зеркальное отражение

Вики сидела в массивном кресле за круглым столом Совета Всадников. Её спина была идеально выпрямлена, а спокойный, почти ледяной взгляд скользил по лицам собравшихся. Чума и Война устроились на своих местах напротив, их силуэты казались привычными, почти неотъемлемой частью этой залы. А вот Голод, как всегда, держался особняком - он таился в мрачном, плохо освещённом углу комнаты, словно сама Тень, которую невозможно было разглядеть до конца. Вики не видела его лица, но чувствовала его присутствие - липкое, тяжёлое, как голодная боль в животе.

Однако больше всего её внимание было приковано к Мальбонте.

Он сидел рядом, но казался таким далёким, словно находился за завесой, отделяющей реальность от чего-то иного. Его обычно безмятежный, холодный взгляд был направлен в столешницу, но Вики уловила в нём нечто странное. Незаметное для других, почти невидимое - едва заметную дрожь под внешней маской спокойствия. Только она могла почувствовать эту трещину в его броне.

Мальбонте не просто молчал - он будто вообще не слышал, что происходит вокруг. Его руки были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Вики внутренне напряглась. Он сдерживался. Но от чего? Или от кого?

Она попыталась мысленно прикоснуться к нему, осторожно протянула сознание, чтобы пробиться сквозь глухую стену в его разуме. Хотела спросить. Понять. Найти причину этой внезапной, пугающей отстранённости.

Но он не позволил.

«Это ведь не он... Нет. Не может быть. Он давно замолчал...» - мелькнула у Вики тревожная мысль.

- Змейка! - пронзительно выкрикнул писклявый, наполненный злобой голос Чумы.

Вики вздрогнула и тут же выпрямилась, обращая взгляд на Всадницу.
- Ты меня слушаешь?! - её голос был острым, как бритва.

- Прости... Я задумалась, - спокойно ответила Вики, стараясь не выдать волнения.

Чума сдерживалась из последних сил. Её пальцы вонзились в край стола, словно когти, а челюсть была сжата так, что можно было услышать, как скрипят зубы. Вики уловила движение - Мальбонте посмотрел на неё. Его взгляд был недовольным, почти осуждающим. Но именно этот момент позволил ей - пробиться.

*Что с тобой?*- осторожно послала она мысль, пробираясь в его разум.
*Поговорим после совета*, - глухо прозвучал ответ.

Она быстро отвела взгляд и повернулась к Чуме, которая всё ещё кипела от ярости.
- Что ты говорила?

В ответ Чума издала нервный, истеричный смешок.
- Ты забываешься! - прошипела она, её голос дрожал от гнева.

Мгновение - и Чума взлетела с места, словно молния. Вики даже не успела понять, что произошло - как ощутила, что её оторвали от пола. Мгновенно тяжесть удара: её тело швырнуло в стену залы Совета. Камень прогудел, кровь потекла по виску, окрашивая волосы, но для Вики это было не более чем раздражение - укусу комара она уделила бы больше внимания.

Чума, не обращая внимания на взгляды остальных Всадников, подлетела к Вики и резко схватила её за подбородок. В её глазах плясало безумие. Вики почувствовала, как внутри начинает гореть метка - Мальбонте начинал терять контроль. Его сила пробуждалась, но она знала - он не вмешается. Не сейчас.

- Ты помнишь, кто я? М? - прошипела Чума, сжав пальцы так, что ногти впивались в кожу Вики.

Та подняла взгляд, пронзающий, холодный.
*Кусок гниющего мяса*, - пронеслось у неё в голове.
- Всадница Апокалипсиса, - вслух произнесла Вики.

Чума переместила руку ей на горло и начала сдавливать.
- А кому ты служишь?

Воздуха не хватало, горло сжималось, как в капкане.
- Те...бе... - с трудом выдавила Вики.

Из глубокой тени, словно из ниоткуда, шагнул Голод. Его фигура возникла за спиной Чумы - высокая, почти неземная. Вики увидела его уголком глаза. Он наблюдал. Но Чума была слишком поглощена яростью, чтобы это заметить.

Она прижала Вики к стене ещё сильнее.
- Так вот, не забывай этого, Вики Уокер, - её голос стал тише, почти шипением. - Потому что ты можешь лишиться не только силы... но и жизни...снова.

Вдруг хватка Чумы резко ослабла. Её пальцы дрогнули, как будто лишились силы. Она закрыла глаза и сжала брови - по лицу скользнула тень боли. Резко отстранившись от Вики, она бросила хищный взгляд влево.

Голод стоял прямо рядом, молчаливый и холодный, словно появился из воздуха.

- Что ты делаешь? - прошипела Чума. - Уйди!

- Ты, похоже, забыла наш уговор, сестра, - его голос был спокойным, но в нём звучало предупреждение.

Он встал между Вики и Чумой, отгородив её своим телом.

Вики, воспользовавшись моментом, схватилась за горло, жадно хватая воздух. Грудь ходила ходуном, каждое дыхание отдавалось болью.

- Вики сейчас моя игрушка, а не твоя, - медленно произнёс Голод, не сводя взгляда с Чумы. - Ты не можешь делать с ней всё, что захочешь.

- Она моя шпионка! - выплюнула та.

- Да. Но сейчас она ни за кем не шпионит, верно? - он сделал шаг ближе, его тон стал ледяным. - А пока она здесь, она принадлежит мне.

