Глава 6
- Я раздобыл кое-какую информацию о твоем бойфренде, - сообщил Тэхён Джису, сидя напротив нее в модном клубе. - Ты ему неровня.
Джису неодобрительно наморщила нос.
- Куда подевался твой такт?
- Друзья должны быть честными друг с другом. Как я понял, Чон Чонгук пользуется довольно скверной репутацией. - Тэхён откинул со лба прядь каштановых волос.
В ответ на критику в адрес Чонгука Джису испытала неожиданный прилив раздражения.
- В каком смысле? - спросила она, поджав губы.
- Во всех. Он настоящая акула в бизнесе и меняет женщин как перчатки. На что может рассчитывать такая мягкая и скромная девушка, как ты?
- Возможно, рядом с Чонгуком я становлюсь более твердой и решительной. Не понимаю, почему ты вообще о нем заговорил.
- А как насчет того, что он миллиардер? Что ты встретила его всего несколько недель назад? Что он искушенный горожанин, а ты наивная провинциалка? У тебя нет с ним ничего общего. Разумеется, я о тебе беспокоюсь.
- Но когда мы вчера разговаривали, ты, кажется, одобрял наши с Чонгуком отношения, - смущенно заметила Джису. - Ты сказал, что мне в жизни не хватает страсти.
- Где ты была прошлой ночью?
- Почему ты спрашиваешь?
Тэхён поморщился.
- Я не хотел говорить, но в газете, которую я читал за завтраком, утверждалось, что Чон Чонгук видели вчера вечером в обществе трех фотомоделей.
Ошеломленная, Джису потеряла дар речи. Боль была так глубока, что она не могла дышать, отправилсяне то что говорить. Накануне она испортила Чонгуку настроение, и было вполне возможно, что он искать общества женщин, которые расточали похвалы в его адрес и с удовольствием приняли бы от него в подарок часы с бриллиантами.
В то время как она плакала, запершись в ванной.
- Разве ты не читаешь газет? - вздохнул Тэхён.
- Читаю, но светские сплетни меня не интересуют.
- Не думаю, что это сплетни, Джису.
Девушка небрежно пожала плечами. Почему это должно ее беспокоить? Как она может страдать, если ничего не испытывает к Чонгуку? Джису ужаснулась собственной реакции.
- Ты честная девушка и заслуживаешь большего, - сказал Тэхён.
- Это неважно. Думаешь, я не знаю, что наши с Чонгуком отношения долго не продлятся. - Джису улыбнулась, но выражение ее лица по-прежнему оставалось каменным. - Мне уже двадцать шесть, Тэхён. Пора начинать рисковать, если я не хочу остаться старой девой.
Ее голос звучал бодро, но на душе скребли кошки при мысли о том, что Чонгук провел вчерашнюю ночь в, обществе сногсшибательных красоток.
- Я всегда буду рядом с тобой, - заверил ее Тэхён, взяв ее руку в свою. - Даже когда меня не будет в стране, можешь звонить мне в любое время.
***
Чонгук допоздна засиделся в своем офисе, расположенном в другом конце Лондона, но ему никак не удавалось сосредоточиться на работе. Он измерял шагами свой кабинет и в конце концов не вытерпел и распорядился, чтобы Франко выяснил, куда пошла Джису.
Час спустя он нашел ее в одном из модных клубов в обществе молодого человека с длинными каштановыми волосами. На ней были джинсы и простой топ. С одной стороны, Чонгук был доволен тем, что она не стала наряжаться ради встречи с этим парнем, с другой, его разозлило ее полное равнодушие к своему новому гардеробу.
Чувствуя, как уголки его рта искривляются в улыбке, Чонгук направился к Джису и ее спутнику. Мрачное настроение, преследовавшее его весь день, постепенно улучшалось. Но когда его взгляд задержался на Джису, он заметил, с какой нежностью она смотрит на своего спутника. Чонгук напрягся. Он почувствовал себя так, словно у него внутри что-то оторвалось, и в опасную пустоту хлынул поток гнева.
Джису обнаружила присутствие Чонгук лишь в том момент, когда он обнял ее за талию и сухо произнес:
- Тебе пора попрощаться с твоим другом.
Обернувшись, она наткнулась на сверкающий темный взгляд, и ее сердце подпрыгнуло, словно у нее внутри кто-то нажал кнопку сигнала тревоги. Возбуждение и возмущение слились в единое целое.
- Как ты, черт побери, узнал, где я?
