Глава 33
СЦЕНА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
~ Пран ~
После той ночи я больше ни разу не звонил Пхату. Последний разговор с моим отцом, вероятно, спровоцировал тоску по нему и подтолкнул выдать желаемое за действительное, поэтому я бессознательно набрал его номер, который помню слишком хорошо. Понятия не имею, кем я себя возомнил, чтобы вот так звонить ему, о чём нам нужно было поговорить или что мне следовало сказать. Должен признать, что всё встаёт на свои места. Пхат женится на идеальной девушке с прекрасным характером, внешностью и положением в обществе. И в такой момент кто-то вроде меня должен исчезнуть...
– Ты сегодня куда-нибудь идёшь, Пран?
Я одеваюсь после душа. Просунув руки в рукава, я пропихиваю голову через воротник и тяну вниз подол рубашки, прежде чем прокричать в ответ находящемуся в гостиной Понгу:
– Нет. А ты?
– Я встречаюсь с друзьями. Позже днём, поскольку они изменили время. Хочешь присоединиться к нам?
Я, вытянув шею, выглядываю из спальни и вижу, как уже одетый Понг наливает в стоящий на кухонной столешнице стакан молоко.
– Нет, спасибо. Я планирую посмотреть дома фильм.
– Ясно. Я присоединюсь к тебе, чтобы скоротать время, – говорит Понг и следует за мной в мою комнату. Он садится на пол, прислоняется спиной к кровати и кладёт на колени подушку, пока я перебираю фильмы, хранящиеся в пластиковой коробке.
– Что хочешь посмотреть?
– Решай сам.
– Я останусь здесь на весь день. Смогу выбрать на свой вкус позже. Почему бы сейчас не сделать выбор тебе?
– Я не очень разбираюсь в фильмах. Просто выбери какой-нибудь для меня.
Я смеюсь и, покивав головой, ищу тот, который мог бы ему понравиться.
Дверной звонок звонит через мгновение после того, как я вместе с Понгом начинаю смотреть фильм на своём ноутбуке. Мы оба машинально отворачиваемся от экрана.
– Я схожу, – говорит Понг и выходит из моей комнаты, оставляя дверь приоткрытой.
– Если это Рита, не забудь вернуть ей тарелки. У нас их две, – кричу я вслед Понгу, не отлипая взглядом от экрана.
– А... Думаю, я сейчас уйду и сегодня вечером, скорее всего, не вернусь, – торопливо бормочет Понг. Этим он привлекает моё внимание, и я оборачиваюсь.
– Понг...
Я умолкаю, потому что человек, который идёт сюда, не моя кузина, а тот, кого я не видел месяцами.
– Ты хорошо выглядишь.
– Как ты сюда попал?
Нахмурившись, я встаю за долю секунды. Моё сердце бьётся так быстро, что я боюсь, что оно выскочит из груди. Я стискиваю кулаки и чувствую, как вспотели мои пальцы.
– Моя жёнушка ушла несколько месяцев назад. И я здесь, чтобы вернуть тебя.
– Пхат...
– Почему ты всё ещё стоишь там? Ты не скучал по мне?
– ...
– Я безумно скучал по тебе, Пран.
Я сжимаю губы, глаза печёт, и я больше не способен держать себя в руках. Я чувствую, что сейчас моё лицо перекосится, как у скуксившегося ребёнка, и лучшим решение будет спрятать лицо... стремительно бросившись в его объятия и уткнувшись лицом в его плечо.
Пхат обхватывает меня руками. Мы крепко обнимаемся, так тесно прижимаясь друг к другу, что между нашими телами на остаётся ни капли пространства. Мы делимся своей тоской друг по другу, и в глазах у нас стоят слёзы.
Я скучал по теплу его тела.
Я скучал по его уникальному запаху.
Я скучал по его раздражающему голосу.
Я скучал по его дерзкому взгляду.
Я скучал по тем чувствам, что ощущал, когда мы были вместе.