Чума прищурилась и подошла почти вплотную к брату.

- Это - пока, - прошипела она. - Через три дня Вики вернётся в логово этих... детишек. И тогда она будет делать только то, что я ей прикажу. Или... - её губы искривились в усмешке, - она мне больше не понадобится.

Затем она резко обернулась к остальным.

- Совет окончен! - бросила она и стремительно вышла из зала, словно взрыв тумана.

Члены Совета начали расходиться. Вики, всё ещё слабо кашляя, села на пол, опираясь на стену. Она наблюдала, как остальные один за другим покидали комнату.

Только Голод остался стоять.

Мальбонте, выходя последним, бросил на неё взгляд. Она молча кивнула, давая понять, что позже зайдёт к нему. Только тогда пульсирующая боль метки на её теле начала стихать.

Когда зал опустел, Голод повернулся к ней. Он достал сигарету, щёлкнул зажигалкой и глубоко затянулся.

- И зачем ты заступился, Всадник? - спросила Вики, не поднимаясь. - Такие вспышки эмоций не в первый раз. Я уже привыкла.

- Чтобы получить силу, тебе не нужны лишние раны, бессмертная, - спокойно ответил он, выпуская струю дыма.

- Я скоро отправляюсь назад, - тихо сказала она. - Но обещанных сил так и не получила.

Голод задумчиво глянул в пространство, снова сделал затяжку.

- Всему своё время. Сначала - я должен получить обещанное.

Вики подняла бровь.
- Ну, я стараюсь выполнять условия. Что мы делаем сейчас?

Он усмехнулся, уголки его губ едва заметно дрогнули.
- Этого мало. К тому же тебе всё равно скоро уходить. Похоже, твой друг хочет поговорить?

Вики резко повернула к нему голову, глаза расширились.
- Как ты...

- Мне не двести лет, дорогая, - перебил он с усмешкой. - И моей сестре тоже. Думаешь, почему она так взбесилась?

Вики встала на ноги, не сводя с него взгляда.
- Я приду к тебе вечером, Всадник.

- Буду ждать, - усмехнулся Голод, бросая окурок в тень.

Вики развернулась и вышла из зала, оставляя за спиной дым, холод и напряжение, которое ещё не рассеялось полностью.

***

Подойдя к двери комнаты Мальбонте, Вики замерла. Что-то в воздухе напрягло её, будто тень легла на сердце. Она глубоко вдохнула и, подняв руку, несколько раз нерешительно постучала.

Сначала - тишина. Затем, с хрипотцой, будто сквозь зубы, прозвучало:

- Входи...

Она осторожно открыла дверь и замерла на пороге. Комната была наполовину погружена в полумрак - лишь из открытого балкона врывался ночной ветер, трепавший занавески. Мальбонте сидел на краю кровати, с обнажённым торсом. Пот струился по его коже, словно он только что вышел из бури. Его пальцы вцепились в волосы, голова была опущена, а губы подёргивались в беспорядочных, бессмысленных движениях, будто он что-то шептал себе под нос - беззвучно и судорожно.

- Мальбонте... - прошептала Вики, деликатно, почти на выдохе.

Он не среагировал. Даже не пошевелился.

Вики хотела сказать ещё что-то, но её взгляд упал на тумбочку. На ней - капли свежей крови, алые и блестящие в лунном свете. Рядом - нож. Его лезвие было тёмным, словно напитанным болью.

Вики медленно подошла. Ступала так, будто боялась разбудить сон, из которого нельзя вернуться. Она протянула руку, желая коснуться его лица, - осторожно, с дрожью, будто прикосновение могло разрушить хрупкий баланс, в котором он застыл.

Но в тот же миг Мальбонте резко перехватил её запястье. Его пальцы стиснули руку Вики - сильно, до боли, до синевы. Любой другой человек отпрянул бы в страхе. Но у Вики... инстинкта самозащиты больше не было. Он умер вместе с её старым "я", в тех событиях, что изменили их обоих навсегда.

- Ты... - выдохнул он, словно это было единственное, что мог собрать из мыслей.

Вики кивнула, пытаясь сохранить спокойствие.

- Ты сказал, что... мы поговорим после совета.

Мальбонте слегка наклонил голову и коротко кивнул, отпуская её запястье. Его взгляд поднялся к потолку.

- Я этого не помню, - произнёс он глухо.

Вики застыла.

- Что значит - не помнишь?

Он выдохнул медленно, устало, будто с каждым словом терял часть себя.

Вики молча села рядом, аккуратно, словно приближалась к человеку на грани.

- Что с тобой происходит?.. Это ведь не просто усталость, не...

- Шепфамалум, - перебил он, произнося имя как приговор. - Он снова в моей голове. Не умолкает.

Вики вздрогнула.

- Сколько это длится?

- Несколько дней... - прошептал Мальбонте. - Он говорит постоянно. Днём. Ночью. Без остановки. Шепчет, командует, врывается в мысли. Я чувствую, как он... меняет меня. Моё тело, мою волю. Я не всегда помню, что делал, что говорил. В голове всё размыто, как в тумане.

Она затаила дыхание, взгляд стал тревожным.

- А ты... ты помнишь ту ночь? Когда я вернулась в школу?

Глаза Мальбонте забегали. Он явно искал в памяти обрывки, цепляясь за детали.