Чонгук кивком отдал распоряжение мужчине, стоящему неподалеку.
- Франко проводит тебя до лимузина. Я хочу поговорить с твоим... другом наедине, дорогая.
Его тон заставил Джису напрячься. В ожидании потока первобытной мужской агрессии она отчаянно взмолилась:
- Чонгук, ради бога...
- Ступай с Франко.
Прочитав во взгляде Чонгука угрозу, она загородила собой молодого человека и воскликнула:
- Не смей даже дотрагиваться до Тэхёна!
Ее сопротивление еще больше разозлило его.
- Ты поедешь домой вместе со мной, - процедил Чонгук сквозь зубы.
- Я не собираюсь никуда с тобой ехать.
Несмотря на свой гнев, Джису не могла отвести взгляд от Чонгука. В своих безупречно скроенных брюках и рубашке в полоску он был неотразим.
- Между прочим, я Тэхён на случай, если вас это интересует, - неловко произнес Тэхён, заинтригованный происходящим.
- Нисколько не интересует, - отрезал Чонгук, не глядя в его сторону.
- Ты так грубо себя ведешь, - открыто возмутилась Джису. - Это отвратительно!
- Одна фотомодель - это измена, две - жадность, а три - это уже нравственная деградация, - съязвил Тэхён с намеком в адрес Чонгука.
Джису внезапно побледнела.
- Давай потанцуем, Тэхён, - беспомощно пролепетала она.
- Думаю, тебе следует поговорить с Чонгуком, но только не здесь, потому что мы привлекаем к себе внимание, - прошептал Тэхён
По-прежнему игнорируя его, Чонгук сделал шаг вперед и схватил Джису за запястье. Она попыталась вырваться, но он усилил хватку.
- Мы уходим.
Ее щеки запылали от гнева. Если бы они не находились в общественном месте, она бы набросилась на Чонгука подобно фурии. Гордо подняв голову, она попрощалась с Тэхёном, пообещав позвонить ему.
- Ты сказала мне, что ужинаешь с другом, - тихо произнес Чонгук, когда они вышли из клуба. - Я верил тебе.
- Но я действительно ужинала с другом.
- С чего ты взяла, что сможешь меня одурачить? - Чонгук бросил на нее ледяной взгляд. - Теперь я убедился, что тебе нельзя доверять.
- Как ты смеешь так со мной разговаривать! И как у тебя только наглости хватило проигнорировать замечание Тэхёна о фотомоделях, с которыми ты провел вчерашний вечер!
- Мне нечего тебе сказать на этот счет, - произнес Чонгук холодным тоном, которым он обычно отметал женские претензии.
- Зато мне есть много что сказать! - прошипела Джису. - Я не поеду на твоем «лимузине». Меня не нужно подвозить.
Чонгук бросил на нее предостерегающий взгляд.
- Я не потерплю сцен!
- Тогда я скажу все коротко и ясно. - Джису гордо расправила плечи. - Всего лишь два коротеньких слова. Все кончено.
Его глаза сверкнули золотым огнем.
- О чем ты говоришь, черт побери? Что кончено?
- Чон Чонгук, ты что, оглох? - бросила Джису. - Может, мне написать это на бумаге?
Увидев боковым зрением человека с фотоаппаратом, направляющегося в их сторону, Чонгук сгреб ее в охапку и затолкал в машину.
- Мы обсудим это позже.
- Я думала, тебе больше нечего мне сказать, - напомнила ему Джису, когда машина пришла в движение.
Придвинувшись к ней ближе, Чонгук запустил загорелые пальцы в ее роскошные волосы. У Джису перехватило дыхание, когда секунду спустя он накрыл ее губы своим ртом. Голова закружилась, перед глазами все поплыло.
- Я тебя ненавижу, - неистово произнесла она, дрожа в его объятиях.
Чонгук поймал ее взгляд.
- Ну и что? По-моему, еще далеко не все кончено.
Проведя рукой по спутанным волосам, Джису отодвинулась от него. Стыдясь своей реакции на его близость, она, переборов себя, решительно произнесла:
- Нам не о чем говорить. У меня мало времени. Я должна еще упаковать вещи и забрать Дальгома.
Анджело хотелось бросить ее на кровать и продолжить то, что он начал вчера. Он был чертовски зол, и меньше всего на свете ему сейчас хотелось разговаривать.
