Последнее Знамение

Мальстен сорвался с места, словно кто-то невидимый потянул за нить его самого.

- Бэстифар... - дрожащим голосом позвала Кара, присев рядом с ним. Как только подоспел Мальстен, она уставилась на него умоляющим взглядом и спросила: - Сколько у нас времени?

- Не знаю, но вряд ли много, - скороговоркой отозвался Мальстен, садясь на колени рядом с телом друга. - Даниэль, Мейзнер, помогите мне. Принесите сюда тело Мелиты.

Киллиан изумленно вытаращился на него.

- Мелиты? Погоди, ты хочешь...

- Пожалуйста, давайте расспросы потом! - процедил сквозь зубы Мальстен, чувствуя легкое головокружение: из раны на плече вытекло много крови. Он не знал, могло ли это повлиять на его уровень избытка жизненной энергии, но по всему выходило, что могло. И явно не в его пользу. Он решительно поднял глаза на остальных. - Слушайте, мне придется использовать нити на вас. Без ваших жизненных сил у меня ничего точно не получится. Может не получиться и с ними, но...

- Я поняла! Я согласна! - нетерпеливо воскликнула Кара.

Аэлин сосредоточенно кивнула, выражая согласие участвовать. Киллиан недоверчиво посмотрел на Мальстена, недовольно поджал губы, но возражать не стал:

- Что ж, я, кажется, создан для таких экспериментов. Делай, что требуется.

- Да помогут нам боги, - прошептал Мальстен.

Мейзнер и Даниэль как раз положили безжизненное тело Мелиты рядом с телом Бэстифара.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - пробормотал Даниэль.

- Ни капельки, - с кислой усмешкой сказал Мальстен, представив, как покривился бы Сезар Линьи от подобного замечания.

Из ладоней Мальстена вырвалось несколько черных нитей, и все присутствующие данталли напряженно проследили за ними. Киллиан, Аэлин и Кара продолжали выжидающе смотреть на тело Бэстифара. Мальстен сосредоточился, почувствовав, как по нитям вибрирует энергия живого мира. Раненая правая рука стала для нее проводником, левая - источником. Красная нить раздвоилась в полете и вонзилась в тела Бэстифара и Мелиты.

Кто-то что-то воскликнул, но звуки потонули для Мальстена в гулком стуке собственного сердца, когда замерло второе. Тело Бэстифара дернулось. Тело Мелиты оставалось неподвижным. Мальстен постарался усилить поток энергии, однако боялся, что заберет слишком много у Кары, Киллиана и Аэлин, и это им навредит. Он не мог так рисковать поэтому через несколько мгновений он отпустил черные нити.

- Что ты творишь? - услышал он испуганный вопрос Даниэля.

- Что? В чем дело? - напряженно спросила Кара.

- Он больше не держит вас. Он отдает... свое, - неуверенно сказал Мейзнер.

- Зараза, Ормонт! Не глупи! - крикнул Киллиан.

Ран Казави отвернулся, чтобы не смотреть на происходящее. Мальстен догадывался, что Ран все еще злится на то, что возможности точно так же воскресить Эрнста не было.

Тем временем Мальстен чувствовал, что сам начинает слабеть. Силы утекали из него, тело начинало ломить, но не от расплаты, а будто от болезни или истощения.

Еще минута, и я потеряю сознание, - испуганно подумал он, тут же приказав себе: - Не смей, слышишь? Держи! Ты должен их вернуть! У тебя должно получиться!

Резкий лихорадочный вздох и рывок заставил Мальстена упасть набок. Нить оборвалась, и за собственным падением он не услышал еще один призрачный вздох. Он и сам громко втянул воздух, чувствуя, как начинает биться второе сердце.

- Мальстен! - выдохнула Аэлин, сев на колени рядом с ним. - Боги... как ты? Ты... ох... - Она провела рукой по его волосам и тепло улыбнулась. - Тебе даже идет.

Он поморщился, попытавшись приподняться на подрагивающих руках.

- Что?.. Что такое?

- У тебя виски поседели, - пояснила она. - Ты отдал слишком много...

- Еще скажи, что не готов был пожертвовать парой прядей волос ради меня!

Рядом с ним бодро присел на корточки Бэстифар. На его губах тоже играла улыбка, однако не такая хищная, как обычно, а удивительно сдержанная.

