Заклятые друзья

СЦЕНА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

~ Пхат ~

– В этом квартале прибыль выросла на 3,27% по сравнению с предыдущим. Восемнадцать процентов общей прибыли поступило от строительства художественной галереи в Пхукете, завершённого на 95%. Оставшаяся часть проекта будет завершена на следующей неделе. Наш самый медленно движущийся проект – отель в Чианг Дао, чьё продвижение затормозилось в связи с транспортными проблемами, которые возникли из-за случившегося в начале месяца шторма, перекрывшего дорогу.

В конференц-зале «P&P» на верхнем этаже Кхун Маноп подводит итоги работы за последний квартал, представляя их на большом проекционном экране. Это место мне хорошо знакомо. Прошло больше года с тех пор, как я стал ходить вместе с отцом на собрания, поскольку, едва окончив университет, стал его секретарём и начал вести протоколы совещаний. Руководители каждого отдела сидят по обе стороны, но управляющий директор, занимающий место во главе стола, теперь другой. Я постукиваю ручкой по столу, внимательно глядя на цифры, которые демонстрируют прогресс компании за последние три месяца.

– А что с проектом в Кхонкэне? Почему он почти не продвигается?

– Ливень. Мы не можем заливать цемент.

– Кхун Пратин, ливни лили задолго до того, как была основана наша компания. Разве нельзя как-нибудь решить эту проблему? Или мы должны сворачивать наш бизнес каждый сезон дождей? – я смотрю на ответственного за проект и вздыхаю. – Нужно вернуться и проверить, виноват ли дождь или всё дело в том, что инспектор не навещает это место. Я получил GPS-отчёт по машинам, которые мы одолжили строительному подрядчику. Порой они приезжали на работу почти в полдень. Пожалуйста, будьте строже со своими рабочими. У нас ведь ещё на подходе проект в Накхонратчасиме. Теперь идём дальше.

Слайд сменяется.

Мой отец всё ещё время от времени посещает компанию, чтобы присутствовать на важных встречах. Он занимает должность консультанта, но больше не отвечает ни за один проект. С момента последней ссоры наши с ним отношения постепенно улучшались и становились лучше каждый раз, когда «P&P» поднималась в рейтинге строительных компаний.

– Кхун Пхатра, в час дня у вас встреча в «ItalCorp»в кабинете 905 по поводу здания W. Звонил секретарь Кхуна Данупона и сказал, что у него возникло срочное дело. Он пришлёт своего представителя на встречу с вами.

– Хорошо, – говорю я, забирая документы у старшего секретаря. Бегло просмотрев подробности, я машу документами. – Мне нужно больше времени, чтобы разобраться с этим вопросом.

– Отдел маркетинга хотел бы получить ответ до часа дня.

– Хорошо. Подождите, Пи'Нида, не могли бы вы сказать дяде Чу, чтобы он отвёз моего отца домой. Я планировал сам его отвезти, но теперь, кажется, ничего не выйдет.

– Хорошо. Кхун Пхатра, вы будете обедать здесь? Я закажу вам что-нибудь.

– Что-нибудь простое, пожалуйста, – говорю я и захожу в свой кабинет. Повсюду разбросаны огромные стопки документов. Клянусь, здесь убираются почти каждый день. Я вздыхаю и складываю несколько папок вместе, чтобы освободить место для новых документов.

– Не собираешься обедать дома?

Дверь в кабинет руководителя открывается и к ней, скрестив руки на груди, прислоняется консультант компании средних лет. Я поворачиваюсь, кидаю на него мимолётный взгляд и снова возвращаюсь к работе.

– У меня срочная работа.

– Ты не слишком много работаешь в последнее время, Пхат?

– Нет, папа, – возражаю я, считая, что у меня всё хорошо. – Это ведь последний квартал года.

– Ладно. Но твоя мать волнуется.