- Помню... бал. Я почувствовал вас, вас всех. Помню Эрагона. Помню твоё платье... ты бросила их в портал. Кажется, мы ещё поговорили в моей комнате, и потом... я лёг спать.

Вики напряглась. Сжала руки в кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Губы дрогнули - хотелось сказать многое, выкричать всё. Но она сдержалась. Просто кивнула.

- А я его не слышу, - сказала она тихо. - Ни разу. Ни шёпота. Ничего.

Мальбонте горько усмехнулся - без радости, без иронии. Только пустота в голосе.

- Он заговорит. Поверь, Вики. Очень скоро.

***
После разговора с Мальбонте Вики не находила себе места. Она то и дело касалась метки на коже - будто это могло хоть как-то изменить то, что уже было предрешено.

Но истина была в другом: Шепфамалум не станет ломать её так, как он ломал Мальбонте. Просто потому, что в ней не осталось воли, которую нужно было подчинить. Он уже добился своего.

И всё же она не чувствовала страха. Внутри не было паники, не было ужаса. Только холодное, смутное... любопытство. Когда? Когда он решит выйти из тени? Когда пожелает взглянуть ей в глаза сам, а не через чужие уста?

В последний раз она говорила не с ним, а с его слугой. Тем, кто смотрел на неё с ненавистью, но всё же сказал правду. Предупредил. Не по доброй воле - потому что не имел выбора.

"Служат господину - значит служат и его дочери..."

Во время размышлений её взгляд упал на балкон, за которым уже сгущалась темнота. Вики вдруг вспомнила, что обещала Голоду прийти к нему.

***

Не успела Вики постучать, как дверь распахнулась - Голод уже ждал её.
- Я уж подумал, что ты не придёшь, - с ироничной улыбкой сказал Всадник.

С момента её последнего визита комната сильно изменилась: теперь здесь было прибрано, а мягкий свет свечей разгонял полумрак. Вики расслабленно зашла, неторопливо оглядываясь, словно давая Голоду шанс заговорить первым. Но он лишь молча смотрел на неё, прищурившись, закурил сигарету.

Она подняла на него выразительный взгляд:
- Угостишь гостью сигаретой?

Он усмехнулся, кивнул и достал сигарету из кармана, подойдя ближе с зажигалкой. Вики уловила в его жестах лёгкую неуверенность - будто сам не привык к такой близости.

Сделав глубокую затяжку, она посмотрела, как дым плавно растекается по комнате:
- Кажется, я начинаю понимать, зачем ты куришь... В этом действительно есть что-то притягательное.

Голод ответил лёгким, почти театральным поклоном. Затем между ними повисла тишина. Вики не любила безмолвие - особенно когда оно казалось нарочито затянутым. Казалось, Всаднику оно доставляло особое удовольствие.

Наконец, сделав последнюю затяжку, она не выдержала:
- Ну... о чём ты хотел поговорить, Всадник?

Он чуть прищурился, вглядываясь в её лицо:
- Тем - множество. Но мне интересно одно: как живут люди. Я бывал на Земле всего пару раз - и то по делу.

Вики склонила голову, приподняв бровь:
- По делу? Не имеешь ли ты в виду - оставить людей без еды и наблюдать, как они умирают от голода?

Голод молча бросил окурок на пол и медленно затушил его подошвой.

- Ты всё ещё волнуешься о людях? - спросил Голод, пристально глядя на неё. - Всё ещё считаешь себя частью их мира?

Вики хлопнула в ладоши, усмехнувшись, но в её глазах не было веселья.

- Так вот что ты думаешь? Что я, несмотря на бессмертие, всё ещё человечек?
- А разве это не правда? - Голод слегка склонил голову, в его голосе скользнуло удивление... но было ли оно искренним?

Вики замолчала на мгновение, будто собиралась с мыслями. Затем сказала:

- Правда, Всадник, в том, что ты хочешь узнать, как живут люди... хотя я и сама этого толком не знаю. Моя жизнь оборвалась, когда я ещё была слишком юной. Сейчас я почти ничего не помню из той человеческой жизни. Это как яркий, выцветший сон: утром просыпаешься, и вроде бы помнишь - но только обрывки, разрозненные, чужие.

Она медленно прошлась по комнате, не поднимая глаз.

- Я не успела по-настоящему пожить, как умерла. Потом была школа... Я стала демоном. Хотя многие не могли в это поверить. Говорили, мол, "демон с добрым сердцем" - звучит как шутка, да?

Она тихо усмехнулась, но в этом смехе была горечь.

- А потом пришёл Мальбонте. С ним пришла война. А я всё ещё чувствовала себя слабой, пустой, будто внутри меня зияла трещина. И он... он дал мне силу. Не по доброй воле, конечно, но дал. Это изменило всё.

Она посмотрела в сторону, словно вспоминая.

- Я убила Сатану. Моё первое убийство. После этого меня начали бояться. Все. Даже я сама себя боялась. Тогда я ещё верила, что внутри меня есть что-то светлое... Потому и отказалась перейти на сторону Мальбонте. Считала, что обязана остановить его. Ведь у меня была его же сила.

Вики горько усмехнулась, опуская взгляд.

- Какая же я была наивная. Тогда, в ту ночь, я пробралась в его лагерь. На пути убила несколько десятков людей, измоталась... но всё равно добралась до его покоев. И знаешь что? Он убил меня. Хладнокровно. Без единой эмоции на лице. Я помню только боль... а потом - темнота.