Мальстен почувствовал в горле давящий ком, хотя вместе с тем ощутил неимоверное облегчение. Кожа Бэстифара больше не была цвета фарфора. Из-под рубахи все еще выглядывал страшный шрам, однако это был шрам на живом теле, в котором явно жила все та же душа. Мальстен не мог поверить собственным глазам. Он помнил, как у него получилось вернуть жизнь в Аэлин. Но он до последнего не был уверен, что удастся сделать то же самое с тем, кто побывал марионеткой некроманта. О красной нити было известно слишком мало. Внутри рождался благоговейный страх от осознания ее силы. Однако сейчас это не так сильно заботило Мальстена.

- Бэс, - покачал головой он. Ему не удалось больше ничего сказать. Он опасался, что не сдержится и расплачется, как мальчишка.

- Давай-ка, поднимайся, - кивнул аркал. Они с Аэлин подняли его, взяв под руки. - Победителю не пристало валяться в грязи. Ты только что обманул смерть. Уже в который раз. Я, кстати, не сомневался, что у тебя получится. Не знал, как именно, но...

Мальстен не дал ему договорить, подался в его сторону и заключил в такие крепкие объятия, на которые только было способно ослабшее тело. Бэстифар на миг растерянно замер, а затем обнял друга в ответ.

- Я тоже рад тебя видеть, старина. Ты не представляешь, насколько.

Мальстен лишь теперь осознал, что повел себя удивительно несдержанно, и смущенно отступил, даже не пытаясь спрятать глуповатую улыбку. Бэстифар выразительно уставился на его плечо. Глаза хитро прищурились.

- С твоего позволения я кое-что попробую. Кажется, тебя успели ранить в этой заварушке. - Он приподнял руку, и вокруг кисти зароился яркий красный свет.

Мальстен успел даже позабыть о раненом плече, однако теперь, когда боль резко ушла, он изумленно уставился на друга.

- Силы аркала... - послышался тихий голос позади. - Они вернулись к тебе? Значит, ты... Значит, я... - Мелита неуверенно поднялась на ноги. Никто не помогал ей встать. У нее все еще была довольно бледная кожа, но прежнего иссиня-фарфорового оттенка в ней больше не было. Мелита дрожала и нетвердо держалась на ногах, выглядела немного уставшей и куда менее энергичной, чем Бэстифар, однако сомнений не оставалось: она была жива.

Киллиан опомнился первым. Недовольно прочистив горло, он снял с себя куртку и набросил ее на плечи Мелите.

- Вот. А то ты вся дрожишь.

Она уставилась на него распахнутыми от удивления глазами.

- Я... я ведь должна была...

- Ты умерла и забрала с собой всех остальных, когда убила Ланкарта, это - первое. За смерть некроманта лично я тебе благодарен, а всех остальных это избавило от лишних хлопот, это - второе. Мальстен, по-видимому, решил отплатить тебе услугой за услугу и вернул тебя к жизни вместе с Бэстифаром, это - третье. Это на случай, если ты упустила контекст, пока в последний раз ссорилась с мужем.

Бэстифар хмыкнул, глядя на Киллиана.

- А мне нравится этот парень. Киллиан Харт, верно? Кажется, тебя то по имени, то по фамилии успели несколько раз назвать. - Дождавшись кивка, Бэстифар посмотрел на Мальстена и одобрительно хлопнул его по здоровому плечу. - Гляжу, твои навыки находить друзей сильно улучшились с момента нашего знакомства!

Мальстен нервно усмехнулся, но ничего на это не ответил.

- Парень неплохой, - нехотя признал стоявший неподалеку Даниэль, скрестив руки на груди. - Только манера речи у него странноватая.

- Предельно конкретная, - возразил Бэстифар, - это же кладезь! Я, кстати, Бэстифар. Мы, кажется, не знакомы.

Аркал протянул Даниэлю руку, и тот, усмехнувшись, пожал ее.

- Даниэль Милс. Это Мейзнер Хайс, там подальше Конрад Делисс а вот он, - Даниэль указал в сторону Рана, - Ран Казави. Можно сказать, мы все о тебе наслышаны.

Бэстифар картинно поклонился.

- И все же, правила приличия призывают меня представиться официально. Бэстифар шим Мала. Опальный царь Малагории, аркал, профессиональная заноза в мягком месте у всего Совета Восемнадцати. Если за время своего пребывания здесь я не подрастерял титулы, это все.

Даниэль, Мейзнер и Конрад от души рассмеялись. Даже Ран повернулся и сдержанно хихикнул.

