Глава 22
Юна вернулась домой. Она шла спокойно, словно ничего особенного не произошло, и без лишнего шума поднялась в свою комнату. Там она громко позвала тебя:
— Т/И! Иди сюда!
Ты вошла, и сразу увидела, что Юна улыбается, глаза сияют от счастья.
— Ты не поверишь! — воскликнула она. — Джей мне признался!
Ты чуть замерла, не сразу реагируя, наблюдая за её радостным восторгом.
— Он сказал... что влюблён в меня два года! Представляешь? Два года! — её голос дрожал от возбуждения.
Ты не смогла сдержать улыбку и обняла её:
— Я так рада за тебя, Юна.
Она весело отстранилась, чуть наклонилась к тебе и спросила:
— Ну а что же теперь? Чего нам делать? Мы всё равно не будем же это скрывать?
Ты рассмеялась вместе с ней, и между вами возникло лёгкое, радостное чувство облегчения и счастья.
Так вы закончили этот день — смеясь, обсуждая, планируя, и ощущая, что впереди ещё много удивительных моментов.
_____
После того вечера ты всё чаще оказывалась рядом с Чонвоном. Странно, но его насмешки больше не были такими резкими и болезненными, как раньше. Казалось, он смотрел на тебя иначе. И это замечала не только ты: Хисын и Джей тоже начали подшучивать над переменами в нём.
— Чонвон, а ты чего её больше не задираешь? — спросил однажды Джей.
В ответ он лишь молча отвёл взгляд. Потому что и сам не понимал, почему вместо злости он чувствовал к тебе что-то другое.
Но вскоре твои мысли оказались заняты другим. Тебе позвонили из больницы — твой младший брат был там. Сердце сжалось. Ты сорвалась и, не разбирая дороги, примчалась к нему. В палате он лежал на белых простынях, весь в синяках и ссадинах. Ты подошла к нему, с трудом удерживая дрожь в голосе:
— Ты напугал меня... Кто это сделал?
Он молчал.
— Джихен, если не скажешь сам — я всё узнаю и заставлю их ответить, — твой голос прозвучал непривычно холодно.
— Ладно, ладно, нуна... — выдохнул он и начал говорить.
С каждым его словом в груди у тебя крепло отчаяние и злость. Он связался с парнями ради денег. Сначала они притворялись друзьями, потом начали требовать всё больше, а за отказы избивали. На той вечеринке он украл ожерелье, надеясь спастись. Но вместо этого попал в ещё большую ловушку. И когда осмелился сказать им «нет», его избили всей толпой.
— Только, прошу, пусть мама не узнает, — закончил он, опустив голову.
Ты молчала, но в глазах блеснула решимость.
— Значит, ожерелье может быть у них, — произнесла ты, сжимая кулаки.
Выйдя из больницы, ты сразу услышала звонок. Это был Чонвон.
— Где ты? — его голос звучал требовательно, почти властно.
— По делам.
— Жду тебя в особняке.
Ты поспешила туда. Войдя в его комнату, остановилась на мгновение, собираясь с силами.
— Чонвон... если я скажу, что могу вернуть тебе долг?
Он медленно поднял взгляд. Его улыбка погасла.
— Откуда? Как ты это сделаешь?
Ты шагнула ближе, сердце бешено билось.
— Мой брат... он не просто украл ожерелье. Он отдал его банде, что травит школьников. Возможно, украшение ещё у них. Ты мог бы забрать у них деньги. У тебя есть команда. Ты... ты сможешь.
Он поднялся с кресла и подошёл к тебе почти вплотную. Его тень упала на твоё лицо.
— Так вот зачем всё это? — его голос был низким. — Ты хочешь избавиться от меня?
— Да... — прошептала ты, но тут же покачала головой. — Нет... Я просто не хочу оставаться у тебя в долгу. И ещё... они не оставят моего брата. Прошу. Помоги мне.
Он смотрел на тебя так, что у тебя пересохло в горле.
Чонвон склонил голову набок, его голос прозвучал низко и жестко:
— Что взамен?
Ты замерла, собирая остатки сил, и наконец сказала:
— Я... уйду из особняка. Публично извинюсь перед всем университетом. И... больше никогда не попаду тебе на глаза.
На этих словах твой голос дрогнул, но ты упрямо подняла голову, встречая его взгляд.
В комнате воцарилась тишина. Чонвон не отводил глаз, но и не произнёс ни слова. Его губы чуть дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но тут же сдержал себя. Взгляд стал жёстче, но в глубине глаз мелькнула едва заметная тень — нежелание отпускать.
