Последнее Знамение

Как только за окном забрезжил рассвет, Даниэль прислушался к звукам за дверью покоев короля. Убедившись, что Рерих либо спит, либо мертвым взглядом таращится в одну точку, он тяжело вздохнул и нехотя направился к комнате Лианы. Бессонной ночью он размышлял о том, стоит ли доверять королеве, и пришел к выводу, что лучше всего будет выкорчевать воспоминание о заговоре и расплате из ее разума. Это было рискованно и опасно даже со здоровым рассудком, однако Даниэль был готов пойти на такой риск.

Покои королевы никто не охранял. В замке осталось мало свободных стражников. К тому же в отличие от Рериха Лиана не мучилась мнительными идеями. По-видимому, никто в замке не считал, что ей нужна охрана.

Даниэль вошел в комнату без стука и приготовился выпустить нити сразу, пока королева будет в постели. Он был уверен: так будет даже лучше. Притворив за собой дверь, Даниэль поднял руку... и в изумлении замер. Королева стояла перед ним в том же светло-голубом платье, в котором застала его в коридоре ночью. Она явно провела ночь без сна: под глазами пролегли темные круги, лицо заметно осунулось. Однако в Лиане угадывалась та же изможденная гордость, которую Даниэль наблюдал накануне. Даже во время расплаты он был впечатлен этой испуганной и настрадавшейся, но в то же время решительной и гордой женщиной.

— Как вас зовут? — тихо спросила она. В уголках ее губ появилась слабая усталая улыбка. Когда Даниэль не ответил, Лиана кивнула и сказала: — Хочу знать, прежде чем вы свяжете меня и будете стирать мне память.

Даниэль редко слышал подобное от людей так, чтобы за этим не следовало угроз и необходимости срочно бежать из города. Стоило выпустить нити прямо сейчас, безо всяких объяснений, но что-то будто удерживало Даниэля от этого.

— Было весьма любезно с вашей стороны дождаться рассвета, — тихо сказала Лиана. — Я пока не чувствую скованности. Вы уже меня связали? Или только собираетесь? — Вновь не дождавшись ответа, она покачала головой. — Вы однозначно не анкордский кукловод, его бы Рерих узнал даже в шлеме. Он им бредит. Так кто вы?

Даниэля удивило, что Лиана не знала Мальстена лично. Выходит, когда он явился в Чену восемь лет назад и говорил с королем, это было сделано при минимальном количестве свидетелей и доверенных лиц. Похоже, Рерих уже тогда не очень-то доверял своей семье. Возможно, с нитями стоит повременить и вычислить, насколько королева на самом деле готова предать мужа.

— Мое имя Даниэль.

Услышав имя, Лиана тяжело вздохнула.

— Как вам удалось вчера утихомирить Рериха? На нем была красная накидка. Я думала, вы не можете...

— У меня был хороший учитель, — прервал ее Даниэль. — И нам не стоит это обсуждать. У стен в этом замке есть уши.

Лиана сделала к нему несколько шагов.

— Я была честна с вами вчера в коридоре. Вы думаете, я стану препятствовать, расскажу обо всем мужу, подниму шумиху в самый неподходящий момент и что-то нарушу. Но несколько дней назад я была готова остановить Рериха самостоятельно и вывезти Альберта из Чены любыми доступными путями. Я даже попыталась это сделать. — Она демонстративно подняла руку, ушиб на которой переливался оттенками багрового и лилового. — У меня не хватило на это сил и влияния. Я надеялась, что один... приятель моего сына сумеет помочь. Но он, похоже, сбежал раньше, чем я успела вернуться к нему и рассказать, что все пошло не по плану.

Даниэль приподнял брови.

— Вернуться и рассказать? — переспросил он.

Лиана перешла на едва слышный полушепот.

— На следующий день после того, как мой план не сработал и мне не удалось вывезти Альберта из города, я направилась к... тому человеку, чтобы он помог мне придумать, как быть. Все его вещи были на месте, но его самого либо не оказалось дома, либо он мне попросту не открыл. Скорее всего, он сбежал из Чены, почуяв опасность.

Даниэль медленно покивал.

— Если это тот, о ком я думаю, то он сейчас в подземелье. Стережет клетку вашего сына и не выдает ему себя, чтобы никто ничего не заподозрил.

Лиана изумленно на него уставилась. Она сделала еще один шаг к Даниэлю, став к нему почти вплотную.

— Юджин Фалетт здесь, в замке?

— И я повторюсь: нам лучше это не обсуждать, — прошептал Даниэль.

Лиана несколько мгновений постояла молча, осмысливая услышанное.

— Вы правы. Нам лучше ничего не обсуждать. Я не хочу знать, в чем состоит ваш план и как именно вы собрались его воплощать. Но я хочу знать, кто еще с вами.

— Это плохая идея, — покачал головой Даниэль.

— Не лучшая, чем не стирать мои воспоминания.

— С чего вы решили, что я...

— Вы бы уже стерли, — устало вздохнула Лиана. — И вы не стали бы со мной говорить, если б решились. Идя сюда, вы верили, что я стану вам помехой, но я не стану. Говорю же, я была честна с вами ночью. Мне плевать, как вы спасете моего сына, я не буду мешать. Вы сказали, что спасение Альберта — ваша цель.

Я сказал немного иначе, — подумал Даниэль, но говорить этого вслух не стал.

— Это же так? — спросила Лиана, словно уловив его мысль.

— Основная цель — остановить Рериха. А значит, не дать ему убить Альберта вне зависимости от того, имеет это отношение к пророчеству, или нет. — Он видел, что это не успокаивает Лиану, поэтому вздохнул и кивнул. — Да, мы хотим спасти вашего сына.

Лиана выдохнула, и выдох получился прерывистым, словно она вот-вот могла расплакаться. Однако она быстро взяла себя в руки.

— Тогда мне все равно, как вы будете это делать. Но... Мальстен Ормонт... участвует?

Даниэль качнул головой.

— Вам и правда будет лучше не знать деталей.

— Девушки-артистки? — тихо спросила Лиана.

— Смотрите, чтобы я не передумал, — улыбнулся Даниэль.

— Тогда научите, что я должна делать, чтобы все пошло по вашему сценарию.

В этот момент Даниэль окончательно решил, что не станет стирать ей память. Так и тянуло спросить ее насчет «жены, проклятой богами», но эту границу он решил не переступать.

— Ведите себя, как обычно, — сказал он. — Я почти постоянно нахожусь подле вашего мужа. Он не причинит вам вреда.

Лиана печально опустила глаза.

— Спасибо, — тихо произнесла она, чем снова убедила Даниэля в верности его решения ни о чем не спрашивать. Похоже, то, во что выродился их брак с Рерихом, всерьез угнетало королеву, как и то, что сейчас она встала на сторону заговорщиков.

Прочистив горло, Даниэль решил, что пришло время уходить.

— Нужно идти. Вот-вот должны открыть замковые ворота. Мне нужно проследить, чтобы Рерих не отменил народные гулянья в день Салласа.

Лиана поджала губы.

— Вы правы, нам лучше это не обсуждать.

Даниэль не сказал больше ни слова, а лишь молча развернулся и направился к выходу. В коридоре было тихо, и он осторожно выскользнул туда, не будучи никем замеченным. Его разум все еще не мог принять тот факт, что одной из заговорщиц против Рериха VII стала сама Лиана Анкордская.