Последнее Знамение

Пригород Чены, Анкорда

Первый день Дешана, год 1490 с.д.п.

На беспокойное ржание лошадей, внезапно прорезавшее ночь где-то вдалеке за поворотом, первым среагировал Бэстифар.

— Слышали? Лошади! Их несколько. Наверняка, это карета, — шепнул он Мальстену. — Интересно, богатая?

Мальстен не понял, к чему он клонит. Да и с чего он взял, что это обязательно карета? Возможно, это несколько одиноких ночных всадников. В любом случае, появление на пути лишних свидетелей не сулило ничего хорошего, поэтому воодушевление Бэстифара казалось неуместным.

— Нужно уходить с дороги, и быстро! — тихо скомандовал Даниэль, замахав руками и дав остальным знак рассредоточиться между деревьями. На их беду, в пригороде Чены перелески были слишком редкими, поэтому хорошим убежищем служить не могли. Однако ночная темнота сегодня играла им на руку. Карета или всадники могли проехать мимо и не заметить путников.

— Нет, погодите, — остановил всех Бэстифар. К удивлению Даниэля, группа его послушалась. — Уверен, это карета.

— С чего ты взял, Бэс? — шепнул Мальстен.

— По звуку похоже, — не стал пускаться в подробные объяснения аркал. — Просто поверь на слово. Там карета. Давай ее остановим!

— Зачем? — нахмурился Мальстен.

— У меня есть идея. — Даже в темноте в глазах Бэстифара был различим характерный азартный огонек.

— Кто бы сомневался, — поддел его Киллиан.

— Боги не одобряют зависть, мой друг, — осклабился аркал. — Мальстен, Даниэль, идем! Я скажу, что надо делать.

Аэлин и Кара настороженно переглянулись. Похоже, идея Бэстифара вдохновляла его одного.

— Нам стоит беспокоиться? — прищурилась Аэлин.

— Тебе стоит перестать подозревать меня в кровожадности, радость моя, — ответил Бэстифар. — Я не собираюсь никому вредить. Я просто хочу кое-что позаимствовать.

Лошади предполагаемой кареты, так и не показавшейся из-за поворота, продолжали испуганно ржать. Они чувствовали большое скопление данталли неподалеку и не желали двигаться к тем, кого на уровне инстинктов считали опасностью. Слышались недовольные крики кучера, старавшегося хоть как-то сладить с заупрямившимися животными.

Мальстен переглянулся с Даниэлем и повернулся в ту сторону, откуда доносились звуки. По крайней мере, теперь он был согласен с предположением друга.

— Богачи часто передвигаются в каретах по ночам, — заметил Мейзнер. — Барон Хайс и люди его круга не любили покидать свои поместья днем, потому что простой народ частенько приставал к ним с просьбами. Если моя семья хотела выехать куда-то из Сельбруна, она предпочитала делать это ночью.

— Материковые богачи — все-таки до ужаса мрачные и чопорные типы, — оценивающе покивал Бэстифар, пока они с Мальстеном и Даниэлем двигались в сторону кареты. — Члены семьи Мала любили показываться народу при свете дня. Мой отец вообще предпочитал старомодные колесницы экипажам и каретам. На мой вкус это слишком вычурно, но свой шарм в этом был.

Даниэль нервно усмехнулся.

— Не думал, что существует что-то слишком вычурное, на твой вкус, — сказал он.

Бэстифар картинно закатил глаза.

— Не будь язвой, Дани, это не твой стиль. Тебя Харт плохому учит, а ты даже не замечаешь.

Даниэль лишь фыркнул и не стал это комментировать.

Мальстен ускорил шаг. Обсуждать то, как предпочитала перемещаться по Хоттмару его семья, ему не хотелось. Его самого крайне редко брали с собой в поездки. Сколько он себя помнил, всем было спокойнее, когда он сидел взаперти. А когда в его жизни появился Сезар, Мальстен почувствовал почти полное отчуждение от родителей. Воспитанием занимался только учитель, который также предпочитал, чтобы Мальстен жил в Хоттмаре затворником. Они предприняли не больше пяти совместных поездок. И Сезар выбирал скорее неприятную погоду, чем темное время суток.