- Смотрю, деревня некроманта не сильно-то повлияла на твой характер, - покачал головой Мальстен.

Бэстифар погасил красное сияние, заставив друга слабо поморщиться от вернувшейся боли в плече. Аэлин отошла к Каре, чтобы поискать, чем перевязать рану Мальстена, пока они не доберутся до Сайена, который обработает ее, как следует.

- Напротив, мой друг, напротив, - покачал головой Бэстифар. - Ни одному аркалу не снилось то, что довелось испытать мне. Я несколько раз побыл мертвым, узнал наглядно, чем именно управляю... - он перевел вдохновленный взгляд на собственную руку и вздохнул. - Но, боги, как же прекрасно снова быть аркалом! Признаться, я скучал по этому!

Мальстен скептически приподнял бровь.

- Разве тогда, во дворце, ты не каялся в том, что эти силы делают тебя чудовищем? - напомнил он.

Бэстифар махнул рукой.

- Мало ли, в чем я там каялся! Я был в агонии!

Даниэль и Мальстен хором рассмеялись.

Кара тихо откашлялась, привлекая к себе внимание. Бэстифар повернулся к ней и лучезарно улыбнулся, распахивая объятия.

- Кара, свет моих очей! Как приятно видеть тебя и не слышать в голове ехидные замечания матушки!

Кара приподняла бровь, подозрительно взглянув на него.

- Ты мог бы придумать лучшее описание радости от моего вида, - заметила она. - Я пока даже не поняла, хочу ли знать, что там за разговоры с матерью у тебя были. И ты задолжал мне сердечные извинения за тот спектакль, что устроил в прошлый раз. Признаться, тебе почти удалось разозлить меня настолько, чтобы я бросила тебя здесь.

Бэстифар хмыкнул.

- И я обязательно возмещу тебе сторицей каждый миг ненависти. Слово опального царя. Ну же, обними меня, наконец.

Кара сделала к нему пару неуверенных шагов и замерла, недоверчиво глядя на шрам, пересекающий его грудь. Она повернулась к Мальстену и спросила:

- Так я все же не совсем поняла. Он избавился от связи с Ланкартом. Но чисто технически... он мертв?

- С технической стороной все в порядке, можешь быть спокойна, - безапелляционно заявил Бэстифар.

Стоявшая поодаль Мелита смущенно отвернулась, но Кара успела проследить за ее движением пронзительным взглядом.

- У нас ничего не было, - поспешил заверить ее Бэстифар.

- Это правда, - тихо подтвердила Мелита. - Ничего не было.

Стоявший рядом с ней Киллиан аккуратно приобнял ее за плечи.

- На твоем месте я бы не так сильно из-за этого расстраивался, - сказал он.

- Это еще как понимать? - возмутился Бэстифар. Никто из присутствующих даже не попытался сдержать смешок.

Кара, глубоко вздохнув, все же прильнула к Бэстифару, и тот настойчиво прижал ее к себе. Он не показывал, как сильно тосковал по ней все это время, это было вовсе не в его привычках, однако и Мальстен, и Аэлин это заметили, пусть и не стали комментировать.

Мелита слегка улыбнулась. Ее навязчивая манера льнуть к любому живому мужчине поутихла, как только жизнь вернулась к ней самой. Из фарфоровой покойницы с неслышной походкой она обратилась в хрупкую девушку, от которой вовсе не хотелось отшатнуться, поминая всех богов.

Даниэль мрачно окинул взглядом деревню, растерявшую последнюю иллюзию жизни. Дома разной степени ветхости удивительным образом начали казаться заброшенными, несмотря на то, что до сегодняшнего дня в них все еще обитали люди. Теперь власть Рорх над этим местом казалась почти зримой.

- Что мы будем со всем этим делать? - спросил Даниэль.

- Оставим, как есть? - небрежно предложил Ран.

Остальные переглянулись. По лицу Киллиана пробежала тень.

- То, что осталось от знаний некроманта, надо сжечь. Не стоит позволять никому разжиться ими. Слишком опасно.

Бэстифар приподнял бровь.

- Уверен? Знания-то полезные. Особенно в хороших руках. - Он задумчиво приподнял взгляд. - Интересно, а лысеть обязательно, чтобы их использовать?

Киллиан уставился на него, помолчав пару мгновений, и качнул головой.

- Я за факелом, пожалуй.

Конрад и Мейзнер вызвались помочь ему.

