зеркальное отражение

!В главе присутствует сцена принудительного секса!

- Как ты меня узнал? - тихо спросила Вики.

Мальбонте смотрел на неё с лёгкой усмешкой, но в его глазах читалась уверенность.

- Я никогда не спутаю твою энергию ни с чьей другой, - ответил он спокойно.

Он сделал шаг вперёд, внимательно осматривая девушку, словно пытаясь уловить мельчайшие перемены в её облике.

- Всё идёт по плану?

Вики едва заметно напряглась, но быстро взяла себя в руки. Она заставила себя улыбнуться, хоть в её взгляде промелькнула тень раздражения.

- Всё шло по плану... пока мне не помешали.

- Кто?

- Астарот, - коротко ответила она. - Эрагон отправился на задание без меня.

Мальбонте прикрыл глаза, ненадолго погружаясь в раздумья. Вики молча наблюдала за ним, зная, что он обдумывает каждое слово. Спустя несколько секунд он снова взглянул на неё - его взгляд стал более сосредоточенным, почти испытующим.

- Иди за мной, - наконец произнёс он.

Не дожидаясь её ответа, он развернулся и уверенной походкой направился к выходу из зала. Вики на мгновение замерла, но затем последовала за ним, прекрасно понимая, что разговор только начинается.

***

Они шли по пустому коридору, затянутому вязкой тишиной. Свет факелов отбрасывал дрожащие тени на старинные стены, наполняя пространство зыбким мерцанием. Мальбонте шагал впереди, его силуэт казался незыблемым, словно высеченным из самой тьмы. Вики следовала за ним, отступив на несколько шагов, но не из осторожности - она просто не спешила. Она могла бы без труда проникнуть в его мысли, но не стала. Пусть первым заговорит он.

Внезапно Мальбонте резко остановился. Его широкие крылья, темные, как бархат ночи, распахнулись, взметнув в воздухе вихрь пыли. В следующий миг он выскользнул за окно, взмывая в ночное небо. Вики, не раздумывая, последовала за ним.

Они приземлились на крыше замка, откуда открывался безмолвный вид на усыпанное звездами небо. Некоторое время Мальбонте молчал, вглядываясь в бесконечную темноту, а затем, едва слышно, произнёс:

- Я чувствую энергию Эрагона на третьем этаже. Он жив.

- Пока что, - сдержанно отозвалась Вики.

Мальбонте нахмурился, словно взвешивая что-то в уме.

- Чума хочет его живым.

- А что насчет нас? Когда мы, наконец, начнем действовать по нашему плану?

Мальбонте покачал головой, задумчиво всматриваясь в темное небо.

- Ты знаешь, когда.

Он замолчал, но лишь на мгновение. Затем, медленно переведя взгляд на Вики, продолжил:

- Чума изменила своё решение. Она не станет брать Эрагона и остальных членов Ордена в заложники, пока не будут найдены все Горны.

Вики тихо рассмеялась, коротко, безрадостно.

- Серьезно? Она шутит?

Мальбонте не ответил, его лицо оставалось непроницаемым.

Вики выдохнула, будто отбрасывая ненужные мысли.

- Хорошо. Но я с ними не уйду.

Мальбонте замер, его глаза вспыхнули холодным, пристальным светом.

- Что это значит?

- У меня есть... дела с Голодом.

- Дела? - в его голосе проскользнула угроза. - Ты снова что-то от меня скрываешь?

Он сделал шаг вперед, его фигура отбрасывала длинную тень на каменную кладку крыши. Вики подняла на него взгляд, собираясь ответить, но в этот момент воздух вдруг дрогнул, словно содрогнувшись от невидимой силы.

Громовой гул разорвал ночную тишину. Где-то в глубинах замка вспыхнул ослепительный поток энергии, и в следующий миг массивная стена взорвалась, разлетаясь тысячами каменных осколков. Крики бессмертных наполнили пространство, музыка, звучавшая внутри, оборвалась, словно перерезанная лезвием.

Вики невозмутимо посмотрела на разрушенную стену, сквозь которую теперь зияла чернота.

- Похоже, Эрагон нашёл Горн, - спокойно заметила она.

И, не теряя ни секунды, распахнула крылья и взмыла в ночное небо, направляясь к источнику всплеска энергии.