С трудом отогнав воспоминания, нагонявшие на него обиду и тоску, Мальстен вышел из-за поворота и тут же увидел карету. Это была действительно дорогая карета, окрашенная в цвет ночи. Ее тянула тройка вороных коней, за счет чего она напоминала мрачный корабль Жнеца Душ. Если б не фонари, подвешенные у облучка кучера, карета казалась бы полностью черной, однако свет выхватывал несколько алых вставок на кузове.

Увидев троих незнакомцев, кучер вскрикнул. От него не укрылось, что, как минимум, двое из них были вооружены.

— Боги! Кто вы такие! Что вам нужно? — воскликнул он. — Сэр Шелмонд! На помощь!

Дверь кареты тут же открылась, и из нее показался крепкий высокий мужчина, весь облаченный в черное. Фонарь выхватил из темноты ярко-алую накидку на его плечах. По счастью, ни для Мальстена, ни для Даниэля это не было помехой.

Бэстифар приподнял руку, и она засияла.

Мужчина, вышедший из кареты, не успел даже замахнуться для атаки — его согнуло пополам от боли. Кучер громко вскрикнул и начал заваливаться с облучка.

Мальстен выпустил нити и помог ему удержать равновесие.

— Отпусти их, Бэс, — попросил он. — Я справлюсь сам.

Его нити развернули вооруженного незнакомца в черном, и, как только его глаза рассмотрели двух перепуганных пассажиров — богато одетых мужчину и женщину, — нити сразу же сковали их и обездвижили.

Даниэль сложил руки на груди.

— Что ж, ты все сделал сам, — почти не скрывая разочарования, сказал он. — Я-то тут зачем? — он требовательно посмотрел на Бэстифара. — И зачем ты нас, вообще, сюда привел? Почему мы не могли просто подождать, пока они проедут мимо?

Бэстифар снисходительно склонил голову набок.

— Мне понравилась идея Аэлин про цирковых. Мне кажется, известные артистки — отличный повод проникнуть на территорию замка Чены и отвлечь внимание зевак на свое выступление. Нестрашно, что Кара и Аэлин никогда не были гимнастками. У нас есть несколько толковых данталли. Мальстен покажет им пару примеров, и они замечательно это повторят. А «известным артисткам» требуется соответствующий экипаж. Они должны выглядеть достаточно убедительно, чтобы даже мнительный Рерих пленился не только их красотой, но и их статусом. Когда я услышал карету, я подумал, что эту идею вполне можно воплотить в жизнь.

Даниэль недоверчиво приподнял бровь.

— Допустим. А с чего ты взял, что Рерих захочет приглашать артисток?

— Захочет, — вмешался Мальстен. — Сейчас Рерих находится в шатком положении и больше всего должен мечтать о безопасности. Предстать перед своими подданными гостеприимным приветливым королем, устраивающим красивое представление в день Салласа — отличная возможность, и он ухватится за нее. В этом я почти не сомневаюсь.

— Рерих любит эффектные жесты, — подтвердил его слова Бэстифар. — И любит хорошие возможности, чтобы подстелить себе соломку. Он их не упускает. Стратег он посредственный, но шансы действительно улавливает неплохо.

Мальстен напряженно посмотрел на захваченных и обездвиженных марионеток.

— А с ними ты что хочешь сделать? — спросил он.

— А вот тут решайте, кто из вас лучше работает с сознанием и сможет убедить их, что они разбили свою карету, но чудом остались живы. А после шли несколько лиг пешком до ближайшего постоялого двора, — развел руками Бэстифар. — Насколько я знаю, ты, мой друг, работаешь с сознанием в моменте. Ты можешь продлить свое влияние так, чтобы они еще некоторое время под ним пребывали?

Мальстен неуверенно пожал плечами.

— Гарантированно — только если продолжу держать их под контролем до самого постоялого двора.

Даниэль прищурился.

— Я делаю это, конечно, не так искусно, как могла Цая, но вполне неплохо. Надо было мне брать их под контроль, — сказал он.