Я так сильно скучал по нему...
– Пран.
– Мн, – вырывается у меня из горла бормотание, мои глаза всё ещё закрыты. Мы обнимаемся ещё крепче, не оставляя между нами ни малейшего зазора.
– Кто такая Рита?
– А?
Застигнутый врасплох, я открываю глаза, как только слышу вопрос.
– Я спрашиваю тебя, кто такая Рита?
– Чёрт возьми, Пхат! – я вздрагиваю, когда он скользит ладонями мне под рубашку и гладит по спине. – Не сейчас.
– Ответь мне.
– Успокойся. Убери руки.
Я отстраняюсь, его руки соскальзывают с моего тела, но я удерживаю его, обхватив за предплечья. Мы смотрим друг другу в глаза, и я вынуждено замолкаю.
– У тебя здесь кто-то есть?
Голос Пхата суров, в его взгляде нет ни намёка на игривость.
– Да кто у меня может быть? – я расслабляю стиснутые на мгновение губы и смущённо опускаю взгляд. – Я постоянно скучал по тебе.
Услышав его тихий смех, я чувствую желание обругать его. Но его следующие слова останавливают меня.
– Спустя несколько месяцев твоя манера говорить стала мягче.
– Заткнись.
– Давай проверим, стал ли твой рот таким же мягким.
– Какого чёрта? Ты не объяснишь, как сюда попал?
– Разве я не могу объяснить после поцелуя?
– Нет... – шепчу я не слишком уверенно. Моё сердце и тело, вероятно, растаяли в ту секунду, когда наши глаза встретились.
Пхат притягивает меня ближе, и от жара его кожи моё лицо краснеет. Я сжимаю губы в попытке скрыть свои эмоции. И только слёзы, наполнившие мои глаза, показывают, насколько сильно я сдерживаю чувства.
– Не плачь.
– Я не плачу.
– Я сейчас тоже заплачу.
– ...
– Пран... – окликает меня по имени Пхат, и я закрываю глаза. С тех пор, как я прилетел сюда, я потерял счёт ночам, когда засыпал, слыша его голос у самого уха, и просыпался, обнаруживая, что это было лишь моё воображение.
Я бы хотел быть твёрдо уверен, что то, что происходит сейчас, не одна и та же повторяющаяся грёза, накладывающаяся на реальность.
– Пран.
Я открываю глаза, когда меня вновь тихим голосом окликают по имени. Слёзы текут по моим щекам, и сквозь них я вижу, что Пхат всё ещё здесь, передо мной, держит за руку, обнимает и зовёт по имени.
*Хнык*
– Эй.
*Х-хнык*
– Пран, не плачь.
Его тёплая рука вытирает слёзы с моего лица. И это реально.
Это происходит на самом деле.
– Пран, – громче зовёт меня Пхат, а я, разрыдавшись, крепко обнимаю его. Я прижимаюсь лицом к его плечу, и его рубашка намокает от слёз. Я никогда не думал, что смогу вот так снова обнять его. Я даже не думал, что смогу снова увидеть его лицо.
– Пран.
– Прости.
– ...
– Пр... *хнык*... Прости. Прости, что я никогда ничего для тебя не делал. Прости, что я был таким слабым и заставил тебя страдать. Прости... Мне очень жаль. Прости.
Пхат выдыхает через нос, словно фыркает от смеха. Он обнимает меня левой рукой, а правой обхватывает мою голову и ерошит волосы.
– Почему ты извиняешься?
Я качаю головой, пытаясь сдержать всхлипы.
– Ты ничего плохого не сделал, – шепчет мне на ухо Пхат и обнимает, не говоря больше ни слова. Мы стоим, вот так обнявшись и не замечая пролетающего времени. Вскоре я наконец перестаю плакать, но всё же не отнимаю лицо от его плеча. Не потому что я скучал настолько, что не способен вырваться из его объятий. Я просто немного успокоился и чувствую себя неловко. Почему я сорвался и вот так бросился к нему? Тьфу!
