Анатомия страха
Море ещё долго шумело за их спинами.
Волны лениво накатывали на берег, словно ничего не произошло, словно совсем недавно не пытались их утопить.
Лина сидела на песке, всё ещё пытаясь прийти в себя после шторма. Одежда прилипла к телу, волосы были мокрыми, а руки дрожали от усталости.
Расмус сидел неподалёку, всё ещё кашляя после морской воды, которую наглотался.
Аврора не отходила от него ни на шаг.
Будто боялась, что если отвернётся — он снова исчезнет.
Люси первой поднялась на ноги.
Она долго смотрела на странный лес впереди.
Высокие серебристые деревья покачивались без ветра, а между их стволами клубился лёгкий голубоватый туман.
Это место выглядело красивым.
И от этого ещё более подозрительным.
Люси подошла к Лине и присела рядом.
— Нам нужно здесь переночевать, — тихо сказала она.
Лина подняла на неё взгляд.
— Ты уверена?
Люси кивнула.
— Другого выхода нет. Уже начинает темнеть, а мы даже не знаем, где оказались.
Она посмотрела на остальных.
— Мы устали. Ранены. Сейчас искать путь опаснее, чем остаться.
Питер согласно кивнул.
— Люси права.
— Ненавижу признавать это, но да, — вздохнул Эдмунд.
— Впервые за день ты сказал что-то умное, — заметил Расмус.
— Я передумал соглашаться.
Несмотря на усталость, несколько человек невольно усмехнулись.
И именно в этот момент рядом с берегом послышался всплеск.
Все резко обернулись.
На волнах медленно качался обломок деревянной балки.
А сверху стоял мокрый насквозь Рипичип.
Гордо.
Как будто не провёл последний час в море.
Он подплыл к берегу, спрыгнул на песок и энергично отряхнулся.
Вода брызнула во все стороны.
— Наконец-то! — возмутился он. — Я требую официально заявить, что подобный способ путешествия абсолютно недостоин благородного мыша!
— Рипичип! — радостно воскликнула Люси.
Она тут же подбежала к нему.
— Вы живы!
— Разумеется жив! — гордо ответил он. — Меня так просто не утопить.
Затем мыш резко повернулся к лесу.
Его уши настороженно дёрнулись.
Весёлость сразу исчезла.
— Однако...
Все проследили за его взглядом.
Лес.
Тихий.
Слишком тихий.
Ни птиц.
Ни зверей.
Ни единого звука.
Словно весь остров затаил дыхание.
Рипичип положил лапу на эфес шпаги.
— Мне это не нравится.
— Что именно? — спросила Сьюзен.
Мыш прищурился.
— Всё.
Повисла тишина.
Даже Эдмунд перестал шутить.
Солнце медленно опускалось к горизонту.
Тени между деревьями становились длиннее.
И почему-то Лине показалось, что кто-то наблюдает за ними из глубины этого серебристого леса.
Кто-то очень терпеливый.
И очень древний.
Но пока они этого не знали.
Сейчас у них была только одна задача —
пережить первую ночь на неизвестном острове.
Собраться с силами оказалось сложнее, чем пережить сам шторм.
Все были мокрые, замёрзшие и вымотанные до предела.
Но ночь стремительно опускалась на остров.
— Нам нужен костёр, — первым сказал Питер, поднимаясь с песка.
— Поддерживаю, — пробормотал Эдмунд. — Иначе к утру мы превратимся в ледяные статуи.
— Говори за себя, — хмыкнул Расмус, пытаясь выжать воду из рукава.
— Ты пять минут назад почти утонул.
— Но не утонул же.
— К сожалению, — буркнула Лина.
Расмус прижал руку к сердцу.
— Какая жестокость от принцессы Тельмарина.
— Ты ещё жив только потому, что мы тебя вытащили.
— Вот именно. Значит, я важный человек.
Эдмунд закатил глаза.
— Невыносимый.
Пока они спорили, Каспиан уже собирал сухие ветки возле камней.
Питер помогал ему.
Через некоторое время оба сняли промокшие камзолы и рубашки, оставшись с обнажёнными торсами, чтобы одежда быстрее высохла возле огня.
Следом то же сделал и Расмус.
— Вот теперь жить можно, — заявил он.
Аврора неожиданно замерла.
Сьюзен тоже на секунду отвела взгляд, а потом невольно улыбнулась.
— Что? — не понял Каспиан.
— Ничего, — слишком быстро ответила Сьюзен.
— Совсем ничего, — поддержала её Аврора.
Питер подозрительно прищурился.
— Мне кажется, вы что-то недоговариваете.
— Тебе кажется, — тут же сказала Аврора.
Люси удивлённо переводила взгляд с одного на другого.