— Просто переруби мои нити. Только не все. Лошадей оставь, иначе они понесут. Могут зашибить кого-то из нас.

Даниэль сосредоточился. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы привести собственные мысли в порядок, очистить разум, представить себе аварию и понять, что и в каком порядке закладывать в голову марионеткам.

Мальстен проследил, как нити Даниэля медленно полетели наперерез его собственным и с ювелирной аккуратностью перерезали те, что держали людей. Благодаря тому, что нити оборвались не все, расплата не наступила, хотя обрыв нитей все равно был ощутимо болезненным. Бэстифар внимательно проследил за тем, как Мальстен приходит в себя, но, на удивление, свою помощь предлагать не стал и вмешиваться насильно тоже не спешил.

— Порядок? — поинтересовался он.

Мальстен удивленно посмотрел на него.

— Да, — кивнул он.

Даниэль тем временем продолжал свою работу. Он прикрыл глаза и словно погрузился в полусон.

— Все-таки ты работаешь менее вычурно и явно, — шепнул Бэстифар. — Но, надо признать, Дани молодец.

Пассажиры, кучер и воин, охранявший своих богатых нанимателей, медленно отошли от кареты, одновременно повернулись в обратную сторону и побрели по дороге.

Мальстен и Бэстифар не торопили Даниэля, давая ему возможность контролировать марионеток столько, сколько нужно. Как только незнакомцы скрылись в ночи, Даниэль отпустил нити и тут же со стоном повалился на колени. Мальстен подхватил его, привычно отводя взгляд в сторону. Бэстифар подошел и взял его под вторую руку.

— Сам выдержишь, или помочь? — спросил он.

Даниэль застонал, стиснув зубы, но покачал головой.

— Бесы! За красное расплата жестче... намного... — сказал он. — Но я сам. Помогите... сесть.

Мальстен и Бэстифар помогли ему забраться в карету и расположиться на мягком сиденье. Даниэль обхватил себя руками и зажмурился, будто это помогало сбежать от боли.

Бэстифар покачал головой.

— Ну что ж, теперь ты у нас кучер? Ты же видишь глазами лошадей.

Мальстен кивнул. Они закрыли дверь, и карета медленно тронулась вперед.

Глядя, как Мальстен напряженно отводит взгляд, Бэстифар усмехнулся.

— Знаешь, мучается он, а от расплаты мне все еще хочется избавить тебя, — признался он.

Мальстен поморщился.

— Прости, — сказал он, сам не зная, кому. — Ты знаешь, как я отношусь к свидетелям расплаты — что своей, что чужой. Для меня это... тяжело.

Бэстифар покивал.

— Удивлен, что ты произнес это вслух, но знаю, конечно.

Мальстен не стал ничего на это отвечать, а Бэстифар, к его удивлению, решил больше ничего не спрашивать. И когда он успел понабраться такой тактичности?

Когда они доехали до места, где их ожидали остальные, Даниэль почти пришел в себя.

Бэстифар выскочил из кареты первым и с радостью разъяснил остальным детали своего выкристаллизовавшегося плана. Сам он не упустил шанса найти в багаже богачей более подходящую одежду, чтобы избавиться от «непрезентабельных обносков» из деревни некроманта. Изобразить из гардероба пассажирки что-то похожее на наряды для выступления он назвал делом «сложным, но не невозможным».

Бэстифар предложил группе разбиться на части. Одна часть должна была сопровождать «артисток». Две другие должны были доставить в Чену телеги с марионетками некроманта по разным дорогам. В каждой группе должен был присутствовать данталли, но только в двух они должны уметь прорываться сквозь красное.

Две группы с марионетками некроманта возглавили Мальстен и Даниэль. Идти с первым вызвались Бэстифар, Киллиан и Юджин. Со второй поехали Конрад, Ран и Сайен. Везти Аэлин и Кару в карете вызвался Мейзнер, а в качестве «служанки» с ними поехала Рахиль.

Когда солнце поднялось над горизонтом, три группы разными дорогами с небольшой разницей во времени въехали на территорию Чены.