"Упаковать вещи". Она снова бросала ему вызов. Он не мог поверить в то, что она осмелилась ему противостоять. Мужчины боялись нажить врага в его лице. Женщин приводила в восторг его сила и властность. Но почему с Ким Джису все было по-другому? Он вспомнил, какой прекрасной и безмятежной она была в залитом солнечным светом церковном саду. Но этот нежный образ мгновенно стерся из его памяти. Внутри этой хрупкой женщины был стальной стержень.
Только когда Джису вышла из машины и оказалась перед входом в дом в виде портика, она поняла, что находится совсем не там, где ожидала. Обернувшись, она посмотрела на Чонгука:
- Куда ты меня привез? Чей это дом?
- Мой. - Выразительно склонив свою красивую темноволосую голову, Чонгук отпустил прислугу. - Тебе оказана большая честь. Я не всех приглашаю к себе домой.
Не позволяя страху завладеть ею, Джису неистово запрокинула голову.
- Ты зря теряешь время. Ты отъявленный мерзавец, у которого нет ни стыда ни совести. Я больше не намерена иметь с тобой ничего общего!
- А где были сегодня твои стыд и совесть? - усмехнулся Чонгук. - Ты встречалась со своим любовником у меня за спиной.
Глаза Джису казались огромными на побледневшем лице.
- Как ты это выяснил?
- Когда ты согласилась стать моей любовницей, ты не сказала мне о его существовании, - укоризненно произнес Чонгук.
- Не думала, что тебя это интересует.
- Гм... Любой мужчина хотел бы с самого начала быть в курсе подобного, и ты прекрасно это знаешь. - он прожигали ее яростным взглядом. - Когда ты улизнула, чтобы встретиться со своим любовником сегодня вечером...
- Я не улизнула! - неистово воскликнула девушка.
- Нет, улизнула, - настаивал на своем Чонгук. - Это было нечто большее, нежели невинная встреча с другом. Насколько порядочным было твое поведение?
- И ты еще смеешь меня обвинять, когда тебя самого вчера видели в обществе трех женщин! Ты не можешь требовать, чтобы я вела себя прилично, когда сам встречаешься с кем хочешь! - бросила ему в лицо Джису.
- У тебя начинается истерика.
- Нет. Просто я даю тебе правду, которой ты так жаждешь. Похоже, она тебе не нравится.
- Наше соглашение не дает тебе права сомневаться в каждом моем шаге и устанавливать собственные правила, - ледяным тоном произнес Чонгук.
- Мне все равно. - Джису прошла мимо него. У нее сосало под ложечкой, глаза горели от подступивших к ним слез. - Я не останусь здесь ни минутой дольше. Никакое соглашение не сможет заставить меня делить постель с человеком, который спит с кем попало.
- Я не сплю с кем попало.
- Спорить со мной бессмысленно. Пусть моя мать соглашалась на подобное отношение...
- Проклятье! И ты смеешь сравнивать меня со своим отцом?! - прорычал Чонгук.
Джису удивило то, с какой неприязнью он отозвался о ее отце, но она промолчала.
- Я просто хочу сказать, что не позволю никому дурачить меня подобным образом. Либо ты спишь только со мной, либо я расторгаю наше соглашение. Итак, немедленно открой дверь и выпусти меня!
Чонгук выругался по-итальянски.
- Ты буквально похитил меня. Я не соглашалась сюда приезжать, - напомнила ему Джису, нервно сжимая и разжимая руки. - Ты не можешь удерживать меня здесь против моей воли.
Чонгук пристально посмотрел на нее. Тишина становилась угрожающей, Наконец он резко выдохнул и процедил сквозь зубы:
- Вчера вечером ничего не было.
От облегчения у Джису закружилась голова, и это привело ее в замешательство. Речь шла не только о ее гордости и соблюдении приличий. Ей было невыносимо думать, что он спал с другими женщинами. Она злилась и ревновала.
Красивые черты Чонгука напряглись.
- Я не прикасался к ним... к моделям... Они просто сопровождали меня.
- И все время были в одежде?
- Si, - вымученно произнес Чонгук. Почему он ее не выгонит? Странно, но чем ближе она подходила к двери, тем больше ему хотелось ее остановить.
Внезапно Джису обнаружила, что у нее дрожат колени. Обернувшись, она пристально посмотрела на Чонгука.
- Значит, ты готов быть мне верным? Если нет, то мне нет смысла больше здесь задерживаться.
