Последнее Знамение

Даниэль прерывисто вздохнул. Очень хотелось опереться на стену и съехать по ней, зарывшись лицом в ладони. Он только теперь понял, какое испытывал напряжение с момента проникновения на территорию замка Чены. Сколько себя помнил, Даниэль привык скрываться на самом виду у врагов. Однако он никогда не подбирался к врагу настолько близко. Мог ли он представить, что однажды будет стоять по правую сторону от покоев короля, грозящего смертью ему и всем его близким?

— Выпрями спину, — тихо усмехнулся Бэстифар. — Королевскому стражнику не подобает сутулиться.

Даниэль одарил его недовольным взглядом, но ничего не ответил. Аркал был прав, хотя признавать это было неприятно. Даниэль не питал к Бэстифару сильной антипатии, однако самодовольство, почти не сходящее с лица малагорца, временами раздражало. Трудно было понять, почему он так в себе уверен: просто не учитывает риски или действительно так искренне верит в успех?

Тебе самому-то не страшно, что тебя здесь узнают? — подумал Даниэль. Задавать этот вопрос вслух он не стал. В конце концов, Рерих был прямо за дверью, в своих покоях, и мог услышать их разговор.

Даниэль тихо прочистил горло, выпрямился и замер по стойке смирно, уподобившись Бэстифару. Его действительно было не так-то просто узнать в одежде замкового стражника со шлемом на голове. Даниэлю казалось, что сам он выглядит менее убедительно в этом маскараде. Не может достаточно ровно стоять, не может надолго оставаться без движения. Бэстифар будто вживался в роль без малейшего сопротивления.

Может, поэтому он и такой уверенный в себе? Ему ведь даже смерть оказалась нипочем! Сколько раз он успел умереть? Дважды? Трижды? И не выглядел особенно удивленным, когда вернулся в мир живых.

Бэстифар стоял, не шевелясь и не издавая ни звука, и Даниэль заставил себя отвернуться и смотреть прямо перед собой, а не на подельника. На поверку долго стоять, пялясь в одну точку, оказалось не такой уж легкой задачей. Гораздо легче было захватить контроль над сознанием предыдущих стражников, охраняющих покои короля, выяснить у них, что Рерих в комнате, и внушить им, что настало время пересменки. Даже вовремя отдать расплату Бэстифару, не издав при этом ни единого звука, оказалось куда проще, чем просто стоять и ждать.

Прошло чуть больше получаса. Поначалу, стараясь держаться неподвижно, Даниэль чувствовал сильное напряжение, от которого почти дрожали мышцы. Понемногу напряжение начало переходить в скуку. Так и тянуло закрыть глаза, расслабиться и уснуть. Даниэль не знал, сколько еще придется так простоять. Возможно, стоило просто войти к королю и поторопить события? Однако Даниэль не решался этого сделать. Перед проникновением в замок они обсуждали это с Мальстеном, Киллианом и Бэстифаром. Мальстен считал, что с помощью тонкого контроля нитями можно добиться нужного эффекта. Бэстифар напомнил, что с такой тонкой работой может не справиться и сам Мальстен.

К тому же, Рерих, похоже, безумен, — напомнил Киллиан. — Мы не знаем, как он среагирует на внушение в целом. Но если вы к нему ворветесь и примените нити, возможно, он станет еще более безумным раньше времени и пересажает в темницу всех стражников. Нам нужно, чтобы он окончательно обезумел только ко дню Салласа, но не раньше. Не рискуйте.

Даниэль хотел возразить, что, если учитывать риски, надо учитывать их все, и тогда проще вообще ничего не делать, потому что весь этот план — сплошной риск. Однако Бэстифар и Мальстен сошлись на том, что Киллиан прав. А сам Даниэль помнил, что говорила Цая: чем безумнее сознание, тем опаснее с ним работать и тем сложнее не сделать хуже. Пришлось согласиться с остальными и ждать.

Ждать... ждать... и ждать...

— Не спи, — шепнул Бэстифар. — Помни об осанке. Сразу видно, что ты не военный, — хмыкнул он.

Даниэль поморщился и снова расправил плечи. На этот раз сонливость вернулась почти сразу.

Прошло еще с четверть часа, когда в глубине королевских покоев послышались тяжелые, но быстрые шаги в сторону двери.

— Приготовься, — шепнул Бэстифар, максимально выпрямился и замер.

Даниэль подобрался.

Дверь распахнулась, и Рерих решительно вылетел из своих покоев. До Даниэля донесся кисловатый запах, как будто король не принимал ванну несколько дней. Под шлемом Даниэль поморщился, и порадовался, что его лицо скрыто. Впрочем, Рерих был слишком поглощен своими мыслями, чтобы заметить чью-либо реакцию на его состояние. А Даниэль лишний раз убедился в правоте Киллиана: король и вправду был безумен.

Бэстифар тихо кашлянул, рискуя привлечь внимание. Рерих и ухом не повел в его сторону, а быстро направился вдоль по коридору к лестнице.

Даниэль сосредоточился. Из его рук протянулись черные нити прямо к голове Рериха. Король на миг замер, и Даниэль ощутил укол страха. Бэстифар ничего не сказал, однако от него негласно исходило указание собраться. Даниэль глубоко вздохнул и взял себя в руки.

Нам нужно представление. Представление перед замком успокоит людей. Меня не будут считать Лжемонархом. Нужно зрелищное представление. Цирковое. Да, точно! Цирковое. Я буду в безопасности, если отвлеку подданных. Я буду в безопасности.

Даниэль повторил это про себя несколько раз, передавая сигнал через нити. Сумбурные мысли Рериха сбивали его, приходилось сосредотачиваться и концентрироваться с особой силой.

