38
Первое, что почувствовала Лиса, очнувшись, это боль. Пульсировал болью затылок, болели руки, растянутые на цепях, болела спина и правый бок. Придя в себя, девушка смогла опереться на ноги, чтобы ослабить тянущую боль в запястьях, на которых она увидела массивные железные кандалы. И только после смогла осмотреться.
Помещение, в котором она находилась, напоминало подземный грот: потолок был низкий, и с него свисали сталактиты, похожие на застывшие восковые потёки от гигантской свечи. Некоторые из них походили на корни деревьев или странные диковинные башни, достигая пола. Где-то недалеко слышался тихий плеск воды.
А совсем рядом, кряхтя от застарелой боли в спине, возился уже знакомый старик. Он расставил шесть небольших треног на равном расстоянии друг от друга, вокруг плоского и низкого куска гранита. Лиса рассмотрела бурую гладкую поверхность камня и её затошнило. Колдун вытащил из одной из жаровен у стены уголёк и начал чертить на полу рядом с алтарём какие-то незнакомые символы. Они пересекались, соединялись, образуя сложные и путаные линии.
Лиса осторожно подвигала руками, проверяя подвижность. Цепи противно заскрежетали и зазвенели, а девушка сжалась от страха, но старик не обернулся. Он что-то тихо бормотал себе под нос. Принцесса выдохнула. Колдун неожиданно закашлялся, напугав её, согнулся, едва не упав. Уголь выпал из старческих рук. Приступ оборвался так же быстро, как и начался. Старик вытер губы тыльной стороной ладони, подобрал уголёк и продолжил дело.
Лиса поняла, что с ней будет, когда он закончит этот кошмарный рисунок. Алтарь здесь явно не для красоты поставлен. Принцесса снова посмотрела на старика. Неужели вот этот, разваливающийся и слабый колдунишка, заставлял её бояться ночами, видеть кошмары и содрогаться от ужаса? Да ведь он практически труп. Должно быть, только магия поддерживает подобие жизни в этом высохшем костлявом теле. Размышляя об этом, девушка поняла, что она устала. Устала вечно бояться и ждать худшего.
Подумав так, Лиса почувствовала, что в груди разлилось странное отстранённое спокойствие. Словно всё это происходило не с ней, а с кем-то другим. Она была уверена, что Чонгук и Тэхен найдут её. Нужно только немного подождать, потянуть время. Не дать старику закончить ритуал.
-Эй, ты, - в горле пересохло, и голос напоминал карканье вороны, девушка прокашлялась. Старик остался глух. Тогда Лалиса дёрнула за цепи, вновь вызвав взрыв лязгающего грохота. - Хочешь убить меня? Отвечай!
Колдун сбился, посмотрев на неё, как на досадную помеху.
-Конечно. - Сказал он скрипучим голосом. И отвернулся.
Лиса с досадой дёрнула руками и поморщилась от сухой пыли, которая посыпалась на неё со стены. Думая чем отвлечь мага, девушка потянулась ногой к ближайшей треноге. В ней поблёскивал какой-то коричневатый порошок. Если удастся опрокинуть, он рассыплется по рисунку, и это здорово задержит старика. Наверное.
Дотянутся не получалось, девушка выгнулась, чувствуя боль в руках, с усилием махнула ногой: едва задела треногу и та опасно качнулась. Колдун действительно отвлёкся. Бросил уголь, подхватывая треногу и сдвигая её чуть ближе к алтарю. Лиса зло посмотрела на старика. У него были светло-серые выцветшие глаза, жутковатые и пустые. Они словно заглянули в самую душу, обдав её леденящим холодом.
-Я помню твою мать, - неожиданно сказал маг. Лиса поражённо замерла, подумав, что ослышалась или что у старика не в порядке с рассудком. – Странно, я убил столько людей, а её помню.
Он сказал это равнодушно и буднично, и девушке стало не по себе. Захотелось оказаться как можно дальше от этого хладнокровного человека. Она сильнее прижалась к стене. К счастью, он не собирался к ней приближаться. Только смотрел своим жутким взглядом, пробирающим до костей.
-Она сопротивлялась так отчаянно... - ударился маг в воспоминания и зловеще улыбнулся. - Ты – её копия. Я подбросил её тело анмарскому королю, - заявил он с плохо скрываемой гордостью. – Оставил такие раны, чтобы сомнений не осталось, что её убили оборотни. И он поверил. Жалкий глупец.
Колдун хрипло рассмеялся.
