Последнее Знамение

Киллиан стоял, глядя на орущий комок боли, развалившийся у самых его ног, и понимал, что перед ним не человек. Боги Арреды, казалось, решили проявить все свое чувство юмора, постоянно сталкивая его с данталли.

И что мне с ним делать? - устало подумал Киллиан. - Убить, чтобы не мучился?

Мысль вызвала в нем отвращение. С момента столкновения с данталли по имени Лиам в Сембре он метался в сомнениях. Он искренне пытался найти в себе ненависть к данталли - хотя бы в память о Бенедикте, который верил, что уничтожает их во благо всего мира. Однако далеко не в каждом данталли удавалось разглядеть монстра. Пожалуй, монстрами можно было назвать приемных братьев Киллиана, но вот Жюскина Прево... или перепуганного вусмерть пекаря Лиама... или, к примеру, того данталли, который увел жену Бенедикта - вряд ли. Киллиан даже думал, что Адланна Колер ушла к демону-кукольнику по доброй воле, а Бенедикт так и не смог в это поверить и принять ее выбор. Ему было слегка стыдно за эти мысли перед погибшим наставником, но ведь Бенедикта действительно не каждый смог бы выдержать. Адланна Колер предала свой брак, изменив мужу с другим. Однако это не делает ее любовника монстром.

А ты, - подумал Киллиан, глядя на данталли, корчащегося на земле, - монстр? Или просто иной? Кого ты контролировал и зачем? Чтобы спасти свою жизнь или ради забавы?

Данталли громко дышал и снова собирался кричать.

Киллиан резко присел и зажал ему рот рукой, чтобы приглушить крик.

- Замолкни, - холодно сказал он. - Тебя же так обнаружат.

Демон громко застонал. Его слезы намочили Киллиану руку. Данталли извернулся, его тело выгнулось от очередной волны нестерпимой боли. Киллиан выпрямился и поморщился, глядя на это печальное зрелище. Наблюдать за чужими мучениями было неприятно.

Почему данталли вообще применяют нити, если после им приходится так мучиться?

Он задумался о собственных потребностях, оставшихся в нем от хаффруба. Тяга к охоте и сырому мясу временами становилась непреодолимой. Ночуя, где придется, Киллиан и сам иногда стискивал зубы, чтобы заглушить рвущийся наружу стон зверя, которого он пытался обуздать.

Вероятно, они просто используют то, что дала им природа. Каждый в разных целях. Если подумать, они не так уж далеко ушли от людей.

Снова крик - на этот раз данталли вжался лицом в грязь и орал в землю.

Уже лучше, но все равно достаточно приметно. Особенно в перелеске в черте города.

Я могу просто оставить его здесь, и пусть сам разбирается со своими проблемами, - подумал Киллиан. Одна его часть хотела так и поступить, но другая напоминала: - Если его здесь обнаружат, то сразу убьют.

Данталли продолжал стонать и извиваться на земле. Такой жалкий и беззащитный. Киллиан помнил себя таким. Тогда, после пожара в Талверте он сам был примерно таким же беспомощным комком боли. Да и, если подумать, в доме некроманта он выглядел не лучше.

Кулаки непроизвольно сжались от терпкой смеси неприязни и жалости.

- Проклятье! - прошипел Киллиан, вновь наклоняясь к незнакомцу. Тот сопротивлялся, но вскоре его удалось перевернуть.

- Боги... что... что ты делаешь? - стонал данталли.

- Да не сопротивляйся ты, дурень! - прорычал Киллиан, хватая его под мышки и оттаскивая глубже в перелесок. - Надо убраться подальше, а то ты к себе внимание привлечешь.

Данталли снова заорал.

- Мне больно!

Киллиан раздраженно выдохнул, отпустил незнакомца и полез в свою заплечную сумку, чтобы найти какую-нибудь тряпку. Под руку попалась только сменная рубаха, но выбирать особо не приходилось. Киллиан присел рядом с мучающимся демоном и поднес скомканную рубаху к его лицу.

- На, зажми зубами. Если уж не можешь не орать, ори хотя бы в ткань. Будет не так слышно - Он огляделся по сторонам. - Мы и так могли уже кого-то привлечь. Придется теперь тебя сторожить.