***

Вики вошла в залу неспешно, с ленивой грацией хищницы, невозмутимо оглядываясь по сторонам. Пол под её шагами едва слышно скрипел, а воздух был пропитан тяжёлым, вязким напряжением.

С лёгким движением руки она сняла заклинание, скрывавшее её истинный облик. Волна магии скользнула по её коже, обнажая знакомые черты, а затем растаяла в воздухе. Вслед за этим Вики без сожаления отбросила в сторону камень, подавляющий энергию. Артефакт глухо стукнулся о каменный пол, и сразу стало легче дышать.

В центре зала, в тусклом свете дрожащих факелов, неподвижно лежали Дино и Эрагон. Их крылья неестественно раскинулись на полу, а рядом возвышался Горн, источая тревожную силу.

Голод, скучающе привалившись к колонне, безразлично разглядывал бессознательных ангелов, лениво затягиваясь сигаретой. Когда его взгляд пересёкся с Вики, в глазах мелькнули искры веселья. Он ухмыльнулся, словно увидел старую знакомую, встреча с которой его развлекала.

- Наше расставание оказалось недолгим, - протянул он с ноткой иронии.

Вики усмехнулась в ответ.

- Я всегда держу свои обещания.

Она не стала тянуть. Бросив на пол небольшой камень, она активировала портал - темный, извивающийся, словно живое существо. Его магия закружилась вихрем, разрывая воздух.

Одним движением она подняла Дино и без лишних церемоний отправила его в бездну портала. Но когда её взгляд скользнул по Эрагону, её рука на мгновение замерла.

Присев рядом, Вики внимательно осмотрела его, задержавшись дольше, чем следовало. Его дыхание было ровным, лицо спокойным, но даже бессознательным он казался опасным.

- Его не трогать! - вдруг раздался холодный, властный голос.

Из теней, словно сотканная из самой тьмы, вышла Чума. Её истинный облик заставил воздух в зале дрожать от силы.

Вики медленно подняла взгляд, уголки её губ дёрнулись в ухмылке.

- Серьёзно? Почему он так важен?

Чума смотрела на неё сверху вниз, её взгляд был наполнен ледяным превосходством.

- Я не обязана отчитываться перед тобой, щенок, - в голосе сквозило презрение. - Твоя задача - исполнять мои приказы, а их смысл не твоё дело. Учись у Мальбонте - он не задаёт лишних вопросов.

Вики сцепила зубы, подавляя раздражение, и молча кивнула. Затем, не сводя взгляда с Чумы, взмахнула рукой и отправила Эрагона в портал. В тот же миг он исчез.

В этот момент в зале появились новые фигуры. Мальбонте, Война и несколько бессмертных вошли бесшумно, но их присутствие ощущалось мгновенно.

Вики скользнула взглядом по Мальбонте, затем повернулась к Голоду.

- Я здесь, как и обещала, - её голос был ровным, но в нём скользнула тень вызова. - Что я там говорила? «Общение»? Ты его получишь.

Голод довольно усмехнулся, делая глубокую затяжку.

Вики знала, что Мальбонте слышит каждое слово. И это её только подогревало.

Чума и Война переглянулись, их взгляды встретились в немом вопросе. Они не могли не заметить странную деталь: Вики спокойно стояла рядом с Голодом, в то время как любой другой уже бы почувствовал на себе его разрушительное влияние. Она не дрожала, не бледнела, не теряла сознание - словно его сила обходила её стороной.

Голод уловил их молчаливое любопытство и усмехнулся. Его улыбка была ленивой, насмешливой, словно он наслаждался их недоумением. Не спеша, он вытащил сигарету и, не отводя глаз от Вики, протянул её ей.

Вики чуть приподняла бровь, но, не задумываясь, приняла предложение. Поднеся сигарету к губам, она сделала глубокую затяжку, ощущая терпкий вкус дыма, растекающийся по лёгким.

Она уже собиралась что-то сказать, но не успела - тишину разорвал резкий голос.

Мальбонте подошёл бесшумно, словно тень, его голос прозвучал ровно и холодно:

- Нам нужно поговорить... наедине.

Вики кивнула, её взгляд задержался на Голоде, прежде чем она последовала за Мальбонте.

Долгие минуты они шли по коридору, напряжённое молчание висело между ними, как предгрозовое облако. Шаги эхом отдавались в пустоте, и в этой тишине таилась угроза.