Он молчал. Слишком долго, слишком тяжело.
И этим молчанием он говорил больше, чем словами.
Чонвон достал телефон:
— Хисын, собирай парней. У нас дело.
___________
...Он разобрался с ними быстро и жёстко. Ожерелья уже не было — его продали. Но деньги Чонвон забрал и велел им держаться подальше от школьников. Особенно от Джихена.
Ты с облегчением выдохнула.
— Спасибо тебе, Чонвон. Как обещала — я выполню свое обещание.
Ты стояла прямо перед ним, собирая в себе последние силы. Голос звучал спокойно, но внутри всё дрожало:
— Сегодня... мой последний день в особняке. Я ухожу.
Слова повисли в воздухе, будто время остановилось. Чонвон смотрел на тебя — пристально, напряжённо, так, что сердце сжималось от этого взгляда. Но он не сказал ни слова.
Тишина была тяжелее любых криков. Он лишь резко выпрямился, отвернулся и, не проронив ни единого звука, вышел из комнаты.
Дверь за ним закрылась, оставив после себя гулкое чувство пустоты.
Ты осталась стоять одна, чувствуя, что за его злостью скрывалось нечто другое. Что-то, о чём он сам пока не готов был сказать.
Но того, чего ты не понимала, — Чонвон вовсе не хотел отпускать тебя. Ему было по-настоящему легко и тепло рядом с тобой, даже если всё происходило против твоей воли. Просто его гордость и упрямое эго заставили его промолчать... и позволить тебе уйти.
______
После того разговора ты словно исчезла. На самом деле ты была рядом — в тех же местах, в тех же коридорах, но умело избегала его взгляда. Для Чонвона же ты будто растворилась: ни разу он не встретил тебя в университете, а особняк без твоего присутствия казался пустым и холодным.
Ты перестала ходить на занятия к Юне, каждый раз находя предлог и оправдываясь словами «я занята». Но в глубине души знала: дело было не в занятости. Ты просто не могла вынести мысль снова встретиться с ним.
Ты была уверена — он по-прежнему презирает тебя. И эта уверенность заставляла держаться в тени, пряча свою боль за молчанием.
Но однажды судьба распорядилась иначе.
Ты выходила из университета, когда вдруг столкнулась с ним лицом к лицу. Чонвон.
Он замер, так же как и ты. Его взгляд пронзил тебя до глубины души. В ту секунду ты ясно почувствовала — всё это время ты скучала. И где-то глубоко внутри у тебя самой вспыхнуло странное, непонятное чувство, от которого сердце сжалось.
— Давно не виделись... — его голос был спокойным, но в нём слышалась едва уловимая мягкость.
— Да... давно, — ответила ты, стараясь не выдать дрожи в голосе.
Разговор тек спокойно, непринуждённо, будто вы оба боялись разрушить хрупкий момент. Но в этот миг неожиданно к вам подошла ХаНа. С сияющей улыбкой она обняла Чонвона за руку, прижимаясь к его локтю:
— Оппа, ну что? Сегодня мы идём тусить, да? — её голос прозвучал слишком близко, слишком собственнически.
Ты едва заметно напряглась. В груди что-то кольнуло. ХаНа заметила тебя и, слегка приподняв брови, произнесла с показной лёгкостью:
— О, Т/И! Ты тоже можешь пойти с нами. Возьми своего парня и приходи.
Чонвон промолчал, лишь наблюдая за тобой. А ты, уставившись в пол, кивнула и тихо попрощалась.
_________
Когда ты вышла из университета, Чонвон догнал тебя, мягко взял за локоть и развернул к себе.
– Ты придёшь сегодня? На вечеринку? – тихо спросил он, вглядываясь в твои глаза.
Ты осторожно убрала его руку и ответила:
– Мне нечего делать рядом с такими людьми, как вы. К тому же я обещала, что больше не появлюсь у тебя на пути.
Чонвон не отпустил твою руку, его взгляд стал серьёзнее.
– Я никогда не просил тебя исчезать из моего поля зрения, – произнёс он.
Ты убрала его руку и холодно ответила:
– Зовёшь, чтобы, как в тот раз, унизить меня? Разве не ты всегда напоминал мне о моём статусе? Поэтому... да, лучше я воздержусь.
Ты развернулась и ушла, не давая ему шанса что-либо ответить.
Чонвон лишь стоял, провожая тебя взглядом. В его глазах впервые мелькнула настоящая грусть — он понял, насколько сильно когда-то ранил тебя.