталась под белым навесом у старого фонарного столба, уже просыпалась к жизни: кто-то спешил за кофе, кто-то, как Вики, сидел в одиночестве за небольшим круглым столиком, держа в руках тёплую чашку с дымящимся чаем.

Она чуть склонила голову, позволяя солнечным лучам коснуться лица. Глаза были полуприкрыты, в пальцах играла лёгкая дрожь — остатки силы, оставшейся в ней после... ночи. Но сейчас всё казалось будто отдалённым. Нереальным. Почти спокойным.

Она сделала глоток. Лёгкая горечь трав, немного мёда. Тишина. Идеальное утро — если забыть, кто она и что произошло.

Но мир не позволял забывать.

Где-то справа раздался топот — прерывистый, нетерпеливый. Через несколько мгновений к ней вбежали Мими и Ади, запыхавшиеся, глаза — полные паники и возбуждения.

— Вики! — выдохнул Ади, хватаясь за край стола. — Ты слышала?

Они не стали садиться сразу. Дышали тяжело, будто пробежали полгорода.

— Чего так спешите? — Вики подняла на них взгляд и чуть улыбнулась. — Сядьте. Успокойтесь.

Друзья рухнули на лавку напротив. Ади всё ещё хрипло дышал, Мими сразу заговорила:

— Уже весь Орден на ушах! К Эрагону подойти страшно — он там такой шум поднял, что дверь за ним заперли!

Вики не изменилась в лице, лишь аккуратно поставила чашку на блюдце.

— Из-за чего?

Мими понизила голос, хотя вокруг почти никого не было:

— Нашли трупы. Недалеко отсюда. Двое бессмертных — ангел и демон. Их просто... вырвали из реальности. А на стене надпись — их же кровью: «Шпионы Чумы получили по заслугам.»

— Ага! — подхватил Ади. — Все теперь думают, что объявился какой-то тайный спаситель. Типа охотника, что вычислил тех, кто сливал информацию Чуме. Герой, мол. Но Эрагон... он не верит. Говорит, это не простая казнь. Это предупреждение. Или месть.

— А вы? — спросила Вики, спокойно. Ни удивления, ни тревоги. Только интерес.

Они переглянулись, словно ища ответ в глазах друг друга.

— Я не знаю, — осторожно сказала Мими. — Но если убили шпионов, то... разве это не хорошо?

— Если это правда, — добавил Ади, — то, может, нам стоит быть осторожнее. Кто знает, кого этот... палач выберет следующим?

Вики не ответила сразу. Она лишь посмотрела на чай, потом вновь подняла взгляд. В её глазах отражался солнечный свет, но внутри — было темнее.

— Это... интересно, — произнесла она наконец. — Но мне пора готовиться к тренировке с Эрагоном.

— Подожди! — Ади удивился. — Ты думаешь, после всего он вообще появится на тренировке?

Вики на секунду замерла. Потом мягко улыбнулась — едва заметно, чуть иронично.

— Ещё как появится. — Она взяла плащ со спинки стула, перекинула через плечо и шагнула в сторону восхода.

Чай остался на столе, ещё тёплый.