Я киваю, подтверждая, что услышал его слова. Когда повисает тишина, я снова поднимаю голову. Во взгляде отца есть какие-то скрытые чувства. Он никогда не говорит, как гордится мной или что беспокоится о том, что я много работаю, но всё это отражается в его глазах.

– Дядя Чу отвезёт тебя домой. Я потороплюсь с делами и вернусь сегодня вечером.

– Пхат.

– Да?

– Я слышал, сын той семьи закончил обучение.

Я бормочу что-то невнятное в ответ. Папа всегда избегал темы моих отношений с Праном. Но он знает о них с тех пор, как в прошлом году я улетел в Англию к своему возлюбленному. Мы поддерживали связь по телефону и через сообщения, и я время от времени навещал его. И мои родители уже не препятствовали мне, как прежде.

– Займёт ли он место отца?

– Я не знаю. К тому же он не скоро вернётся. Вероятно, он останется там на некоторое время, чтобы попутешествовать.

– Только не наделайте вместе глупостей.

– Папа... – я откладываю документы и встаю. Уже собирающийся уходить мужчина, останавливается. Когда я складываю руки в жесте «вай», чтобы выразить ему своё уважение, он, как и всегда, ведёт себя очень сдержанно. – Спасибо.

– Мне это не нравится, – говорит отец тихим сдержанным тоном. Он кажется усталым, но в то же время он выглядит, как гордый человек, сдавшийся под напором упрямства и решимости единственного сына. – Но ты доказал, что уже достаточно зрелый. Не дай мне почувствовать, что я доверился не тому человеку. Компания не только твоя. От неё зависит ещё более сотни человек, включая твою семью. Если собираешь открыто встречаться с ним, когда он вернётся, мне всё равно. Но не позволяй вашим отношениям влиять на твою работу. Ты больше не ребёнок. С той ответственностью, что лежит у тебя на плечах, ты не можешь вести себя столь же эгоистично, как раньше.

– Я знаю, – сделав паузу, говорю то, о чём подумал: – Спасибо, что доверяешь мне, папа.

Дверь в кабинет закрывается, и, оставшись в одиночестве, я улыбаюсь.

Наши отношения с Праном максимально простые. Мы общаемся, когда у нас есть время, и не беспокоим друг друга, когда заняты. Наши отношения теперь более зрелые, чем во времена студенчества. Иногда он не отвечает на мои звонки и сообщения, и это совершенно нормально.

Единственное, что меня беспокоит, – кузен Прана. Это не ревность. Просто, пока мы с Праном вдали друг от друга, кто-то находится рядом с ним. И я просто немного завидую, потому что у меня никогда не было возможности заботиться о Пране так, как это может делать он. Что ж, я знаю, что Пран не изменит решение, пока мы поддерживаем связь.

***

Я завершаю разговор с Пи'Нидой, сообщившей, что Кхун Пакорн хотел бы перенести встречу с завтрашнего дня на семь вечера сегодняшнего в ресторане в пригороде довольно далеко от обеих наших компаний. На пути домой мне приходится резко включить поворотник в своей европейской машине.

После того, как я набрался смелости и лично договорился с президентом «SR Corp», сотрудничество между «P&P» и «SR Corp» понемногу налаживается. Нельзя сказать, что они думают в первую очередь о нас, когда получают проекты, требующие совместной работы. Тем не менее мы очевидно выбираем друг друга, когда нужно объединиться и получить более крупные проекты.

– Пха, можешь сказать маме, что я сегодня не буду ужинать дома?

Я звоню сестре, зная, что мама не стала бы брать трубку. В нашей семье проще всего связаться с Пха.

– О, да? Что случилось? Ты говорил, что будешь ужинать с нами.

– Возникло срочное дело. Ничего такого. Я куплю тебе каких-нибудь снэков потом.

– Если продолжишь в том же духе, у тебя не будет времени на Прана, когда он вернётся.

