ВРАГ МОЕГО ВРАГА. Глава 35
Сонный лес, Везер
Двадцатый день Фертема, год 1490 с.д.п.
Киллиан проснулся за несколько мгновений до того, как снова услышал звук отпирающегося засова на двери своей темницы. Сон его был беспокойным и зыбким, сквозь него к Киллиану пытались пробиться тревожные видения, от которых хотелось сбежать. Однако после пробуждения он не мог вспомнить ни одной детали своих кошмаров. Он не знал, сколько времени провел в этой темнице, но тело затекло, руки, связанные за спиной, ныли, и очень хотелось справить нужду. Пока нежелание намочить штаны пересиливало, но Киллиан понимал, что это ненадолго.
- Цая? - поерзав на стуле, наугад окликнул он. Огарок свечи потух, и в святилище, лишенном окон, было темно. Однако на улице, похоже, уже рассвело, потому что, как только дверь открылась, в помещение хлынул дневной свет. Когда фигура, вошедшая в темницу, попала в поле видимости, Киллиан с удивлением узнал в ней Мальстена Ормонта. Данталли был при оружии, а в руках у него был небольшой тканевый мешок.
- Ничего себе, какой чести я удостоился! Я уж думал, ты ко мне не зайдешь, - усмехнулся Киллиан.
Мальстен повернул голову в его сторону, вздохнул, но ничего не сказал. Он прошел ближе к статуе Рорх и на время пропал у Киллиана из поля видимости. По звукам стало понятно, что Мальстен зажигает на алтаре новую свечу. Лишь закончив с этим, он проследовал обратно к входной двери и закрыл ее. Повесив тканевый мешок на предплечье, он вернулся за свечой, подошел к клетке и отпер ее, предварительно поставив свечу в ритуальной вазе на пол. В клетку он ее решил не брать.
Цая сказала ему, что я не люблю огонь, - догадался Киллиан, и эта догадка оказалась неприятной.
Мальстен остановился напротив пленника и извлек из мешка глубокую миску, прикрытую явно большей по размеру крышкой, и бурдюк. Все это он оставил на полу перед стулом Киллиана.
- Я принес тебе воды, - сказал он, выпрямившись. - И еды.
Киллиан тихо хохотнул.
- Как любезно с твоей стороны, - сказал он, только теперь чувствуя, как сильно у него пересохло в горле. - Может, еще и по нужде сводишь?
- Свожу, - спокойно ответил Мальстен, будто не уловил в словах пленника ни капли сарказма. Он подошел к стулу и начал методично развязывать веревки, которыми Киллиана накануне старательно связали близнецы-данталли.
Киллиан нахмурился.
- Ты так просто меня развяжешь? - спросил он. - Неужели доверяешь мне? - Следующая мысль уколола его. - Или просто держишь меня под контролем?
Киллиан попробовал пошевелить ногами и головой, и у него беспрепятственно это получилось. Однако Мальстен не отвечал, а его молчание каким-то образом умудрялось быть красноречивее слов.
- Значит, я под контролем, - кивнул Киллиан, поджав губы.
Мальстен как раз развязал все веревки, снова выпрямился и отошел на пару шагов. Киллиан с удовольствием потер затекшие руки и встал со стула. Тело потребовало от него нескольких движений для разминки, и он позволил их себе, ожидая сопротивления, однако ничто его не сковывало. Почувствовав себя намного лучше, он повернулся к Мальстену и недоуменно посмотрел на него.
- И сейчас я тоже под контролем?
- Да, - коротко ответил данталли. - Ты можешь выйти на улицу, справить нужду и вернуться обратно.
Киллиан недоверчиво посмотрел на свои руки и несколько раз сжал и разжал кулаки, проверяя, насколько может себя контролировать.
- Но меня ничто не сковывает. А если я решу сбежать вместо того, чтобы возвращаться сюда?
Мальстен посмотрел на него со скучающим видом.
- У тебя не получится. Но ты можешь попытаться, если тебе любопытно. Нити все равно приведут тебя обратно, просто я предоставляю тебе возможность сделать это самостоятельно и не чувствовать, что тебя лишают воли. Это ведь неприятное чувство.
