СОЮЗНИКИ. Глава 25
Сонный лес, Карринг
Пятнадцатый день Фертема, год 1490 с.д.п.
Бэстифар толкнул дверь своей хижины плечом, с трудом удерживая в руках тяжелый ящик с инструментами. С губ сорвалось усталое рычание: после множества попыток игнорировать навязчивый голос призрака голова раскалывалась.
С момента своего первого появления Делаида стала сильнее. Теперь ее можно было услышать не только через зеркало - ее вкрадчивый слащавый голос, в котором Бэстифар с отвращением узнавал собственные характерные нотки, - теперь звучал у него в голове почти постоянно. Делаида замолкала лишь иногда, в моменты, когда Бэстифар был сконцентрирован на ручном труде. Оттого он решил ремонтировать дома, латать крыши и принимать участие в любых строительных работах - иногда даже без согласия хозяев того или иного дома, требовавшего ремонта. Жители мертвой деревни если и сопротивлялись рвению аркала, то недолго. В конце концов они махали на него рукой и позволяли ему делать то, что он хочет. Для них он был чудаковатым новичком, которому просто давали свыкнуться со своим положением. Казалось, каждый из них смиренно ждал, пока Бэстифар успокоится и станет таким же безразличным ко всему происходящему, как они сами.
Не дождетесь, - скрипя зубами думал аркал.
Делаида цеплялась за эту мысль и говорила с ним.
- Бедняжка Бэстифар. Остался совсем один, запертый в деревне, из которой нельзя сбежать. Каково тебе пасть так низко после того могущества, которым ты обладал?
Он игнорировал ее. Старался не вестись на провокации, хотя среди них попадались те, которые было тяжело пропускать мимо ушей. Она говорила, что он стал ничтожеством по сравнению с собой прежним. Что никто за ним сюда не придет. Что друзья, на которых он так рассчитывает, наверняка мертвы, иначе бы уже явились. Что он умудрился смертельно обидеть единственную женщину, которой было до него дело.
Бэстифар, как мог, старался подавить голос навязчивого призрака. Это требовало неимоверной концентрации воли, а голову пронзали острые иглы боли. Да и получалось с переменным успехом. Если на пути попадалась хоть одна зеркальная поверхность, голос Делаиды становилось невозможно заглушить.
Кое-как Бэстифар добрался до скамьи, стоявшей у стены, и тяжело опустил на нее ящик с инструментами. Возвращать его в склеп с молчаливыми мумиями он посчитал бессмысленным. Да и вряд ли с такой головной болью он бы донес его туда.
- Проклятье, - устало проскрипел Бэстифар, потирая виски.
Зеркало в дальнем конце комнаты наполнилось тьмой и усмехнулось голосом Делаиды.
- Какая ирония, не правда ли? - проворковала она. - Аркал, который в полной мере познал боль.
Бэстифар стиснул зубы. Он еще не разбил это зеркало только из упрямства и нежелания показать слабину. Но, видят боги, он был близок к тому, чтобы все же сделать это.
- И почему из всех возможных призраков мне достался такой болтливый? - криво усмехнулся он.
Контур Делаиды проступил в темноте зеркала. Она выглядела моложе своих лет. Когда она умерла, ей было около сорока, но на вид ей нельзя было дать больше тридцати с небольшим. Она была стройна, в ее внешнем виде сквозила необузданная дикость. В темных волосах не было седины, черты лица оставались точеными и острыми, чем-то напоминая самого Бэстифара. Если бы не ужасные рваные раны на лице и теле, она была бы прекрасна.
Услышав вопрос, Делаида самодовольно улыбнулась.
- То, что к тебе явилась именно я, о многом говорит, Бэстифар. Я была первой из многих, кого ты убил. И моя смерть повлияла на тебя достаточно сильно, чтобы вызвать меня к тебе из забвения. Другие смерти тебя не заботили. И это лишний раз доказывает, что ты чудовище.
Бэстифар сложил руки на груди и воинственно уставился на мать, глядящую на него из черноты зеркала.
- То ты зовешь меня ничтожеством, то чудовищем. Определись уже в своих характеристиках, матушка.
