Пока свет гаснет

Руми проснулась раньше всех. За разбитым окном уже пробивался серый свет, но в комнате ещё царила глубокая тишина. Хёнсу дремал, устроившись у стены, а Джину сидел неподвижно у камина. Казалось, он всё это время не сомкнул глаз.

Огонь почти погас, оставив лишь красные угли. Они отражались в его глазах, делая их похожими на расплавленный металл.

— Ты не спал? — спросила Руми тихо, голос чуть дрогнул от утренней хрипоты.

Он повернул голову. — Демонам сон не нужен.

Она усмехнулась. — Всё равно звучит так, будто ты что-то скрываешь.

Джину не ответил. Но его взгляд был достаточно красноречив: он действительно думал не о сне. О ней.

Руми почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось. Слова его признания из прошлой ночи всё ещё стояли в ушах. «Я хочу быть рядом с тобой. Даже если это глупо».

Она боялась признаться себе, что эти слова изменили всё.

Когда Хёнсу проснулся, он сразу уловил напряжение. Его глаза, всегда внимательные, скользнули по ним обоим — и задержались.

— Что-то произошло? — спросил он подозрительно.

— Ничего, — одновременно ответили Джину и Руми.

Мгновение тишины. Потом Хёнсу нахмурился. — Не пытайтесь меня обмануть. Между вами... что-то есть. Я вижу.

— Ты ошибаешься, — отрезала Руми, отворачиваясь.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я прав. И если ты не хочешь понять — я скажу прямо. Ты не можешь доверять ему. Он демон.

— Я сама решу, кому доверять, — вспыхнула она.

Джину при этом сидел молча. Его глаза метнулись к Руми, потом снова в сторону. Он словно сдерживал себя, чтобы не сорваться.

Их путь лежал через заброшенное метро. Когда-то по этим тоннелям ходили поезда, теперь же здесь царила тьма и сырость. Лампочки давно перегорели, и единственным светом был факел в руках Руми.

Шаги отдавались эхом, вода капала со сводов. Напряжение давило сильнее, чем тьма.

— Держитесь ближе, — сказала она.

Не успела договорить, как впереди послышался вой. Из тени вырвались демоны: тёмные силуэты, вытянутые когти, глаза, горящие алым светом. Их было десятка два.

Руми сжала клинок. — Приготовьтесь.

Она двигалась быстро, уверенно. Клинок рассекал тьму, каждая вспышка света на миг разгоняла мрак. Джину сражался рядом — его движения были почти плавными, слишком грациозными для того, кого привыкли считать чудовищем. Он прикрывал её спину, словно это было естественно.

Хёнсу действовал на другом фланге: холодно, точно, каждый удар смертелен.

Но врагов было слишком много. Один из демонов обрушился сзади, и Руми не успела повернуться. Она ощутила удар в спину и выронила факел.

В ту же секунду её схватили сильные руки. Джину рывком притянул её к себе, заслонив от когтей. Его тело было горячим, как пламя.

— Я же говорил, — прорычал он, отбивая атаку, — без меня ты пропадёшь.

— Замолчи и сражайся! — крикнула она, хотя сердце сжалось от его близости.

Они двигались почти как одно целое. Руми ловила каждый его жест, каждое движение, и от этого бой казался танцем — смертельным, но завораживающим.

Когда последний демон упал, она тяжело опустилась на колени. Джину стоял рядом, его дыхание было ровным, но глаза горели.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — выдохнула она, но голос прозвучал слабее, чем хотелось.

Хёнсу подошёл. Его лицо было мрачным. — Видишь? Он делает вид, что защищает тебя, но на деле только привязывает к себе.

— Хватит! — резко сказала Руми. — Это не твоё дело.

Позже, когда они остановились отдохнуть, Хёнсу подошёл к ней. Джину держался на расстоянии, но явно слушал.

— Руми, — начал Хёнсу. — Ты должна понять. Он не изменится. Как бы он ни притворялся человеком, он всегда будет демоном. Это его природа.

— А если я вижу в нём больше, чем демон? — спросила она.

Хёнсу замер. Его губы дрогнули, но он покачал головой. — Тогда ты слепа.

Руми отвернулась. Она не могла больше слушать. Слепа? Нет. Она впервые в жизни видела ясно.

Вечером, когда они устроились у выхода из туннеля, Руми сидела у стены. Она не могла перестать думать о его словах, о том, как Джину прикрывал её, как его руки держали её так крепко, будто мир мог рухнуть, но он её не отпустит.

Джину подошёл. Его шаги были едва слышны.

— Он прав, — вдруг сказал он, глядя в сторону. — Я демон. Мне не место рядом с тобой.

Руми обернулась. — Тогда почему ты всё время рядом? Почему не уходишь?

Он задержал взгляд на ней. В его глазах впервые мелькнула настоящая уязвимость.

— Потому что я не могу, — тихо сказал он.

Эти слова ударили сильнее любого признания.

В груди Руми всё взорвалось. Словно стены, которые она строила так долго, рухнули.

— Я тоже не могу, — прошептала она.

Он вскинул взгляд. — Ты понимаешь, что делаешь?

— Понимаю, — сказала она тихо. — Я не хочу больше обманывать себя.

Мир вокруг растворился. Были только они и этот миг.

Хёнсу видел их издалека. Его лицо оставалось каменным, но в глазах промелькнула тень — не ревность, а скорее осознание, что он потерял её доверие навсегда.

А Руми впервые за долгое время чувствовала себя свободной. Она не знала, что будет дальше, не знала, что ждёт их завтра. Но сейчас она была честна с собой.

Она выбрала Джину.

И он это понял.