Амалия
День, который стал сигналом отсчёта на всю оставшуюся жизнь:
Захудалые почти отвалившиеся стены вокруг меня, не просто капают мне на мозги, они буквально падают мне на спину, заставляя скрючиться, образую уродливый горб. Стоящий по всюду запах перегара и не умолкающие кульбиты сигарного дыма в воздухе вынуждают снова и снова зарываться в тёмном, незаметном углу. Спрятаться может каждый, если найдёт надёжное место, но скрываться от всколыхнувшего мою жизнь Ада я не собираюсь. В моих жилах течёт кровь ублюдка - преступника, которого мне суждено звать отцом, а женщина, которая так великодушно даровала мне жизнь, оказалась жалкой и посредственной лгуньей. Изо дня в день я пыталась навязать себе то, что мы неблагополучная семья в духовном и моральном плане, потому что финансово мы удовлетворены всем, чем можем, однако купить жильё - это значит сдать отца с поличным, его найдут, отследят денежные переводы или выследят, как только он покинет территорию этого сарая. Но, что насчёт банального значения слова «семья?» Были ли мы когда-нибудь семьёй? Была ли я той, кого они с трепетом ждали? Может быть, до моего рождения, они могли любить друг друга по-своему, неправильно? Однако мне это не известно... Мой отец постоянно скрывается от правоохранительных органов, запрещая мне выходить на улицу без причины, а мать окончательно свихнулась. Спустя год после моего рождения, как оказалось, их взаимоотношения полетели в тар тартары, из-за того, что ни он ни она не были готовы к ответственности, да и любовью нельзя назвать то, что происходило между моими родителями. Мать нашла утешение в травке и спирте, а отец, как ни в чём ни бывало продолжил вершить своё правосудие против закона и его устоев, тем самым подогревая накал страстей между ним и его несчастной женой. Брак моих родителей был принудительным, так как отец жаждал владеть женщиной, что даровала ему дитя целиком и полностью, даже если с его стороны не было ни намёка на чувства и заботу, а лишь дикая собственность и удовлетворение. Матери было плевать на свои чувства, так как он был для неё, чем-то невообразимо совершенным. Она проглотила свою гордость залпом и продолжила мучиться в лапах цепкого животного, зовущего себя отцом.
-Амалия, где твой папаша? - крикнула мать из соседней комнаты, заставляя вздрогнуть на ровном месте от неожиданности - где его черти носят? - по голосу, разносящемуся повсюду было ясно...она снова накачалась.
-Я не знаю, где он - спокойно ответила я, непременно подойдя к ней.
-А почему это ты не знаешь, где он? - склонив голову в бок, пролепетала она, несущественно подмигивая мне, словно у неё нервный тик - отвечай! - закричала она, неровным голосом - ты, что язык проглотила? - её гнев начал закипать до состояния пиков - не молчи!
-Мама, я не знаю, где он - её взгляд устремился прямо в мои глаза, создавая впечатление того, что она мгновенно протрезвела и пришла в себя, но я ошибалась...
-Как ты меня назвала? - о чёрт! Снова... - я говорила тебе тысячу раз, не называй меня матерью, паршивка! - звонкая пощёчина прилетела мне по слегка разгорячённой коже - прекрати, питать свои наивные надежды на то, что ты нужна мне и нужна своему папаше! - эти слова ни капли не ранили меня, а лишь вызвали нелепую ухмылку на лице - ты спятила? Почему улыбаешься? - продолжая вглядываться в её бессознательные глаза, мне пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть чётче всю ту ненависть и гнев, которые она ко мне испытывает - ты копия своего отца недоумка! - хватаясь за волосы, прокричала она - то, что ты дышишь и ходишь по земле, заслуга того, что твой папаша настоял на ребёнке и отказе от аборта, аргументируя это тем, что дети - это искупители смертных грехов всего рода и я решила, что не хочу марать руки, которые ты и так умело испачкаешь за всю свою непрошенную жизнь - выпалила она, плюясь в меня.