Делаида поморщилась, услышав это обращение. Бэстифару с трудом удалось не покривиться следом за ней. Ее отношение к нему обезоружило его с самой первой встречи. Делаиде будто было противно само упоминание о том, что она его мать.
- Одно не исключает другого, - бросила она. - Ты был чудовищем с силами аркала, а без них стал простым ничтожеством. Таким же, как твой отец.
Это прозвучало как оскорбление. Бэстифар поджал губы, но тут же опомнился и заставил себя сделать бесстрастное лицо. Он не был близок с отцом, однако ничтожеством его не считал и действительно видел в себе многое от него.
- Отец был царем. Хотела оскорбить, придумала бы сравнение похуже.
Делаида вскинула голову.
- Ты, как и он, тщеславный властолюбец, готовый избавиться от любого, кто делает хоть что-то тебе наперекор.
- Поверь, - хмыкнул Бэстифар, - если б это было так, трупов было бы больше.
Делаида не слушала. В отличие от него, у нее прекрасно получалось игнорировать то, что она не хотела слышать.
- Ты же и меня убил только потому, что я посмела не любить тебя и не читать тебе сказки на ночь, - не скрывая своей неприязни, произнесла она.
Уголки губ Бэстифара невольно поползли вниз. Голова продолжала болеть, и его тянуло приложить руку ко лбу, но показать слабость при Делаиде было ниже его достоинства.
- Жаль разочаровывать тебя, матушка, но я избавился от тебя, потому что мне не нужен был еще один аркал, способный повлиять на царя. А поводов для дилеммы ты мне не дала: мы с тобой были чужими. Ты сама развязала мне руки.
Делаида недоверчиво прищурилась.
- Ты хорохоришься, но врешь себе, Бэстифар. Когда ты опоил меня, а после скормил волкам, я видела перед собой злого подростка, а не прагматика, который защищал свои амбиции, - сказала она. - Когда ты не можешь что-то получить, ты берешь это силой. Не можешь взять силой - уничтожаешь. Как и твой отец.
Бэстифар вздохнул, с трудом сохраняя самообладание. Слова Делаиды заставляли его трястись от злости.
- Если ты так ненавидела царя, зачем спала с ним? - спросил он. Каждое слово сочилось ядом. - Избежала бы кучи проблем, если б просто сказала чудовищу «нет».
Делаида наморщила нос.
- К несчастью, он не сразу показал зубы. Когда он был ранен и слаб, он казался мне неплохим человеком. Аркал - по сути своей, идеальный лекарь. И когда избавляешь кого-то от боли, начинаешь чувствовать с ним определенную близость. Это обмануло меня поначалу. А потом, когда он оправился, я слышала, как он говорил обо мне со своими приближенными. Звал меня экзотической девкой, хотел сделать меня кроткой. Сломать и запереть. Плодить чудовищ, подобных тебе. И я сбежала сразу, как улучила такую возможность. Жаль, я поздно поняла, что беременна.
Верхняя губа Бэстифара презрительно приподнялась.
- Вот уж действительно, какая жалость.
Делаида ожгла его взглядом.
- Твоя жизнь - мой прощальный подарок твоему отцу. Я сразу поняла, что ты станешь таким же, как он. Смотрела на тебя и видела его. Я знала, что не смогу обучить тебя безвозмездно помогать нуждающимся и быть лекарем - в тебе было слишком много от испорченного властью и роскошью семейства Мала. Я хотела освободиться от тебя, пока не поздно.
Бэстифар почесал бровь, незаметно прикасаясь к раскалывающемуся лбу.
- Надо же, каким бесовским отродьем я был с рождения, раз ты так много поняла по младенцу, - саркастически заметил он.
- Если б мне предложили жить дальше в обмен на пребывание во дворце Харифа в гареме твоего отца, я бы все равно выбрала смерть и тринадцать лет свободы! - бросила она.
Из груди Бэстифара вырвался прерывистый вздох.
- Раз так хотела освободиться от меня, зачем явилась теперь? Разве не могла сбежать, как обычно? Все бы от этого только выиграли.
Делаида упрямо качнула головой.
- Я не выбирала твою компанию вместо забвения. Меня привело сюда то, что для тебя моя смерть - самая значимая. Так что сходи с ума и убивайся поскорее. - Она сладостно улыбнулась. - Мы вместе исчезнем во мраке и будем снова свободны друг от друга.