Она прикрыла глаза.

- Я думала, что это конец. Хотела, чтобы это был конец. Но вместо мрака мир вдруг окрасился в алый.

- Когда я очнулась, я была в темнице Шепфамалума. В цепях. Вся в крови. Мне казалось, что я уже не жива... Страх накрывал волнами, особенно из-за его слуг - тех, кто издевался надо мной десятки лет. Они только и твердили: "Тебе страшно? Тебе страшно?" - снова и снова.

- И да, мне было страшно... сначала. Но со временем страх сменился на что-то иное. На ярость. На ненависть. Я запоминала лица тех, кто меня мучил. По одному. Лицо за лицом. Чтобы однажды, когда придёт время - убить каждого.

Её голос стал тише, почти шёпотом:

- И это время пришло... не в темнице. Я уже не была той глупой Вики. Всё случилось позже, когда он... открыл решётку. Впервые вывел меня к себе. Почему он выбрал именно меня - я до сих пор не знаю. Но он дал мне силу. Научил владеть ею. Сделал... своей.

Вики вытянула руку вперёд, и на коже вспыхнула метка, тлеющая болезненным светом.

- А чтобы удержать меня под контролем - оставил это. Клеймо. Метку подчинения.

Она замолчала. Комната погрузилась в тяжёлую тишину. Голод всё это время сидел, не шевелясь, не дыша. Когда Вики закончила, он медленно поднялся с кровати... но не посмотрел на неё. Его взгляд скользнул в сторону, словно он избегал чего-то слишком страшного, чтобы осознать.

- Красный мир... - хмыкнул он, отводя взгляд. - Мы с тобой больше похожи, чем ты думаешь. И, возможно... я даже смогу тебя понять.

Вики резко подняла голову, в её голосе проскользнул нервный смех, в глазах - вспышка боли:

- Ты? Всадник Апокалипсиса, живший вечно под крылом самой Жизни, в тепле и безопасности? Ты хочешь понять меня?

Он повернулся к ней, его лицо стало каменным.

- Нет, Всадник, мы слишком разные. Ты никогда не поймёшь, каково это - бояться. Быть слабой. Стать чужим инструментом и при этом помнить, кем была когда-то. Ты не поймёшь, потому что тебе нечего забывать.

Он вдруг замер. Холодно нахмурился. Что-то тёмное промелькнуло в его взгляде.

- Вот как? - тихо произнёс он.

Резкое движение. Его рука дрогнула - и всё исчезло.

Секунда. Один вдох. Веки дрогнули - и всё стало другим.

***

Вики открыла глаза.

Темнота обрушилась на неё, как волна. Влажная, гнилая, липкая. Воздух вонял плесенью, разложением и страхом. Каменные стены вокруг, серые, влажные, покрытые ржавыми потёками и следами крови. Всё пространство - это гниющая клетка.В углу на полу валялись старые цепи, изломанная кость, что-то похожее на клок волос.

Собственный хриплый вдох разнёсся эхом - и она поняла, что цепи снова на её запястьях.

Одежда была та же, что и в ту самую ночь, когда она шла убивать Мальбонте: изодранная, запачканная засохшей кровью. Но сейчас она больше походила на лоскуты, липнущие к коже, будто ткань тоже боялась.

Она дёрнулась - цепи звякнули. Запястья обожгло болью. Ноги не слушались. Сердце колотилось как у загнанного зверя. Всё тело дрожало.

Страх. Настоящий, первобытный, живой. Он вцепился в горло когтями и не отпускал.

- НЕТ! - закричала она. - Что ты сделал?! Что это?! Пожалуйста... отпусти!

Голос её сорвался на хрип. Слёзы потекли по щекам. Горячие. Настоящие. Такие, каких не было уже давно.

Из глубины коридора послышались шаги. Тяжёлые, медленные, как отзвук приговора. Скрип металла. Лязг замков. Шорох.

И - силуэты.

За решёткой показались трое.

Два демона по бокам - громадные, с искривлёнными рогами и черепами, будто выжженные огнём. Их глаза светились кровавым светом, а в руках - длинные ножи, с которых капала густая чёрная жидкость.

Между ними - он.

Высокий, вычурный, как карикатура на вельможу. Идеально сидящий тёмный костюм. Трость с черепом. Гладко зачёсанные волосы, безупречная осанка. На губах - мерзкая, извращённая улыбка.

Левиафан

- Здравствуй, дорогая, - голос его был мягким, почти доброжелательным, и от этого вдвойне омерзительным. - Готова... снова развлечь нас?

Его улыбка стала шире, обнажив зубы, похожие на острые обломки стекла.

- Нет... нет, прошу вас! - Вики попятилась, вцепившись в цепи. Руки дрожали. Ноги не держали. - Прошу... не надо!

Решётка с грохотом распахнулась. Демоны вошли, тяжело ступая по каменному полу. Они не говорили. Они просто шли. Неотвратимо.

- Пожалуйста! Я прошу! Умоляю! - закричала Вики. Слёзы застилали глаза. - Пожалуйста... не надо... я не хочу!

Они приближались. Её сердце готово было вырваться из груди. Каждый их шаг звучал, как удар по внутреннему миру, как напоминание - ты ничто, ты просто игрушка.