-Жалкий здесь только ты! - не сдержалась девушка, чувствуя, как гнев затопил разум. Запястья обожгло огнём от натянутых цепей: если бы только она могла добраться до него! Лиса могла поспорить, что у неё хватило бы сил переломить эту хрупкую мерзкую шею. Сколько ей было лет, когда мама погибла? Кажется, пять. Лалиса точно не помнила. Зато хорошо помнила, как ночами рыдала в подушку и звала её. А сколько стычек произошло между маркатами и анмарами? Уже и не сосчитать. Сотни жизней...
Колдуну явно доставлял удовольствие её гнев.
-А теперь я принесу её дочь в жертву тёмному богу, - сказал он.
-Зачем? – на самом деле, Лисе плевать было на его планы. Но маг явно увлёкся беседой. Нужно было продолжать тянуть время, пока он не опомнился.
-Простой человек мне не интересен, - поделился колдун. – Вас много. Но вот твои дети...Часть божественного чуда. Богиня Луны и Тёмный Жнец – извечные соперники. Если я принесу ему столь желанную жертву, тёмный бог меня щедро наградит.
Лиса едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть проклятие, испытав жгучую ярость, смешанную с животным страхом за своих детей и отвращением. Вместо этого она закрыла глаза и попыталась успокоиться, думая о том, что Тэхен и Чонгук скоро найдут её.
-----------
Чонгук действительно нашёл лодку. Она была привязана цепью к кольцу, вбитому в гранитную скалу. Выглядела посудина плачевно. Но на проверку оказалась достаточно прочной. Маркат оттолкнулся, пустив лодку по течению, и лег на дно, надеясь, что его никто не заметит с берега.
Старые доски пахли солёными водорослями и гнилью. Но Чонгук не обращал на это внимания, прижавшись к ним щекой. Он думал только о том, где сейчас его женщина. Страшно подумать, что с ней. Она, наверное, ужасно напугана. А как же дети? Это может навредить детям? Наверняка! Не зря ведь говорят, что беременным нельзя сильно волноваться. Чонгук с силой сжал кулаки, гася очередной приступ жгучей ярости. Он обязательно убьёт того, кто посмел прикоснуться к его жене. И если получится – с особой жестокостью.
Вскоре, маркат поднялся, сел на вёсла и ускорился, постоянно просматривая берег. По нему росли хмурые ели, кое-где ещё остались подтаявшие сугробы, спрятанные в тени деревьев. На одной из прогалин стоял одинокий волк. Шерсть у него висела клочьями, под светлыми кусками проглядывал более тёмный мех. Два хищника обменялись взглядами, Чонгук почувствовал, как непроизвольно напряглись мышцы, поднялись волосы на затылке, а нос настороженно втянул чужой запах. Постояв немного, волк отвернулся и скрылся в лесу.
Берег плавно снижался, становился пологим, пока не показался небольшой дикий пляж. Он почти полностью зарос камышом и сухой осокой, а от рыбацкой хижины остался только покосившийся остов. Из воды кое-где торчали сваи. Вытащив лодку на берег и бросив её в зарослях, Чонгук обернулся тигром и устремился в лес. Вход в подземелье должен был быть где-то рядом.
Вместе со второй ипостасью пришли звуки и запахи, заполнившие всё вокруг, пока маркат не привык к ним. Освоившись, он резко остановился, инстинктивно приседая на лапах.
В лесу он был не один. Чуткие уши уловили шаги. Один, два...семь человек шли, не скрываясь, совсем рядом. Они направлялись на запад, к городу. На свою беду Чонгук оказался у них на пути. Он был слишком близко, чтобы незаметно уйти. Яркая, тёмно-рыжая шерсть огненным всполохом выделялась среди зеленовато-серого леса. И голые ветви кустарников не могли его скрыть.
Люди шли прямо на него. И вскоре увидели оборотня. Чонгук поднялся, разворачиваясь к ним. Знакомые маски убитых волков вместо плащей, излюбленные парные кинжалы. Это племя, живущее дальше на севере, давние враги маркатов. Раньше они тоже были оборотнями. Могли обращаться в волков. Но утратили эту способность. И теперь убивают своих предков, носят их шкуры в тщетной попытке получить звериную силу и ловкость. Маркатов ненавидят и завидуют им.
Чонгук не нападал первым. Он надеялся, что люди поймут, что с ним связываться опасно. Испугаются, развернутся и уйдут туда, откуда пришли. Он нервничал, чувствуя, что время неумолимо утекает сквозь пальцы. Каждое мгновение промедления может оказаться фатальным.