– Пран... – зовёт меня по имени Пхат и прижимается губами к моему виску, а затем кладёт подбородок мне на голову. – Дай взглянуть на твоё лицо.
Я не шевелюсь. Как я могу позволить ему прямо сейчас увидеть мои красные опухшие глаза?
– Пран.
– ...
– Спишь?
Какой ещё тут сон, чёрт тебя дери?
– Нет.
– Тогда отпусти меня. Будешь продолжать обнимать меня вот так и не посмотришь мне в лицо? – спрашивает Пхат. Не получив ответа, он продолжает: – Я очень сильно по тебе скучал.
Я наконец уступаю и ослабляю хватку. Медленно отстраняясь, я не отрываю взгляд от пола и вздрагиваю, когда Пхат мягко проводит пальцем под моим веком.
– У тебя глаза опухли.
– ...
Я сжимаю губы и поднимаю глаза. И широко распахиваю их при виде красных глаз Пхата. Несмотря на отсутствие на его щеках следов слёз, влажные ресницы – их неоспоримое свидетельство.
Мы смотрим друг другу в глаза, отбрасывая наше упрямство и делясь чувствами без утайки. Медленно мы наклоняемся друг к другу, пока наши губы не соприкасаются. На некоторое время мы замираем в таком положении, прежде чем начинаем двигать губами, медленно, неспешно. Мы не торопимся использовать языки, лишь осторожно покусываем, впитывая ощущение от соприкосновения. Мы целуемся, отстраняемся, затем вновь смыкаем губы. Снова и снова.
Когда этого уже кажется мало, парень рядом со мной касается языком щели между моих губ, словно спрашивая разрешение. И я даю его, приоткрывая губы и приветствуя мягкое влажное ощущение. Пхат проводит языком по моему рту, смакуя вкус, которого ему давно не хватало, и словно высасывая мою душу.
Я никогда не могу устоять перед ним, несмотря ни на что.
– Так ты расскажешь мне, как сюда попал?
– На самолёте.
– Пхат...
Всё ещё продолжает валять дурака? Ха!
Услышав мой ровный голос, этот нахал придвигается ближе.
– Я просто шучу. Не делай такое напряжённое лицо.
– ...
– В чём дело?
– Я думал... ты не ответил на мой звонок, потому что больше не хочешь со мной разговаривать.
– Да как это возможно? Я не знал, что это ты.
– Ты не злишься на меня?
– Злюсь.
– ...
Услышав ответ, я крепко сжимаю зубы. Конечно, он злится. А кто бы не злился?
– Но люблю всё же больше.
Эти слова заставляют меня поднять глаза. Когда мы встречаемся взглядами, я осознаю, что он смотрит на меня. Мои щёки горят. Как давно моё сердце не билось так быстро?
– Прости.
– Я понимаю, – Пхат улыбается и гладит меня по щеке. – Мне тоже очень жаль, что я веду себя так незрело и постоянно доставляю тебе неприятности.
– Вовсе нет... – бормочу я, ловя ласкающие щёку пальцы. – А это ничего, что ты находишься здесь?.. Как же Панч?
– Свадьбу отменили.
– Почему? – я чувствую страх. – Ты что, сбежал сюда?!
В моей голове возникает множество ужасных предположений. Я не могу не думать о худшем варианте развития событий. Прежде, чем я успеваю запсиховать, Пхат приводит меня в чувство.
– Ничего подобного. Ну, она узнала, что я гей.
Я широко распахиваю глаза.
– И...
– Разумеется, она отменила свадьбу. Кто выйдет замуж за парня, который всем сердцем любит другого парня?
– Твои родители взбесились?
– Отец чуть не взорвался от злости, но мама помогла его утихомирить.
– ...
– Не делай такое лицо. Ничего страшного не произошло. Мои родители не против. И твой отец тоже разрешил нам встречаться. Он знает, что я прилетел сюда. Теперь всё в порядке.
– А ты?..