Данталли заплакал, но рубашку послушно закусил и теперь скулил и мычал через ткань. Киллиан вновь подхватил его под мышки и потащил подальше от грязи на более сухое место. Он нашел подходящее дерево, оставил данталли лежать на земле рядом с ним. Неплохо было бы расстелить хотя бы какое-нибудь одеяло - все-таки первый весенний месяц не баловал теплотой, однако ничего подходящего у Киллиана с собой не было.

- Надеюсь, у тебя это все не очень надолго. Если будем сидеть здесь до ночи без костра, оба околеем, - кивнул Киллиан. Данталли не выдал в ответ ничего внятного, а лишь продолжил мычать. - Надеюсь, костер сооружать все-таки не придется, - буркнул Киллиан и отошел от демона на несколько шагов, опершись на ствол другого дерева.

Интересно, а если бы мне попался Мальстен Ормонт в таком же состоянии, я бы смог убить его? Захотел бы я это сделать? - подумал Киллиан.

Мысли о Мальстене Ормонте частенько занимали его. Он отчего-то не сомневался, что именно анкордский кукловод убил Бенедикта. Никому другому это было бы не под силу. И, наверное, никто другой не желал бы этого так страстно, как он. Киллиан наводил подробные справки о хоттмарском деле. Бенедикт пришел в родные земли Мальстена и убил всю его родню за пособничество данталли по имени Сезар Линьи. Тогда за ним еще не закрепилась слава великого палача, и его полномочий не хватило на то, чтобы безо всяких оснований вызвать самого Мальстена из Военной академии Нельна. Герцог и герцогиня Ормонт оказались людьми, их сын считался вне подозрений. Возможно, они появились бы, если б Мальстен стал бороться за права владения хоттмарскими землями, но он не стал этого делать и вообще залег на дно до тех пор, пока не обнаружил себя в анкордской армии. Позже, когда рассматривалось дело Кровавой Сотни, именно Бенедикт распалил печально известные костры Анкорды и объявил самого Мальстена Ормонта мертвецом. Он разрушил жизнь этого данталли до основания. Киллиан понимал, что, если бы кто-то поступил так с ним самим, он до конца дней желал бы мести. Поэтому у него даже не получалось по-настоящему ненавидеть Мальстена Ормонта: в каком-то смысле он слишком хорошо его понимал.

Отвлекшись от своих раздумий, Киллиан заметил, что его рубаха лежит на груди тяжело дышащего данталли, который наконец прекратил стонать и скулить. Сколько прошло времени? Чуть больше часа?

Киллиан оттолкнулся от ствола дерева и хрустнул затекшей шеей. Демон тут же перевел на него короткий взгляд и засучил ногами, стараясь вжаться в дерево.

- Кажется, тебе уже легче, - улыбнулся Киллиан, приблизившись и остановившись в паре шагов от него. Не нужно было быть Ренардом Цироном, чтобы почувствовать исходящий от него страх. Киллиан недоуменно на него посмотрел. - Эй, да не жмись ты так. Страх никак не помогает налаживать контакт, это - первое. Я не воспользовался ни одной возможностью причинить тебе вред, хотя за этот час у меня их было предостаточно, это - второе. Вместо того, чтобы сдать тебя или сразу убить или ограбить я предпочел выручить тебя, так что я последний, кого тебе надо бояться, это - третье.

Данталли прищурился, глядя на него, и неловко потряс головой.

- Т-ты всегда так... странно разговариваешь? - сглотнув слюну, спросил он.

Киллиан наклонился, поднял свою рубаху и принялся заталкивать ее обратно в заплечную сумку, краем глаза продолжая следить за пискнувшим от страха кукольником.

- Ага. Привычка. Ты не первый, кого она выводит из равновесия. - На губах против воли появилась печальная улыбка, стоило вспомнить, как это перечисление аргументов раздражало Бенедикта. - Меня зовут Киллиан, кстати. А тебя?

- Я... - Данталли замолчал и растерянно огляделся по сторонам то ли в поисках помощи, то ли в поисках слежки.

Пауза начала затягиваться, и Киллиан решил его подтолкнуть.

- Ты? - протянул он.

Данталли покачал головой.

- Я... меня... меня зовут Дезмонд.

Киллиан хохотнул и протянул ему руку, чтобы помочь встать.

- Ты всегда так странно разговариваешь? - спросил он. Дезмонд несколько мгновений медлил, поэтому Киллиан снова решил его поторопить: - Ты бы лучше поднялся с холодной земли. И так пролежал на ней достаточно долго.