Ошеломленный таким ответом, Киллиан неуверенно зашагал к выходу из своей темницы, беспрепятственно открыл дверь и сощурился от яркого дневного света. Судя по всему, сейчас было утро. Не самый рассвет, но еще не полдень. Сонный лес полнился птичьими перекличками и далекими шорохами зверей, хотя в поле зрения Киллиану никто не попадался. Редкий зверь будет подбираться близко к логову стольких данталли.
Нужда заставила его забыть о созерцании и поискать подходящее место, чтобы облегчиться. Он думал, что нити остановят его у самого ближнего дерева, но, похоже, Мальстен любезно предоставил ему варианты. Киллиан решил не испытывать судьбу и не чувствовать на себе сковывающую силу нитей анкордского кукловода.
Вернувшись в святилище Рорх, он уставился на привалившегося к стене грота данталли с укоризной. Тот стоял со сложенными на груди руками и запрокинутой головой. Глаза были закрыты, он будто дремал стоя.
- Если ты знал, в какой момент надо потянуть за нити, чтобы меня вернуть, это значит, что ты за мной наблюдал?
Мальстен посмотрел на него и покачал головой.
- Мне не нужно за тобой наблюдать, чтобы понять, что ты хочешь сбежать. Я могу не концентрироваться на том, что видят твои глаза, чтобы продолжать тебя контролировать.
Киллиан нервно хмыкнул и с любопытством нахмурил брови.
- Как ты это делаешь? - спросил он. Ему показалось, что Мальстен сейчас с деланным недоумением переспросит «Делаю что?», но анкордский кукловод прекрасно понял суть его вопроса. Мальстен Ормонт, похоже, не воспринимал свои способности как повод для гордости или задирания носа. Он лишь пожал плечами и сказал:
- Как все данталли.
Киллиан сделал к нему несколько шагов, достигнув пределов своей клетки. Ему не хотелось туда возвращаться, но он понимал, что иначе нельзя.
- Явно не как все данталли, - покачал головой он. - Опустим то, что ты единственный, кто может применить ко мне нити. Речь о другом: я вообще не чувствую твоего контроля. Ты даешь мне полную свободу движения, но стоит мне выкинуть какую-нибудь глупость или попытаться напасть, ты тут же меня парализуешь. Как ты это делаешь? Как понимаешь, когда отпускать контроль, а когда его возобновлять?
Мальстен снова посмотрел на него, и его взгляд был очень серьезным. Он был куда более непрошибаем, чем Цая.
- Тебе нужно поесть и попить, - спокойно сказал данталли. - Я бы на твоем месте думал об этом, а не о нитях. Поверь, есть и пить они тебе не помешают.
Киллиан посмотрел на бурдюк и прикрытую крышкой миску, что ждали его на полу грота.
- Ты не ответишь на мой вопрос? - спросил он.
Мальстен покачал головой.
- Я не собираюсь обсуждать с пленником тонкости работы с нитями.
Киллиан усмехнулся.
- Боишься, что я каким-то образом оберну знания в свою пользу? - поддел он.
Ему показалось, или лицо Мальстена на миг сделалось еще мрачнее? Киллиан даже подумал, что своей догадкой попал прямо в цель.
- Кому-нибудь удавалось обойти твой контроль с помощью теоретических знаний о нитях? - удивленно спросил он.
- Нет, - холодно ответил Мальстен. - Но говорить с тобой о работе с нитями все равно было бы глупо и недальновидно. Это бы значило, что я считаю себя неуязвимым и полагаюсь на эту уверенность. Так не стоит делать, даже если твой противник не может тебе сопротивляться.
Киллиан внимательно смотрел на него, а данталли выдерживал его взгляд. Он единственный был способен смотреть на него достаточно долго и никак не подавал вида, что ему некомфортно это делать. Тем не менее, Киллиан обратил внимание не на это, а на то, как Мальстен говорил о недальновидности. Это явно были наблюдения из личного опыта. Киллиана так и распирало узнать, какого. Что за обстоятельства умудрились показать этому данталли, что он вовсе не неуязвим? Гратский дворец? Или что-то еще? Почему-то Киллиану казалось, что речь о чем-то другом.