-Тебе ещё не надоело крутить эту шарманку каждый божий день? Или ты вовсе не помнишь, что творишь? - скрипя зубами, прошипела я, наблюдая за расхлябанным зрением матери, пытающейся сфокусироваться на мне - мой отец - это букет из уголовных статей, а ты гербарий из запрещённых препаратов и табака - хмыкнула я - и ты действительно считаешь, что я стану твоим ангелом хранителем, когда ты отбросишь коньки, мама? - акцентируя на последнем слове, отчеканила я, замечая, как резко изменилось её выражение лица - вы оба потерянные и несостоявшиеся личности - усмехнулась я - не тепли себя пустыми ожиданиями, потому что я не стану делать выбор в пользу отмаливания твоих грехов и выслушивать твою предсмертную исповедь!
-Дрянная девчонка! - рявкнула она, резко встав на непослушные ноги - ты пустая оболочка, которой вовсе не должно было существовать! Ты самое бессмысленной существо в этой Вселенной. До сих пор задаюсь вопросом, зачем позволила животному отродью запереть меня в оковы под названием «материнство»
-Ты так говоришь, будто когда-то была моей матерью! - яростно, рявкаю я.
-Да - кричит она - не была и не сожалею - я не хотела быть инкубатором и вынашивать, что-то настолько похожее на твоего отца целых девять месяцев, но путы, в которые меня заковала любовь к твоему папаше сделала из меня пленницу своих терзаний и душевных ран - выплеснула она, чуть ли не плача, создавая впечатление, что у неё выработался некий порог зависимости, позволяющий ей здраво мыслить находясь в таком запущенном состоянии.
-Ты могла бы родить меня и оставить под дверьми детского дома или попытаться выгнать, но ты этого не сделала, а знаешь почему?
-Удиви - хмыкает она, заставляя меня притупить приступ тошноты от её равнодушия.
-Ты трусливая и жалкая, влюблённая дура, которая возжелала мужчину, который ничего к тебе не чувствует - я горько усмехнулась, создавая контраст своих эмоций, позволяя ей считать, что мне её жаль - ты захотела задержать его, ты сцепила вокруг небо неразрывные и крепкие цепи, чтобы он не ушёл от тебя и этими цепями стала я - усмехнулась я, наблюдая за растущей яростью в её глазах - ты поступила, как самовлюблённая и наивная школьница, создавая иллюзию преданности и привязанности, ты сломала не только себя, ты сломала всё вокруг себя. Ты пропала, иссохла, затерялась среди очередной дозы, которая хоть немного сопутствовала снятию моральной боли, ни за что несравнимой с долей физической.
-Закрой свой рот! - крикнула она, ринувшись ко мне на встречу, словно между нами целый экватор - ты ничтожество! - её рука потянулась в карман, чему я не предала значение - то, что ты всё ещё здесь, не значит то, что в следующую секунду ты не можешь исчезнуть и раствориться в воздухе - загадочно, произнесла она - ты ничто! Тебя нет и ты проиграешь в этой игре - ухмыльнулась она, от чего её лицо расплылось в уродливой улыбке, похожей на пьяный оскал.
-Я ни за что не проиграю, мама!
-В игре под названием жизнь выигрывают ни сильнейшие, а те, кто готов крушить ради своего благополучия и будущего, пока остальные живут сегодняшним днём, отважные выживают - процедила она, вытащив из кармана затёртого халата кухонный нож, которым она обычно чистила сушёную рыбу - ты, что-то между отродьем Ада, посланным на землю в облике писанной красавицы и чёртов ангел носящий бремя черноты на плечах. Сколько бы ни прошло лет, ты будешь помнить свою природу и то, кем ты на самом деле являешься, дочка - «дочка» пронеслось по всему телу, как гром среди ясного неба, выбивая из колеи.
-Твою мать!- завопила я, прижимая обе руки к боку, из которого сочилась кровь - зачем?
-Затем, что даже твоя кровь выглядит завораживающе, ты особенная, Амалия, ты нехороший человек, но и человеком тебя назвать трудно - хмыкнула она, пока я переводила дыхание и постепенно скатывалась по креслу на пол - ты пустая мрачная оболочка наполненная безумством и генами своего отца - мать на секунду заострила внимания на мне, а в следующий миг упала на пол с грохотом, потеряв сознание.