Дезмонд нехотя взялся за протянутую руку и встал, тут же отведя взгляд от Киллиана. Он все еще дрожал и выглядел запуганным. Разговор с ним пока не складывался, а узнать, кто он такой и что здесь делал, было любопытно.

- Вижу, ты боишься меня, - вздохнул Киллиан. - Это из-за того, что ты не можешь на меня смотреть? Я могу объяснить...

Дезмонд продолжал стоять с опущенным взглядом и помотал головой, отчего-то напомнив этим движением ребенка.

- Я уже видел такое, - севшим голосом произнес данталли. - Обычные люди, при взгляде на которых в глаза будто насыпают песок... - Он зажмурился. - Я не понимаю, почему ты... помог мне, если все равно убьешь.

Киллиан изумленно уставился на него. Вариант, при котором этот данталли мог видеть людей, наделенных силами хаффруба, был всего один. Он, конечно, мог встречать и настоящего хаффруба, однако он ведь подчеркнул, что это были обычные люди. Сомнений не оставалось. Киллиан невольно отступил от Дезмонда на шаг.

- Ты был в Малагории? - нахмурившись, спросил он.

Дезмонд ссутулился еще сильнее и слегка вжал голову в плечи. Понимать взгляд он не собирался, хотя Киллиану отчаянно хотелось, чтобы данталли на него посмотрел.

- Люди, о которых ты говоришь, должны были появиться только в Грате, - медленно проговорил Киллиан. - Значит, ты был в столице в разгар малагорской операции. - Он настойчиво тряхнул Дезмонда за плечо. - Ты знаешь, что там произошло? Пожалуйста, Дезмонд, мне очень важно это знать!

Данталли осторожно поднял глаза, и они тут же начали слезиться.

- И ты убьешь меня после того, как все узнаешь? - пролепетал он. - Если ты такой же, как те люди, тебе же наверняка только это и нужно...

Киллиан перевел дух. Воздух показался ему пустым, в висках появилось тяжелое ощущение.

Пожалуйста, только не сейчас, - взмолился он про себя и всеми силами попытался вернуть самообладание. К счастью, в этот раз боги услышали его молитвы. Дыхание нормализовалось, голова прояснилась.

- Послушай, Дезмонд, все сложнее. Для начала, я не собираюсь тебя убивать. Может, некоторое время назад я об этом и задумался бы, но теперь мне это совершенно незачем. Я раньше служил в Красном Культе и был одним из людей Бенедикта Колера. - При упоминании этого имени Дезмонд вздрогнул, и Киллиан покачал головой, будто пытаясь пресечь панические мысли данталли. - Но перед малагорской операцией все изменилось. Бенедикт не взял меня с собой, оставил на материке. Я вернулся в Культ в Кроне, но и оттуда меня вскоре выгнали и сказали на глаза жрецам не попадаться. Я сначала подумывал стать охотником на данталли, потому что этому меня учили в Культе, но не смог. Чтобы убивать данталли без разбора, мне нужно всех вас считать монстрами, а у меня это не получается. Особенно после того, что сделали со мной самим. - Он глубоко вздохнул, вспоминая свое перевоплощение. - Я был одним из первых экспериментов с тем зельем, которое наделило людей Бенедикта силами хаффрубов в Малагории. Только мне эти особенности привили навсегда. Теперь я сам своего рода иной. Своего рода монстр. Ты понимаешь?

Дезмонд в который раз сморгнул слезы. Он выглядел чуть спокойнее.

- Тогда... зачем ты хочешь узнать, что было в Малагории? - настороженно спросил он.

- Я хочу узнать, как погиб Бенедикт, - кивнул Киллиан. Его голос прозвучал надтреснуто. - Мне сообщили о его смерти и о провале операции, но подробности мне неизвестны. Он был... - Киллиан поджал губы и покачал головой. Смерть Бенедикта до сих пор зияла на его сердце открытой раной. Думать об этом было больно. - Он был моим наставником. Много для меня сделал. Через многое заставил меня пройти. Его ведь убил Мальстен Ормонт, верно?

Дезмонд снова отвел взгляд.

- Да, - нехотя ответил он. - Его и всех налетчиков, которые были в тронной зале. Я никогда в жизни не видел таких способностей к нитям, как у него.