Но эти люди оказались либо слишком храбрыми, либо глупыми, либо безумными. Чонгук увидел, как один за другим они достают свои кинжалы и понял, что боя не избежать.
***
Лиса опёрлась на стену, пытаясь найти более удобное положение: руки сводило от боли в плечах. Кто-то из детей ощутимо толкнулся в животе, очевидно чувствуя её волнение. Кроме того, Лалиса совсем уж не вовремя ощутила голод, хотя, казалось бы, это невозможно в такой ситуации.
Она попыталась придумать, как отвлечь колдуна. Нужно было вытянуть его на разговор, пока он снова не ушёл в себя, но маг сам её опередил. Словно что-то вспомнив, он вдруг сказал:
-Не чувствую страха, - он прищурился и гадко ухмыльнулся. - Думаешь, они найдут тебя?
Лиса замерла, не желая выдавать своих эмоций на потеху колдуну. Она вздохнула и только потом посмотрела на него. Старик держал в руке цепочки с двумя клыками. Усмехнувшись, он поднёс их к одной из треног: воздух над ней задрожал, словно от жара, а камни на цепочках, сверкнув, отсыпались тёмным пеплом. Лиса не произнесла ни слова. Может это и задержит маркатов, но, она была уверена, не помещает им найти её.
-Конечно, найдут, - тем временем ответил старик сам себе. – Попытаются. – Он провёл рукой над треногой, и в ней вспыхнуло пламя. – Мои пауки не сразу научились справляться с оборотнями, те сильные и быстро восстанавливаются. Но мне удалось вывести совершенно новый вид. Усовершенствованный. С помощью крови оборотней. Так что теперь они ничем не уступают маркатам, а в количестве – значительно превосходят.
Похоже, ему понравилось хвастаться, и он продолжил говорить:
-Ты много знаешь о богах?
Лиса больше всего хотела оказаться как можно дальше от колдуна и его разговоров, но пока это было невозможно, и она решила ему подыграть. Приложив все усилия, чтобы в голос звучал спокойно, а не с ненавистью, она ответила:
-Не больше остальных.
Старик закивал. Лиса не понимала, ей он кивает или своим мыслям. Он подошёл к следующей треноге и зажёг огонь и там.
-Только не каждому смертному удалось лично пообщаться с божеством, не так ли? В этом мы с тобой даже похожи.
Лиса подумала, что если он подойдёт к ней достаточно близко, чтобы переместить на алтарь, она попытается намотать на его шею цепь и задушить. С большим удовольствием.
-Жаль, но божества не так сильны, как все полагают, - магу явно нравилось, что у него появился слушатель. – Они могущественные существа, полные магии. Но они не могут напрямую влиять на этот мир. Только через людей. Таких, как ты. И я.
От треног быстро распространялся жар, а свет осветил весь грот. Из-за сталактитов по стенам и пололку поползли причудливые живые тени, похожие на чьи-то щупальца.
Маг же встал в центр пылающего круга, и патетично вскинув руки, заговорил на чужом языке. Это было похоже на странную молитву, и Лиса знала, кому она обращена. Пламя, повинуясь его голосу, истончалось и вытягивалось. Лизнув потолок, оно с шипением опало. Старик замолчал, глядя перед собой.
Лиса тоже смотрела туда, опасаясь увидеть нечто ужасное. Но... Ничего не происходило. Тогда колдун повторил свою молитву. Пламя снова взметнулось и опало. И ничего более.
-Похоже, твой бог тебя не слышит, - издевательски сказала принцесса. – Возможно, он недостаточно силён для этого.
-Молчи! - разозлился старик.
Не хватало ещё, чтобы анмарская девчонка стала свидетельницей его бессилия. Он вновь раскинул руки и прочёл заклинание.
И этот раз всё было по-другому, его голос стал низким, вибрирующим, и вдруг обрёл некую силу. Воздух вокруг загустел, едва не звеня от напряжения, а Лисе стало тяжело дышать. Жар пополз по ногам и рукам. Показалось, что тени, змеями ползущие по стенам, пытаются дотянуться до неё. Их голоса были тихим шипением огня, и они звали её.
Пламя почти погасло, а в центре, над алтарём, начала собираться дымная тьма, формируя высокую фигуру. Трепещущие языки теней вылепили длинный плащ, под капюшоном которого скрывалась сама бездна. И она была живой. Маг, ощутив присутствие своего божества, упал на колени.
У принцессы такой возможности не было, хотя ноги подгибались от ужаса. Она посмотрела прямо на фигуру Жнеца, и Тьма посмотрела в ответ, заглянув в её душу.