Мальстен решительно посмотрел на Рана и Даниэля и с благодарностью кивнул им.

- Спасибо, что помогли мне здесь. Я помню, что обещал вам. - Он посмотрел на Бэстифара и виновато пожал плечами. - Бэс, я понимаю, что ты наверняка захочешь вернуть то, что потерял в Малагории. Но я не могу сразу отправиться с тобой. Мне нужно решить дела здесь.

Бэстифар ответил ему испытующим взглядом.

- Ты же не пытаешься отправить меня подальше от какой-то интересной заварушки, мой друг? Что за дела у вас на материке? Бьюсь об заклад, я захочу в этом поучаствовать.

Кара опасливо переглянулась с Аэлин, однако возражать не стала: знала, что это бесполезно.

- Рерих, - коротко сообщил Даниэль. - Его люди охотятся за нами. Солдат, которого мы захватили и допросили, сказал, что король обезумел. Он не остановится, поэтому мы должны остановить его сами.

- Убить его, - с тихой яростью добавил Ран.

Бэстифар поджал губы и покивал.

- Давайте поподробнее. Желательно с самого начала.

***

Когда уже несколько домов полыхало огнем, Даниэль, Мальстен и Ран успели объяснить Бэстифару, что произошло в лагере и что заставило группу беглых данталли примкнуть к анкордскому кукловоду.

Мелита за это время успела собрать небольшую сумку с вещами. Ей удалось отыскать даже теплый кафтан, благодаря которому она вернула куртку Киллиану. Бэстифару тоже нашлась куртка из гардероба Керна. Она явно была ему не по размеру, но помогала против весеннего холода, поэтому он не стал возражать.

Посмотрев на сгорающий дом некроманта, долгое время служивший ей убежищем, Мелита по очереди обошла всех присутствующих, поблагодарила Мальстена за второй шанс и поспешила покинуть деревню как можно скорее. Ей не терпелось убраться отсюда подальше и больше никогда не возвращаться.

Бэстифар обменялся с Мелитой суховатым прощанием, она держалась с ним удивительно сдержанно. Кара подозревала, что от душевных бесед они воздержались в том числе из-за нее.

- Стало быть, - задумчиво протянул Бэстифар, - теперь вы хотите убить Рериха и тем самым отомстить ему за все то, что он вам сделал?

Ран Казави залился яростным румянцем и сжал кулаки. Его челюсти сжались настолько плотно, что до Даниэля даже донесся скрежет его зубов.

- План был такой, да, - тихо подтвердил он.

Бэстифар осклабился.

- А вам не кажется... - он перевел взгляд на Рана и внушительно на него посмотрел. - Мой друг, твоей злостью веет за лигу. Но дослушай ради своего же блага, - сказал он. - Так вот, вам не кажется, что, убив Рериха и выплеснув на него всю свою ярость, вы только сделаете его мучеником в глазах всего материка?

Ран едва не зарычал.

Киллиан, Конрад и Мейзнер в этот момент присоединились к группе.

- И что ты предлагаешь? - процедил Ран. - Оставить его в живых?

Бэстифар заговорщицки улыбнулся ему, медленно покачав головой.

- Разумеется, нет. Поверь, я, если и не последний, кто желает Рериху долгих лет жизни, то, как минимум, предпоследний. С ним надо разобраться, это несомненно. Вопрос только в том, как это сделать. Ваш способ превратит его в мученика, это я могу точно сказать. Я хорошо разбираюсь в таких делах.

Мальстен терпеливо вздохнул.

- У тебя есть идея? - подтолкнул он.

- Лучше, мой друг. У меня есть план. - Бэстифар вышел вперед так, чтобы быть на виду у остальных, и те, не сговариваясь, образовали полукруг. - Вы сказали, Рерих обезумел на почве пророчества о Последнем Знамении? Так, может, стоит сделать его страхи реальными?

- В смысле? Исполнить пророчество? - не понял Даниэль.

Кара усмехнулась.

- Ты предлагаешь сделать из этого представление, - скорее утвердила, нежели спросила она.

- Так точно, радость моя, - отозвался Бэстифар. - И у нас здесь куча кукольников, наверняка способных на тонкую работу! За одного я ручаюсь, да и остальные не выглядят бездарями.

Даниэль скептически приподнял бровь.

- И как ты предлагаешь сделать Рериха Лжемонархом? Слухи распространить?

