СОЮЗНИКИ. Глава 27
Прошло около трех часов, прежде чем Киллиан начал снова чувствовать свое тело. Он удивился: Гельмунт Фер обещал, что он будет обездвижен не меньше двенадцати часов. Похоже, от хаффрубов Киллиану передалась и устойчивость к ядам. Она работала не так, как у самих похитителей кожи - на тех яды не действовали вообще, - а лишь снижала эффект. Стоило бы радоваться такой приобретенной способности, однако радоваться не получалось. Впервые он сетовал на то, что у него с хаффрубами не так много общего.
Лишь зашевелившись, Киллиан почувствовал, насколько продрог. Тело все еще было непослушным и одеревеневшим, однако с четвертой попытки ему все же удалось встать на ноги. Сделав пару шагов, он снова упал на колени и поднялся лишь через несколько мгновений передышки. Отчасти неповоротливость и слабость в теле сейчас были ему даже на руку - они помогали заглушить ту пустоту, что снова разрослась внутри него после смерти Дезмонда. Лежа на земле под пристальным непонимающим взглядом лошадей, - которые, к его удивлению, и не подумали убегать, - он не мог отделаться от мысли, что все, кто связывается с ним, погибают.
Первым делом он попытался немного походить и подвигать руками, чтобы снова заставить конечности слушаться. К тому же нужно было хоть немного согреться после трех часов на холодной земле.
Померяв шагами берег с четверть часа, Киллиан наконец заставил себя посмотреть на обезглавленное тело Дезмонда. Что-то внутри него отказывалось верить в такую нелепую смерть данталли, и ему иллюзорно казалось, что все еще можно исправить. Лишь когда он посмотрел на тело, он окончательно осознал, что Дезмонд Нодден погиб. В голове набатом застучало имя охотника, лишившего его жизни.
Гельмунт Фер.
Профессионал своего дела, действовавший наверняка и без промедления. Не было сомнений в том, что нанял его Рерих Анкордский. Нельзя было не признать: это решение оказалось стратегически мудрым - Гельмунту удалось подобраться к Киллиану и Дезмонду намного ближе, чем это сделал бы вооруженный отряд, и даже усыпить их бдительность.
Киллиан сжал руки в кулаки. Он злился - прежде всего на самого себя за то, что не послушался своей интуиции и не сработал на опережение. Дезмонд не был ему близким другом, однако его смерть тяжелым грузом легла на сердце Киллиана. Как ни странно, при этом он не испытывал настоящей ненависти к Гельмунту Феру. После собственного прошлого в Культе было сложно осуждать кого-то за выбранное ремесло наемного убийцы. При этом Гельмунт не казался жестоким человеком, он не упивался убийством Дезмонда и даже постарался, насколько мог, сделать все быстро. Киллиан понимал, что Дезмонду просто не повезло встретить на своем пути такого охотника.
Тяжело вздохнув, он заставил себя подойти к обезглавленному телу.
- Проклятье, - прошептал он, прикрыв глаза. - Мне жаль, что так вышло. Я чувствовал, что что-то не так, когда этот человек появился здесь, но ничего не предпринял, чтобы сыграть на опережение. Прости меня.
Лошадь Дезмонда повернула к нему голову и фыркнула. Киллиан невесело усмехнулся.
- Ты права. Толку-то теперь от моих извинений...
Он огляделся. Приходилось признать печальный факт: у Киллиана не было подходящих инструментов, чтобы вырыть Дезмонду могилу. И, если он собрался все-таки завершить дело, с которым они оба отправились в Везер, не было и времени. Стоило гнать лошадь как можно быстрее, чтобы добраться до Мальстена Ормонта, предупредить его об опасности со стороны Рериха Анкордского и надеяться на то, что он согласится попробовать разобраться с последствиями экспериментов Ланкарта. Если, конечно, Дезмонд ничего не напутал в своих подозрениях.
- Мне очень жаль, - хриплым голосом произнес Киллиан, качая головой. - У меня даже не получится тебя по-человечески похоронить.
Он посмотрел в перелесок. Выход был один: собрать дрова и сжечь тело.
Мне придется разжигать огонь, - услышал Киллиан собственную мысль, которая остро кольнула его страхом. Он до боли впился ногтями в собственные ладони и заставил себя собраться с силами. Возникло желание тронуть старый ожог на плече, но он не позволил себе этого сделать. - Спокойно, - приказал он себе, - я уже делал это прежде. И сейчас справлюсь.
Это займет достаточно много времени, но явно меньше, чем раскопка могилы без лопаты. А просто оставить тело так и уйти он не мог.
Чтобы ускорить процесс и таскать дрова не так далеко, к самой реке, Киллиан подтащил тело Дезмонда за ноги поближе к перелеску. Там же он привязал свою лошадь, а лошадь Дезмонда с тяжелым сердцем отпустил назад по тракту, надеясь на то, что ее по пути обнаружат другие люди и найдут ей дом. У него не было возможности как следует позаботиться о ее судьбе.
Более-менее подходящая платформа для костра из кривых толстых веток и камней была собрана только через три часа. Еще почти полчаса ушло на то, чтобы занялось пламя. Киллиану удалось распалить костер, лишь когда он достаточно разозлился на себя за то, что у него не выходит высечь искру. Во время первых попыток рука будто в последний момент замедлялась и недостаточно била кресалом о кремень.
Когда огонь наконец охватил тело Дезмонда, Киллиан отошел подальше от костра, игнорируя жар в плече, и некоторое время смотрел на пламя, чувствуя, как внутри продолжает разрастаться пустота. Он не мог толком понять, скорбит он, злится или же его окутывает бессилие.
- На похоронах принято что-то говорить, - с трудом ворочая языком от усталости, произнес Киллиан. - Я плохо тебя знал, Дезмонд. В какой-то степени встреча со мной оказалась для тебя роковой: все, кто со мной связывается, погибают. Возможно, только с моим присутствием тебя покинула удача, которая до этого момента тебе худо-бедно сопутствовала. Прости. - Он покачал головой. - Я не знаю, как устроен наш мир, и есть ли после смерти Суд Богов, но сейчас я надеюсь, что есть. Пусть боги примут тебя и позволят тебе переродиться.
Оставаться здесь не было сил. Киллиан понимал, что сделал все, что мог. Пришла пора двигаться дальше и добраться до Мальстена Ормонта. Отвязав свою лошадь, Киллиан забрался в седло и направил животное к броду. На горящий костер с телом Дезмонда он больше не оборачивался.