- Ешь. Мясо остынет, - буднично сообщил Мальстен.
Киллиан поджал губы, кивнул и уселся прямо на пол, скрестив ноги. Первым делом он взял бурдюк и с жадностью напился, закрыв глаза от наслаждения. Вода была холодной, но иссушенное горло не обращало на это внимания. Отложив бурдюк, Киллиан посмотрел на Мальстена, который провожал взглядом каждое его движение. В его глазах читался немой укор. Киллиан прищурился и демонстративно небрежно снял с миски крышку, явно принадлежавшую какому-то котелку, и принюхался к нескольким кусочкам ароматного томленого на огне мяса - еще теплого.
- Еду приготовила Рахиль, - зачем-то сказал Мальстен. - Еще одна данталли, живущая здесь. Она вполне могла стать твоей жертвой, как Деллиг, если бы дежурила вчера ночью.
Киллиан, уже собравшийся отправить пальцами в рот кусочек мяса, замер с открытым ртом и опустил еду обратно в миску, которую медленно поставил на пол. На лице показалась ядовитая усмешка.
- Интересно, на какую реакцию ты рассчитываешь? - всплеснул руками он. -Что я моментально ужаснусь, откажусь от еды, замучаюсь совестью и вывалю на тебя всю правду? Ты ведь наверняка уверен, что все мои слова были ложью!
Мальстен склонил голову набок, предпочтя на это не отвечать.
А этот парень отлично избегает ситуаций, в которых у него нет аргументов, - подумал Киллиан. - Он просто красноречиво молчит, а ты сам додумываешь то, что разбивает твою уверенность. Удивительно, но Ормонт неплохо умеет давить на совесть, даже если ты ни в чем перед ним не провинился.
- Я сожалею о смерти Деллига, ясно? - бросил Киллиан со злостью. - Но его смерть была несчастным случаем, это - первое. Да, я в нем непосредственно поучаствовал. Но у меня не было намерений убивать Деллига. Я хотел остановить бой. Он сам мне не позволил. Это - второе. И извиняться за то, что умею защищаться от нападения, я не собираюсь, это - третье.
Пока он говорил, в его словах становилось все больше жара. Внутри начала подниматься почти животная злость. Киллиан ненавидел, когда приходилось кому-то доказывать свою очевидную правоту.
- Если бы какой-нибудь данталли явился к Колеру во время привала, убил одного из ваших, а потом сказал, что это случайность, как бы ты к нему отнесся? - спросил Мальстен.
Киллиан чуть поостыл. Спокойный голос анкордского кукловода обладал странным убаюкивающим эффектом.
- Скорее всего, я бы его возненавидел, - честно ответил он, немного помедлив.
Мальстен кивнул.
- И наверняка подверг бы пыткам, - предположил он.
- Вполне вероятно, - вздохнул Киллиан, помрачнев.
- Тогда ты зря удивляешься тому, что мы не доверяем тебе.
Киллиан понимающе кивнул.
- Я скорее удивляюсь тому, что вместо того, чтобы пытать меня, ты разрешаешь мне справить нужду, а потом приносишь еду и воду. Пытки впереди?
Мальстен покачал головой.
- Это не наши методы. Это методы Культа. И то, как ты мыслишь, доказывает, что душой ты до сих пор один из них.
Киллиан поморщился.
- Я никогда до конца не был одним из них, - буркнул он. - Думал, что стану, когда встретил Бенедикта. Но... сам знаешь, что не сложилось.
- Да. Потому что я убил Бенедикта Колера и его команду, - с холодным вызовом произнес Мальстен.
Киллиан опустил голову. Он думал, что, услышав это напрямую от убийцы своего наставника, все же испытает ярость и ненависть, однако почувствовал только щемящую тоску и грусть. В горле встал тугой комок.
- Я знаю, - хрипло ответил он. - Дезмонд рассказал мне. В подробностях.