- Прости, матушка, окончательная смерть в мои планы не входит.
К вискам будто приставили раскаленные пруты, и Бэстифар громко выдохнул, невольно тронув голову рукой.
- Бедняжка Бэстифар, - повторила Делаида, цокнув языком. - Больно, да? И ведь никто не пожалеет. Никто не поможет.
- Какое милое злорадство для лекаря, - прошипел Бэстифар.
Делаида приподняла подбородок.
- Тебе я помогать бы не стала, даже если б могла.
Бэстифар ощутил странную горечь на языке. На Арреде было достаточно людей и иных существ, которые могли его ненавидеть. Но причиной такой ненависти всегда служило его положение или же какой-то его поступок. Только мать ненавидела его за один факт рождения. И это... задевало. Он даже не понимал, насколько, пока не стал проводить столько времени в обществе призрака.
- Будто ты могла сказать что-то другое, - буркнул он.
- Признайся хотя бы себе, Бэстифар, - Делаида немного наклонилась вперед. Казалось, еще немного, и она попросту покинет пределы зеркала, - на самом деле ты всегда знал, что такое боль. Тебе было больно быть покинутым. Оттого ты и убил меня.
Треклятая голова, - с досадой подумал Бэстифар. Но сейчас он был даже благодарен головной боли. Она помогала отвлечься от странного давления, растущего в груди от слов Делаиды.
- Умолкни. Ты повторяешься, - выдавил он.
Делаида приподняла брови.
- Всеми забытый, брошенный несчастный Бэстифар, - снова улыбнулась она. - Такой, в сущности, хрупкий.
- Я сказал, замолчи!
- Ты так и остался злым кровожадным мальчишкой, которому не досталось материнской любви.
Боль снова полоснула по вискам. Злость прокатилась по телу волнами жара. Не помня себя, Бэстифар выхватил молоток из ящика с инструментами и, размахнувшись, с воинственным рыком запустил его в зеркало. Темная поверхность взорвалась осколками, разлетевшимися в разные стороны: на стол, на пол... крупные, мелкие. Грохот стоял буквально мгновение. Затем хижина погрузилась в долгожданную тишину, которую нарушало лишь тяжелое дыхание Бэстифара. Он стоял, опустив голову и чувствуя, как сердце пульсирует у него в висках.
Так странно. Он был мертв, но тело работало на пределе, и мгновение назад он чувствовал себя живее, чем когда-либо. А теперь внутри разрасталась странная, непривычная пустота.
- Бэстифар!
Он не услышал, как открывается дверь, и как на пороге появляется Мелита. Вид у нее был обеспокоенный. Она обвела взглядом пространство, поморщившись при виде разлетевшегося зеркала.
- Что здесь произошло?
Бэстифар прикрыл глаза, давая себе пару мгновений на то, чтобы перевести дух и успокоить сердце, качающее по венам черную кровь. Мелита требовательно смотрела на него, он чувствовал ее взгляд всей кожей.
- Да так. Повздорил кое с кем.
Он не знал, как нашел в себе силы это произнести. Делаида на время скрылась, но он догадывался, что передышка будет недолгой. Нужно было воспользоваться ею с умом, чтобы успеть восстановить силы и приготовиться к новому противостоянию. Что бы Делаида не уготовила для него, он собирался сопротивляться столько, сколько будет нужно. Бэстифар верил в богов и привык считать себя баловнем судьбы. Он надеялся, что Кара отыщет Мальстена, попросит его о помощи, а тот найдет управу на Ланкарта и сможет закончить этот кошмар. Неважно, как. Этот данталли столько раз делал невозможное. Должно получиться и в этот раз. Не может не получиться...
- Бэстифар? - Мелита подошла к нему и коснулась руками его лица. Оказывается, он весь вспотел. Он и не заметил. Руки Мелиты показались ему холодными, а значит, температура ее тела была ниже, чем его собственная. Он отстранился от нее, лениво проведя в воздухе рукой и прошел ближе к зеркалу, опираясь на стену.
Мелита осталась позади, он слышал ее напряженное дыхание.