Чонгук засунул кулаки в карманы брюк. Он чувствовал себя хищным зверем, которого посадили на цепь и заставили выполнять унизительные трюки.
- Per maraviglia...
- Так да или нет? - неумолимо произнесла она.
Чонгук не привык подчиняться требованиям других. Он дорожил своей независимостью. Но эта женщина с тёмными и красивыми глазами и пухлыми розовыми губами была такой сексуальной. Позднее он так и не смог вспомнить, в какой момент решил подчиниться.
- Si... да. - Приблизившись к ней, он обнял ее за талию и нежно коснулся губами ее губ. - Так ты остаешься?
- Но... - пролепетала Джиск, застигнутая врасплох поцелуем.
- Никаких но, дорогая. Я готов выполнить твое условие, но лишь в том случае, если ты больше не будешь встречаться с Тэхёном.
Джису удивленно посмотрела на него.
- Почему нет? Тэхён мой старый друг.
- Ты его любишь, - произнес Чонгук с ледяным спокойствием.
- Но между нами ничего не может быть. Тэхён не смотрит на меня как на женщину.
- Мне очень жаль, - искренне сказал он.
Джису была заинтригована. Чон Чонгук был вовсе не таким уж бесчувственным и жестоким, как ей показалось сначала.
- Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
Они поднялись на второй этаж, где Чонгук, открыв дверь одной из спален, провел ее в ванную и помог ей раздеться. Каждое его прикосновение было настолько нежным и чувственным, что ее бросало то в жар, то в холод. Затем он овладел ею прямо в душе. Закрыв в экстазе глаза, Джису упивалась каждой секундой их близости. Когда все закончилось, она так устала, что едва держалась на ногах.
Чонгук накинул ей на плечи мягкое полотенце.
- Я, бы предпочел, чтобы ты бодрствовала, passione mia, - проворчал он.
- Я вчера почти не спала, - пробормотала Джису, чувствуя, как веки наливаются свинцом.
Подняв на руки, Чонгук отнес ее в спальню, положил на кровать и накрыл одеялом. Джису ожидала, что он присоединится к ней, но вместо этого она услышала щелчок двери. Подняв голову, девушка сонно уставилась на Чонгука, на котором были лишь черные плавки.
- Ты куда?
- К себе. - Он стоял возле двери, ведущей в смежную комнату.
- Но...
Чонгук небрежно пожал широкими плечами.
- Я всегда сплю один. Увидимся утром.
Дверь закрылась. "Я всегда сплю один". Джису всю жизнь спала одна и не понимала, почему сейчас чувствовала себя отвергнутой. Однако усталость и вчерашняя бессонница сделали свое дело, и она забылась глубоким сном.
Проснулась она внезапно, не понимая, что ее разбудило. Наконец она осознала, что находится в доме Чонгука, и включила светильник. Вдруг она услышала какой-то протяжный звук. Стон? Не колеблясь ни секунды, Джису надела ночную рубашку и открыла смежную дверь, ведущую в спальню Чонгука.
В отблесках зари, проникающих в комнату сквозь жалюзи, она увидела Чонгука, разметавшегося на широкой постели. Он что-то бормотал на своем родном языке. От ужаса, звучащего в его голосе, у Джису перехватило дыхание. Подбежав к кровати, она опустилась рядом с ним на матрац и легонько потрясла его за плечо. Его кожа была горячей как огонь.
***
- Чонгук, проснись!
Чонгук так резко поднялся с подушек, что напугал ее. Он по-прежнему дрожал и что-то бормотал по-итальянски. Затем он издал раздосадованный возглас и, проведя пальцами по растрепанным черным волосам, обернулся и сердито посмотрел на нее.
- Что ты здесь делаешь?
- Тебе приснился кошмар...
- Мне никогда не снятся кошмары.
- Ты кричал во сне и разбудил меня.
- Это невозможно, - возразил он, но его тревожный взгляд и напряженная поза говорили сами за себя.
Джису печально вздохнула. Очевидно, сильным мужчинам не снятся кошмары. В тусклом свете восходящего солнца Чонгук казался настоящим воплощением мужественности. С растрепанными волосами и темной щетиной на щеках и подбородке он был поразительно красив, но лихорадочный блеск в глазах выдавал его с головой. Подвинувшись ближе, Джису обняла его за плечи.
- Мне иногда снятся кошмары.
- Правда? - сухо произнес Чонгук, но не оттолкнул ее.
Положив подбородок ему на плечо, Джису вдохнула знакомый аромат его кожи.