- Что делает твои заверения о том, что ты пришел сюда не ради мести, еще слабее, - кивнул Мальстен. - Доверять тебе было бы безумием с моей стороны.
Киллиан прерывисто вздохнул.
- Когда я узнал о смерти Бенедикта, мне показалось, что моя жизнь разрушилась, - честно сказал он. - Я был уверен, что возненавижу тебя. Что захочу отомстить. Но этого не произошло. Чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что на твоем месте поступил бы так же. Я читал дело о Хоттмаре. Мне известно, что Бенедикт сотворил с твоей семьей. А потом с Кровавой Сотней. Тебе было, за что его ненавидеть. К тому же он охотился на тебя. В каком-то смысле у тебя не было выбора.
Мальстен медленно кивнул.
- Я поступил бы так же, даже если б выбор был, - холодно сказал он.
- После всего, что отнял у тебя Бенедикт, он не оставил тебе вариантов. На Арреде не было места вам двоим. Это противостояние в любом случае закончилось бы смертью одного из вас.
Мальстен внимательно посмотрел на него.
- Трудно поверить, что ты действительно так думаешь.
- Мне очень его не хватает, - севшим голосом сказал Киллиан. - Я не знал родного отца, он умер слишком рано. Потом двое данталли - мои сводные братья - отобрали у меня мать и сожгли мой дом. - Он заметил, что Мальстен удивленно приподнял брови на этом моменте, и усмехнулся. - Этому тоже не веришь? Цая наверняка говорила тебе о моих... особых отношениях с огнем. Они с тех пор.
Мальстен помрачнел.
- Говорила. Но не сказала, откуда твои ожоги.
- Я ей не рассказывал.
Мальстен задумчиво кивнул.
- Что ж, ясно, почему ты решил идти в Культ.
- Мне больше некуда было идти, - пожал плечами Киллиан. - На тот момент это казалось самым логичным решением. Оно давало хоть какой-то смысл. Я не представлял, что мне еще делать, после всего, что произошло. И меня направили в Олсад - город, где вся служба заключалась в ношении красной рясы. В каком-то смысле меня это даже устраивало. - Он фыркнул. - Вот только до меня никому не было дела, и я оставался одиночкой. А Бенедикта я чем-то заинтересовал, и он взял меня в ученики. Я хотел выслужиться перед ним, но постепенно начал привязываться к нему, как преданный щенок. Я, по сути, и был щенком. Осиротившим желторотиком, жаждавшим кого-то впечатлить. - Киллиан поморщился. - Противно признавать, но мне отчаянно хотелось к кому-то прибиться. Я думал, что в команде Бенедикта мне это удастся.
Мальстен сдвинул брови, и на его лице проскользнуло легкое сочувствие.
- А потом он начал ставить на тебе эксперименты? - предположил он. - Поэтому ты стал... таким?
Киллиан горько усмехнулся.
- И да, и нет. Бенедикт согласился на эксперимент, потому что хотел меня спасти. Во время путешествия у меня развилась болезнь легких, и я должен был от нее умереть. Обычный лекарь меня спасти бы не смог, поэтому Бенедикт обратился к необычному. Думаю, ты знаешь, о ком я говорю. Ты ведь был в его деревне. И сбежал оттуда.
Мальстен медленно кивнул.
- Только Ланкарт мог сотворить подобное, - тихо подтвердил он.
- Да. Он ввел свое зелье мне прямо в кровь, и оно начало менять меня. - Киллиан отвел взгляд. - Думаю, что меняет до сих пор. Поэтому я и пришел к тебе.
Мальстен непонимающе покачал головой.
- Ко мне? Почему ко мне? - переспросил он.
- Дезмонд рассказал, что ты сделал с охотницей. С Аэлин. - Киллиан поднял взгляд и снова заговорил с жаром: - Получается, ты знаком с этой магией! Ты можешь разобраться в том, что со мной происходит!
Мальстен устало вздохнул и потер переносицу.
- Вот оно что, - выдохнул он. - Дезмонд сказал тебе, что я некромант?
- Как еще ты мог воскресить свою подругу? - воскликнул Киллиан.