Как только дверь в комнату открылась, маска спокойствия сползла с его лица. Внезапно Мальбонте схватил её за руку и резко втолкнул в комнату, захлопнув дверь.

Вики не дрогнула, но внутри напряжение взвилось, подобно струне, натянутой до предела.

- Что я сделала? - ровным голосом спросила она.

- Что. Ты. Сделала? - его голос был низким, срывающимся на рычание. Он сделал шаг вперёд, его глаза пылали. - Какое же ты ему «общение» пообещала? В обмен на что?

- На то, что Всадники не уничтожат одно из убежищ Ордена, о котором они узнали.

- И когда ты собиралась мне об этом рассказать? - он заговорил тише, но в его голосе не осталось ни капли терпения. - Ты забыла, что от меня нельзя ничего скрывать?!

Он оказался совсем близко. От него веяло злостью, и Вики невольно вспомнила Шепфамалума.

- Прости... я...

Но она не успела договорить.

Мальбонте схватил её за горло и прижал к стене.

- Я не допущу этого.

В тот миг, как только слова покинули её губы, Вики снова ощутила это чувство — до боли знакомое. Точно такое же, как в темнице Шепфамалума. Холодная, тяжёлая тень сомкнулась вокруг неё, будто прошлое вновь протянуло свою руку.

Её пальцы судорожно обхватили его запястье — ту самую руку, что теперь лежала у неё на горле. Она понимала: вырваться из этой хватки невозможно. Только если он сам позволит ей уйти. Власть не в её руках.

Она была пленницей здесь — так же, как и там.

Но внутри неё что-то зажглось. Не страх, нет — упрямство. Упрямство жить, бороться, не подчиниться. Даже если всё говорит о том, что выхода нет.

Она не могла позволить себе просто сдаться. Не сейчас. Не снова.

- И что ты сделаешь, а? - её голос звучал сдавленно, но уверенно. - Он ведь Всадник, мы служим им. Ему в том числе. Это ты так решил.

Её слова резанули по нервам, и хватка на горле стала сильнее.

- Всё правильно, - его голос был почти шёпотом. - Мы делаем это ради дела.

Глаза Вики сузились.

- Значит, я для тебя всего лишь инструмент?

Мальбонте не замешкался, кивнул.

- Ты можешь истекать кровью, можешь потерять крылья, можешь быть унижена, избита... если это приблизит нас к победе. Но всё это будет только с моего позволения. Ты моя. Ни Чума, ни Война, ни Голод не посмеют приказывать тебе без моего согласия. Ты меня поняла?

Глухой, хриплый смех сорвался с губ Вики.

- Вот как... - её голос был наполнен опасной игрой. - А тебе не стало интересно, почему он захотел именно меня? Почему, стоя рядом с ним, я не падаю в обморок? Почему его сила на меня не действует? Даже на тебя она влияет... но не на меня.

Она сделала драматичную паузу, наслаждаясь тем, как напряглись его мышцы.

- А если он захочет меня к себе в постель? Ты тоже разрешишь ради нашей великой миссии?

Резкий толчок.

Хватка на её шее исчезла, но его рука грубо сжала плечо и швырнула её на кровать.

Вики осталась лежать, тяжело дыша, её крылья раскрылись, а глаза потемнели, превращаясь в бездну. В углах комнаты дрожали тени, словно ожидая взрыва.

Мальбонте стоял напротив, его дыхание было прерывистым, а в глазах бушевала темнота. Он сдерживался из последних сил, но весь его вид говорил о том, что он готов разнести этот мир на куски.

- Ты... моя, - его голос был низким, хриплым, без капли ласки.

Он шагнул вперёд.

Вики не отводила взгляда, даже когда Мальбонте приблизился. Она видела, как его руки сжимаются в кулаки, как тьма дрожит в глубине его глаз. Его желание обладать ею было не нежностью, не любовью, а чем-то тёмным, разрушительным, болезненным.

Его пальцы скользнули по её шее, снова сжимая - не так, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы она почувствовала, что он контролирует каждое её движение.

- Ты думаешь, можешь мной играть? - его голос был глухим, почти шёпотом, но в нём звучала ярость.

