Глава 20
Тем временем: внизу сидели Хисын, Наен, Юна И Джей.
Наен поднялась со своего места, собираясь уходить.
— Я еду домой, — сказала она спокойно.
Хисын встал за ней, не давая даже начать шагать к двери:
— Я тебя отвезу домой.
— Нет, спасибо, — попыталась возразить Наен, но Хисын лишь сжал её запястье.
— Это не просьба. Я тебя отвезу.
Он мягко, но решительно вывел её на улицу.
.......
Юна, вся на взводе, смотрела на Джея — глаза горели, губы дрожали от гнева:
— Кто ты такой, чтобы вот так просто забирать меня?!
Джей шагнул ближе, голос с трудом держался на грани спокойствия:
— Что вы, чёрт возьми, делаете? Юна, что ты творишь? Почему ходишь в клуб? Ты понимаешь, тебе ещё рано туда!
— Мне уже восемнадцать! — выкрикнула она, гордо вскинув подбородок. — Не нужно видеть во мне ребёнка. Я взрослая!
— Нет, — тихо, но твёрдо сказал он, — ты просто хочешь ею казаться.
Он приблизился ещё на шаг, и его рука едва коснулась её локтя — осторожно, почти неосознанно. Это прикосновение было не требовательным, а сдержанно-тёплым, словно он хотел убедиться, что она здесь, перед ним, в безопасности.
Пальцы слегка сжали её локоть, и Юна почувствовала, как по коже пробежал едва заметный холодок.
— Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — произнёс Джей тихо, почти шёпотом.
Юна отвела взгляд, сжав губы:
— Ты мне даже никто... чтобы указывать, — бросила она и ткнула пальцем в его грудь.
Он не ответил, только смотрел, как она отходит, как её шаги звучат всё тише.
Когда дверь её комнаты захлопнулась, Джей остался стоять посреди зала — молча, с опущенными руками.
Всё, что хотел сказать, застряло где-то между сердцем и горлом.
Он выдохнул, чуть усмехнулся сам себе — устало, почти грустно.
То, что он чувствовал к Юне, уже давно не было просто заботой...
А может быть — даже любовью.
______
Хисын привёз Наен домой. Она вышла из машины, даже не глянув на него. Хисын последовал за ней, и Наен остановилась, с лёгкой раздражённой улыбкой:
— Как думаешь, что ты здесь делаешь? Иди к своим девушкам.
Хисын лишь пожал плечами:
— Не хочу. Меня они не волнуют, когда есть ты.
Наен фыркнула и пошла к двери квартиры. Но Хисын подошёл ближе, не позволяя ей уйти.
— Что ты делаешь? Уходи! — сказала Наен, толкая его.
Он мягко, но уверенно схватил её за руку и повёл внутрь квартиры.
— Теперь моя очередь задавать вопросы, — сказал он. — Что ты делала в клубе? Почему ты всегда тусуешься?
Наен вывернулась, убрала его руки:
— Я? Я веселилась! Искала себе парня... И, кажется, уже нашла его.
Хисын приблизился ещё ближе, с улыбкой, почти шёпотом:
— Что? Ты нашла себе парня?
Наен лишь фыркнула в ответ, но её сердце билось быстрее.
— Серьёзно, Наен? Ты думаешь, что я поверю в этот бред? — сказал он, наклоняясь к ней. — Ты же ходячая катастрофа, кто же станет с тобой встречаться?
Наен слегка ударила его по плечу, улыбаясь:
— Смейся, смейся... Я захватила номер одного парня. Он переглянулся со мной. Пожалуй, дам ему шанс.
Хисын чуть улыбнулся и, не давая ей отойти, мягко коснулся её губ своими. Наен замерла, её руки на мгновение расслабились, но она не толкала его — напротив, едва уловимо отвечала на поцелуй.
Он улыбнулся сквозь прикосновение и прошептал:
— Наен... врать не хорошо.
Поцелуй стал глубже, но всё ещё оставался в рамках интимной, едва уловимой близости. Она отстранилась, и они посмотрели друг на друга, дыхание слегка учащённое.
Хисын мягко, но твёрдо сказал:
— Я потерял вкус к другим девушкам. Всё, что меня интересует... это только ты.
Наен улыбнулась, слегка покраснев:
— Тебе пора домой.
Хисын подошёл ближе, обнял её за талию, удерживая рядом, и прошептал:
— Сегодня я хочу побыть с тобой. На этот раз... я сделаю так, чтобы ты не забыла эту ночь.
Он снова коснулся её губ своими, и между ними возникло молчаливое, напряжённое притяжение. Они оставались близко друг к другу, дыхание смешалось, сердца колотились, а обещание той ночи оставалось в воздухе, ярким и неизгладимым.
________
Наен пришла в универ и с улыбкой рассказала обо всём. Сону, слегка удивлённо, спросил:
— Подожди, теперь вы встречаетесь?
Наен лишь молча кивнула, улыбаясь, а ты почувствовала радость за неё. Хисын, конечно, не идеален, но главное — твоя подруга счастлива.