- Сразу видно, что ты никогда не ставил представление, приятель, - Бэстифар почти скорбно цокнул языком и с надеждой уставился на Мальстена. - А вот на тебя я надеюсь. Ты наверняка понимаешь, что я имею в виду.

Мальстен задумчиво помолчал пару мгновений. Потерев подбородок, он медленно кивнул.

- Если рассматривать пророчество о Последнем Знамении как декорацию, то оно имеет ряд вполне конкретных условий. Насколько я помню, первое знамение - это «Великая Казнь», которой Лжемонарх снимает печать с приговора.

Бэстифар хлопнул в ладоши.

- И Рерих прекрасно это устроил, распалив Сто Костров Анкорды! Чем не «Великая Казнь»?

Мальстен не мог с этим не согласиться.

- Да, тут он справился. Как и с декадой лжи. Он много лет лгал о том, что произошло в рядах анкордской армии. Как и лгал о том, что я мертв, а после даже признал эту ложь и принял участие в атаке на Малагорию.

- Два знамения уже есть, - щелкнул пальцами Бэстифар. - Нам осталось доделать остальное.

Аэлин вопрошающе посмотрела на него.

- Не хочу тебя расстраивать, но дальше начинается самое сложное, - сказала она. - Потому что дальше там, кажется, начинают, «пустеть могилы мучеников». Это ты как предлагаешь устроить?

Мальстен призадумался.

- Кровавая Сотня похоронена в Ванхиле, насколько я знаю. В принципе, мы можем... - он запнулся.

Бэстифар подтолкнул его:

- Раскопать могилы, да, - сказал он. В ответ на осуждающие взгляды Даниэля и Мейзнера, он приподнял руки. - Высокие ставки требуют решительных действий. Тут не до этики, господа. К тому же вряд ли останкам солдат Кровавой Сотни есть до этого хоть какое-то дело. Но я хочу пойти дальше. Что, если мученики начали бы шествовать по улицам Чены?

Мальстен недоуменно уставился на него.

- Предлагаешь гримировать сотню актеров под покойников? Не многовато ли свидетелей обмана будет?

- Нет, предлагаю настоящих покойников, - покачал головой Бэстифар.

Почти все ошеломленно уставились на него. Кара, судя по всему, снова усомнилась в здравости его рассудка. Невозмутимым остался только Киллиан, догадавшийся, кого аркал имеет в виду.

- Ты про те иссушенные трупы, которые у Ланкарта выступали тупой рабочей силой? - спросил он.

- Именно! Я говорил, что мне нравится этот парень? - присвистнул Бэстифар.

Остальные переглянулись и сохранили неуверенное молчание.

- Я ничего не хочу сказать, но как ты заставишь их ходить? - спросил Мальстен.

- Не я, мой друг. Ты заставишь. Насколько я понимаю, ты на это способен.

Мальстен недоуменно округлил глаза.

- Боги, это не так просто, Бэс! - покачал головой он. - Я с трудом сумел вернуть к жизни тебя и Мелиту. Как ты рассчитываешь, что я смогу сделать такое с сотней?

Бэстифар фыркнул.

- Кто сказал, что тебе придется возвращать их к жизни? - поддел он. - Я пробыл здесь некоторое время и неплохо разобрался, как работает механика живых мертвецов. А еще я знаю, как работают твои нити. Ты можешь цепляться за живое. Если ты просто дашь каждому из этих мертвецов энергию жизни - совсем немного, чтобы она в них просто была, - ты сможешь зацепиться за них черными нитями.

Мальстен нахмурился.

- Даже если так, я не смогу заставить их разгуливать по улицам Чены. Красные нити видимы, Бэс. А если я оборву поток обмена энергией, то черные моментально вытянут излишек, и все марионетки превратятся обратно в трупы.

Бэстифар елейно улыбнулся ему.

- А вот для этого нужен я. Мои способности могут остановить поток обмена. Заморозить его на то время, пока ты не отпустишь нити. Поэтому после капельки жизни наши марионетки отлично поддадутся черным нитям. Ну... в теории.

Мальстен покачал головой.

- Это рискованный план.

- Так ничто же не мешает нам его опробовать прямо здесь! - Он посмотрел на Киллиана. - Вы же не сжигали тот склеп?

Киллиан медленно покачал головой.

- А у него всегда такие безумные идеи? - поинтересовался он.

- Это риторический вопрос? - поддела Кара.

- Почти всегда, - тихо ответил Мальстен.