Резкий рывок - он перевернул её, вдавливая в простыни. Ткань под их телами смялась, а воздух наполнился напряжением, слишком плотным, слишком тяжёлым. Его руки были везде: грубые, жадные, жёсткие. Он оставлял следы - не столько на её теле, сколько на сознании.

Всё было жёстко, резко, напряжённо. Его пальцы вновь сомкнулись на её горле, не позволяя ей вздохнуть слишком глубоко.

Каждое движение было борьбой. Он не позволял ей взять контроль.

Он склонился ближе, и она почувствовала его губы на своей коже.

Боль пронзила её, острая, как лезвие, но Вики не дернулась. Эта боль была ей уже знакома — старая спутница, с которой она давно научилась сосуществовать. Она больше не пугала, не вызывала слёз — просто напоминала, что она жива… и что всё это — ради цели.

Ради миссии.

«Это ведь правильно… верно, папа?» -  с надеждой прошептала она внутри себя, будто его одобрение могло придать смысл происходящему.

Но в глубине души её терзало другое -  страх быть увиденной. Не кем-либо, а им. Шепфамалумом. Ей хотелось верить, что он не узнает, не почувствует, не увидит её в этот момент — такой сломленной, опустошённой, слабой.

«Пусть он никогда не увидит меня такой…» — почти умоляюще подумала Вики, сжимая зубы, чтобы не закричать.

- Никто не посмеет прикоснуться к тебе… кроме меня, - прошептал Мальбонте, его голос был одновременно ледяным и обволакивающим, как яд, льющийся на душу.

Он произнёс это в тот самый миг, когда её сломанное тело стонало от боли, когда разум разрывался между страхом и смирением. Его слова не были утешением — это было утверждение власти, напоминание о том, кто теперь её хозяин.

И тогда Вики ощутила его силу во всей полноте.

Она не просто касалась её — она обволакивала, душила, проникала под кожу, сжимала сердце и волю. Эта сила не оставляла пространства для сопротивления. Под её весом она терялась, исчезала, переставала быть кем-то. Личность стиралась, оставляя лишь оболочку, которая принадлежала ему.

В тот момент Вики была ничем. Пустым сосудом в его руках. И хуже всего было то, что она это осознавала.

Тьма вокруг них дрожала, как будто сама комната не выдерживала этого накала.

Когда всё закончилось, Вики осталась лежать, глядя в потолок.

Мальбонте смотрел на неё сверху вниз, его тёмные глаза всё ещё горели.

- Запомни это, - его голос был хриплым, но уверенным.

Вики кивнула смотря в потолок.

Она почти соглашалась с ним. Но истина была сложнее: Вики принадлежала не только ему, но и Шепфамалуму.

Мальбонте, повернувшись на бок, вскоре уснул, оставив её в тишине. Вики же лежала, уставившись в потолок, не в силах прогнать мысли, заполнявшие голову. Она чувствовала себя всего лишь удобным инструментом - тем, кем можно воспользоваться, пока это выгодно, а затем отбросить, как ненужную вещь. Будто кусок мягкого воска, который легко мять, придавать ему любую форму, а затем без сожаления выбросить, когда он потеряет свою ценность.

Это чувство душило её, сковывало, наполняло горьким осознанием: её судьба - в чужих руках.

Спустя несколько часов Вики медленно поднялась с постели, накинула на плечи халат и, стараясь не издавать ни звука, направилась к выходу из комнаты.

Она не помнила, сколько времени провела в душе. Минуты и секунды потеряли всякий смысл. Включив горячую воду, почти кипяток, она позволила обжигающим струям стекать по коже, надеясь, что они смоют с неё остатки этой ночи. Но вода не могла стереть то, что отпечаталось внутри.

Ей хотелось избавиться от всего - от этой липкой, незримой грязи, от чувства чужих прикосновений, от воспоминаний, жгущих изнутри. Даже её собственная кожа казалась чужой, ненужной, осквернённой. Вики яростно тёрла себя, пока не заметила, что довела кожу до царапин. Лишь тогда она заставила себя остановиться.

Когда горячая вода наконец смыла пену, а вместе с ней - и последние остатки попыток очиститься, Вики вышла из душа. Возвращаясь в свою комнату в школе, она почувствовала, как усталость накатывает волной, утягивая её в пучину пустоты. Не раздумывая, она рухнула на кровать и позволила себе уснуть - не потому, что хотела, а потому, что больше не могла бодрствовать.