- Ты плохо выглядишь, - сказала она. - Послушай, это все очень серьезно. Я не говорила тебе, но такие, как ты, существовали. Те, кто ослушивался некромантов... других, не Ланкарта. Очень-очень давно. Он рассказывал мне об этом, когда я только воскресла. - Она покачала головой, словно стараясь не сбиться с мысли, и прижала сложенные руки к груди. - Они тоже по разным причинам пробовали мясо, и каждого из них посещали мертвецы из их прошлого. Ланкарт говорит, что это те самые существа, которых в народе называют бесами. Они сводят с ума, утягивая таких, как мы, в забвение. Вынуждают убить себя. Не просто разорвать связь с некромантом, как ты уже делал, а убить. Безвозвратно. Ты понимаешь?
Бэстифар вздохнул и повернулся к Мелите. Головная боль начала понемногу отступать.
- Познавательная лекция, - сказал он. - Значит, моя задача - как можно дольше сохранять здравый рассудок.
Мелита нахмурилась и сделала к нему несколько решительных шагов.
- Я говорила с Ланкартом о твоей проблеме. Он сказал, что может помочь. Может защитить тебя от воздействия беса. Но, - она поджала губы и немного помедлила, прежде чем продолжить, - он сказал, что не сделает этого, пока ты сам его не попросишь.
Бэстифар криво усмехнулся.
- Ожидаемо.
Мелита сделала к нему еще один шаг, но он вновь отвернулся и проследовал к столу, на котором валялось несколько крупных и мелких осколков. Опершись на него, он с облегчением обнаружил, что под зеркальной поверхностью пока не клубится тьма. Что бы ни заставило Делаиду на время уйти, это сработало. Возможно, бесам тоже нужна передышка.
- Бэстифар, ты должен его попросить! - воскликнула Мелита. - Как ты не понимаешь, ты не справишься с бесом! Я уже говорила тебе: единственная выигрышная стратегия в твоем положении - быть в хороших отношениях с Ланкартом. Ты должен прийти к нему, пообещать образумиться и попросить его о защите. Иначе никак.
Бэстифар хмыкнул. Он несколько раз кивнул, хотя вовсе не подразумевал согласия. Мелита же расценила его движение по-своему и облегченно вздохнула.
- Я рада, что ты понимаешь. - Она вновь приблизилась к нему, теперь их снова разделяло расстояние всего в четыре шага. Она протянула руку, ожидая, что он повернется и последует за ней. - Пожалуйста, пойдем к нему прямо сейчас. У меня получится уговорить его быть с тобой не очень строгим и не злорадствовать. Все это должно прекратиться. Сегодня же.
Бэстифар медленно повернулся к Мелите и прищурился, глядя на нее почти снисходительно.
- Спасибо за участие, радость моя. Но, увы, я не намерен доставлять Ланкарту такого удовольствия.
Мелита уставилась на него, как на умалишенного. Бэстифар догадывался, что таким она его и считала.
- Да как ты не поймешь! - прошипела она, делая к нему еще шаг. - Не бывало случаев, когда кто-то без помощи некроманта справился с бесом!
Бэстифар приподнял голову.
- Прекрасный шанс стать первым.
Мелита приблизилась к нему вплотную и схватила его за ворот рубашки. Учитывая, что ростом она была ниже, жест не казался угрожающим, однако в ее глазах пылала ярость.
- Если ты и впрямь такой самонадеянный, то ты просто идиот!
Он улыбнулся ей, и в ее взгляде мелькнуло осознание. Мелита отпустила его ворот и воззрилась на него с возмущением.
- Вот оно что! - воскликнула она. - Ты думаешь, что тебе недолго терпеть? Думаешь, та женщина, которая сюда приходила, найдет способ вытащить тебя отсюда и вернуть к жизни? - Мелита усмехнулась собственной догадке. - Ланкарт был единственным способом победить твою смерть. С чего ты взял, что сейчас она найдет другой?
Бэстифар не переменился в лице, и Мелита склонила голову набок, изучая его реакцию.
- Да и вряд ли она станет тебе помогать после того, как ты прогнал ее в прошлый раз. Ни одна женщина бы на это не пошла. Я видела ее. Такая, как она, не наплюет на собственную гордость. А даже если я ошибаюсь, это просто невозможно, Бэстифар. - Мелита мягко улыбнулась. - Я восхищаюсь твоим упорством и оптимизмом, но тебе придется принять правду. И я лишь хочу, чтобы это произошло не слишком поздно.
