Глава 21
Твоя мама уехала до завтра, и её обязанности временно легли на твои плечи. Поэтому, закончив работу поздней ночью, ты решилась отправиться в особняк — довершить то, что не успела она.
Ночь в особняке была тихой, почти зловещей. Ты вернулась после работы в клубе. Телефон весь вечер молчал, как будто он ждал тебя, и ты знала, что Чонвон звонил сто раз, но ты не поднимала. Уставшая, ты тихо зашла в свою комнату, выключила свет и собралась закрыть дверь.
И вдруг сзади раздался резкий хлопок — дверь ударилась о стену. Ты вздрогнула. Сердце замерло. Он стоял за тобой, так близко, что слышалось его дыхание, его присутствие буквально заполняло пространство.
Ты осторожно, медленно обернулась, и встретила его взгляд. Он смотрел на тебя так, будто каждая клетка его тела требовала ответа. Страх скользнул по спине ледяной стрелой, и ты заикаясь произнесла:
— Ч... Чонвон... что... что ты здесь делаешь?
Он не отвел взгляд, а голос его прозвучал низко и холодно:
— Где тебя носит?
Ты чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро.
— Я... я была у Наен... задержалась немного... — пробормотала ты.
Он сделал шаг ближе, и теперь между вами не было почти никакой дистанции. Тепло его тела ощущалось через тонкий слой одежды, и каждый вдох его словно заполнял твою грудь.
— Не ври мне, — сказал он с резкой угрозой, — Наен сейчас с Хисыном.
Тебе стало неловко, дыхание сбилось.
— Я... я... — начала ты, но он перебил:
— Ты всё ещё работаешь в клубе?
Ты кивнула, голос будто застрял в горле.
Он не отступал, его лицо было близко к твоему, глаза сжимались в ледяную прищуренность, губы слегка поджаты.
— Я разве не говорил тебе уволиться? — сказал он, почти шепотом, но с такой силой, что у тебя дрожали плечи.
— Мне правда нужна работа... — вымолвила ты, стараясь смотреть в пол. — Я не хочу быть тебе должной. Рано или поздно всё это должно закончиться... я должна уйти.
Он молчал, будто вслушиваясь в каждое твоё слово, а потом тихо сказал, будто сквозь зубы:
— Куда уйти? Что если я не хочу, чтобы это заканчивалось? Что если я хочу держать тебя рядом со мной всё время?
Тебе стало холодно, дыхание перехватило от страха и странного напряжения.
— Зачем? — спросила ты почти шёпотом. — Только чтобы быть твоей... слугой, чтобы обслуживать тебя?
Он молчал, но его лицо было так близко, что ты могла уловить каждое его движение, каждый вдох. Затем, едва коснувшись твоего плеча взглядом, сказал:
— Я не позволю тебе работать там. Прими это как предупреждение. Иначе будет хуже. Поняла меня?
Ты просто слушала, тело сжималось от страха и странной близости, дыхание замирало. Его глаза держали тебя в плену, но слова больше не были угрозой — это была его власть, его контроль, его присутствие.
— Теперь ты будешь под моим присмотром, под моим взглядом... — сказал он ещё раз, и медленно, почти бесшумно вышел, оставив тебя одну в комнате, с сердцем, колотящимся как сумасшедшее, и с ощущением, что каждая часть твоего тела теперь принадлежит ему... хотя он и ушёл.
________
После той ночи ты всё время думала о словах Чонвона: «Что если я хочу, чтобы ты всё время была рядом». Эти слова не выходили у тебя из головы, будто прилипли к каждому твоему дыханию. Сердце слегка дрожало от воспоминания о том, как близко он стоял, как его голос был низким и властным, а взгляд не отпускал её ни на мгновение.
_______
Чонвон, Хисын и Джей сидели за компьютером, погрузившись в игру. Джей внезапно поднял взгляд:
— Где Юна? Её не видно.
Чонвон спокойно ответил:
— Она на вечеринке.
Джей замер. Ему стало не по себе. Он начал думать о ней, о том, как она улыбается, смеётся, как её взгляд ловит свет.
Через два часа раздался звонок — Юна. Она просила Чонвона забрать её с вечеринки.
— Я поеду за ней, — сказал Джей, вставая. — Вы оставайтесь.
Чонвон лишь кивнул.
Когда Джей ушёл, Чонвон проводил его взглядом и, слегка усмехнувшись, произнёс:
— Джей такой очевидный.
Хисын, скрестив руки на груди, бросил на него внимательный взгляд:
— Ты ведь нарочно отправил его, чтобы он сам забрал Юну, да?