***

- Ты отлично поработала, змейка! - с усмешкой сказала Чума, начиная покачивать бёдрами в такт неслышной мелодии.

Вики, сидя за столом и внимательно просматривая документы, едва подняла взгляд.

- Вижу, ты в хорошем настроении, - безразлично заметила она, не отвлекаясь от бумаг.

- Вам повезло, что у меня не плохое, - протянула Всадница, лениво усаживаясь на своё место. Её взгляд, полный скрытой угрозы, скользнул по двум мужчинам, стоящим чуть поодаль.

- Но твоя миссия ещё не завершена.

Вики отложила бумаги в сторону и посмотрела прямо на Всадницу.

- Я привела сюда предводителя Ореда. Ты могла его убить, могла взять в заложники. Но ты отпустила его. А теперь снова отправляешь меня туда. Зачем?

Глаза Чумы сузились, в них сверкнул опасный огонёк.

- Ты забыла мои слова, змейка? - её голос стал холоднее. - Тебе не должна волновать причина. Твоя задача - исполнять мои приказы.

Вики сжала пальцы в кулак, стараясь сохранять самообладание.

- Но я должна хотя бы понимать цель, чтобы качественно выполнять свою работу.

Чума несколько секунд постукивала пальцами по столу, обдумывая её слова.

- Хм... Возможно, ты права. Но это ничего не меняет. - Она резко подняла голову и усмехнулась. - Сейчас наша цель - Горны. И ангелочек должен их достать. А ты поможешь ему.

- И как же я ему помогу, если у меня нет силы? - Вики посмотрела Чуме прямо в глаза.

Из тёмного угла комнаты выступил Голод.

Чума раздражённо замахала руками, словно пытаясь отмахнуться от его присутствия.

- Вернись туда, где стоял, - раздражённо бросила она. - Я уже чувствую слабость.

Но Голод даже не пошевелился. Он лишь спокойно перевёл взгляд на Вики и, слегка улыбнувшись, сказал:

- Пусть эта бессмертная подойдёт ко мне.

Чума удивлённо вскинула брови.

- Зачем?

Голод не ответил, лишь выдержал паузу, делая своё молчание многозначительным.

Чума бросила взгляд на Вики, давая ей понять, что она должна подчиниться.

Вики встала и медленно направилась к Всаднику. Их взгляды встретились, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка.

Прошло несколько секунд молчания, прежде чем Голод перевёл взгляд на поражённую Чуму.

- Но как такое возможно?

- Даже мы, находясь рядом с тобой, чувствуем слабость, - хмуро пробормотал Война. - Не говоря уже о демонице.

Голод задумчиво склонил голову.

- Не знаю, но это крайне интересно. Поэтому на некоторое время я заберу её себе.

Чума недовольно поморщилась, но возражать не стала.

- Как хочешь, - бросила она, скрестив руки на груди.

***

Голод уверенно зашагал по длинному коридору школы, уводя Вики прочь от кабинета Чумы. Их шаги гулко раздавались в пустоте, нарушая затянувшуюся тишину. Как только Бессмертные, идущие навстречу, замечали его, в их глазах вспыхивал страх. Не дожидаясь сближения, они разворачивались и в панике исчезали в глубине коридора.

Он шёл неторопливо, раскачиваясь с лёгкой сутулостью, словно не заботясь о времени и о взглядах. Его походка была ленивой, чуть развалистой, и Вики пришлось сбавить шаг, чтобы идти с ним вровень.

Голод, как всегда, молчал. Он выглядел погружённым в свои мысли, и, судя по всему, вовсе не стремился к разговору. Вики это устраивало - тишина между ними была не неловкой, а почти уютной, как между теми, кто и без слов понимает друг друга.

Они прошли ещё несколько поворотов, пока не остановились у массивной, чуть приоткрытой двери, потемневшей от времени. Голод чуть повернул голову к Вики и наконец заговорил, не глядя на неё:

- Добро пожаловать в мою обитель.

Как только двери тихо, но решительно захлопнулись за их спинами, Вики погрузилась в кромешную тьму. Свет не проникал ниоткуда - плотные, тяжёлые шторы намертво закрывали окна, отсекая даже слабый утренний отблеск. Ни одной свечи не горело, и помещение казалось безжизненным, будто сама комната не хотела быть потревоженной.