- Меня не было рядом с матерью, когда она погибла в автокатастрофе, но раньше я часто видела это во сне. Затем, когда я жила в интернате...
Чонгук напрягся.
- Сколько тебе тогда было лет?
- Когда отец женился на Минджи, мне было десять.
К несчастью, мои сводные сестры Сыльги и Венди невзлюбили меня, и ради всеобщего спокойствия меня отдали в интернат. Я ненавидела это место.
- Тебя там обижали?
- Да, из-за того, что я была не такая, как все, и среди ночи будила остальных своими истошными воплями. - Джису содрогнулась, стыдясь собственной слабости. - Я ужасно тосковала по дому.
Обвив рукой талию, Чонгук притянул ее к себе.
- Я тоже, но мне было некуда вернуться.
- Ты тоже был в интернате?
- После смерти моей матери ее великодушный работодатель оплатил мое образование в одной из эксклюзивных школ. Я был там чужаком, так как плохо говорил по-английски, хорошо учился и был коротышкой.
Джису изумленно посмотрела на него.
- Коротышкой? - недоверчиво переспросила она.
Чонгук кивнул.
- Я вытянулся только к окончанию школы.
- Тебя тоже обижали?
- Конечно, нет.
Поняв по интонации, что он солгал, Джису вздохнула.
- Обижали. Я же вижу.
- Как? У тебя есть хрустальный шар, bella mia? - отшутился он, но Джису продолжила настаивать на своем.
- Я хочу знать... Я правда хочу знать, что стало причиной твоих кошмаров.
Чонгук напрягся и побледнел.
- Меня били и прижигали сигаретами.
- О боже... - От жалости и ужаса на ее глаза навернулись слезы. - Чонгук... Это же ужасно. Ты до сих пор видишь это во сне?
Чонгук восхищенно наблюдал за ее реакцией.
Джису попыталась сдержать слезы сочувствия, но ей это не удалось. Тяжело сглотнув, она обвила его руками и крепко прижала к себе. Она думала о смышленом маленьком мальчике, который внезапно лишился любимой матери и был вынужден в одиночку противостоять враждебному миру.
- Это меня закалило. Я был слишком изнеженным, дорогая. Мне это пошло на пользу.
- Не говори чушь! - раздраженно воскликнула Джису. - Меня просто дразнили, а с тобой жестоко обращались.
- По-твоему, я все же заслуживаю сочувствия? - мягко произнес Чонгук.
Джису неуверенно посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.
- Иногда ты бываешь несносным, - на его скулах заиграл румянец.
- Иногда я бываю самодовольным ублюдком, - поправил он, ожидая услышать в ответ возражение.
Но Джису не стала опровергать то, с чем была полностью согласна.
- Может, обсудим это позже?
- Позже я буду в Нью-Йорке, cara miа, - разочарованно протянул Чонгук.
Посмотрев на часы, висящие над кроватью, Джису вздохнула.
- Мне пора.
- Но ведь сейчас всего половина седьмого, - мягко сказал Чонгук.
- Через час в гостинице для животных настанет время кормления, и я не хочу опоздать, - ответила она размыкая объятия и поднимаясь с постели. - Администратор гостиницы не возражает, чтобы я сама кормила Дальгома, потому что иначе он отказывается есть. Но я должна соблюдать их распорядок. К тому же с восьми до, девяти они не принимают посетителей.
Не веря своим ушам, Чонгук поднялся.
- Погоди-ка, не хочешь ли ты сказать, что ездишь туда каждое утро кормить собаку?
- Вечером тоже. У Дальгома очень маленький желудок, - сказала Джису. - Видел бы ты его в клетке. Он так скучает, что у меня разрывается сердце. Он даже не может поиграть в мяч.
С этими словами она поспешно вышла из комнаты. Приняв душ, Чонгук включил компьютер и, зайдя на сайт гостиницы для животных, увидел через веб-камеру малыша Дальгоми, лежащего на своей кроватке, опустив голову на лапы. Его круглые глаза были печальными, смешные уши уныло повисли. Не нужно быть кинологом, чтобы понять, что собака страдала.
Джису была очень привязана к своему питомцу, подумал Чонгук. А почему нет? Как много любви и внимания она получала от своего вероломного отца и матери, которая, наверное, думала лишь о том, как разрушить брак своего любовника?
Чонгук снял трубку. Пришла пора освободить несчастное животное из неволи.