– Хм?
– Ты в порядке?
– Нет, прежде не был, а теперь в порядке.
Пхат натягивает знакомую мне улыбку.
– Хватит шутить.
– Я не шучу, – тут же поправляет меня Пхат, и его голос становится жёстче. – Ты не представляешь, как я страдал из-за того, что тебя не было рядом. Хоть мы и сделали, как нам сказали родители, хоть мы и пожертвовали своим счастьем, лучше от этого никому не стало.
Я сжимаю губы, не собираясь спорить. Всё, что он сказал, правда, которую я не буду отрицать. Я не могу солгать, сказав, что чувствовал себя хорошо. Не сейчас, когда мы вот так смотрим друг другу в глаза.
– Пхат.
– Хм?
– Я люблю тебя.
Судя по его виду, Пхат потрясённо застыл. Он поворачивается ко мне, словно не в силах поверить.
– Что ты сказал?
– ...
– Что ты сказал, Пран?
– Ничего.
– Ничего? Я отчётливо слышал твои слова.
– Тогда почему ты спрашиваешь?
– Я хочу услышать это снова. Скажи ещё разок, – начинает ныть этот наглец, тряся мои руки. – Пожалуйста, Пран.
– Я уже сказал. Если ты не услышал, твоя потеря, – говорю я, нахмурившись. Я покраснел так сильно, что не знаю, как себя вести.
– Я ведь сдержал желание сорвать церемонию помолвки и отправиться за тобой в аэропорт. Ты надо мной не сжалишься?
– ...
– Я также отрезал волосы ради тебя. Ты видел?
– ...
– Я очень много работал. И отвечал за несколько успешных проектов, как я тебе и говорил.
Я сдерживаю улыбку, пока Пхат продолжает цитировать бесконечный список своих достоинств. Я смотрю на его отросшие волосы вживую, а не на экране ноутбука. Коснувшись его затылка, я провожу пальцами по чёрным прядям, нежно глажу его по голове, а затем наклоняюсь ближе, так близко, что могу чувствовать его дыхание.
– Люблю тебя, – шепчу я, поднимая на него взгляд. – Я люблю тебя.
– ...
– Я люблю только тебя... умф!
Прежде, чем я успеваю закончить предложение, Пхат внезапно набрасывается на меня с поцелуями. Закрываю глаза и хмурюсь, из горла вырывается стон, когда я пытаюсь сдержать эмоции. Он обнимает меня, ласкает мою спину и руки с такой силой, что становится трудно дышать. Он крадёт моё дыхание, отчего моё сердце сбивается с ритма.
– М-м, Пхат...
– Давай сделаем это, – чуть отстранившись, шепчет он мне в губы хриплым голосом.
– Эй... погоди. Не расскажешь мне сначала всё подробно? Мне интересно, что сказал мой отец.
– Я расскажу тебе позже. Я хочу обнять тебя, – умоляющим тоном произносит он, потираясь носом о мою щёку. – Я так соскучился по тебе, Пран.
– Но...
– У меня сейчас сердце остановится.
– Пхат... Ах!
Я вздрагиваю, когда Пхат сжимает мои бёдра. Он прилагает столько сил, что моя кожа наверняка покраснеет.
– Подожди...
– Пран...
– Сначала запри дверь.
Пхат отстраняется от моей шеи, смотрит на меня с радостью во взгляде и широко улыбается. В мгновение ока он отпрыгивает от меня и широким шагом выходит из спальни. Я слышу звук запираемого во входной двери замка, затем Пхат возвращается и запирает дверь моей комнаты. Следом он толкает меня на кровать и забирается сверху.
Я смотрю на него и вздыхаю... Он никогда не меняется.
***
Мы сбросили скопившееся в телах напряжение, но всё ещё не восстановили нормальное дыхание. Наши грудные клетки тяжело вздымаются, когда мы сплетаемся обнажёнными телами, обнимая друг друга. Мы как два тяжелобольных пациента, которые только что получили дозу лекарства, как умирающие рыбы, которых вернули в море.