Чонвон лишь спокойно улыбнулся и едва заметно кивнул.
Возможно, он действительно всё понимал — знал о настоящих чувствах Джея...
И именно поэтому позволил им встретиться наедине.
________
Когда Джей приехал, Юна уже ждала его на улице. Она сразу спросила:
— Что ты здесь делаешь? Где Чонвон? Неужели сам не мог приехать? Я бы сама такси поймала.
Джей молча открыл дверь:
— Садись, Юна.
Она села и улыбнулась, постоянно смотря на телефон. Джей заметил это и спросил, с лёгкой ноткой раздражения:
— Кому ты улыбаешься?
Юна, будто не слыша, продолжала играть с телефоном. Джей терпел, но его внутреннее напряжение росло. Когда звонок поступил снова, он мгновенно понял — это какой-то парень. Его взгляд стал резким. Он резко повернул машину и остановился.
— Ты с ума сошёл?! — вскрикнула Юна. — Ты меня напугал! Зачем вообще так резко?!
Джей повернулся к ней, отобрал телефон и отключил его. Юна пыталась забрать устройство обратно, но он сильно, почти властно, приобнял её за талию, сжав так, что она почувствовала его силу и напряжение.
— Перестань так со мной поступать, Юна, — сказал он низким, дрожащим от эмоций голосом. — Мне невыносима мысль, что ты так спокойно разговариваешь с кем-то другим, флиртуешь... Я схожу с ума, но не могу от тебя отказаться.
Юна испуганно смотрела на него:
— Что ты делаешь? Отпусти!
— Черт возьми... Ты мне нравишься, Юна, — сказал он, приближаясь. — Нет, я влюблён в тебя... уже два чертовых года. Я всё ещё в тебя влюблён... И ты — сестра Чонвона. Он меня убьёт, если узнает, но я не могу отказать себе. Я хочу тебя. Всю. Только для себя.
Юна молчала, наблюдая за ним. Его взгляд был горячим, руки крепко держали её, а дыхание учащённым. И внезапно она поцеловала его. Джей ответил на поцелуй, углубляя его, притягивая её к себе за талию и шею. Мир вокруг словно исчез.
Когда они разорвали контакт,Юна смотрела на него с обидой, накопленной за годы молчания:
— Почему тогда ты молчал? Делал вид, будто меня не существует?
Джей тяжело выдохнул, опуская взгляд:
— Такого не было, Юна. Ни одного дня... когда бы я о тебе не думал.
Он поднял глаза — в них было столько тепла и боли, что Юна на миг потеряла дар речи.
— Ты всегда была в моих мыслях. Просто... когда ты призналась, я не знал, как поступить. Я был и рад, и растерян. Ведь я очень уважаю твоего брата.
Юна сделала шаг ближе:
— А сейчас? Что изменилось? Он ведь может узнать.
Джей тихо усмехнулся, но в его голосе звучала искренность:
— Изменилось всё. Я понял, что чувства нельзя прятать вечно.
Он говорил спокойно, но каждое слово будто отрывалось от сердца.
— С каждым днём я ловлю себя на мысли, что думаю о тебе всё чаще. И когда ты стала другой — сильной, самостоятельной — я испугался. Боялся, что однажды ты выберешь кого-то другого... и тогда я просто не выдержу.
Юна тихо улыбнулась, глядя в его глаза.
— Я бы всё равно признался, — продолжил Джей. — Пусть даже это разрушит мою дружбу с Чонвоном.
Он сделал шаг вперёд, и его голос стал почти шёпотом:
— Поверь, Юна... я бы всё равно выбрал тебя. Я, все равно, в конце концов сделал бы тебя своей.
Джей был тем, кто всегда рядом — строгий, уравновешенный, чужой и родной одновременно. Но сейчас между ними не было ни тишины, ни границ — только дыхание и взгляд.
Её руки легли ему на плечи, и она прижалась к нему, будто наконец нашла место, где можно спрятаться от всего мира.
— Я люблю тебя, Джей оппа, — прошептала она, едва слышно, но достаточно, чтобы он понял каждое слово.
Он на миг застыл, словно не веря, что услышал это по-настоящему. Затем осторожно обнял её в ответ — не как собственность, а как самое дорогое, что можно только доверить судьбе.
— Я тоже, — тихо произнёс он. — Больше, чем ты можешь представить.
И в тот миг всё вокруг будто стихло. Не было страха, не было вины — только тёплая, чистая любовь, которую они так долго держали в себе.