Первое, что Вики почувствовала - резкий, удушливый запах табака, въевшийся в воздух, мебель, стены. Его густой шлейф висел неподвижно, как будто дым не рассеивался вовсе. Это, впрочем, не удивило её - Голод всегда носил с собой этот запах, как неотъемлемую часть себя.

Вместо того чтобы впустить немного света, раздвинув шторы, он лишь молча подошёл к столу и чиркнул спичкой. Одинокое пламя, колеблясь, зажгло восковую свечу. Тусклое, мерцающее освещение выхватило из тьмы фрагменты комнаты - часть книжного шкафа, край потерявшего цвет ковра, грубые очертания кресел.

Голод молча снял своё потёртое кожаное пальто и небрежным движением бросил его на кресло, словно избавлялся от доспехов. Затем сразу закурил, втянув дым с таким видом, будто это было его единственное утешение.

Вики, не произнося ни слова, облокотилась о стену и начала осматривать комнату. С каждым взглядом она всё яснее понимала: Всадник поселился здесь совсем недавно, но комната уже начала говорить за него.

«Он здесь недавно, но не возникает сомнений - кто бы ни вошёл, сразу поймёт, кто живёт в этой комнате».

На полках стояли книги, но все в разрозненных обложках, с вырванными страницами и заметками на полях. В углу, под слоем пыли и пепла, стоял старый граммофон, а рядом с ним - коллекция пластинок, многие из которых были потресканы или без конвертов.

На подоконнике - кучка окурков, пепельница, переполненная до краёв, и потухшая свеча в бутылке из-под крепкого алкоголя. Возле стены - низкий стол, уставленный пустыми чашками и пустыми же бутылками. В этой обстановке не чувствовалось ни уюта, ни порядка - только холод, отстранённость и какая-то необъяснимая тяжесть.

Вики смотрела на всё это молча. Её взгляд скользил по комнате, задерживаясь на мелочах, которые говорили больше слов.
«Он не пытается приспособиться. Он не притворяется. Просто существует - как есть», - подумала она.

Часть её хотела сказать что-то, нарушить тишину, но она не знала, с чего начать. Казалось, что любое слово здесь будет неуместным, словно она попала не в комнату, а в чью-то запечатанную память.

Она перевела взгляд на Голода - тот сидел в кресле, чуть сутулясь, с сигаретой в руке и пустым взглядом, устремлённым в огонь свечи.

«Как будто всё, что горит в этой комнате - это он сам», - мелькнуло у неё в голове.

Голод мельком взглянул на Вики, затем опустил глаза на тлеющую сигарету в пальцах. Не говоря ни слова, он протянул её ей.

Она на секунду замешкалась, но всё же приняла. Сигарета была тоньше, чем те, к которым она привыкла - почти изящная, с золотистой полоской у фильтра.

«У мамы были похожие», - мелькнула мысль.

Вики сделала глубокую затяжку. Дым прошёл по горлу, привычный, почти забытый вкус коснулся языка. Но - ничего. Ни лёгкой дурноты, ни слабого головокружения, ни чувства освобождения. Просто дым. Она выдохнула его медленно и вернула сигарету Голоду.

- Какой в этом смысл? - спросила она, глядя в сторону. - Особенно для нас. Бессмертные, всадники... Мы же не чувствуем ни кайфа, ни боли, ни зависимости. Это просто... пустота.

Она замолчала на мгновение, прислушиваясь к собственным словам.

- В старших классах я курила. Уговаривала себя, что это помогает расслабиться. Что даёт хоть что-то. Но сейчас... ничего. Просто дым в лёгких.

Голод усмехнулся, принимая сигарету обратно. Он затянулся и выдохнул дым, не спеша.

- Иногда, - сказал он тихо, - важен не результат. А ритуал.

Он откинулся в кресле, глядя в потолок сквозь струйки дыма.

- Щелчок зажигалки. Первый вдох. Тепло в пальцах. Дым, выходящий изо рта, как дыхание того, кого уже нет.Пауза. Приятен не  эффект.Приятен сам процесс.

Вики внимательно смотрела на него. В этих словах была странная искренность - почти трезвое принятие собственной пустоты. Не пафос, не поза. Просто... правда.

- Это как делать вид, что ты ещё жив, - сказала она, опуская взгляд. - Даже если давно знаешь обратное.