— А что случилось?
— Ничего, Люси, — одновременно ответили Сьюзен и Аврора.
— Но вы странно смотрите.
— Потому что устали, — нашлась Сьюзен.
Люси задумалась.
— А-а-а.
Хотя по её лицу было видно, что она всё равно ничего не поняла.
Лина же сидела чуть в стороне.
Она случайно подняла взгляд на Эдмунда и тут же отвела глаза обратно к костру.
Слишком быстро.
К счастью, никто не заметил.
Кроме самого Эдмунда.
Уголок его губ едва заметно дрогнул.
— Что? — сразу нахмурилась Лина.
— Ничего.
— Тогда не смотри так.
— Как?
— Вот так.
— Очень конкретное описание.
— Эдмунд.
— Лина.
— Перестань.
— Даже не начинал.
— Вот именно это меня и раздражает.
Расмус тихо прыснул от смеха.
— Они сейчас подерутся даже без мечей.
— Замолчи, — одновременно ответили Лина и Эдмунд.
— Ой.
Каспиан не выдержал и рассмеялся.
Наконец огонь разгорелся.
Тёплые языки пламени затанцевали среди веток.
Все сразу придвинулись ближе.
Даже Рипичип.
— Наконец-то цивилизация, — заявил он, устраиваясь возле самого костра.
— Ты сейчас в огонь свалишься, — заметил Эдмунд.
— Настоящий рыцарь не боится огня.
— Настоящий рыцарь сейчас выглядит как мокрая мышь.
— Я это запомнил.
Постепенно разговоры становились всё тише.
Усталость брала своё.
Костёр приятно потрескивал.
Сьюзен сидела рядом с Каспианом.
Сначала они просто разговаривали.
Потом её голова незаметно опустилась ему на плечо.
Каспиан хотел что-то сказать, но понял, что она уже почти спит.
Поэтому только осторожно укрыл её своим плащом.
Чуть дальше Аврора держалась бодро дольше всех.
Но и она в какой-то момент начала клевать носом.
Питер заметил это раньше остальных.
— Спи уже, — тихо сказал он.
— Я не сплю...
Через десять секунд её голова уже лежала у него на плече.
— Конечно не спишь, — усмехнулся он.
Люси вообще заснула первой.
Она ещё что-то рассказывала Лине про свет под водой и странный остров.
Потом начала говорить всё медленнее.
А затем просто устроилась рядом и уснула, положив голову ей на плечо.
Лина вздохнула и осторожно поправила ей волосы.
— Спокойной ночи, Люси.
Возле костра становилось всё тише.
Даже Расмус и Эдмунд какое-то время ещё пытались сидеть прямо.
— Я не собираюсь спать, — заявил Расмус.
— Аналогично, — ответил Эдмунд.
Через несколько минут оба начали медленно заваливаться набок от усталости.
— Не смей говорить, что я уснул первым...
— Не собирался...
— Хорошо...
Спустя минуту они уже оба спали, привалившись друг к другу плечами.
Если бы кто-то сказал им об этом утром, они бы отрицали до последнего.
Рипичип устроился ближе всех к огню.
Поджав лапы и завернувшись в кусок ткани, который нашёл среди вещей.
— Караулить буду я, — важно объявил он.
Через пять минут от костра уже доносилось тихое мышиное похрапывание.
И только остров не спал.
Ночь на Аэлурии была тихой.
Слишком тихой.
Костёр давно догорел до углей. Волшебные ивы мерцали голубоватым светом, освещая спящих путников.
Но в глубине леса царила паника.
Маленькие лесные феи метались между ветвями.
— Люди! Люди на острове!
— Они проснулись!
— Эйктюрнир не давал разрешения!
— Что делать?!
Одна из самых молодых фей испуганно вспорхнула выше.
— Они опасны?
— Не знаю!
— Они носят мечи!
— Тогда нужно прогнать их!
— Но как?
И тогда кто-то тихо прошептал:
— Сонные кошмары...
Феи переглянулись.
Это была древняя магия острова.
Не смертельная.
Но показывающая каждому его самый глубокий страх.
И сотни крошечных существ взмыли над лагерем.
С их крыльев посыпалась серебристая пыль.
Она медленно опустилась на спящих.
И начались сны.
Первым сон настиг Расмуса
Он стоял посреди огромного каменного зала Мордовиля.
Повсюду горели зелёные факелы.
На полу лежал снег.
На троне сидела королева Оливия.
Её лицо было холодным и спокойным.
Перед ней на коленях стояла Аврора.
Связанная.
Испуганная.
— Нет... — прошептал Расмус.
Он попытался двинуться.
Но не смог.
Будто его ноги вросли в камень.
Оливия поднялась с трона.