Пхат обхватывает руками моё лицо, поглаживает большими пальцами щёки и спускается ниже к моим губам. Прикосновение такое нежное, что от него даже щекотно. Мы смотрим друг другу в глаза и улыбаемся. Он придвигается ближе и прижимается своим лбом к моему.
– Пран.
– Хм?
– Не покидай меня снова.
– ...
– Никогда не исчезай.
– Пхат...
– Обещай мне.
– Обещаю, – мой голос подобен шёпоту, но в нём слышится твёрдость. Я протягиваю руку и касаюсь его щеки. – Я никуда не уйду.
Эту ночь мы проводим в объятиях друг друга в кровати и разговариваем о том, что произошло за те месяцы, что мы были в разлуке. Мы смеёмся, обмениваясь историями. Слушая ворчание Пхата из-за того, что я живу вдвоём с Понгом, я улыбаюсь из-за его неугасающей ревности. Порой я поворачиваю голову и вижу, что Пхат смотрит на меня наполненным эмоциями взглядом, и от этого теряюсь. Мы лежим, сплетя пальцы рук, устроив головы на одной подушке, укрывшись одним одеялом, и засыпаем одновременно.
Мы проводим вместе целых три дня. Но как бы мы ни были счастливы, Пхату в конце концов приходится вернуться домой. Мы с Понгом едем в аэропорт провожать его. На самом деле я чувствую себя ужасно из-за того, что Понгу пришлось ночевать у своего друга, пока Пхат оставался у меня. Он позволил мне провести с Пхатом столько времени, сколько я захочу. Я говорил, что в этом нет необходимости, но Понг всё же настоял на том, чтобы не возвращаться на ночь.
– Я подожду тебя около выхода, – говорит Понг, когда Пхат, зарегистрировавшись, готов направиться к зоне выхода на посадку. – Удачи, Пхат.
– Угу, – отвечает тот довольно сухо. Он всё ещё продолжает подозревать Понга и меня? – Пожалуйста, позаботься о Пране.
Понг улыбается и кивает, а затем, мягко похлопав меня по плечу, уходит.
– Побыстрее заканчивай своё обучение и возвращайся ко мне в Таиланд.
Эти слова заставляют меня отвернуться от Понга и повернуться к Пхату.
– И как я это сделаю?
– Не знаю. Усерднее учись и побыстрее выпускайся.
Я с сияющей улыбкой киваю, принимая к сведению его эгоистичный, но заманчивый приказ.
– Понял.
– Я буду ждать тебя в Таиланде.
– Угу, будь хорошим мальчиком.
– Ты тоже. Не позволяй никому флиртовать с тобой.
– Знаю, знаю.
– Включая этого чёртового Понга.
– Следи за языком. Он даже несколько дней ночевал у друга из-за тебя.
– Это совершенно другое.
– В самом деле? Иди уже. Почти пора.
– Береги себя, Пран.
– Ты тоже, – улыбаюсь я, похлопывая его по щеке. Мне грустно, хотя и не так сильно, как раньше. – Позвони, как доберёшься.
Ведь теперь мы можем связаться друг с другом, когда захотим, так?
Пхат улыбается и внезапно целует меня в щёку. Я вздрагиваю и в шоке оглядываюсь.
– Пхат! Какого чёрта?! – ругаюсь я, шлёпая его по руке. – Мы не дома.
Он беззаботно улыбается.
– Я люблю тебя, Пран.
– Знаю, – бормочу я. – Я тоже тебя люблю... Иди, – заканчиваю громким голосом, заглушая свой собственный ответ, и толкаю его в спину. Пхат смеётся и наконец ступает на эскалатор. Развернувшись, он машет мне рукой во время подъёма, а я смотрю на него, пока он не исчезает из виду.
Даже если это ещё одно наше прощание, моё сердце не болит так, как прежде.
---------—------—-----
Перевод: Rishima