Игривый голос сестры заставляет меня рассмеяться. Во время каникул она проводит больше времени дома. С тех пор, как я начал работать, у меня нет столько времени присматривать за ней. Папа решил купить ей машину, и она выбрала маленький электромобиль. После этого она редко стала надолго оставаться дома. И, несмотря на беспокойство, я продолжал изо дня в день повторять себе, что моя сестра выросла.

– Конечно у меня будет время для него. Мне нужно ехать. Я вернусь домой, как только закончу.

– Ладно. Не забудь мои снэки.

Я обещаю ей это, прежде чем завершить разговор, и тяжело вздыхаю, заметив, насколько загружены дороги. Большой круг солнца начинает скрываться за горизонтом. Не знаю, скучает ли по мне Пран так же, как я скучаю по нему сейчас.

Мы с дядей Пакорном редко встречаемся вне офиса. В загруженные рабочие дни мы видимся днём в ресторане. А если встречи затягиваются до вечера, то после них мы обычно идём ужинать с другими сотрудниками. Мы редко встречаемся, чтобы установить более близкие отношения или обсудить полученные из нераскрываемых источников сведения о неофициальных ресурсах проектов.

Сегодня дядя Пакорн выбрал изысканный тайский ресторан. Большинство посетителей – иностранцы или знакомые по бизнес-сфере персоны. Я называю своё имя, и официант в галстуке-бабочке ведёт меня в противоположную часть ресторана на открытую площадку – цветущий уголок с освежающим фонтаном. Музыка смешивается с постукиванием столовых приборов по тарелкам. Пи'Нида уже заказала еду. Обычно меню состоит из любимых блюд президента «SR Corp», и из вежливости я выбираю что-нибудь из него. Если мне ничего не понравится, я поем что-нибудь другое, когда мы покончим с делами.

– Хотите, чтобы еду подали прямо сейчас?

Я смотрю на часы и понимаю, что подошло назначенное время.

– Да, пожалуйста. Подготовьте всё к приходу моего гостя.

Официант откланивается, а я проверяю е-мейл, который мне прислала Пи'Нида. В нём содержатся дополнительные сведения о совместном проекте «P&P» и «SR Corp», который будет участвовать в торгах в конце следующего месяца. В этот момент чудесный аромат еды долетает до моего носа. Когда подают ужин, я поднимаю взгляд и обнаруживаю, что он состоит из моих любимых блюд, а не как обычно, из блюд, которые предпочитает дядя Пакорн.

– Извините, это заказывал мой секретарь?

– Да, господин, – отвечает официант, расставляя на стеклянном столе принесённые на подносе блюда. Я сразу же набираю номер Пи'Ниды, но в этот момент стул напротив меня отодвигается. Подняв глаза, я вижу, что человек напротив не тот, кто просил перенести встречу.

– Пран?

– Тебе не нравится еда? – небрежно спрашивает только что появившийся парень, но я замечаю веселье, поблёскивающее в его глазах. Уголки его губ приподнимаются, прежде чем он делает глоток воды.

– Какая же здесь жара.

– Ты приехал! Когда? Почему ты не сказал мне, чтобы я встретил тебя в аэропорту?

– Тогда бы сюрприз не удался.

Я прилагаю огромные усилия, чтобы не улыбаться слишком широко. Безо всякой нужды я беру стакан, делаю глоток воды и отворачиваюсь.

– Вот же враль... А сказал, что вернёшься в конце месяца.

– Не говори таким обиженным тоном и не строй такой хмурое лицо.

Пран пинает меня ногой под столом, и моя маска безразличия спадает. Чёрт возьми, треплет мне нервы, как хочет, и продолжает видеть меня насквозь.

– Просто признай, что ты рад. Ты никогда не был сдержанным. Или ведёшь себя так потому, что ты теперь управляющий директор?

– Аргх, Пран, – ною я в привычной манере. Затем смеюсь и одариваю его самой яркой улыбкой за весь этот год.

Пран лишь улыбается, но взглядом, ни капли не скрывая, показывает, насколько он скучал по мне.