Их взгляды на мгновение пересеклись. И в этом взгляде было больше понимания, чем могли бы выразить слова.

После короткой, почти неловкой паузы Голод перевёл взгляд на плотно задернутые шторы.

- Как тебе моя комната? - спросил он, слегка насмешливо. - Война сказал, что здесь как в логове летучей мыши.

Вики усмехнулась, раздумывая, как лучше ответить.

- Если говорить откровенно, - начала она, оглядываясь, - мне нравится. Это место, где можно хоть ненадолго закрыться от мира и остаться наедине с собой. Спокойно всё обдумать.
Она на секунду замялась, потом добавила с лёгкой улыбкой:
- Думаю, моя комната была бы ещё пыльнее. Но большинству, наверное, такая темнота показалась бы пугающей.

Голод вдруг замер. Его плечи напряглись, голос стал ниже, серьёзнее, без привычной ленивой интонации.

- Но ты ведь не такая, как они, - произнёс он, не поворачиваясь. - Ты не боишься смотреть во тьму... потому что уже была в ней.

Вики нахмурилась. Слова ударили по нерву, который она старалась не трогать.

- О чём ты?..

Он медленно повернулся к ней. В его взгляде уже не было иронии - только холодная сосредоточенность.

- Ты правда думала, что можешь обмануть всадников? - тихо, почти с сожалением сказал он. - Ладно бессмертные - среди них мало по-настоящему умных, уж извини. Но мы...
Он сделал шаг вперёд.
- Как бы ты ни прятала её под рукавом - мы всегда узнаем метку своего брата.

Вики не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она стояла прямо, руки сцеплены за спиной, будто солдат, ожидающий приказа или приговора.

Только глаза говорили о том, что внутри неё стремительно просыпался холодный расчёт. Каждое движение, каждое слово - теперь должно быть выверено. Ошибка может стоить слишком дорого.

Вики была уверена: Шепфамалум продумал всё до мелочей - даже то, как скрыть метку от Всадников. Возможно, всё происходящее было частью плана. Проверка? Проверка на лояльность, на выдержку?

- О чём ты говоришь? - спросила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Голод усмехнулся, слегка склонив голову набок.
- До конца держишь лицо. Не паникуешь, не теряешься. Недаром Чума взяла тебя шпионкой.

Он отбросил сигарету в сторону, не глядя, куда она упадёт. Дым всё ещё вился в полумраке комнаты.

- Я знаю, что сейчас у тебя в голове. И знаешь что? Чуме всё это известно тоже. Она знала, кто ты, откуда пришла, что скрываешь. Но ей это безразлично. Ты ей нужна. А нужна ты не потому, что заслужила доверие, а потому что полезна. Верна ли ты ей на самом деле - её это не волнует.

Вики выпрямилась и произнесла с холодной решимостью:
- Я верна Чуме. Темница Шепфамалума ничего не значит.

Слова прозвучали чётко, без тени сомнения - если это и была проверка, она не собиралась проваливать её.

Голод тихо рассмеялся. Смех был безрадостным, почти глухим. Затем он медленно опустился на край кровати, как будто внезапно устал.

- Я знаю твою настоящую цель, Вики Уокер, - сказал он, не поднимая на неё взгляда.

Вики едва заметно дернула уголком губ - почти ухмылка, но быстро стерта.
"О, ты ничего не знаешь", - подумала она.

Он не смотрел на неё, но продолжал говорить.
- Я наблюдал за тобой некоторое время. Ты умеешь играть. Лучше многих. Но есть в тебе что-то... что выдаёт. Взгляд, когда ты думаешь, что никто не смотрит. То, как ты сжимаешь руку, когда слышишь имя Шепфамалума. Это не просто рефлекс. Это - след.
Он поднял глаза. В них не было ярости или злобы - только непрошеное понимание.Тьма узнаёт своих, Вики , сколько бы ты не носил масок что-бы скрыться.

Вики не понимала, к чему он ведёт. Его слова были обрывочны, его интонации - нарочито нейтральны.
Но всё прояснилось в тот момент, когда он посмотрел ей в глаза.

- Ты и Мальбонте хотите нас убить.

Эта фраза, сказанная спокойно и без эмоций, ударила сильнее крика.
Вики инстинктивно сжала метку на запястье — будто могла этим жестом заглушить уши Шепфамалуму, не дать ему услышать, как она падает… Но, конечно, это было невозможно.

