Последнее Знамение

К утру Мальстен сам себе казался фигуркой из дерева — у него затекла почти каждая мышца за время, что они с Раном, Киллианом и Бэстифаром сидели в укрытии. Без разворачивания полноценного лагеря провести ночь в весеннем лесу было той еще задачей, однако выбирать не приходилось. Их наблюдательный штаб должен был соответствовать двум условиям: чтобы оттуда просматривалась улица, ведущая к замку Чены, и чтобы само укрытие нельзя было рассмотреть с улицы. Бэстифар и Ран долго маскировали выбранный участок ночью, нещадно выламывая и натаскивая не успевшие позеленеть кусты с корнями из земли и устанавливая их меж невысокими деревьями. Чтобы не пришлось всю ночь стоять, они соорудили несколько сидячих мест, разобрав одну телегу, и разорвали ткань, которая раньше укрывала марионеток Ланкарта. Приходилось то и дело вставать и разминаться, чтобы не замерзнуть ночью, ведь костер на главной точке обзора было не развести. Повезло, что на дворе стоял второй весенний месяц — зимой они бы здесь так не продержались.

В караул заступали по двое, чтобы вовремя будить засыпающих и не давать друг другу замерзнуть. Костер развели чуть глубже в перелеске, и для разминки ходили согреваться к нему. Дважды его пришлось разводить заново, потому что без должного присмотра он успевал потухнуть.

Мальстен не мог дождаться рассвета. Поднятые ворота замка угнетали его. Беспокойство за Аэлин и друзей сводило с ума. Один раз после заката он снова взял несколько птиц под контроль и направил их к замку. Птицы облетели все окна, и в одной из комнат увидели Аэлин и Кару, сидящих по обе стороны от Мейзнера. Тот выгибался, закусив зубами кусок какой-то ткани, и старался не издавать ни звука. Его мучила сильная расплата. Кара молчаливо сидела подле него, Аэлин осторожно гладила его по руке. Похоже, Рахиль и Конрад ждали в другой комнате. Мальстен понятия не имел, как именно их расселили, но, похоже, они были в порядке. Под покровом ночи он повторил свой трюк, чтобы убедиться в безопасности Аэлин и друзей. Похоже, им все еще ничто не угрожало. Мейзнер давно оправился от расплаты и теперь был в полном порядке.

Все хорошо, — успокаивал себя Мальстен, но внутренний голос тревожно добавлял: — подозрительно хорошо...

Киллиан, Ран и Бэстифар то и дело вступали в праздные разговоры, будто вообще не волновались об успехе операции и безопасности друзей. Мальстен почти не говорил с ними, и даже периодические издевки Бэстифара не возымели должного эффекта. В какой-то момент аркал махнул на него рукой и объявил остальным:

— Просто не обращайте на него внимания, он придет в себя, когда настанет время выпускать нити, — сказал он.

Киллиан и Ран не были так уверены в этом, однако Бэстифар объяснил:

— Серьезно, я знаю его много лет. Он сейчас в одном из своих особо драматичных периодов.

— Это каких? — удивился Ран.

— Когда уверен, что стал причиной всех несчастий Арреды, и винит себя за то, что не уследил за каждым шагом. Не только своим, к слову сказать.

— Умолкни, Бэс, — устало бросил Мальстен.

— Видите? — ухмыльнулся аркал. — Я прав.

Когда забрезжил рассвет, Мальстен посмотрел на своих спутников. Киллиан не спал и первым поймал его взгляд. Он несколько мгновений подождал, будто пытался понять, станет ли Мальстен сам расталкивать задремавших Бэстифара и Рана, однако вскоре сделал это сам.

— Поднимайтесь, — сказал он. — Мала послал нам новое утро.

— Будь моя воля, я бы не посылал ничего еще пару часов, — сладко потянулся Бэстифар, открыв один глаз. Уловив на себе укоризненный взгляд Киллиана, он медленно кивнул и протянул: — А, ты про бога солнца? Прости, порой сложно бывает отличить одно от другого.

— И как тебе дали несколько раз воскреснуть? — усмехнулся Киллиан.

— Все просто, мой друг: богам со мной не скучно.

Мальстен подобрался чуть ближе к краю перелеска и пригляделся.

— Ворота замка пока не опускают, — мрачно сказал он, не заметив, как Бэстифар оказался рядом с ним. Ощутив руку аркала на своем плече, он вздрогнул.

— Подожди еще немного. Они их опустят. Рассвет только начался. Скоро выпустят стражу патрулировать город, а людям откроют доступ на территорию замка.

Сейчас соглашаться с Бэстифаром было невыносимо, однако выбора не было. Аркал был прав, надо ждать.

Ворота начали опускаться примерно через полтора часа, и это были самые долгие полтора часа в жизни Мальстена Ормонта. За это время он успел снова отправить птиц к окнам замка и увидеть Кару и Аэлин в целости и сохранности.

— Только поаккуратнее с птицами. Их теперь могут из арбалетов отстреливать по приказу Рериха, — напомнил Ран. При упоминании короля в его голосе зазвучала ненависть, но Мальстен не обратил на нее внимания.

— Вижу Аэлин и Кару, с ними все хорошо. Рахиль, Мейзнера и Конрада не вижу, но, думаю, остальные не были бы так спокойны, если б с ними было что-то не так.

Бэстифар улыбнулся.

— Я же говорил.

— Ворота замка опустили, но люди держатся от замка подальше. Есть шанс, что на народные гулянья никто не придет, — заметил Киллиан. — Это не сорвет выступление и весь план?

Мальстен перевел на него взгляд, казавшийся слегка рассеянным, будто его серо-голубые глаза смотрели на него из другого мира.

— Я могу заставить людей стечься к воротам замка, — сказал он. Голос звучал намного спокойнее.

— Погоди, — приподняв руку, остановил его Бэстифар. — Я думаю, стоит заставить Рериха немного понервничать о том, что люди к нему не приходят. Так что подержи птичек еще некоторое время и отворачивай от замка всех, кто рискнет к нему приблизиться. Птичка пусть последит за обстановкой в замке и, как только нашим девочкам понадобится помощь, пусть люди, как по волшебству хлынут к замку. Не раньше.

Мальстен нахмурился.

— Рерих заподозрит заговор.

— Он и так во всем подозревает заговор, — махнул рукой Бэстифар. — А после вчерашнего представления он увидит в этом знак. Поверь, это будет хорошо для накала ситуации.

Мальстен терпеливо вздохнул.

— Что, никаких возражений? — удивился Бэстифар.

— Я все равно не собирался пока отпускать нити. — В ответ на выжидающий взгляд аркала, Мальстен пояснил: — Ты был прав на мой счет. Я виню себя за то, что не учел все нюансы вчерашнего представления.

— И что ты собрался контролировать теперь? — спросил Киллиан.

Мальстен сосредоточенно уставился в неопределенную точку пространства.

— Всё.

В эту минуту из замка вышли шестеро стражников. Они пошли в трех разных направлениях, и Мальстен начал отводить от них каждого человека, попадавшегося на пути.

Что ж, — подумал он, — если мы хотим, чтобы Рерих немного понервничал, пусть нервничает.