Киллиан недоверчиво склонил голову.

- Он убил их с помощью нитей? - удивился он. - Но ведь воины должны были находиться под действием зелья. Ормонт не должен быть смочь их контролировать.

Дезмонд снова сжался.

- Он смог прорваться через эту защиту. Сказал, что хаффрубы не недосягаемы, а труднодоступны. Ну... то есть, сначала Мальстена поймали в ловушку, надев на него красную накидку и привязали его к колонне. Я видел это издали и подумал, что все потеряно. Я... я прятался, пока налетчики сражались в зале с Бэстифаром, Аэлин, Карой и остальными. - Он всхлипнул. - Я не мог решиться выйти и вступить в бой, мне было слишком страшно. Но потом... я все-таки вышел и пробрался в зал. У меня получилось освободить Мальстена, а он уже смог взять всех под контроль. - Дыхание Дезмонда сделалось прерывистым, он сжал руки в кулаки. - Жрец Колер перед смертью просил пощадить слепого воина, но Мальстен этого не сделал. Сказал, что сам Колер не пощадил никого из его близких и должен теперь ответить за это.

Киллиан поджал губы и закрыл глаза. Ему трудно было представить, в каком отчаянии должен был быть Бенедикт, чтобы просить о чем-то данталли. И ведь, учитывая хоттмарское дело, эта просьба была изначально обречена на отказ.

- Он, - Киллиан помедлил, подбирая слова, - торжествовал, когда убил Бенедикта? Наслаждался этим?

Дезмонд неуверенно пожал плечами.

- По Мальстену сложно понять, что он чувствует. Он тогда сказал, что жизни жреца Колера не хватит, чтобы все, кого он убил или кому причинил боль, были отмщены, но это лучше, чем ничего. Я думаю... Мальстен верил, что вершит справедливость. Он мстил ему. Но мне не кажется, что он этим наслаждался.

Киллиан почувствовал дикую усталость. Он и сам не понимал, зачем выспрашивает эти подробности. Он будто пытался усмотреть в Мальстене Ормонте жестокое чудовище, упивающееся собственной властью, однако воображение рисовало ему существо, которое в первую очередь защищалось. И ведь действительно - Ормонт никогда не нападал первым. Киллиан думал, что, услышав детали, он разбудит в себе ненависть к анкордскому кукловоду, и она затмит понимание его мотивов. Однако, слушая о смерти Бенедикта, Киллиан испытывал только боль и бессилие. Ему даже казалось, что Бенедикт предсказал такой исход для себя и остальных - потому и оставил ученика на материке под опекой Ренарда. Он просто хотел, чтобы они выжили.

На глаза Киллиану навернулись слезы, и он упрямо вытер их тыльной стороной ладони. Опустошенный взгляд устремился к Дезмонду - тому, кто, по сути, решил исход битвы в гратском дворце. Ведь не освободи Дезмонд Мальстена, малагорская операция завершилась бы успешно. Киллиан поискал в себе ненависть и к этому существу, однако не нашел ее.

- Теперь ты все-таки убьешь меня? - сокрушенно спросил Дезмонд, будто уловив его мысли. - Ведь это из-за меня убили твоего наставника.

Киллиан невесело усмехнулся.

- Ты как будто специально нарываешься, - сказал он. Вид у Дезмонда сделался затравленным, и Киллиан поспешил его успокоить: - Твоя смерть не вернет Бенедикта, это - первое. Как это ни странно, я прекрасно понимаю, почему ты освободил Ормонта. И даже почему он поступил так, как поступил, я понимаю. В таком раскладе у меня не получается по-настоящему вас возненавидеть, это - второе. А месть порождает только новую месть. Если я убью тебя, найдется тот, кто пойдет мстить уже мне. Надо бы хоть на каком-то этапе остановить этот порочный круг, это - третье.

Дезмонд печально покривился.

- За меня никто не пойдет мстить. У меня никого нет, на меня всем наплевать.

Киллиан снисходительно посмотрел на данталли. Ему стало даже жаль его. А ведь случись что с самим Киллианом, никому тоже не придет в голову за него мстить. Теперь, когда вся команда Бенедикта погибла, а из Культа его выгнали под страхом расправы, у него никого не осталось. Далеко ли он ушел от этого нелепого данталли?