Голод, разумеется, заметил её реакцию. Но не прокомментировал, лишь продолжил удерживать с ней зрительный контакт, будто выжидая.

- Это не доказательство обвинения, - спокойно возразила Вики, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

В его взгляде что-то изменилось. Блеск угрозы угас, уступив место тяжёлой, выцветшей печали — той, с какой пожилой человек смотрит на маленького ребёнка, понимая, что объяснить ему всё равно ничего не получится.

Вики глубоко вдохнула, заставляя себя не отводить взгляда.

- Хорошо. Допустим, ты прав. Что ты намерен делать дальше?

Голод сделал вид, будто обдумывает её слова. На самом деле, казалось, он уже знал ответ. Просто позволял тишине повиснуть между ними, дав ей вес. Затем он медленно вытянул очередную сигарету, будто изысканно затягивал паузу, и наконец заговорил:

- Я предлагаю тебе сделку.

Вики приподняла брови — не от удивления, а скорее от пробудившегося интереса. Ответ, которого она ожидала, оказался совсем иным.

- Сейчас ты осталась без Тьмы Шепфамалума. Без силы. Пустая оболочка, - произнёс Голод с ленивой уверенностью, словно говорил не о ней, а о какой-то заброшенной статуе. - Так что моё предложение простое: я даю тебе силу. А ты клянёшься сделать всё возможное - и невозможное - чтобы убить нас.

Слова повисли в воздухе, как запах пороха после выстрела.
Вики сжала кулак, ногти впились в кожу.

«Что он несёт? Это… это проверка. Должна быть. Он не может всерьёз просить такое. И потом — слишком уж щедро. А слишком выгодные сделки всегда чем-то пахнут. Обычно - мышеловкой».

Она сделала шаг ближе к кровати, глядя на него так, будто пыталась раскусить блеф.

- А если я откажусь? - спросила, стараясь уловить хоть намёк на раздражение или разочарование в его лице.

Голод лишь равнодушно пожал плечами, лениво провёл ладонью по мягкой ткани покрывала - этот жест был почти вызывающе небрежным.

- Тогда ты упустишь самую выгодную сделку в своей жизни.
А мне будет просто не так интересно смотреть, как ты погибаешь.

Его спокойствие раздражало. Оно было… пугающим.
Никакой угрозы, никакого давления - и оттого всё казалось ещё опаснее.

Вики замялась. Слова застряли в горле. Она не знала, что сказать.
«Похоже, он говорит правду".

Медленно, почти неосознанно, она опустилась на край кровати рядом с ним.

Несколько минут они сидели в тишине. Ни один не спешил заговорить — как будто каждое неосторожное слово могло сломать хрупкое равновесие, установившееся между ними. Только едва слышный треск пламени от свечи и глухой шум ветра за стенами напоминали, что мир всё ещё существует.

Наконец, Вики нарушила молчание:

- Зачем тебе это?

Голод не сразу ответил. Он будто задумался - не над её вопросом, а над тем, стоит ли вообще говорить правду. Но всё же заговорил, тихо, устало:

- Я хочу, чтобы вы нас уничтожили, меня… Я слишком устал. Хочу просто... перестать. Но если уж умирать - то вместе с братьями и сестрой. Мне не хочется оставить их здесь одних.

Его голос не дрогнул, но в этих словах чувствовалась невыносимая тяжесть.
Вики долго молчала, обдумывая услышанное. Его признание — абсурдное, страшное и трогательное одновременно - глубоко запало ей в душу. Она не знала, как на это реагировать.

В какой-то момент она молча протянула руку, взяла у него сигарету. Возможно, она надеялась, что едкий дым поможет прояснить мысли. Или просто хотела ощутить хоть что-то реальное в этом странном, зыбком разговоре.

«Всадник предлагает мне силу… Я больше не буду такой слабой. Интересно, что бы на это сказал Шепфамалум? Он бы рассмеялся? Предупредил? Или… понял?»

Голод не торопил. Он не навязывался, не уговаривал, не давил. Он просто сидел рядом, терпеливо дожидаясь её решения. И в этом ожидании было что-то пугающе искреннее.

Наконец, в гробовой тишине раздался её голос. Тихий, но твёрдый:

- Я согласна.