Медленно подошла к девушке.
— Она слишком опасна для моего королевства.
Аврора подняла голову.
В её глазах стояли слёзы.
— Расмус...
Он закричал.
Пытался добежать.
Но не мог.
А затем меч Оливии опустился вниз.
И всё залило кровью.
Расмус проснулся бы в холодном поту...
Если бы кошмар уже не исчезал.
Следующим сон пришёл к Эдмунду
Перед ним были все.
Питер.
Сьюзен.
Люси.
Каспиан.
Лина.
Расмус.
Аврора.
Даже Рипичип.
Но никто не смотрел на него.
Будто его не существовало.
— Что происходит?
Тишина.
Он подошёл к Люси.
Она отвернулась.
К Питеру.
Тот прошёл мимо.
К Лине.
Она посмотрела на него.
И тихо произнесла:
— Ты нас предал.
— Нет...
— Снова предал.
Все начали уходить.
Один за другим.
Оставляя его одного в огромном пустом зале.
И чем дальше они уходили, тем темнее становилось вокруг.
Сьюзен увидела море.
Спокойное.
Белое.
Перед ней стояло огромное зеркало.
Она подошла ближе.
И замерла.
Потому что в отражении были её родители.
Мама улыбалась.
Отец махал рукой.
Сьюзен невольно протянула ладонь.
— Мама...
Но туман начал сгущаться.
Фигуры становились всё дальше.
— Нет...
Она ударила по зеркалу.
— Подождите!
Но родители продолжали уплывать.
Растворяясь в белой дымке.
Пока не исчезли совсем.
И зеркало стало пустым.
Каспиан стоял в тронном зале своего детства
Перед ним возвышался отец.
Король.
Высокий.
Строгий.
Недостижимый.
— Ты называешь себя правителем?
Каспиан сжал кулаки.
— Отец...
— Ты слаб.
Голос разносился эхом.
— Ты не достоин трона.
— Нет.
— Не достоин короны.
— Нет.
— Не достоин Нарнии.
Каждое слово било сильнее меча.
А отец лишь смотрел сверху вниз.
С разочарованием.
— Ты ничтожество.
Лина увидела площадь
Огромную.
Заполненную людьми.
Кто-то плакал.
Кто-то кричал.
Кто-то бросал камни.
Она стояла на коленях.
Связанная.
Перед ней возвышался эшафот.
Ветер трепал её волосы.
Толпа скандировала:
— Предательница!
— Лгунья!
— На казнь её!
Лина подняла голову.
И увидела друзей.
Но никто не подошёл.
Никто не защитил.
Палач поднял топор.
И в последний момент она услышала:
— Иногда правда убивает.
Лезвие опустилось.
Питер оказался на поле боя
Повсюду лежали обломки.
Мечи.
Щиты.
Пепел.
Он бежал вперёд.
Отчаянно.
И вдруг увидел их.
Сначала Люси.
Потом Сьюзен.
Потом Эдмунда.
Они лежали неподвижно.
Без движения.
Без дыхания.
— Нет...
Питер упал на колени.
— Нет!
Но никто не отвечал.
Он остался последним.
Последним королём.
Последним братом.
Совсем один.
Люси стояла перед лесным фонарём
Тем самым.
Через который когда-то впервые попала в Нарнию.
Вокруг царила тьма.
Она шагнула вперёд.
Но фонарь начал гаснуть.
— Нет...
Свет становился всё слабее.
— Пожалуйста...
И вдруг она увидела Аслана.
Далеко.
Очень далеко.
Он исчезал.
Растворялся в темноте.
— Не уходи!
Но путь в Нарнию закрылся.
Навсегда.
Тьма сомкнулась вокруг неё.
А Люси всегда боялась темноты.
Последней сон увидела Аврора
Она сразу узнала это место.
Ледяной дворец.
Белые колонны.
Снежный трон.
И свою мать.
Белую Колдунью.
Джадис.
Та смотрела на неё с ледяной улыбкой.
— Мама...
— Ты слишком похожа на них.
Аврора отступила назад.
Но лёд уже поднимался по её ногам.
По рукам.
По груди.
Она начала задыхаться.
— Мама, пожалуйста...
— Слабость недостойна моей дочери.
Лёд добрался до шеи.
До лица.
До глаз.
Последнее, что увидела Аврора —
спокойный взгляд Джадис.
А потом мир превратился в ледяную темницу.
Над лагерем снова воцарилась тишина.
Феи наблюдали за спящими людьми.
Но теперь уже не шептались.
Потому что увидели то, чего не ожидали.
Ни один из кошмаров не был случайным.
Каждый показывал самый глубокий страх.
Тот страх, который человек скрывает даже от самого себя.