Теперь ваши тусовки проходили вместе. Вы даже садились за один стол с Джеем, Чонвоном и Хисыном. Тебе было немного неловко от присутствия Чонвона рядом, но ты решила просто игнорировать его взгляд.
В один из таких дней ты вернулась в особняк, где Юна уже ждала тебя. Вы начали обсуждать учебу и планы. Наконец ты спросила:
— Юна, с тобой всё хорошо? После того случая с Джеем.
Она пожала плечами:
— Мне всё равно на него. Вёл себя как мой старший брат, всегда игнорил. Пусть теперь испытет на себе это. Я тоже буду его игнорировать.
Ты понимала всю обиду Юны: человека, который ей симпатизирует, просто не воспринимает её как девушку.
— Т/И, — продолжила Юна, — На этой неделе день рождения моей подруги. Помоги мне выбрать наряд.
Вы вместе выбирали платье и туфли, обсуждали, как лучше подчеркнуть её фигуру. В этот момент дверь распахнулась — вошёл Чонвон.
— Где Юна? — спросил он строго.
Юна стояла в красивом платье, глядя в зеркало:
— В чём дело? — мягко, но уверенно.
— Ты куда собираешься в таком виде? — повысил тон Чонвон.
— День рождения подруги, — ответила Юна, не сводя глаз с отражения.
Чонвон подошёл ближе:
— Так не пойдет. Платье слишком открытое, такое не для школьниц.
— Серьезно? — Юна фыркнула. — Да вы достали уже со своими запретами и упреками. Буду носить что хочу!
Чонвон вдруг смягчился. Он подошёл ещё ближе, мягко коснулся её волос:
— Сестренка, ты прекрасно выглядишь в этом платье. Но ты не знаешь, каких бывают у мужчин намерения. Одень что-то более скромное.
Ты молча наблюдала, удивляясь, что он умеет быть таким — заботливым, мягким.
Юна посмотрела на него и тихо спросила:
— Ты волнуешься за меня?
Чонвон кивнул, мягко улыбаясь. Юна согласилась переодеться в более скромный наряд.
Он встал, собираясь выйти, и вдруг взглянул на тебя:
— Ты... после приходи в мою комнату. Есть конспект, который стоит переписать.
Ты кивнула, слегка смутившись. Он тихо вышел из комнаты, оставив тебя с ощущением, что его забота стала чем-то новым и неожиданным.
______________
Ты зашла в комнату Чонвона, закрыла дверь и тихо села за стол. Конспект лежал перед тобой, но мысли всё ещё крутились вокруг его слов, его взгляда и того, как он заботливо коснулся волос Юны. Сердце слегка учащённо билось.
Вдруг дверь открылась, и он тихо вошёл, не делая ни единого шага навстречу — просто стоял у порога, наблюдая за тобой.
Ты вздрогнула увидев его, стараясь сосредоточиться. Он подошёл ближе, остановился за твоей спиной, и ты почувствовала лёгкий запах его духов. Тепло его присутствия одновременно успокаивало и вызывало странное напряжение.
— Смотри внимательно, — продолжил Чонвон, слегка наклонившись к тебе, чтобы показать пример в конспекте. Его плечо едва касалось твоего, и ты невольно напряглась.
— П-понятно... — вымолвила ты, стараясь не смотреть на него.
Он тихо улыбнулся, словно понимая твоё смущение, но не отступал. Чонвон всё ещё стоял, не отводя взгляда от тебя. Ты старалась не смотреть ему в лицо, чувствуя, как в груди поднимается лёгкое смущение.
Он был совсем близко — настолько, что чувствовал твой запах, тонкий, едва уловимый, но сводящий с ума. Его взгляд будто скользил по тебе, изучая каждую черту: очертания губ, изящные брови, длинные ресницы, глаза, крошечный нос.
Неосознанно, почти бережно, Чонвон протянул руку и убрал прядь волос, упавшую тебе на лицо.
— Ты такая красивая... и так вкусно пахнешь, — тихо вырвалось у него.
Ты распахнула глаза, ошеломлённая, не веря, что услышала это вслух.
— Что? — прошептала ты, оборачиваясь к нему.
Чонвон замер, словно очнувшись. Он и сам не понял, что сказал это вслух. Быстро отстранившись, он бросил:
— Ничего. Я ничего не говорил.
Ты стояла в растерянности, сердце колотилось, ведь ты ясно слышала его слова.
Но, стараясь вернуть себе самообладание, резко повернулась к конспекту и принялась лихорадочно дописывать строчки, будто пытаясь заглушить смущение внутри.
Ты начала переписывать конспект, а он молча сидел, держа дистанцию, но не уходя. Каждый раз, когда ты пыталась сосредоточиться, его присутствие заставляло тебя невольно краснеть и волноваться.
Время тянулось медленно. Казалось, что в комнате остались только вы двое — и даже обычные шумы особняка перестали существовать. Так и прошел день.