– Я очень счастлив. Но ты всё же должен был мне сказать. Что ещё за сюрприз? А если бы у меня случился сердечный приступ?

– Я бы сделал тебе искусственное дыхание.

Пран чуть насмешливо приподнимает бровь. Я опускаю голову и смеюсь, а затем поднимаю глаза, чтобы посмотреть на его лицо.

– Иди сюда.

– Нет.

– Пран, не упрямься. Ты уже был плохим мальчиком.

– И что? Я тебе надоел?

– Разве это возможно?

В итоге я сам иду к нему. Я подхожу достаточно близко, чтобы обнять его, и удерживаю Прана в своих объятиях.

– Я так по тебе скучал. Ну же? Неужели не можешь сказать мне ничего хорошего?

– Ты чертовски потрясающий, потому что уговорил моего отца вести с тобой дела.

– Я же говорил тебе об этом.

– Ну, я не ожидал, что у вас будет столько совместных проектов.

Пран, оставаясь сидеть на своём месте, обнимает меня в ответ. Я наклоняюсь и зарываюсь носом в его волосы. Его запах хорошо различимый и отчётливый. И сколько бы лет ни прошло, этот запах всё также успокаивает меня и превращает в того Пхата, который не тащит ничего на своих плечах.

– Мне нужно кое-что обсудить с тобой.

– Что?

– Компанию...

Прежде чем Пхат успевает договорить, я крепче сжимаю его в объятиях.

– Мы можем сейчас не говорить о работе? Мы не виделись больше года.

Пран усмехается и, сделав паузу, настойчиво продолжает:

– Пхат, две компании стали партнёрами, несмотря на прошлый конфликт. Ты хочешь стать партнёром в следующий раз?

Я машинально опускаю руки и смотрю ему в глаза. Пран улыбается, но судя по его виду, его слова отнюдь не были шуткой.

– Прости. Я так надолго оставил тебя. И теперь, когда мы воссоединились, я говорю с тобой о вопросе, который меня послали обсудить с тобой.

– Хм?

– Папа послал меня на переговоры вместо себя.

Не отвечая, я наклоняюсь и целую красные губы человека, продолжающего говорить и заставляющего моё сердце трепетать. Я наслаждаюсь поцелуем, которого так давно ждал, и прикосновениями, по которым тосковал. К счастью, наш столик довольно уединённый, поэтому открытое проявление глубоких чувств не заставляет моего партнёра чувствовать себя неловко. Я сужу об этом по тому, как охотно он отвечает на мой поцелуй.

– Вернёмся к делу. Что твой отец хочет, чтобы мы обсудили?

Пран усмехается и чуть наклоняет голову.

– Он интересуется, не хочешь ли ты стать нашим партнёром кое в чём ещё, помимо работы?

– И о чём речь, Кхун Паракун?

– Не хочешь ли ты стать путником жизни его сына?

Мы смотрим друг на друга, и наши взгляды наполнены тысячами слов. Мои глаза сверкают, и я борюсь с желанием заскакать от радости, как того требует моё бесшабашное сердце.

– Если меня это интересует, могу я узнать условия?

– Ничего особенного, будь хорошим мальчиком и веди себя хорошо. Думаю, ты знаешь, каковы условия.

– Мне нужно подписать контракт?

– Прости. В Таиланде не легализованы однополые браки*. Мы можем лишь дать обещание от всего сердца, – говорит Пран краснея. Ветер разносит звуки музыки над открытой площадкой ресторана, а над нами мерцают сотни тысяч звёзд. Я не могу не обхватить его за шею рукой, чтобы удержать на месте. Этот поцелуй не похож на игривый предыдущий, что мы разделили. Моё лицо приближается к его лицу, а сердце безумно колотится. Я ласкаю его щёку большим пальцем и наклоняю голову так, чтобы мы слились в глубоком поцелуе.