-Нет уж, мама, я не проиграю - достав телефон из кармана джинс, я набрала номер скорой помощи и продиктовала адрес соседнего подъезда, чтобы ни одна служба Государства не знала, где тот, кто снова совершил глупость и снова скрывается, где-то в тени, где ему и самое место.
Добравшись до входной двери ползком, я встала на ноги собрав все силы в кулак и принялась спускаться по лестнице второго этажа, пока из-под разрезанной одежды сочилась алая жидкость. Никогда не думала, что буду настолько рада ночи, но сейчас это до жути уместно. Никто не сможет рассмотреть мою крадущуюся фигуру в темноте и предложить свою неуместную помощь. Сжимая руки вокруг бока, я дошкандыбала до соседнего подъезда и села на уличные ступени, корчась от неумолимой боли и осознания того, что моя мать скорее всего больше не очнётся...Передоз. Наверняка. Отец не будет сильно страдать, когда вернётся с очередной отсидки. Звуки приближающейся скорой помощи вывели меня из раздумий.
-Это вы звонили с колюще режущим ранением в область между грудью и тазовой костью? - спросила женщина лет тридцати.
-Да - ответила я, не распыляясь для драматичных рассказов, как же я напоролась на острию кухонного ножа - просто зашейте мне рану - попросила я, уловив шок на лице женщины.
-У вас видны рёбра, из глубокой раны сочится кровь, а вы предлагаете просто перевязать вас ниткой и узлом? - раздражённо, парировала она - ну уж нет, я давала клятву гиппократа и я обязана сделать всё в лучшем виде - отчеканила она - Андрей, затащи девушку в машину - доктор позвала водителя, который поднял меня на руки и занёс в машину, уложив на каталку - вы мой пациент и я сделаю всё, что вы попросите в рамках разумного, но я не желаю зашивать вас в антисанитарных условиях, именно поэтому, вам придётся полежать на относительно мягкой каталке и перенести около двадцати минут, пока внутреннее кровотечение остановится, а жизненные показатели придут в норму - пригрозила она - вы вся горите - подметила она, от чего я устало вздохнула, вдоволь насладившись этим спектаклем «доброе сердце»
-Просто нанесите пару швов и мы разойдёмся по разным сторонам - прошипела я, от льющейся перекиси прямиком в мою рану.
Доктор была удивлена моему спокойствию, но закрыла рот и продолжила делать своё дело.
-Если вы хотите написать заявление на виновника, то я могу выступить в качестве свидетеля - предложила она, кладя руку на сердце.
-Не утруждайте себя, я всё ещё в игре и меня не так просто победить - ответила я, заметив недоумение в её глазах, по прохождению двадцати минут на каталке с отчётливым запахом хлорки и медикаментов, я бегом направилась прочь, чтобы избежать некорректного для меня обсуждения и, чтобы перевести дух и придумать, как действовать дальше, оставляя медицинских работников в подвешенном состоянии, пока они не решили увязаться за мной и отвезти в полицию или к родителям, которые прямо сейчас слишком заняты. Мать испускает дух, а отец чёрт знает где...
-Ало - на той стороне трубки не было ни звука, но я знала, что он меня слышит - она умерла - бездушно, призналась я, ни чувствуя ни капли сострадания - я не собираюсь находиться в одной квартире с трупом, поэтому будь добр позови чистильщиков, чтобы те избавили жилплощадь от запахов разложения, а я пока погуляю по ночному городу - выпалила я, как на духу.
-Хорошо - единственное, что раздалось по ту сторону, после чего звонок прервался, как и всё то, что связывало меня и ту женщину.
Мне девять. Я одна. Слишком равнодушна к окружающему миру. Научена прибирать за собой, не оставляя следов. Критическое мышление у меня развито, сильнее чувства собственного самосохранения. Я знаю, что мир жесток. И я всё ещё желаю возмездия. Я не стану отступать только потому что один из игроков выбыл. Я Амалия Верховцева и я та, кого следует обходить стороной. Я нехороший человек и не человек вовсе.