Кристофер
Смотреть на её почти бездыханное тело было не то, чтобы мучительно – это было сверх жалко. Только вот внутри меня не было былого накала злорадства, либо наслаждения. Мне стало гадко? Гадко от собственных деяний. Обычно мне приходилось вынимать из людей и нелюдей любую информацию абсолютно любыми способами, даже ценой их непрожитой жизни и жизни их ближних. Однако эта девушка, не вызвала во мне желание лишить её воздуха и возможности передвигаться своими ногами, дыша полной грудью. Спустя минуту после того, как её подсознание всё же умудрилось её покинуть, я так и не сделал ни шага. Наблюдать за тем, как меняется её мимика, движения, речь – это настоящий глоток свежего воздуха. В один момент, мне чертовки хорошо от понимания того, что она наконец-то прогнулась под моим влиянием и сдала свои верховные позиции, которые так жадно впивались в моё поле зрения и заставляли напрячься от негодования и её игр разума.
-Где твой отец? – вопрос отскочил от каждой стены подвального сырого помещения, создавая зловещую и безысходную обстановку для Принцессы Амалии – тебе нет никакой пользы от того, что твои извилины прямо сейчас обливаются сильным наркотиком и атрофируют твой мозг, так почему бы не ответить на легчайший вопрос?
-Иди к чёрту – промямлила Амалия, находясь в полной прострации – ах – этот недолгий, но такой непринуждённый вздох, сделал со мной больше, чем введённый внутривенно яд, мне показалось, что я начинаю сходить с ума – ха-ха-ха... - зловещий смех и её безмятежное выражение лица казались мне, чем-то мистическим и до жути сверхъестественным, но понимание того, что она сейчас передо мной...такая беспомощная и полуобнажённая приводило меня в порядок каждый раз, как только я начинал теряться в этом узкой комнате.
-Говори же ты! – взревел я, сам не поняв, как оказался приклеенным к её лбу своим, держа её правой рукой за шею, а второй прислонив к её виску табельное оружие – я отправлю эту пулю тебе в голову без капли сожаления, не дрогнув даже бровью – прошипел я, уловив боковым зрением, как её ноги начали трястись – скажи мне, где чёртов Арсений, иначе то, что ты сейчас чувствуешь в каждой клетке своего организма продлиться дольше, чем рассчитывалось, Принцесса Амалия – разговаривать с девушкой, у которой отъехала крыша, а в сознании лишь летающие звёзды, ударяющиеся о её костный мозг, не кажется достаточно информативным, но, что-то в её нынешнем поведении пугает меня...
-Я выжила – и снова этот истерический смех вперемешку со слезами? – я выжила! – её крик, как гром среди ясного неба, заставил меня отойти от неё назад, не смещая позицию оружия на её виске – мама – первое слово – Амалия начала напевать несуразную в данной ситуации песню, что напрягло меня. Неужто наркотик не подействовал и она всё ещё в силах выдавать полные предложения?
-Где Арсений? – я сократил между нами расстояние и начал трясти её за плечи, от чего её взор сместился на мне, но не так ясно, как раннее, а слегка размыто, от чего она часто моргала и трясла головой пытаясь сфокусировать зрение, однако безрезультатно – Амалия – прошипел я, от чего её лицо окрасилось туманной серьёзностью без тех истерических хохотов и оскала – где твой отец? – настойчиво, но спокойнее спросил я, давая ей время на поиски необходимой мне информации в атрофированном на время подсознании.
-Не ищи – пропищала она ослабленным голосом, а я приблизился к ней на шаг, почти вплотную, чтобы расслышать – он сказал не искать его – каждая буква звучала, так словно она новичок в изучении и говорении русским языком на базе азбуки Морзе – ха-ха – ужасающий и одновременно будоражащий смех из её уст не прекращает создавать впечатление, что не я, а она держит меня в плену, пытаясь выдавить необходимую информацию.
-Значит, не лгала – прошептал я, удостоверяясь в том, что ей всё же неизвестно местонахождение её отца – твоё искусное притворство – это настоящий апофеоз – наблюдая за её бессмысленными подёргиваниями тела и постоянным морганием, мне казалось, что я ломаю то, что неспособно принять прежнюю форму не потому что я этого не хочу, а потому что она – это несбыточная интерпретация умалишённой чёрной лебёдки, казавшейся очаровательно прекрасной, но имеющей столько черноты внутри, что вся её перина покрылась мраком безвозвратно.
