Глава 5
Пять минут спустя Джису случайно увидела свое отражение в зеркале в своей спальне. Смущенная и растерянная, она пристально уставилась на свои раскрасневшиеся щеки и припухшие губы. Она была похожа на бесстыжую шлюху. Когда Чонгук расстегнул молнию на ее платье и начал спускать его вниз, у нее по спине пробежал холодок.
- Я чувствую себя развратной шлюхой, - произнесла она сдавленным голосом.
Чонгук развернул ее к себе лицом.
- Это самая большая глупость, которую я когда-либо слышал, bellezza mia. Я хочу тебя, а ты хочешь меня. По-моему, было бы вполне естественно, если бы мы сейчас занялись любовью.
На языке Джису вертелось несколько язвительных ответов, но она сдержалась, сознательно защищая себя от его, гнева. Это всего лишь небольшое любовное приключение, не более того, твердо сказала она себе. Разве она всегда не была практичным человеком? Полеты фантазии и притворство были не для нее. Она всегда жила только настоящим, принимая каждый день таким, каким он был.
Чонгук убрал с ее лица прядь волос. В этом жесте было столько нежности, что Джису удивленно посмотрела на него.
- Я возжелал тебя сразу же, как только увидел. Прежде чем ты заговорила.
- Но это же безумие.
- Dio mio, я бы поменял местами небо и землю, лишь бы обладать тобой, - протянул он. - Ты должна гордиться тем, что вызываешь такое желание у мужчины.
Смущенная его замечанием, она опустила глаза.
- Мы... мы думаем по-разному...
Чонгук привлек ее к себе. В его глазах горел огонь желания.
- Я бы не захотел тебя, если бы ты была такой же, как я.
В следующее мгновение он завладел ее губами, и Джису снова задрожала, ослабленная тем голодом, который он пробудил в ней. Пока она восстанавливала дыхание, он снял с нее платье и, опустив ее на кровать, начал медленно стягивать с нее чулки.
Джису лежала на кровати в кружевном бюстгальтере и трусиках и трепетала от переполнявших ее эмоций. С одной стороны, ей было неловко из-за своей наготы, с другой - отчаянно хотелось, чтобы он снова ее поцеловал. Она молча наблюдала за тем, как его длинные загорелые пальцы нетерпеливо расстегивают пуговицы на рубашке, обнажая мускулистую грудь и плоский живот. Ее напряжение усилилось.
- Расслабься. - Увидев в ее глазах страх, Чонгук попытался ее успокоить. - Ты невероятно красива.
Джису неохотно подняла взгляд. На Чонуке были черные трусы-плавки, которые больше открывали, чем скрывали. Она заметила, как он был возбужден, и ее охватила паника. Сердце бешено заколотилось. Внезапно ей показалось невероятным, что она собирается лечь в постель с мужчиной, которого едва знает.
- Я бы не отказалась чего-нибудь выпить.
- Спиртное в шкафчике рядом с тобой.
Джису, которая надеялась, что он выйдет из спальни и принесет ей напиток, разочарованно уставилась на бутылку шампанского и бокалы. Чонгук обошел постель и, открыв бутылку, плеснул в один из тонких бокалов пенящейся золотистой жидкости и с неохотой протянул ей.
- Тебе не нужен алкоголь, чтобы расслабиться.
Отказываясь смотреть на него, Джису сделала большой глоток шампанского.
- Я понимаю, ты нервничаешь...
- Не будь смешным, - процедила сквозь зубы девушка.
- Все будет хорошо, bellezza mia, - мягко произнес Чонгук. - Обещаю, что тебе понравится и ты привыкнешь.
- Это невозможно.
Чонгук опустился рядом с ней на кровать, напомнив ей большую черную пантеру, потягивающуюся на солнышке.
- Думаю, ты наслушалась всякой ерунды. Это не больно.
Джису покраснела до корней волос.
- Что ты можешь об этом знать?
- Ты моя первая девственница, но у меня за плечами большой сексуальный опыт. - Чонгук отобрал у нее бокал. He позволяй алкоголю ослабить впечатление от этого приятного события.
Когда их тела случайно соприкоснулись, Джису задрожала.
- Ты настоящий эгоист.
- Нет, просто уверенный в себе человек. - Глядя на нее потемневшими от желания глазами, он положил руку на ее стройное бедро.
- Доверься мне. Я умелый и щедрый любовник.
