Глава 12
Он приказывал, как хозяин слуге.
В особняке всё было не легче: он заставлял тебя делать за него домашние задания, пока сам смеялся с друзьями. Ты молчала. Стиснув зубы, терпела и выполняла.
А ночью снова уходила на работу. Под утро — домой, переодеться, и сразу в университет.
Дни сливались в одно мучительное испытание. Ты стала тенью самой себя. Но всё равно продолжала откладывать каждую заработанную купюру, чтобы отдавать их Чонвону. Ты выполняла обещанное.
И каждый раз, отдавая ему деньги, ты словно доказывала: «Я держу своё слово. Теперь ты обязан молчать».
Тем временем у Наен:
Наен шла быстрым шагом по парковке, когда внезапно кто-то схватил её за руку. Она резко обернулась — перед ней стоял Хисын. Его взгляд был серьёзным, без привычной ленивой улыбки.
— В чём дело? Почему ты избегаешь меня? — его голос прозвучал требовательно, почти сердито.
— Я же сказала тебе, — холодно бросила Наен, вырывая руку. — Забудь ту ночь. Я ничего не помню. Это была ошибка.
На секунду в глазах Хисына мелькнула боль, но он тут же усмехнулся, склонив голову ближе к ней:
— Ошибка? В следующий раз я сделаю так, чтобы ты точно не смогла забыть.
Наен сжала кулаки.
— Следующего раза не будет. Ты бабник, Хисын.
Я уверена, у тебя таких, как я, миллион. И я не хочу быть твоей игрушкой. Ты вообще... — она сделала паузу, будто подбирая слова, — не в моём вкусе.
Сказа эти слова она ушла даже не оглянувшись.
Хисын остался. Его злость горела не только на неё — но и на самого себя.
"Не в её вкусе? Значит, я ей безразличен... Но ведь той ночью я видел в её глазах что то другое..."
Наен же шла прочь, стараясь убедить себя в сказанном. Но сердце предательски билось быстрее, вспоминая его руки и голос. Она отмахнулась от этих мыслей, упрямо решив: лучше держаться подальше.
С тех пор Хисын перестал открыто бегать за ней. Но каждый раз, когда их взгляды случайно встречались в универе, между ними вспыхивало невидимое напряжение.
________
Ты сидела за столом, проверяя конспекты Юны. Девушка положила ручку и вдруг сказала:
— Я решила. Я хочу признаться Джею.
Ты подняла на неё взгляд.
— Ты уверена? — осторожно спросила ты. — Ты готова услышать его ответ, каким бы он ни был?
Юна кивнула решительно, хотя в её глазах мелькнула тень волнения:
— Да. Я хочу знать его чувства ко мне. Даже если это будет не то, чего я жду. Я ведь не маленькая, справлюсь.
Ты мягко улыбнулась.
— Хорошо. Но только будь готова к любому исходу.
Юна кивнула ещё раз, будто сама себя подбадривая. Затем она вдруг посмотрела на тебя и хитро улыбнулась:
— А у тебя, Т/И? Был когда-нибудь парень?
Ты чуть смутилась и покачала головой.
— Нет.
— Что, серьёзно? Даже первого поцелуя не было? — глаза Юны округлились от удивления.
Ты снова отрицательно качнула головой.
— Нет.
Юна ахнула, прикрыв рот ладонью:
— Да ты просто нечто! Как так можно?
Ты только усмехнулась и ответила спокойно:
— Вот так и можно.
Юна всё ещё смотрела на тебя с неподдельным удивлением, а затем рассмеялась:
— Знаешь, иногда я думаю, ты совсем не из этого мира.
______
Через час, когда уроки с Юной почти подошли к концу, дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Чонвон. Его взгляд задержался на тебе всего на секунду, но этого хватило, чтобы в воздухе повисло напряжение. Не говоря лишнего, он бросил тебе тетрадь и холодно произнёс:
— До завтра перепиши конспект.
Юна остолбенела, не веря, что её брат может так обращаться с тобой. Ты же, не произнеся ни слова, просто подняла тетрадь с пола, стараясь не показать боли в глазах. Чонвон, будто ничего не случилось, развернулся и ушёл.
После его ухода Юна, всё ещё поражённая, прошептала:
— Почему ты всегда выполняешь его поручения?
Ты замерла, губы предательски дрогнули. Было тяжело произнести правду, но, собравшись, ты вымолвила:
— Потому что Чонвон презирает бедных, Юна. Твой брат никогда не видел во мне человека... лишь тень, которую можно топтать. Для него я всего лишь грязь под ногами, напоминание о том, что не все живут так, как он. Иногда мне даже жаль его — ведь человек, который не умеет любить и признавать других, на самом деле самый несчастный. Но Чонвон этого никогда не поймёт. Для него существует только он сам, и никого вокруг.
Юна молчала, слушая каждое твоё слово. Потом твёрдо произнесла:
— Но я не такая. И я не позволю ему обидеть тебя.
Ты чуть улыбнулась в ответ, тронувшись её искренностью.
Но ты не знала одного — за дверью стоял Чонвон. Его сердце сжали твои слова, каждое из них звучало, словно удар. Лицо налилось злостью, кулаки бессильно сжались, но внутри злость смешивалась с тем, что он никогда бы не признал: с болью. В его глазах вспыхнул гнев, как будто, если бы он остался ещё на секунду, то выдал бы себя. Стиснув зубы, он резко развернулся и ушёл прочь, тяжело ступая по коридору — лишь бы заглушить шум своих собственных мыслей.
________
Позже, когда уроки окончательно закончились и ты собиралась уходить домой, в коридоре путь тебе перегородил Чонвон. Он стоял, облокотившись о стену, и смотрел на тебя снизу вверх холодным, почти вызывающим взглядом.
— Ты завтра пойдёшь со мной на вечеринку, — сказал он так, будто это не просьба, а приказ.
В его голосе звучала сталь, но ты заметила что-то ещё — странное напряжение, будто внутри него бушевало нечто большее, чем простая надменность.
Ты нахмурилась и твёрдо ответила:
— Нет. Я не собираюсь быть твоей игрушкой.
Он презрительно усмехнулся, глядя прямо в глаза:
— Хорошо. Тогда я расскажу всем, что ты и твой брат украли ожерелье Юны. Думаешь, кто-то в этом доме встанет на твою сторону?
Его голос становился всё громче, он уже набрал воздуха, чтобы закричать на весь особняк. Но ты резко шагнула к нему и ладонью закрыла его рот. В комнате повисла тишина.
Чонвон застыл на миг, а затем ухмыльнулся — ехидно, победно, с таким выражением лица, будто партия была выиграна ещё до начала.
— Готовься, — прошептал он, отнимая твою руку.
⸻
Вечером. Наен помогала тебе. Она молча разложила на кровати платье — лёгкое, но с благородным блеском ткани, оно струилось мягкими складками, будто созданное для того, чтобы подчеркнуть твою фигуру. Волосы она убрала в изящную причёску, оставив пару прядей у лица, и добавила лёгкий макияж, придающий взгляду глубину. Когда ты посмотрела на себя в зеркало, даже ты сама не поверила, что это твой отражение.
— Ты прекрасна, — тихо сказала Наён, поправляя на тебе тонкий браслет.