-Продолжай – я настолько увлёкся рассмотрением её нечеловеческого оскала, что начал улавливать в её лице нечто невообразимое. Маска, наличие которой она так тщательно скрывала, спала всего на миг. Она расслабила мышцы лица, и предо мной открылось отчуждённое и безумно отстранённое выражение лица, словно та часть, которая сражалась за жизнь, не была столь уж желающей выжить, а лишь вожделеющей выиграть в очередной схватке. Амалия росла в неполноценной семье, а по её телосложению трудно сказать, что она доедала, но одно я могу сказать точно.... Она ведёт себя, как брошенный пёс, которого обнадёжили в первые секунды жизни, отправив на съедение волкам. Которые разжалобились над ней и вынудили вернуться туда, откуда её можно сказать изгнали. Эта девушка похожа на разъярённого шакала, готового драться с противником любого уровня и породы, она прирождённый борец и бесчувственная Принцесса, с задатками маленькой и миловидной девочки – я выжила – она резко вцепилась в свою бочину, на которой красуется немаленький шрам и вонзила в него свои ногти – ты проиграла – чуть ли не хныча, взревела она, раскачиваясь из стороны в сторону.
-Амалия, что ты творишь? – её разум развалился вдребезги – прекрати! – рявкнул я, но на неё это никак не повлияло, а из её бочины начала сочиться миниатюрная струя алой жидкости, капающая на сырой и холодный пол – отпусти! – крикнул я, хватая её за запястье, которое вросло в её конечность намертво – успокойся! – я понимал, что докричаться у меня до неё не выйдет, потому что наркотик, который заполонил её мозговое вещество отлично переносит шоковую терапию и утилизируется из организма лишь вторичным химическим путём в лаборатории Штаба.
-Я выжила! – повторила она, чеканя каждую букву туманными слогами и неразборчивым голосом изо всех сил и остатков ума, которые не успели рассеяться под действием препарата – умереть было бы слишком просто – мычит она – я выжила – её сип начинал передаваться мне, пока я вовсе не начал непрерывно кашлять от накопившегося во рту осадка сырости, которым пропитано это помещение – ты наблюдаешь за мной? – спокойствие в её голосе нагоняло на меня ужас и недоумение, каково девушке в одиночку сражаться со своим собственным подсознанием и иметь возможность говорить при таком количестве веществ в её организме, что ещё больше застаёт врасплох. Ни один мужик в здравом уме, не смог бы так долго соперничать с наркотиком внутри себя, который растекался по венам и заставлял нести бурду - Сука! – этот писк поспособствовал тому, что все мои нервные окончания вышли из состояния сна и пронеслись по всему моему телу в виде мурашек, покрывая всего меня неописуемо ироничным и столь аморальным наслаждением.
-Оставь в покое свой бок, Принцесса – в глазах застыл образ полуголой девушки, сидящей передо мной в открытой позе, которая буквально развязывала мне руки всем своим существом, но это странное покалывание в области сердца не давало мне окончательно зелёного света, а лишь причину сходить к кардиологу – иначе я самостоятельно рассеку всё твоё тело на память, как раритет для посредников – усмехнулся я, не разобрав её булькающих звуков исходящий из её влекущего за собой рта и пересохших бледных губ.
Наконец-то её сознание покинуло её окончательно, и прямо сейчас передо мной восседала девушка с точечными скулами, голубыми, как ясное небо глазами, худощавого телосложения с выпирающими ключицами, что делало её более слабой на вид и истощённой морально. Её ноги свисают с металлического стула, как шарниры тряпичной куклы, будто жизнь покинула её с концами. Ресницы не дёргаются, что свидетельствует о том, что она окончательно впала в фазу сильного наркотического опьянения. Волосы, расстилающиеся по её плечам слегка запутаны, но всё так же сияют и притягивают своим ароматом, даже спустя сутки, а то и больше без должного гигиенического ухода. Что-то начинало мне подсказывать, что всё то, что произошло здесь ещё не конец и отнюдь не начало чего-то грандиозного – это всего лишь подготовка к тому, что нас обоих всё ещё ждёт...