Его ладонь скользнула вверх по ее бедру, и Джису смущенно посмотрела на него. Доверься мне. Эта просьба показалась ей нелепой, но она неожиданно осознала, что готова, хотя и не понимала почему.
Чонгук поцеловал ее, и она перестала думать о таких сложных вещах. Ею овладела беспечность, голова стала легкой, как воздушный шар. Затем он расстегнул ей бюстгальтер, и чашечки упали, обнажив высокую белую грудь с розовыми бутонами сосков.
- Ты восхитительна, - простонал он. Опустив ее на подушки, он наклонился и начал поочередно ласкать губами ее нежные соски.
Ее смущение из-за наготы сменилось удовольствием. Когда оно достигло своей вершины, она закрыла глаза. Ее сердце учащенно билось, внизу живота разлился жидкий огонь.
- Вижу, тебе нравится то, что я делаю.
Чары рассеялись, и Джису, открыв глаза, обнаружила, что Чонгук смотрит на нее с бессовестным удовлетворением.
- Это ничего не значит, - солгала она.
Чонгук красноречиво посмотрел на ее затвердевшие соски, и Джису в ответ на это заерзала на кровати.
- Это означает, что мы замечательно подходим друг другу, дорогая.
Джису боялась, что наслаждение, которое она испытывала, лишит ее остатков самообладания. Но все же она не могла сопротивляться удовольствию и едва заметила, как Чонгук снял с нее трусики. Его умелые пальцы зарылись между ее бедер, затем принялись ласкать кораллово-розовую плоть. В ответ Джису бессильно застонала и выгнулась дугой ему навстречу.
- Скажи, что ты меня хочешь, - хрипло произнес Чонгук, прекратив свои мучительные ласки, когда желание поработило ее целиком.
Она посмотрела на него затуманенными от наслаждения глазами.
- Я должен это услышать, bellezza mia, - добавил он, обжигая ее горящим взглядом.
Ее внутренние мускулы были напряжены, словно натянутые струны, и Джису, жаждавшая продолжения, слегка приподнялась и задела его бедро.
- Я не могу...
Чонгук пристально посмотрел на нее.
- Перестань изображать из себя жертву. Скажи мне правду.
В его взгляде не было ни капли нежности, и от предчувствия физической боли у нее на глаза навернулись слезы.
- Хорошо! - воскликнула она, презирая себя за то, что сдается. - Я хочу тебя!
Но ощущение собственной жалкости прошло сразу же, как только он снова прикоснулся к ней. Содрогнувшись, она застонала и прильнула к нему. Сейчас ей хотелось лишь одного, чтобы он продолжил демонстрировать ей свое мастерство.
Когда возбуждение начало превращаться в неописуемую пытку, Чонгук лег поверх нее, и Джису почувствовала, как его твердая плоть прижимается к трепещущей складке между ее бедер. Взволнованная переполнявшими ее эмоциями, Джису напряглась.
- Расслабься, - сказал ей Чонгук.
Девушка лежала не шелохнувшись, ее глаза были закрыты. Когда он нежно поцеловал ее, она подняла ресницы и наградила его ослепительной улыбкой. Немного приподнявшись, он взял подушку и просунул под ее бедра.
- Все будет хорошо, - пообещал Чонгук.
Но, начав погружаться в нее, он натолкнулся на сопротивление. Из ее горла вырвался испуганный стон. Он немедленно остановился, извинился и выругался на итальянском.
Джису укоризненно посмотрела на него. Почему-то его растерянный вид придал ей уверенности в себе.
Он встретился с ней взглядом.
- Ты очень напряжена. Может, попробуем в другой позе...
- Нет... сделай это прямо сейчас! - неистово произнесла она.
Чонгук был искусным любовником, но, когда он медленно приник в глубь ее женского естества и устранил последний барьер, на ее глаза навернулись слезы. Тогда он остановился, позволив ей привыкнуть к новому ощущению.
- Прости, что сделал тебе больно.
В ответ на это Джису выгнулась под ним, и это сказало ему больше, чем любые слова. Улыбнувшись ей, он снова задвигался, и она подхватила его ритм. Когда напряжение достигло своего апогея, она издала восторженный стон и почувствовала такое облегчение, словно душа отделилась от тела.
Затем Чонгук поцеловал ее, и она снова напряглась. Удовольствие прошло, и на смену ему пришло чувство стыда. Ей хотелось плакать. Как могла она позволить себе опуститься до такого? Куда подевалась её гордость? Джису попыталась прогнать неприятные мысли, но в этот момент Чонгук надел ей на запястье часы.