Бэстифар слегка нахмурился, потому что отчасти слова Мелиты подтверждали его собственные страхи. Такая вероятность оставалась, ее нельзя было исключать. И все же он верил в Кару и Мальстена.
Мелита протянула руку и вновь коснулась его щеки.
- Знаю, мои слова причиняют тебе боль, - тихо сказала она. - Отчасти я делаю это намеренно, хотя мне вовсе не хочется, чтобы ты страдал. Просто боль отрезвляет. Кому, как не тебе об этом знать. А я хочу, чтобы ты трезво взглянул на ситуацию и понял, что должен обратиться к Ланкарту. - Она провела рукой ниже, на этот раз остановившись на его груди.
Бэстифар оценивающе посмотрел на ее руку.
- И что потом? - хриплым полушепотом спросил он.
Мелита улыбнулась.
- Жить. Просто жить, Бэстифар. Здесь. Со мной. С нами. - Ее лицо просияло. - Оставить прошлое в прошлом и найти нового себя. Такая жизнь - это не так уж плохо. Она может многое тебе предложить. - Рука начала медленно двигаться ниже по животу. Голос опустился до сладкого шепота. - Я ведь с самого начала пытаюсь тебе об этом сказать.
Она потянулась к нему, ее холодные губы коснулись его губ. На этот раз Бэстифар не стал отталкивать ее или сопротивляться, пока ее рука заскользила ниже. Она коснулась его через ткань штанов, и его тело отозвалось на это прикосновение волной возбуждения. Мелите это понравилось, она улыбнулась, продолжая целовать его.
- Теперь, когда ты чувствуешь боль, все твои чувства должны были стать ярче, - прошептала она, немного отстраняясь от него. Ее рука продолжала нежно касаться его. Она постепенно поднималась выше, явно норовя начать раздевать его. - Разве это не прекрасно? Ты можешь столько всего почувствовать.
Бэстифар коснулся рукой ее острого подбородка, легким щекочущим движением провел вниз по ее шее и приспустил рукав ее голубого платья, оголяя ключицу и часть плеча. Ее кожа под его пальцами была холодной и почти фарфоровой.
- А что насчет тебя? - негромко спросил он. - Ты все чувствуешь?
Он провел по ее шее, ключице и плечу пальцами, повернув ладонь тыльной стороной. От этого прикосновения Мелита задрожала и прерывисто выдохнула.
- Все, - едва слышно произнесла она.
Бэстифар провел пальцем по ее щеке, заставив ее закрыть глаза от наслаждения. Она даже не скрывала того, как сильно хотела его. Ее холодное дыхание продолжало дрожать. Захваченная собственными ощущениями она остановила руку, так и не стянув с него штаны.
- Хорошо, - осклабился Бэстифар.
Правая рука быстро скользнула в сторону, ухватив крупный осколок зеркала и резким движением вонзив его прямо в плечо Мелиты.
Раздался громкий вскрик. Мелита отскочила прочь, зажимая руку, из которой по голубому рукаву заструилась черная кровь. Взгляд светился яростью и недоумением.
Бэстифар приподнял собственную руку, порезанную осколком.
- А теперь запомни, радость моя, причинять боль - это искусство, которому тебе еще учиться и учиться. И чтобы сломать меня и сделать одним из покорных псов Ланкарта, тебе придется расстараться получше. Можешь так ему и передать.
Мелита вырвала осколок зеркала из плеча и дрожащей рукой бросила его на пол. Ее глаза наполнились слезами.
- Чудовище! - в сердцах выкрикнула она.
Бэстифар пожал плечами.
- Говоришь, как моя мать.
Всхлипнув, Мелита бросилась прочь из хижины, продолжая зажимать кровоточащую руку. Бэстифар проводил ее взглядом и вздохнул с облегчением.
Оставшись один, он оперся обеими руками на стол, не обращая внимания на порезанную ладонь. Его взгляд опустился вниз, тело еще помнило недавние прикосновения Мелиты.
- Я, конечно, мертв, но что-то живое во мне явно осталось, - нервно усмехнулся он.
Ответом ему была тишина.