И тут Вики впервые за все эти годы почувствовала себя той самой девочкой, которую они сломали. Без силы. Без голоса. Без права на выбор.

***

- Нет! - вскрикнула Вики, голос сорвался, захлебнулся в рыдании.

Она рухнула на колени, и когда глаза распахнулись - перед ней уже была комната Голода. Тот самый пол, то же гаснущее освещение, но всё казалось нереальным, будто она всё ещё находилась там - в темнице.

Дыхание сбивалось, сердце колотилось в груди, как загнанный зверь. Веки дрожали, а руки - будто чужие, еле держали её тело. Грудь сотрясалась от рыданий, которые вырвались помимо воли. Настоящие. Живые. Давно забытые.

Голод молча наблюдал, его лицо застыло, но в голосе, когда он наконец заговорил, прозвучала нота... почти разочарованного любопытства.

- Никогда бы не подумал, что такая, как ты, способна на слёзы и мольбы.

Он произнёс это негромко, но в этой тишине каждое слово отозвалось ударом. Вики будто не услышала - или не захотела услышать. Она с трудом подняла голову, но не посмотрела на него. Только прямо перед собой.

На груди жгло. Метка сияла ярче, чем когда-либо - алым светом, как кровавое солнце, выжигала кожу.

Сжав зубы, Вики накрыла её рукой, будто хотела погасить, спрятать от чужих глаз, от самой себя. Но пульсация только усилилась, словно откликалась на её состояние.

- Зачем... - прохрипела она, еле слышно. Потом чуть громче, с напряжением в голосе:
- Зачем ты это сделал?!

Голос дрожал, но в нём сквозила не только боль - ярость. Беспомощная, отчаянная, глухая. Та, что копится годами в груди, но находит выход лишь когда всё вокруг рушится.

Она всё ещё стояла на коленях, цепляясь пальцами за пол, как будто реальность могла ускользнуть вновь. Слёзы всё ещё стекали по лицу, но теперь они были не только от страха - от стыда, от памяти, от того, что она вспомнила. То, что сама же и заперла глубоко, очень глубоко, чтобы не чувствовать.

Вики судорожно вдохнула.

- Ты... не имел права... - выдохнула она. - Это... не твоё.

Молчание растянулось. Даже Голод не ответил сразу. Что он чувствовал - если чувствовал - оставалось тайной. Но в этом молчании вдруг повисло что-то тяжёлое.

Он вдруг опустился на колени перед ней - жест, столь неестественный для Всадника, что мир, казалось, на мгновение перестал дышать. Медленно, почти нерешительно, он протянул руку и смахнул с её щеки слезу, оставив за собой горячий след.

- Ты меня разозлила... - произнёс он, глядя ей прямо в глаза. Его голос звучал тихо, как будто слова не проходили через горло, а рождались где-то глубоко, сквозь сопротивление. - Прости.

Вики вздрогнула.

Это было... невозможно. Неожиданно. Неестественно. Услышать это не от человека, не от союзника, а от Голода - Всадника Апокалипсиса, сущности, для которой сожаление должно было быть чуждым, как нежность - стали.

- За что ты извиняешься? - спросила она, вскинув взгляд, голос её был хриплым, почти надломленным.

Голод опустил глаза, убрал руку и медленно покачал головой.

- Не знаю, - признался он, - я... даже не уверен, что понимаю, что значит это слово.

Он встал, выпрямился во весь рост - снова стал тем, кем был: силой, холодной и вечной. Но в его глазах всё ещё оставалась тень чего-то человеческого, чего-то, что он сам, возможно, не мог до конца осознать.

Он протянул ей руку, словно хотел помочь подняться. Простой жест - и в нём не было приказа, только приглашение.

Но Вики не взяла её.

Медленно, тяжело, опираясь на собственные колени, она встала сама. Лицо всё ещё блестело от слёз, губы дрожали, но в глазах появилась прежняя, знакомая сталь. И отказ принять помощь - был не жестом гордости, а попыткой удержать себя в себе, не дать себе исчезнуть в этом хрупком моменте слабости.

Она стояла перед ним, чуть покачиваясь, дыша часто, будто после боя. И между ними теперь лежало нечто иное. Уже не враждебность, не простое непонимание.

Уязвимость.

И если раньше они смотрели друг на друга как на противоположности - то теперь, пусть на одно короткое мгновение, стали отражениями боли, которую не принято показывать.

Голод протянул Вики руку. Его глаза были спокойны, почти умиротворённы, как будто он знал, что она согласится.

- Я увидел твой мир. Хочешь теперь увидеть мой?

Вики на мгновение задумалась. Она перевела взгляд с его ладони на лицо, вглядываясь в его черты, пытаясь прочесть хоть каплю подвоха. Но в глазах Всадника был только ожидание - тихое, терпеливое.

Она кивнула и осторожно вложила свою руку в его.

Мир вокруг начал исчезать, как будто его смывало невидимой волной. Пространство под ногами задрожало, потемнело, распалось на осколки, и Вики едва успела отшатнуться. Резкий холод пробежал по её коже.

Когда всё прояснилось, она обнаружила, что стоит посреди чуждого, искажённого пространства. Странный мрак окутывал всё, воздух был густой, тяжёлый. Вместо земли - плоть, вместо воды - вязкая жидкость, словно кровь. Она инстинктивно сделала шаг назад и бросила взгляд на Голод.