Рерих постоял неподвижно несколько мгновений, затем медленно повернулся, окинув стражников, казавшихся ему безликими, подозревающим взглядом.

Я буду в порядке. Это отличная идея. Я должен устроить представление. Я буду в порядке, — продолжил посылать сигналы Даниэль.

Рерих снова отвернулся и направился, куда шел. Какое-то время Даниэль продолжал цепляться за него нитями и просто убеждал не оборачиваться. Напоследок он решил ненавязчиво вплести в сознание Рериха то же, что внушил стражникам в свинарнике. Он подумал, что совпадение версий точно будет не лишним.

Как только Рерих скрылся за поворотом коридора, Даниэль втянул нити в ладони и с силой стиснул челюсти, непроизвольно начав сгибаться от боли. Однако расплата тут же заглохла. Даниэль повернулся к Бэстифару. Его рука, сияющая красным, была скрыта за спиной, и свет едва пробивался.

— Ты знаешь, что надо делать, — тихо сказал аркал, в его голосе слышалась ухмылка. — Скажи «да».

Даниэль покивал.

— Делай уже, что надо, — буркнул он.

Он уже замечал, что расплата становится сильнее после воздействия аркала. Сложно было представить, каково должно было приходиться Мальстену, пока он не научился справляться с расплатой с помощью красной нити.

Когда свет вокруг ладони Бэстифара погас, Даниэль огляделся. Лишь теперь, поверхностно коснувшись мыслей Рериха, он заметил, каким запустеньем веет от всего замка. Внешне он вовсе не казался заброшенным. Однако теперь — когда множество слуг заточили в темницу, а по углам начала скапливаться пыль и грязь, — зараженная безумием короля пустота ложилась на плечи всех обителей замка тяжелым покровом и будто бы умертвляла их, как снег умерщвляет природу до самой весны.

— Как там мыслишки нашего короля? — спросил Бэстифар, выводя Даниэля из морока, который навело на него состояние Рериха. — Еще связные или уже не совсем?

Даниэль сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Он задумался о том, как Цае так легко удавалось проникать в чужое сознание. Она делала это играючи. Даниэль знал не так уж много данталли, у кого бы это так легко получалось. Даже Мальстену Ормонту это было тяжело, а сам Даниэль не преуспел бы в этом навыке, если б не подсматривал за Цаей и не изучал бы ее так пристально.

— Его мысли... путаются, — неохотно сказал Даниэль. — Он и правда безумен. Ему постоянно кажется, что за ним кто-то следит. Он всех подозревает, сам не знает, в чем. Думает о какой-то гнили повсюду. И вряд ли это о пыли в углах замка. В его понимании будто гниет весь этот мир. Все у него ведут себя подозрительно, у всех злые глаза... — Он покачал головой. — Я прежде такого не видел. Харт был прав: если б мы ворвались в его покои, реакция была бы непредсказуемой, даже с учетом нитей. Я... не уверен, что справился бы.

Бэстифар выслушал его и заинтересованно покивал. Даниэль не ожидал такой чуткости. Впрочем, он быстро догадался, что дело не в ней. Бэстифару просто было любопытно развившееся безумие короля, которого он когда-то знал.

— Но сейчас ты, получается, справился, — скорее утвердил, чем спросил аркал. Похоже, он услышал все, что нужно.

Даниэль рассеянно покивал.

— Да. Я навязал ему мысль о представлении, постарался связать ее с мыслью о безопасности.

— Умный ход, — заметил Бэстифар. — Безопасность его заботит.

— Похоже, это был единственный способ с ним совладать. Иначе он бы и не обратил внимания на представление, — покачал головой Даниэль. — Ему плевать на представления, на подданных, даже на то, что он пересажал половину своих слуг в темницу. Он пока не сформулировал цель, у него есть только опасения о том, что все ведут себя подозрительно. И сына он действительно хочет убить. Просто еще не дозрел.

— Это ничего. Дозреет, когда придет время, — небрежно сказал Бэстифар.

Даниэль снова покивал. Настроения Рериха будто целиком захватили его. Они казались настолько отравленными, что их было слишком сложно сбросить. Бэстифар резко положил ему руку на плечо, и он вздрогнул.

— Приходи в себя, — сказал Бэстифар. — Мне надо покинуть замок, я ведь нужен в другом акте. С выходом проблем будет меньше, чем со входом сюда. Главное, чтобы вы, мальчики, не облажались здесь без меня. — Он заглянул прямо в глаза Даниэлю. У него была удивительная способность располагать к себе окружающих и вселять в них уверенность. Сейчас Даниэль был абсолютно уверен, что все пройдет по плану. Но он опасался, что, как только Бэстифар уйдет, эта уверенность рассеется, как утренний туман.

Будь я проклят, если скажу ему это, — подумал Даниэль.

Аркал ухмыльнулся, словно ему и не нужно было этого узнавать, и снова хлопнул его по плечу.

— Вам с Юджином не так уж долго надо будет тут продержаться. Просто ведите себя неприметно, лишний раз не разговаривайте, ты не выпускай нити, а Юджину главное не броситься обсуждать весь план с принцем. Будьте похожи на предметы мебели, и все у вас будет хорошо. — Раздав указания даже отсутствующим подельникам, Бэстифар решительно зашагал вперед по коридору. — Если Рерих спросит, почему ты тут один, скажи, что второй стражник подозрительно себя вел, пусть король выискивает его по всей территории замка.

С этими словами, на которых в голосе Бэстифара послышалась до ужаса самодовольная улыбка, он вскоре свернул за угол. Даниэль подождал, пока шаги аркала затихнут, а потом прислушался к себе.

Как он и догадывался, уверенность в успехе плана начала понемногу таять.