(Тайское издание новеллы 2017 года)

– Никаких подписей. Никаких отпечатков пальцев. Поцелуй сойдёт за обещание, – шепчу я ему в рот, покусываю и посасываю его губы, как мне хочется. И хотя я хочу подарить ему страстный поцелуй, он выходит очень нежным. Пран отвечает мне тем же, он улыбается, когда наши губы соприкасаются.

Если всё, произошедшее в прошлом было ночным кошмаром, то сейчас мы проснулись. Если это было испытание небес, то оно, вероятно, дано мне было, чтобы я понял, как сладка любовь после боли и страданий.

– Больше никогда не покидай меня, Пран, – насытившись поцелуем, я отстраняюсь и прижимаюсь своим лбом к его. – Я заверил контракт поцелуем.

– Хорошо, если я куда-нибудь отправлюсь, ты последуешь за мной, – он настолько широко улыбается, что его глаза превращаются в щёлочки. Я так давно не видел такое выражение его лица. Пран чертовски очарователен. – Пхат, – окликает он меня по имени и утыкается лицом мне в плечо, а я чуть наклоняюсь и обхватываю его. Когда он трётся об меня головой, я не могу вновь не зарыться носом в его волосы.

– Останься сегодня у меня. – Я смеюсь, и Пран сильно бьёт меня в грудь. – Я имею в виду, нам нужно о многом поговорить.

– О, а я подумал, ты имеешь в виду кое-что другое.

– Извращенец.

– Понял, о чём я подумал?

Пран прячет пылающее лицо у меня на плече. Я не собираюсь больше поддразнивать его. Он всё равно полночи будет смущён.

– Я вижу тебя насквозь, Пхат.

– И всё равно меня любишь, так ведь?

Пран обнимает меня за шею и немного наклоняет голову, чтобы поцеловать меня в щёку. У меня дрожат колени.

– Я только что подписал контракт и согласился стать твоим спутником жизни.

– Как дерзко.

– Ты же знаешь, я во многом дерзкий. Давай поедим, чтобы мы могли поскорее пойти домой.

Пран усмехается.

– Тебе придётся выплатить мне кучу задолженностей, Паракун, – угрожающе указываю я на него пальцем, но Пран даже не вздрагивает. Когда я пересаживаюсь на своё место и вижу лицо своего возлюбленного, еда кажется мне невероятно вкусной.

– Я очень сильно по тебе скучал, – говорю я, накладывая ему на тарелку своё любимое блюдо. Пран хмурит брови, но уголки его рта приподнимаются в улыбке.

Неважно, сколько прошло времени, Пран всё ещё остается тем, кто не может полностью скрыть от меня смущение на лице.

– Ничего больше не скажешь?

– Ты думаешь, есть что-то чего ты ещё не знаешь?

– Нет. Но я хотел бы услышать несколько слов, что порадуют моё сердце.

Теперь уже Пран накладывает мне на тарелку немного еды и усмехается на удивление игриво.

В ночи веет лёгкий бриз, звучит музыка, свидетельница нашей любви, и во вселенной сияют сотни тысяч рождающихся и умирающих звёзд. Но самая яркая звезда – напротив меня. Она сияет, горит и кажется неотразимо прекрасной, в противовес тому, какой была в детстве.

– Я буду шептать тебе эти слова столько сколько захочешь сегодня ночью. Доволен?

Наша любовь расцветает пышным цветом. Мы доказали, что это не грех. Отныне, на людях или «за кулисами», нам больше не нужно притворяться. Моё лицо заливается румянцем. Мы замолкаем, слишком стесняясь встретиться взглядами после произнесённых слов. Нас окружает шум, но я слышу только громоподобный стук своего сердца.

И я уверен, сердце Прана бьётся в том же ритме.

Потому что, когда мы встречаемся взглядами, оба тихо смеёмся, чтобы скрыть смущение.

~ КОНЕЦ ~

-------------------------

Перевод: Rishima