Мальстен огляделся по сторонам так, будто боялся, что стены их подслушивают. Некоторое время он нерешительно молчал, раздумывая, продолжать эту беседу или нет. Затем медленно кивнул и заговорил еще тише:
- Я действительно спас Аэлин от смерти. Но это не имеет ничего общего с магией, которой пользуется Ланкарт. Я понятия не имею, что он с тобой сделал. Если ты рассчитывал, что я тебе помогу, ты ошибся. Не потому что я откажусь, а потому что это просто не в моих силах. - Немного помедлив, он добавил: - Извини.
Киллиан уставился на него с удивлением. С каждым своим словом Мальстен Ормонт разбивал в его голове образ, едва успевший сложиться. Его было очень сложно понять, прочувствовать его отношение к чему бы то ни было. Он держался предельно учтиво и спокойно, и это сбивало с толку. Ни надменности, ни подчеркнутого упоения своим могуществом, ни снобизма в нем не было. А ведь идя в этот лагерь, Киллиан легко воображал себе нечто подобное. На поверку Мальстен оказался далеко не так прост. Его поведение ночью казалось совсем другим - это был демократичный и собранный лидер, воин в полной боевой готовности. Сейчас Киллиан видел перед собой существо, которое будто винит себя за собственные способности - то ли за то, что они слишком мощны, то ли за то, что мощны недостаточно.
В гроте повисло тяжелое молчание.
Киллиан не знал, что сказать. После слов Мальстена его затопили отчаяние и безысходность. Ему казалось, что все, через что он прошел, все, что он делал, было зря. Его чаяния не повлекли за собой ничего, кроме череды ненужных смертей. Какой смысл был во всем этом?
Чтобы хоть чем-то занять руки, Киллиан постарался вернуться к еде. В конце концов, он все еще пленник. Как бы хорошо с ним ни обращались, не стоило пренебрегать любыми благами, которые ему могли предложить, потому что хорошее отношение в любой момент могло закончиться.
Взяв миску в руки, он снова подцепил пальцами кусочек мяса и заметил, что его ладонь подрагивает. Рот наполнился слюной от запаха, однако мысль, проскользнувшая в голове, заставила его задрожать еще сильнее:
Жаль, что оно не сырое.
Киллиан задержал дыхание и резко распрямил спину. Перед глазами возникли образы, в которых зрение сужалось до черного тоннеля, тянущегося за убегающим по лесу оленем.
Поймать живым. Впиться в шею зубами. Вырвать кусок сырого мяса...
Киллиан ахнул, миска с едой выпала у него из рук, вывалив половину содержимого на земляной пол грота. Испорченная еда не волновала его - он поднялся и отскочил от миски, будто та была заразной. Шумное дыхание - удивительно ровное - громко вырывалось у него из груди. Стук сердца отдавался в висках, хотя и быстро стихал.
Киллиан оторопело посмотрел на Мальстена, который, в свою очередь, напрягся и положил руку на рукоять сабли и подозрительно наблюдал за своим пленником. Как ни странно, нитями он его не парализовал - лишь приготовился к возможным действиям.
- Что это было? - настороженно спросил Мальстен. - То, что ты сейчас видел. Что это было?
Киллиан вытаращился на него.
- Ты тоже это видел?! - воскликнул он.
- Я могу смотреть твоими глазами, - ответил данталли. Голос оставался тихим, но теперь в нем читалась опаска. - Так что это было? Видения?
Киллиан неуверенно кивнул.
- Это... иногда случается со мной. Я ведь говорил, мне кажется, что зелье Ланкарта до сих пор меняет меня! Мне кажется, что хаффруб берет надо мной верх. Насылает на меня образы охоты на животных, требует вгрызться им в шею, сожрать живьем. - Киллиан покривился, почувствовав тошноту. - Я боюсь, что стану монстром и начну убивать людей.
Мальстен выслушал его с серьезностью лекаря, не перебивая, и Киллиан был признателен ему за это. Уже давно ему ни с кем не удавалось поделиться своими страхами. С Мальстеном это оказалось сделать легко.