- Что ты делаешь? - нерешительно произнесла она, не шевелясь под ним.
- Дарю тебе подарок, дорогая, - лениво протянул Чонгук.
Ее брови взметнулись вверх.
- Подарок?
Она подняла руку и в замешательстве посмотрела на золотые часы с бриллиантами от известного, дизайнера. Они напомнили ей о других его подарках, и ею овладело чувство отвращения. Она отчаянно пыталась сиять часы, но замочек не поддавался.
- Нет, спасибо, они мне не нужны. Послушай, как это снимается?
Опершись на руку, Чонгук посмотрел на нее сонными глазами.
- Я хочу, чтобы ты их носила.
- Зачем? Чтобы продемонстрировать мне, какой ты добрый и щедрый? Или хочешь унизить меня, заплатив мне таким способом за то, чем я только что с тобой занималась? Да, я вынуждена жить в роскошном особняке и носить дорогую одежду, которую ты купил, но... - Джису остановилась, чтобы перевести дыхание.
- Но что? - спросил Чонгук, удивленный тем, что его великодушие было расценено как оскорбление.
- Я отказываюсь носить драгоценности, подаренные тобой.
Оскорбленный ее поведением, Чонгук наконец скатился с нее.
- Будешь, если я так захочу. Считай это частью той роли, которую ты согласилась играть по собственному желанию.
Неужели он хотел, чтобы она так низко опустилась? Ее охватило отвращение.
- Значит, по-твоему, это равносильно проституции?
Чонгук нахмурился.
- Я не пользуюсь услугами женщин легкого поведения, - грубо бросил он.
Внезапно гнев, отчаяние и обида, которые она все это время сдерживала, вырвались наружу.
- Черт побери, ты мне даже не нравишься! Ты отобрал у меня мой дом, мой сад, мою работу и затащил меня в город, где я чувствую себя совсем чужой. Ты даже забрал у меня Дальгоми. - воскликнула Джису, вскакивая с постели. Быстро добежав до ванной, она закрыла дверь на щеколду.
Услышав ее рыдания, Чонгук поднялся с постели и, весь кипя от гнева, надел трусы. Пусть поплачет. Она перевозбудилась. Обычно он избегал плачущих женщин. Ты мне даже не нравишься!
- Гвенна... - Сам того не осознавая, Чонгук подошел к двери ванной и постучал в нее. - Открой.
Глубоко вдохнув, Джису включила краны с водой, чтобы не слышать его. Мерзкий донжуанишка! Сперва обольщает сладкими речами, а затем превращается в грубое, бесцеремонное животное. Как только она могла согласиться стать любовницей такого человека! Чонгук снова постучал в дверь.
- Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Прямо сейчас.
Не обращая на него внимания, Джису легла в теплую ванну. Внизу живота по-прежнему пульсировала боль, и она начала лихорадочно мыться. Слезы катились по ее щекам, и она смахивала их рукой. Почему она плачет? Она ведь никогда не плакала!
Безуспешно подергав за ручку, Чонгук быстро оделся и стукнул по двери ногой, отчего она распахнулась, громко ударив о стену.
Джису сидела в ванне. Ее заплаканные синие глаза были огромными от страха, мокрые волосы облепили ее грудь и плечи.
- Прости, если напугал тебя, но тебе следовало открыть дверь, - спокойно произнес Чонгук. - Я волновался.
Дрожа всем телом, Джису испуганно уставилась на него. Он вышиб дверь. Она не могла поверить, что он это сделал. У нее перехватило дыхание, и она отвернулась.
Чонгук присел на корточки радом с ванной.
- Посмотри на меня.
- Тебе обязательно так меня пугать? - пролепетала Джису, притянув колени к подбородку. Обнаженная, она чувствовала себя загнанной в угол.
- Я изо всех сил стараюсь не делать этого! - бросил в ответ Чонгук. - Перестань дрожать. Тебе не нужно меня бояться.
Джису опустила голову.
- Я никогда не причиню тебе вреда.
Она никак на это не отреагировала, и Чонгука охватило разочарование. Она не слушала его. У него часто создавалось такое впечатление, что она была где-то далеко, в своем маленьком мирке, и ему это не нравилось.
- Я хочу знать, почему ты так на меня разозлилась из-за часов.
Джису плотно сжала губы.
- Мой отец всегда делал такие подарки моей матери.
Его черные брови взметнулись вверх.
- Ну и что? Он ведь был ее мужем.