Он положил руку Дезмонду на плечо, стараясь приободрить и его, и себя.

- Ты ведь говоришь, что некоторое время знал Ормонта. Вполне возможно, что ему не было бы наплевать, если б он узнал о твоей смерти.

Дезмонд кисло усмехнулся, сбрасывая с себя руку Киллиана.

- Он бы, наверное, и сам меня прикончил, - с хнычущим придыханием произнес данталли. - Особенно теперь, когда я сдал его Рериху Анкордскому.

Киллиан ошеломленно уставился на него.

- Сдал Рериху?

- Да! - вдруг вскинулся Дезмонд. - У меня не было выбора! Я пытался осесть в Дарне, найти работу, выстроить свою жизнь с нуля, но меня почти раскрыли! Я остался ни с чем, мне нужна была протекция, нужно было жилье! Я думал, что Рерих Анкордский даст мне все это, когда узнает о битве в тронной зале и о том, что Мальстен - некромант, но он...

Киллиан встрепенулся и, не рассчитав силу, припечатал Дезмонда к стволу дерева, выбив из него дух. Данталли охнул и задышал тяжелее, приходя в себя.

- Погоди, погоди, что?! - воскликнул Киллиан, тут же убирая руку и отходя на шаг. - Ты сказал, некромант? Ты не ошибаешься?

Дезмонд поднял на него прищуренный взгляд.

- Не ошибаюсь. Я сам видел, как он воскресил Аэлин.

Данталли немного сбивчиво рассказал о том, что произошло после боя в тронной зале и окончил свой рассказ воскрешением охотницы на территории дома аггрефьера. Киллиан недоверчиво таращился на него, уверенный в том, что данталли что-то путает. Все в этом рассказе смущало его. Однако, если допустить, что Ормонт действительно знаком с запретной магией, это могло бы объяснить его особые способности. И, возможно, он мог бы разобраться с новыми склонностями Киллиана? Исправить то, что сделал Ланкарт.

- Ох, Дезмонд, наворотил ты дел. Честно говоря, ты совершенно не умеешь выбирать союзников. Рерих Анкордский - последний человек в мире, к которому я стал бы обращаться, учитывая историю с Кровавой Сотней.

- Да я уже понял, - буркнул Дезмонд. - Но что мне теперь делать?

- Исправлять оплошность, - тоном наставника сказал Киллиан, подтверждая свои слова кивком. - Рерих, скорее всего, уже отправил людей на поиски Ормонта. Да и по твоему следу наверняка погоню пустил. Значит, нам остается только срываться с места и отправляться в Везер. Гнать придется без устали, чтобы опередить анкордцев.

Дезмонд потупился.

- Зачем? Предупредить Мальстена? Он ни за что меня не простит.

- Попробуем его убедить.

- Ты... ты тоже собираешься идти к Мальстену? Зачем тебе это? Чтобы отомстить за смерть Бенедикта?

Киллиан закатил глаза.

- Ты, похоже, меня вообще не слушал, - проворчал он. - Не собираюсь я ему мстить. Но, возможно, если я окажу ему услугу и предупрежу об опасности, он мне тоже кое в чем поможет.

Дезмонд скептически изогнул брови.

- А если он откажется? Мне же Рерих отказал.

Киллиан пожал плечами.

- Рерих - не Мальстен, а попытка не пытка. К тому же мне, как и тебе, нечего терять. И некуда идти. Так что пока наши с тобой пути совпадают. Идем. - Он повернулся к Дезмонду спиной и направился в сторону дороги. - Дойдешь со мной до постоялого двора. Там приведешь себя в порядок и отправимся. Надо только раздобыть вторую лошадь.

Дезмонд беспомощно заморгал.

- Лошади боятся данталли. Не все, но многие. И я... не очень держусь в седле.

Киллиан терпеливо вздохнул.

- Значит, будешь управлять ей на протяжении всего пути, а на перерывах будешь переживать свою расплату.

Дезмонд жалобно посмотрел на него, но Киллиан только покачал головой.

- Выбора нет. Иначе нам до Сонного леса в Везере вовремя не добраться. И держаться в седле придется учиться прямо на ходу.

Энтузиазма у Дезмонда этот план не вызвал, однако аргументов для спора не находилось, поэтому он понуро кивнул и поплелся вслед за Киллианом в сторону постоялого двора.