Киллиан отдышался и снова сел на пол. Он тоскливо поднял миску и с осторожностью съел те куски мяса, что не вывалились. Голод это до конца не утолило, но стало ощутимо лучше. Видения схлынули так же быстро, как накатили. Пока он ел, данталли молчал и изучал его. Киллиан чувствовал, что их разговор подходит к концу, и Мальстен скоро покинет темницу.
- Я не лгал насчет Рериха, - шмыгнув носом, буркнул Киллиан. - Вам нужно уходить из этого лагеря. Можешь связать меня нитями и держать, пока вы не уйдете достаточно далеко, я больше вас не побеспокою. Я уже понял, как глупо было идти сюда и надеяться на... даже не знаю, на что. - Он кисло усмехнулся.
Мальстен оттолкнулся от стены и кивнул Киллиану в сторону стула. Пленник послушно сел на него в ожидании, когда его снова привяжут - смысла сопротивляться, находясь под нитями, не было. Да ему этого и не хотелось.
- Я сказал остальным, чтобы уходили, - тихо сообщил Мальстен, привязывая Киллиана к стулу. - Они отказались. - Поймав на себе возмущенный взгляд пленника, он кивнул и пояснил: - Решили, что лучше дать бой, если люди Рериха явятся. Иначе придется снова пуститься в бега, и рано или поздно убежище снова отыщут. Даниэль и его люди этого не хотят.
Киллиан страдальчески покривился.
- Не лучше было бы найти более укрепленный лагерь, подходящий для осады?
- Это я тоже предлагал. - В голосе Мальстена послышалась улыбка. - Даниэль отмел это решение. Он хочет остаться, потому что остаюсь я.
Киллиан покачал головой.
- А ты почему не уходишь? Разве ты не скрываешься от Рериха?
- Я пока не могу уйти. У меня есть свои причины. - Он поднялся и стал напротив Киллиана. - Но к твоим словам насчет Рериха я отнесся серьезно с самого начала. К твоей проблеме с зельем Ланкарта тоже. Мне жаль, что я никак не могу тебе помочь.
Киллиан вздохнул.
- Похоже, придется смириться с тем, что сохранять в себе остатки человечности я смогу еще очень недолго.
Мальстен склонил голову набок и внимательно посмотрел на него.
- Вообще-то я так не думаю, - сказал он.
Киллиан поднял на него взгляд, полный надежды.
- То, что с тобой происходит... - Мальстен помедлил, подбирая слова. - Это навязчивые мысли. Образы. Пристрастия, если хочешь. Но внутри тебя нет никакой другой сущности, которая могла бы взять верх. А еще в твоем теле нет никаких признаков внутренних изменений. Думаю, что последствия от зелья Ланкарта сохранятся, но не будут прогрессировать. - Он кивнул, соглашаясь с собственными мыслями. Затем его взгляд помрачнел. - Но у тебя есть проблемы с дыханием. Я несколько раз не позволил тебе перестать дышать. К работе легких это не имеет никакого отношения, и это плохая и хорошая новость одновременно.
Киллиан несколько раз моргнул, слушая его.
- И ты все это понял, взяв меня под контроль?
- Импульсы твоего тела могут дать гораздо больше информации, чем ты думаешь. Потому я не спросил тебя о вчерашней ране: я знаю, что она почти зажила.
Киллиан ухмыльнулся и качнул головой.
- Ясно, - только и сумел сказать он. - И... что теперь со мной будет?
Мальстен пожал плечами.
- Пока не знаю. Похоже, пока что тебе придется побыть здесь. Думаю, ты понимаешь, почему.
Киллиану было досадно это слышать, но он понимал.
- Да, - ответил он.
- К тебе позже зайдут и принесут еще еды и воды. Расспросы будут продолжаться. Но пытать тебя никто не станет.
Киллиан сдержанно кивнул.
Мальстен больше ничего не сказал. Он молча вышел из грота, запер решетчатую дверь, оставив свечу на полу возле нее, и покинул святилище. Киллиан вновь остался один на один со своими мыслями. И пока он даже не представлял, сколько времени здесь проведет.