Подняв голову, Джису удивилась, уставившись в глаза цвета осенней листвы. Ее сердце учащенно забилось. Чонгук был опасным мужчиной с невероятно красивыми глазами. Ею овладело отвращение к самой себе. Что с ней такое творится?
- Джису, - хрипло произнес Чонгук. - Я думал, женщины любят говорить о себе. Что с тобой?
- Мой отец не был женат на моей матери, - произнесла она безжизненным голосом.
Чонгук нахмурился.
- Я не понимаю.
Джису то покраснела.
- У моего отца была продолжительная связь с моей матерью. Он тогда жил со своей первой женой.
- Я не знал, что твой отец был женат дважды.
- Откуда тебе было знать? - Необходимость говорить с ним о таких болезненных вещах приводила Джису в ужас. - Когда моя мать забеременела, она думала, что он бросит свою бездетную жену, но он не сделал этого. Иногда мы месяцами не видели его, а затем он внезапно появлялся с дорогими подарками. Моя мать любила такие вещи, а я не люблю.
- Но твой отец, должно быть, воспитал тебя... дал тебе свое имя, - сухо заметил Чонгук.
- Мама умерла, когда мне было восемь лет, и отец удочерил меня и взял к себе. Его первой жене это не понравилось, и она подала на развод.
- Я понятия не имел. - Чонгук был раздосадован тем, что люди, собиравшие досье на Ким Хэ Джона , упустили столь важные детали. Его глубоко потрясло, что мать Джису оказалась одной из обманутых жертв этого мерзавца. Все же, напомнил он себе, Джису была его плотью и кровью.
Он поднялся и выпрямился во весь рост. Выражение его лица по-прежнему оставалось холодным. Джису полагала, что, услышав ее историю, он станет хуже о ней думать. Многие презирали ее мать за то, что она связалась с чужим мужем и родила от него ребенка. Даже одноклассники в начальной школе дразнили Джису, поэтому у нее было мало друзей. Соседи выразили свое неодобрение, отстранив любовницу Кима и ее дочь от участия в общественной жизни.
Во время неловкой паузы Чонгук подавил в себе порыв расспросить Джису подробнее о ее личной жизни. Это совершенно его не касалось. Он не привык ни с кем сближаться.
Чонгук вышел из ванной. "Ты мне даже не нравишься". Эти обидные слова снова и снова звучали у него в голове, приводя его в ярость. С каких это пор его стало волновать, как к нему относятся другие? Обычно женщины лезли из кожи вон, чтобы угодить ему. Ну и что с того? Разве он не готов принять вызов? Неужели ему не удастся справиться с самой честной женщиной, которую он когда-либо встречал? В последний момент Чонгук задержался в дверях. Сняв с вешалки полотенце, он вернулся и протянул его Джису
- Перестань волноваться.
- Я спокойна, - солгала девушка.
- Ты до смерти напугана, - настаивал на своем он.
Джису поднялась и быстро завернулась в полотенце. Она чувствовала себя жалкой марионеткой в руках Чонгука. В следующую секунду он протянул к ней руки, чтобы вытащить ее из ванной.
- Не надо, - возразила Джису, отстраняясь и туже заматываясь в полотенце.
Чонгук пристально изучал ее из-под полуопущенных ресниц, и ее бросило в жар. В его глазах горел огонь желания, и на мгновение она представила себе, как его губы касаются ее губ. Джису негодовала на саму себя, но ее тело отказывалось подчиняться. Ей было стыдно оттого, что ее соски затвердели от возбуждения и внизу живота разлилось предательское тепло.
- Вот видишь, я могу тебе не нравиться, passione mia, - мягко произнес он, - но стоит мне только отнести тебя назад в постель, и ты снова будешь всецело принадлежать мне.
Джису побледнела от унижения и презрения к самой себе.
- Я не твоя и никогда не буду тебе принадлежать. Тебе не удастся проникнуть ко мне в душу, - яростно бросила она. - Мне все равно, что ты думаешь или говоришь, потому что я уже давно отдала свое сердце человеку, который стоит десятка таких, как ты.
Не успела она это произнести, как его сильная рука развернула ее за плечо и на нее недоверчиво уставились золотисто-карие глаза.
- Я не ослышался? Ты действительно это сказала? Ты правда влюблена в другого мужчину?
Джису медленно кивнула. Его гнев одновременно доставил ей удовольствие и взволновал ее. До встречи с Чонгуком она не была ни дерзкой, ни мстительной. Чувства, которые он у нее вызывал, противоречили складу ее характера.