- Это... твой дом? - прошептала Вики, с трудом отрывая взгляд от пейзажа.

Голод кивнул, мягко улыбаясь, достал сигарету и закурил. Оранжевый огонёк высветил его лицо.

- Мне нравится твоя сообразительность, - спокойно произнёс он. - Видишь? Красный мир. Кровь течёт, где у вас - реки. Пустота звучит, как орган, где у вас - ветер. Всё это - живое. Один организм. Мой мир.

Он сделал затяжку и, выдыхая дым, добавил:

- Вспомни темницу Шепфамалума, Она похожа. Потому что он - мой брат. Мы оба рождены Матерью Жизни, а значит, и её тенями тоже. Как я и говорил - мы похожи, Вики. Больше, чем ты думаешь.

Вики медленно подошла к озеру. Оно пульсировало. Поверхность алела, как свежее мясо, как бы дышала. Она протянула руку и коснулась её.

В тот же миг её пальцы покрылись густой, тёплой кровью.

Вики не отдёрнула руку. Она просто смотрела, как кровь стекает с ладони обратно в озеро, будто живое существо жадно возвращало своё.

- Здесь всё кажется живым, - тихо сказала она.

- Потому что всё живо, - ответил Голод. - И всё здесь - моё. Моё отражение. Моё проклятие.

Он смотрел на неё не как на чужачку, а как на кого-то, кто, быть может, сможет понять.

- Значит... вы жили здесь до того, как пришли к нам? - тихо спросила Вики, оглядывая чужой, пульсирующий мир.

Голод приблизился к ней, его силуэт навис над ней, словно сама Тьма склонялась, чтобы прошептать правду.

- Да, - сказал он негромко. - Мы родились здесь. Жили здесь. Чуме, кажется, даже нравилась такая жизнь. Иногда она провинялась, и её запирали под присмотром Смерти - старого верного пса Матери. Он всегда выполнял её волю, без вопросов.

Он говорил спокойно, но в голосе сквозила горечь.

- А Война? - спросила Вики.

- Война... - Голод усмехнулся. - Он был довольно коммуникабельным. Часто общался с местными жителями.

- С жителями? - переспросила она с недоверием. - Кто вообще может жить здесь?

- Пустые оболочки. Примитивные, неразумные. Первый проект Матери Жизни. Её черновик, если хочешь. Они живут, двигаются, но... без мыслей, без чувств. Мы - следующая попытка. Больше силы. Больше воли.

Он замолчал на миг, словно подбирая слова.

- Мои братья и сестра чувствовали себя здесь, как рыба в воде. А я... нет. - Его взгляд потемнел. - Думаю, Матерь сделала ошибку, создавая меня. Я получился... слишком человечным. Слишком чувствительным. В моих жилах не пульсировала ярость, только голод - не по разрушению, а по смыслу. Я пытался подавить силу в себе, не хотел быть тем, кем меня создали.

Он тяжело вздохнул.

- Меня сторонились. Избегали. Наверное, даже сама Матерь... ненавидела меня.

Его ладонь медленно коснулась плеча Вики - и в одно мгновение мир вокруг сместился. Всё исчезло, и они оказались на вершине скалистой горы, укутанной багровым туманом. Прямо посреди плоской площадки стоял одинокий дом, будто сплетённый из тянущихся щупалец, обвивающих его, как корни.

- Я жил здесь, - сказал он, не глядя на неё. - Несколько тысячелетий. Один. Уходил только когда звал долг. Или приказывала Матерь.

Вики смотрела на жилище - странное, тёмное, но почему-то... грустное.

Голод обернулся к ней, его глаза были спокойны, но в глубине затаилась бездна.

- Так что, бессмертная, знай: путешествие в ваш мир - самое удивительное и живое, что со мной случалось. За всё моё вечное существование.

Вики задумчиво переваривала услышанное. Голод показал ей не просто мир - он открыл кусочек себя, что казалось почти невозможным для Всадника.

- А где же Матерь? - наконец спросила она, не сводя с него взгляда.

Голод слегка усмехнулся, наконец-то зажигая сигарету. Пламя осветило его лицо, вырвав из теней уставшую улыбку.

- Ты её здесь не найдёшь, Вики. Это не реальность, а лишь мои воспоминания.

Вики прищурилась.

- Но ты ведь должен помочь. Обещал дать силу. Или ты собираешься просто смотреть, как всё рушится? Ты - Всадник, можешь ждать тысячелетиями, но у меня нет такой роскоши.

Голод медленно покачал головой, в его глазах мелькнуло разочарование - не в ней, скорее, в самом разговоре.

Словно по щелчку пальцев - и мир вновь сменился. Они вернулись в его комнату. Всё вокруг снова стало привычным, но воздух был напряжён.

- Ты сейчас слишком нетерпелива, бессмертная, - сказал он, стряхивая пепел.

- О, ну прости, - фыркнула Вики. - Забыла, что для тебя год - как секунда.

- Ты - первая, с кем я собираюсь это сделать, - спокойно продолжил он. - Поэтому хочу провести с тобой больше времени. Понять тебя. Ты для меня... можно сказать, эксперимент.

Вики фыркнула, не скрывая иронии:

- Да что ты. А я-то уже было подумала, что ты хочешь сделать меня своим другом.

Голод нахмурился, будто это слово его озадачило.

- Д...другом? Это что?