Бэстифар даже не дал себе труда обратить внимание на их слова: он был полностью поглощен своим представлением.

- Отлично. Тогда опробуем на одной марионетке. Если сможешь проделать это с одной, без труда размножишь на сотню.

- Их там не сотня, - напомнил Киллиан.

- А это без разницы, - махнул рукой Бэстифар. - Все будут так впечатлены зрелищем, что подсчитывать количество мертвецов никто не будет. А из суеверного страха к ним и близко никто не подступится. Особенно если после представления мы их куда-нибудь сбросим. Например, в ров вокруг замка Чены. Рерих мгновенно обретет славу проклятого короля. А там до Лжемонарха рукой подать.

Аэлин обеспокоенно взглянула на Мальстена.

- Это не будет опасно для тебя? - спросила она, бросая осторожный взгляд на его поседевшие виски.

Бэстифар одарил ее ободряющим взглядом.

- Не опаснее, чем то, что он уже проделывал. Детали мы еще доработаем, но, поверь, радость моя, все схвачено.

Аэлин тяжело вздохнула. Ей явно не нравилось то, что она слышала, однако, похоже, зрелищность плана Бэстифара впечатлила ее не меньше, чем всех остальных.

- Я так полагаю, часть про «убоявшегося Лжемонарха» Рерих возьмет на себя, - заметил Даниэль. - А разнесение правды на крыльях ты как собираешься организовать?

- Буквально, - развел руками Бэстифар. - Крылья есть у птиц. Мы вполне можем использовать их. Метафору узнают все. Пророчество передается из поколения в поколение. Множество птиц, кружащих вокруг замка и врезающихся в окна, точно не останется незамеченным.

С этим было сложно спорить.

- А что с сыном короля? - уточнила Аэлин. - У Рериха есть сын, а в пророчестве говорится, что Лжемонарх должен его убить. Это ты тоже предлагаешь сделать частью представления? - Она нахмурилась. - Я понимаю зрелищность марионеток некроманта, но я против того, чтобы убивать птиц, а уж тем более людей. Слишком большие сопутствующие потери ради представления. Принц ни в чем не виноват. К тому же он еще совсем юн.

Бэстифар посмотрел на нее почти обиженно.

- Боги, Аэлин, я и не предлагал убивать принца Анкорды! - заверил он. - Финальное действо нужно очень хорошо проконтролировать. Мы должны проникнуть во дворец, связать Рериха нитями, заставить его показать свое намерение убить принца, но вовремя не позволить ему этого сделать. Здесь на сцену выходишь ты, - он внушительно посмотрел на Мальстена. - Если ты помешаешь пророчеству исполниться, ты поменяешь ход истории.

Наткнувшись на молчание, Бэстифар недовольно нахмурился. Похоже, его возмущало отсутствие оваций. Однако не успел он выразить свое негодование, как на помощь пришел Киллиан:

- Аркал прав, - резюмировал он. - План может быть безумным, но, если он удастся, Мальстен на глазах свидетелей спасет принца от Лжемонарха, чем якобы предотвратит гибель всего мира, это - первое. Уверен, после такого поворота материк будет обязан ему не меньше, чем юный принц, и охота на Мальстена прекратится, это - второе. А может, вслед за ним она прекратится и на всех данталли, это - третье.

Бэстифар расплылся в улыбке.

- Как я и говорил, он предельно конкретен. Итак? - Он обвел взглядом всех присутствующих. - Готовы идти и пробовать наш первый акт?

Мальстен пожал плечами.

- В твоем плане все еще много неучтенных деталей, - сказал он. - Но ничего лучше у нас все равно нет, а времени мало. Если Рерих действительно обезумел, его поведение невозможно предсказать. Он может убить принца и сам в приступе гнева или мнительности. Тогда никакого представления не получится.

- Полагаю, это значит, да, - победоносно произнес Бэстифар. - Ты почти никогда не мог просто сказать мне «да», мой друг.

Даниэль покачал головой, словно отмахиваясь от их странной пикировки.

- Пойду схожу за Сайеном и Рахиль. Похоже, мы на какое-то время тут задержимся.

Бэстифар одобрительно махнул рукой, хотя, казалось, он толком не слушал Даниэля. Все его внимание было поглощено грядущим представлением. Он даже нетерпеливо потер руки, не скрывая своего предвкушения.

- Знал бы ты, Мальстен, как я соскучился по цирку!