- Мне не нравится, как ты заставляешь меня себя вести.
- Тебе не нравится? - произнес он обманчиво мягким тоном. - Проклятье! Кто этот мужчина?
Джису неистово вскинула подбородок.
- Ты не имеешь права задавать мне этот вопрос.
Длинные загорелые пальцы Чонгука сжались в кулаки. Он никогда не терял самообладания и всегда гордился своей выдержкой и хладнокровием. Но сейчас у него внутри кипела огненная лава слепого гнева.
- Напротив, у меня есть всякое право, carissima.
- Ты хотел мое тело и получил его. Больше ты ничего от меня не получишь, - пробормотала Джису.
- Как его зовут? - произнес Чонгук ледяным тоном.
- Тебя это не касается. То, что я думаю и чувствую, - моё личное дело, - сказала она дрожащим голосом.
- Твое отношение меня оскорбляет, - так же холодно ответил Чонгук.
Джису стиснула руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.
В воздухе повисло напряженное молчание.
- Еще бы.
Одна черная бровь поползла вверх.
- Я не понимаю.
- Меня тоже оскорбляет твое отношение, - спокойно ответила Джису, подавив в себе страх.
Чонгук смерил ее ледяным взглядом.
- Мы заключили договор, и ты не нарушишь его, пока я не освобожу тебя от его выполнения. Ты не настолько сильно меня обидела, чтобы я тебя бросил.
- По-твоему, я именно этого добиваюсь?
Но Чонгук ей не ответил. Не сказав больше ни слова, он направился к двери.
Он ушел, но вместо того, чтобы обрадоваться, Джису почувствовала себя растерянной и покинутой. Ее взгляд упал на ее левое запястье, на котором по-прежнему красовались бриллиантовые часы. Вода просочилась под стекло, и оно затуманилось. Заметил ли это Чонгук? Джису надеялась, что он не подумал, будто она нарочно их испортила.
***
Следующим утром Чонгук присутствовал на заседании совета директоров. Он чувствовал себя разбитым, прошлой ночью он напился допьяна, чего не делал с юношеских лет. Узнав, что у его отца была алкогольная зависимость, он снизил свое потребление спиртного до минимума и негодовал на себя за вчерашнее.
Когда он позвонил Джису днем, она была в саду. От его мягкого бархатного голоса у нее по спине побежали мурашки, как ни старалась она выбросить его из головы.
- Да? - напряженно произнесла девушка.
- Я планирую сегодня вечером куда-нибудь тебя сводить.
Ее глаза расширились от испуга.
- Но сегодня вечером я не могу.
- Почему?
- Я уже приглашена. Мы с другом обо всем договорились еще вчера.
- Тогда отмени встречу, - произнес Чонгук, с трудом сдерживая гнев. - Я хочу провести этот вечер с тобой.
- Но я не могу ничего поделать. Мой дуг не может встретиться со мной в другой день.
- Какого пола этот твой друг?
Джису напряглась.
- Я не обязана отвечать на этот вопрос.
- Сама того не подозревая, ты только что на него ответила.
- Да, он мужчина, - отрезала она. - И что с того?
- Тогда я пойду с тобой, - непреклонно заявил Чонгук. - Назови время и место.
Это бесцеремонное заявление привело ее в ужас.
- Ни в коем случае. Мне жаль, но я не знала, что ты собирался сегодня со мной встретиться. Ты же не можешь ожидать, что я буду к твоим услугам двадцать четыре часа в сутки!
- Именно этого я и ожидаю.
- Тогда начнем с завтрашнего дня. Прошу тебя, будь благоразумным.
К несчастью, Чонгук был не в настроении идти на уступки. Он редко сталкивался с отказом. Позвонив Франко, он велел ему проследить за Джису. Он чувствовал, что должен знать, с кем встречалась Джису. Как бы то ни было, он полностью ей доверял. В конце концов, до прошлой ночи она была девственницей, и это означало, что объект ее любви по какой-то причине был для нее недосягаем.
Несмотря ни на что, он все еще хотел Ким Джису. Даже злясь на нее, он не мог перестать о ней думать, и это ему не нравилось. Но чем упорнее она сопротивлялась, тем больше ему хотелось ею обладать. Наверное, это была естественная реакция на вызов, который она ему бросала. Как бы то ни было, он с нетерпением ждал момента, когда к нему вернется способность трезво мыслить и он потеряет к Джису всякий интерес.