Она отмахнулась, разворачиваясь к двери:

- Забудь. Это просто... человеческое. Я и сама толком не понимаю значение.

Вики повернулась, не глядя на него:

- На сегодня хватит?

Голод сделал последнюю затяжку, дым мягко поднялся к потолку. Он кивнул:

- Иди.

Она открыла дверь и, не оборачиваясь, вышла, резко захлопнув её за собой.

В комнате снова осталась только тишина. И Всадник, задумчиво смотрящий в ту сторону, где только что стояла она.

***
На следующий вечер они снова были вместе. Необычно спокойно. Голод сидел у окна, задумчиво глядя в пустоту своего мира, когда внезапно повернулся к Вики и сказал:

- Научи меня играть в шахматы.

Вики удивлённо моргнула.

- Шахматы?

- Да, - он кивнул, закуривая. - Мне интересны человеческие забавы.

Она колебалась. Идея, что Всадник Апокалипсиса вдруг пожелал постичь логику доски и фигур, показалась абсурдной. Но всё же она принесла шахматы. Игра началась.

Сначала он делал ходы неуверенно, больше наблюдая, чем сражаясь. Но к середине второй партии стало ясно - он запоминает, думает, анализирует. На третий раз он едва не победил. На четвёртый - сделал это.

Вики тихо усмехнулась:

- Теперь ты хочешь объявить себя Королём?

Голод только пожал плечами.

- Я скорее Ладья. Хожу прямо. Ломаю всё на пути.

***

Тем временем, в своей комнате Мальбонте сидел в тишине. Вики больше не искала встречи с ним. Она чувствовала: если приблизится без его воли - он может разозлиться. Она не боялась гнева, но... теперь знала, что не всё решается прямым столкновением. Она просто ждала. Пусть сам позовёт.

***

Наступил вечер. Завтра ей предстояло возвращаться в лагерь. Привычный ритуал: перевоплощение, маска, ложь.

В тот вечер её вызвала Чума.

Вики стояла у стола Всадницы, руки сложены за спиной, словно солдат, готовый получить приказ.

Чума смотрела на неё с прищуром, словно пыталась решить: шахматная ли она фигура - или всё же полноценный игрок.

- Мне нужно, чтобы ты прониклась в доверие, - сказала она.

- Я уже это сделала, - спокойно ответила Вики.

Но Чума только усмехнулась, как будто это было слишком наивно.

- Ты не поняла меня, змейка.

Она встала, прошлась по комнате, едва касаясь пальцами поверхностей, словно вымеряя шаги.

- Проникни в доверие к Эрагону. Он у них главный. Пусть чаще оставляет тебя наедине. Пусть начинает доверять. Может, расскажет что-нибудь интересное...

Она обернулась и странно, даже немного хищно, улыбнулась:

- Ты ведь понимаешь, о чём я?

Лицо Вики осталось каменным.

- Больше, чем нужно, госпожа.

- Прекрасно! - Чума хлопнула в ладони и резко, почти радостно, воскликнула: - А теперь проваливай в свою комнату. Готовься к вылету.

Вики кивнула и молча вышла, не оборачиваясь.

***
В своей комнате Вики молча села на край кровати, опершись локтями на колени. Перед ней темнел балкон, скрытый за тонкими шторами, за которыми мерцал мрачный, чужой мир. Всё казалось чужим - даже собственное отражение в стекле.

И за кого она меня принимает? - горько подумала Вики. - Как будто я - пешка, которую можно подставить под удар ради пары слов от Эрагона.

Она сжала ладони в замок, с трудом сдерживая злость. Голова пульсировала от напряжения.

Эрагон... он явно меня не долюбливает. Смотрит, как на угрозу. И теперь Чума хочет, чтобы я... спала с ним?

Она фыркнула. Тихо. Безрадостно.

Ни за что.

Сердце сжалось. Не от страха. От мерзости самой идеи. Её ценили только тогда, когда от неё что-то нужно. Даже среди Всадников - даже здесь.

Вики встала, подошла к балкону, приоткрыла дверь и вдохнула прохладный воздух. Где-то вдалеке мерцали огоньки, неясные, как призрачные воспоминания.

Я здесь не для того, чтобы быть марионеткой. Я здесь, потому что выбрала идти до конца. Даже если никто не поймёт, зачем.

Она оперлась на перила. Её волосы развевались под тяжёлым ветром, а глаза, казалось, смотрели дальше, чем могли видеть.

Внезапно тишину комнаты нарушил тихий стук в дверь.

- Можно? - послышался спокойный голос из-за двери.

Вики вздрогнула. На миг сердце сбилось с ритма - она подумала, что это мог быть Мальбонте. Но голос...Всадника.

Дверь приоткрылась, даже не дождавшись разрешения. Голод вошёл, как будто не нуждался в приглашении, - бесшумно, как тень.

- Никто не должен знать, что я был здесь, - бросил он негромко, закрывая за собой.

Вики стояла на балконе, не оборачиваясь. Она чувствовала его приближение - Всадник двигался бесшумно, но воздух будто становился тяжелее рядом с ним. Он подошёл и встал сбоку, глядя ей в лицо.

- Ты кажешься не слишком воодушевлённой, бессмертная, - заметил он, внимательно изучая её.

Вики не ответила сразу. Затем, глухо, произнесла:

- Чума...

Голод тяжело вздохнул.

- Она... я её не понимаю. Ты говоришь, она знает о метке. А значит, знает и правду о темнице. Но почему же тогда она до сих пор позволяет мне работать на неё?

Вики отвернулась, глядя в темноту за перилами.

- Если бы это был кто-то другой, она бы давно уничтожила за такое. Без раздумий. Но мне тяжело следить за её логикой. Возможно, у неё особые планы. Только я не знаю какие. Она не доверяет мне, и потому я не могу узнать. - Он прищурился. - Интересно, что скажет Смерть, когда явится сюда.

Вики повернула голову, вглядываясь в его лицо.

- Смерть?.. Когда?

Впервые за всё время он выглядел... серьёзнее. Даже тревожно.

- Скоро, Вики. Очень скоро, - тихо ответил он, сжав брови.

Вики сглотнула. Грудь сдавило.

- Может, даже хорошо, что меня здесь не будет, - тихо сказала Вики, не оборачиваясь.

- Не волнуйся, - произнёс он, - после того как получишь силу, твои шансы умереть от рук бессмертных в Ордене будут даже выше, чем здесь.

Вики усмехнулась - мрачно, безрадостно.

- Я улетаю через несколько часов.

Голод на мгновение замер. Его лицо стало серьёзным до ледяного спокойствия.

- Я знаю, - тихо ответил он.

Прежде чем она успела что-либо сказать, его рука коснулась её лба.

- Что ты... - только и успела прошептать Вики, прежде чем её сознание разлетелось на осколки.

Боль пронзила тело. Всё исчезло. Не осталось ничего, кроме пустоты, сжимающей её изнутри.

***

Сознание вернулось резко.

Она лежала на кровати, дыша тяжело, будто после удара током. Голова кружилась, тело дрожало. Рядом, на стуле, сидел Голод - спокойно курил, наблюдая за ней сквозь клубы дыма.

Вики попыталась приподняться, но силы едва слушались. Она ухватилась за край тумбочки, дрожащими пальцами подтянулась, села.

- Что ты сделал? - прошипела она.

Голод выдохнул дым, не отводя от неё взгляда.

- Выполнил свою часть уговора. Пришло время улетать, бессмертная. Если Чума сейчас заглянет к тебе - она всё поймёт. А до рассвета осталось совсем немного.

Он встал и подошёл, протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

- Объясни мне, Всадник! - потребовала Вики, сжав его запястье. - Я ничего не чувствую!

Он задержался на секунду, затем спокойно сказал:

- Почувствуешь. Это твои силы, не мои. Им нужно время, чтобы проснуться. Как и тебе - чтобы понять, что ты теперь способна сделать.

- Что? - глаза Вики расширились.

Но он уже отступил, делая шаг назад. Его лицо снова стало непроницаемым.

- Мне пора. Я чувствую Войну - он на этаже с моей комнатой. А как я уже говорил... никто не должен знать, что я был здесь.

Вики с трудом поднялась, дыша глубоко, и вышла на балкон. Тело всё ещё не слушалось полностью, но внутри что-то сдвинулось. Её крылья развернулись с тяжёлым взмахом. Воздух наполнился странным напряжением - будто перед грозой.

- Было интересно пообщаться, - вдруг сказала она, глядя на тёмное небо, не оборачиваясь.

Голод, уже тянущийся к двери, замер.

Он не смотрел на неё, но голос его прозвучал неожиданно тихо и даже почти... тёпло:

- Мне тоже, шпионка.

И он исчез за дверью.

Через несколько минут Вики поднялась в небо. С каждым взмахом крыльев её тело чувствовало всё меньше слабости. Она улетала обратно - в лагерь, в ложь, в маску. Но в груди впервые за долгое время что-то горело.

Что-то новое.

***
Как только Вики ступила на землю лагеря, её сразу окружили. Казалось, каждый, кто хоть раз говорил с ней, бросился навстречу. Объятия были крепкими, живыми, настоящими.

- Я думал, ты умерла! - воскликнул Ади, заключая её в объятия так, будто боялся отпустить. Его голос дрожал, и это прозвучало не как вежливость - как искреннее облегчение.

Мими почти сразу прижалась к ней, и Вики заметила, как по её щекам скатывались слёзы.

- Ты живая... - прошептала она. - Настоящая... Ты вернулась...

- Как они тебя отпустили? - воскликнула Ребекка, обнимая её с такой силой, будто хотела защитить от всего мира.

Вики задержала дыхание на миг, прежде чем тихо ответить:

- Я смогла сбежать.

- Я... я рада, что с тобой всё хорошо, - добавила Ребекка, прижимаясь к ней щекой.

Вики попыталась улыбнуться. Губы дрогнули, но настоящей радости внутри не было.

Среди голосов, прикосновений и вопросов, она вдруг заметила, что кто-то не подошёл.

Он стоял чуть в стороне, не делая ни шагу вперёд. Его невозможно было не заметить - даже в толпе.

Эрагон

Он наблюдал за ней с холодной сдержанностью. Его глаза внимательно скользнули по ней - с ног до головы - и прищурились, будто он пытался рассмотреть нечто скрытое. Не радость, не облегчение - а проверка. Анализ.

И в тот же миг Вики встретилась с его взглядом.

Никаких слов. Только короткий, пронзительный обмен взглядами.

*Вот он, - подумала она. - Моя новая цель.*